После работ Абеля и Постана теория демографических циклов получила широкое признание, ее изложение можно найти в трудах крупнейших ученых, таких, как Ф. Бродель, Р. Камерон, Э. Леруа Ладюри. Специалисты выделяют в истории Европы восемь демографических циклов: цикл римской республики, цикл эпохи принципата, цикл христианской империи, прерванный нашествиями варваров; цикл времен Каролингов, цикл эпохи средневековья, завершившийся Великой Чумой; первый цикл нового времени, завершившийся английской революцией, Фрондой и Тридцатилетней войной; второй цикл нового времени, завершившийся Великой французской революцией и наполеоновскими войнами.

Каждый демографический цикл начинается с периода внутренней колонизации (или периода восстановления), для которого характерны наличие свободных земель, рост населения, рост посевных площадей, строительство новых (или восстановление разрушенных ранее) поселений, низкие цены на хлеб, дороговизна рабочей силы, относительно высокий уровень потребления, ограниченное развитие городов и ремесел, незначительное развитие аренды и ростовщичества.

После исчерпания ресурсов свободных земель наступает период Сжатия, для этой фазы характерны исчерпание ресурсов свободных земель, высокие цены на землю, крестьянское малоземелье, разорение крестьян-собственников, распространение ростовщичества и аренды, рост крупного землевладения, низкий уровень потребления основной массы населения, падение уровня реальной заработной платы, дешевизна рабочей силы, высокие цены на хлеб, частые сообщения о голоде и стихийных бедствиях, приостановка роста населения, уход разоренных крестьян в города, рост городов, развитие ремёсел и торговли, большое количество безработных и нищих, голодные бунты и восстания, активизация народных движений под лозунгами передела собственности и социальной справедливости, попытки проведения социальных реформ с целью облегчения положения народа, внешние войны с целью приобретения новых земель и понижения демографического давления.

В конечном счете, усугубляющаяся диспропорция между численностью населения и наличными продовольственными ресурсами приводит к экосоциальному кризису; для этого периода характерны голод, эпидемии, восстания и гражданские войны, внешние войны, гибель больших масс населения, принимающая характер демографической катастрофы, разрушение или запустение многих городов, упадок ремесла и торговли, высокие цены на хлеб, низкие цены на землю, гибель значительного числа крупных собственников и перераспределение собственности, социальные реформы, в некоторых случаях принимающие масштабы революции, установление сильной монархической власти.

Перечисленные выше характеристики каждой стадии демографического цикла используются как признаки при выделении циклов в истории различных стран.

Теория демографических циклов даёт общую картину протекавших в Западной Европе социально-экономических процессов и помогает объяснить основные моменты западноевропейской истории. Она помогает объяснить и историю Китая. Изучением роли демографического фактора в истории Китая занимались многие специалисты, в частности, мы можем упомянуть работы Чжоу Юаньхэ, К. Чао, Дж. Голдстоуна, книги российских исследователей Э. С. Кульпина и А.С. Мугрузина. Однако конкретного анализа истории Китая с целью выделения демографических циклов до сих пор не производилось.

Полный текст статьи:
📖 С.А. Нефёдов. О демографических циклах в истории Китая (XIV-XIX вв.).

#Нефёдов@cliomechanics
#cm_демография
#cm_Китай
#cm_теории

Механика истории│подписаться

Важнейшим фактором демографического роста населения накануне промышленной революции в Китае был рис чампа - быстро созревающий, засухоустойчивый сорт с периодом вегетации 60 дней, что значительно меньше, чем у сортов, используемых китайцами до этого. Данный сорт риса, предположительно происходящий из Восточной Индии, попал в империю Сун (960-1279 гг.) в виде дани от королевства Чампа, располагавшегося на территории современного Вьетнама, в правление императора Чжэнь-цзуна (997-1022 гг.).

В условиях Южного Китая этот сорт позволял получать два урожая за сезон, что побудило правительство к мерам по введению быстрорастущего риса во всей империи Сун. Повышение урожайности и последовавшее увеличение площади обрабатываемых земель до 5,2 млн га имели решающее значение для питания быстрорастущего китайского населения, превысившего отметку в 100 миллионов к концу XI в., что означало двойной прирост примерно за столетие.

Для понимания - до введения сорта чампа в оборот крестьянскими хозяйствами Китая превышение популяционного рубежа в 60-65 милионов населения на всей Великой Китайской равнине было синонимом голода и предвестником социальных потрясений, мятежей и даже смены династии. До XI в. население Китая предположительно превысило указанную цифру всего один раз - в эпоху расцвета династии Тан - и закончилось это восстанием Ань Лушаня и последовавшей за ним гибелью примерно 36-40 млн человек, ориентировочно каждого пятого тогдашнего жителя Земли, всего за пару десятилетий.

Параллельно росту населения Китая резко возрос объём частной заморской торговли, китайские корабли стали регулярно ходить в Индийский океан, огибая Малайский полуостров, были разработаны стандартные правила управления экипажем и грузом, дележа убытков и прибыли, улаживания споров при заморской торговле.

Однако военные поражения и политические неудачи династии Сун привели к тому, что Юг надолго отгородился от Севера могучим речным флотом, состоящим в том числе из колёсных броненосцев, вооружённых метательными машинами и многозарядными арбалетами. Население, несмотря на ещё продолжающийся экономический рост, стало сокращаться, а железные и угольные месторождения остались на севере.

Позже и промышленный Север, и торговый Юг были захвачены монголами. Население сокращалось в ходе войн, а нехватка квалифицированных рабочих рук делала невозможным своевременный уход на каналами и дамбами, что вело к дальнейшему сокращению населения.

Династии Мин пришлось восстанавливать многое буквально с нуля, и это при непрерывной угрозе с севера и в условиях острой нехватки населения и ресурсов. Выбор между строительством флота (поддержка внешней торговли) или модернизацией Великого Канала (поддержка внутренней торговли) казался очевидным. Восстановление и углубление Великого канала сняло большую часть пиратской угрозы побережью, но начисто убрало необходимость в объёмных расходах на содержание военного флота, и тот попросту сгнил.

Так Китай вступил в период изоляции, нарушенный в XVI в. европейцами, которые принесли с собой совершенно новые правила игры.

#cm_Китай
#cm_демография
#cm_экономика

Механика истории│подписаться

...Китайская экспедиция 1433 года была последней, а через три года имперским указом в стране запретили строить морские суда. Еще позднее специальным постановлением был введён запрет на владение кораблём, имеющим более двух мачт. С этого времени моряки перешли на службу на более мелкие суда, которые ходили по Великому каналу. Забытые всеми грозные военные корабли Чжэн Хэ в итоге сгнили. Несмотря на все возможности, которые сулили зарубежные страны, Китай решил отвернуться от остального мира.

...Несомненно, у подобного решения была важная причина. У северных границ империи вновь возникла монгольская угроза, и, возможно, правителям показалось более разумным сконцентрировать свои военные ресурсы на этом более уязвимом направлении. В таких условиях содержание огромного военного флота было неоправданной роскошью, и, так или иначе, предпринятые китайцами попытки расширить свои владения на юге в Аннаме (Вьетнаме) оказались бесплодными и затратными. Однако такое достаточно разумное решение не было пересмотрено, когда позднее стали ясны минусы уничтожения военно-морского флота. Спустя примерно столетие японские пираты начали терроризировать китайское побережье и даже города, стоящие на Янцзы. Но имперский флот так и не был восстановлен... По мнению китайских чиновников, стране необходима была защита только на суше (но это же в любом случае не запрещало китайским подданным заниматься прибрежной торговлей?).

...Весь огромный бюрократический аппарат был настроен на то, чтобы восстановить утраченное, а не создать более перспективное будущее, занявшись внешней экспансией и торговлей. Согласно конфуцианскому канону, сама война достойна порицания, а формирование армии необходимо только в случаях опасности нападения со стороны варваров или возникновения внутренних вооружённых конфликтов. Неприязнь китайских чиновников к армии (и флоту) дополняло подозрительное отношение к торговцам. Накопление частного капитала, установление практики "купить дёшево - продать дорого", показная роскошь торговцев-нуворишей раздражали представителей высшей, образованной касты бюрократов и вызывали не меньшее негодование в народных массах. Не желая разрушать рыночную экономику полностью, китайские чиновники зачастую подвергали отдельных торговцев конфискации имущества или запрещали им заниматься бизнесом. Внешняя торговля китайских подданных, должно быть, выглядела в глазах чиновников еще более подозрительной, просто потому что её было еще труднее контролировать.

...У китайских городов никогда не было такого уровня автономии, как на Западе. И их жителей нельзя было назвать горожанами (во всех смыслах этого слова). Когда император со своим двором переезжал в другой город, тот становился новой столицей государства. Без поддержки чиновников процветание торговцев и других дельцов того времени оказывалось под вопросом; те же, кто смог разбогатеть, чаще всего тратили средства на покупку земли или на образование, а не стремились поддержать развитие протоиндустриального общества. Запрет на внешние торговые отношения и рыбную ловлю лишил Китай еще одной потенциальной возможности устойчивой экономической экспансии. Сложившиеся внешнеторговые отношения с португальцами и голландцами в последующие века касались лишь предметов роскоши и по большей части контролировались чиновниками, хотя вполне вероятно, что желающие находили уловки, чтобы обойти здесь официальную власть.

...И ещё одна деталь, которой можно подвести итог разговора о Китае. В 1736 году, когда железоделательное производство Абрахама Дерби в Колбрукдейле переживало бум, в Хэнани и Хэбэе были полностью остановлены доменные и коксовые печи. Они появились задолго до того, как Вильгельм Завоеватель высадился у Гастингса. Их вновь запустят только в XX веке.

📚 Пол Кеннеди. Взлёты и падения великих держав.

#cm_Китай
#cm_макроистория
#cm_флот
#cm_экономика

Механика истории│подписаться

Несмотря на то, что порой с сопредельных территорий – особенно из степей – приходили существенные угрозы, которые иногда даже приводили к поражению Китая, в округе не было ни одного хотя бы приблизительно сравнимого с Китаем государства или государств, с которыми можно было бы постоянно поддерживать нормальные отношения, извлекая из этого навыки межгосударственного общения...

...Находясь в состоянии то мира, то войны, итальянские государства сформировали политические привычки и дипломатические формальности, правила и технику, которые, будучи усовершенствованы, сегодня стали общепринятыми. Они включают в себя абсолютный иммунитет иностранных посланников, которым легально разрешено наблюдать и сообщать домой обо всех событиях в стране пребывания, процедуры заключения договоров, включая профессиональный язык и разделение на статьи, позаимствованное из кодекса Юстиниана, а также непременную правовую доктрину, которая подчиняет внутреннее право международному.

Все это базировалось на презумпции формального равенства всех государств вне зависимости от их силы (например, на равном иммунитете послов всех стран), что как раз и исключала существовавшая более двух тысячелетий система взаимоотношений Китая с сопредельными территориями, где все должны были платить дань императорскому Китаю. На сегодняшний день существуют разные точки зрения учёных на реальный механизм работы этой системы... Но все интерпретации исходят из одной посылки – формального неравенства между Китаем и его соседями...

Первым инструментом в отношениях с варварами, который рекомендовал Лю Цзин, является то, что по-английски носит название "коррупция" ("corruption")... Действие этого инструмента заключалось в том, чтобы сделать первоначально экономически самодостаточных хунну зависимыми от произведённых в Китае товаров, например, утончённых одеяний из шёлка и шерсти вместо их собственных грубых мехов и войлока, а также всех прочих товаров, производство которых было за пределами их весьма скромных ремесленных навыков. Такие товары, поставляемые поначалу бесплатно, в качестве дани, позднее, когда китайцы стали сильнее, поставлялись уже в обмен на услуги со стороны хунну.

Второй инструмент обхождения с варварами обычно переводится как идеологическая обработка (англ. "indoctrination"). Необходимо было убедить хунну принять авторитарную конфуцианскую систему ценностей и коллективистские нормы поведения Хань вместо системы ценностей степей, которая состояла в добровольном объединении вокруг кочевых предводителей ради героических (и успешных) сражений... Более важное и долговременное воздействие второго инструмента состояло в том, что постепенно подрывалась вся политическая культура хунну, а сами они попадали в психологическую и экономическую зависимость от императорского влияния, которое им "по-братски" было охотно предоставлено, пока китайцы были слабыми, а затем – изъято, так что хунну обратились в обычных вассалов.

Перемена в отношениях между китайцами и хунну в период между равноправным договором 198 г. до н. э. и вассальным договором 51 г. до н. э. была и является по сей день самым большим успехом китайской политики в обращении с мощным и воинственным государством, роль которого в настоящее время, с точки зрения КПК, несомненно, исполняет США.

Нормы поведения, следующие из предложенной модели, логически взаимосвязаны:

♦️ Сначала уступи более сильной державе всё, что должно, чтобы избежать более крупного ущерба, и получить хоть какие-то выгоды от этого взаимодействия, будь то даже снисходительность сильного.

♦️ Поймай правящий класс и правителя более сильной державы в сеть материальной зависимости, что подорвёт их первоначальную жизненную силу и мощь, в то время как провозглашение равенства в привилегированных биполярных отношениях позволит исключить как равных все прочие страны.

♦️ Наконец, когда ранее превосходившая тебя по силам держава ослабеет, откажись от всех символов равенства и заставь её себе подчиняться.

📚 Эдвард Н. Люттвак. Возвышение Китая наперекор логике стратегии.

#cm_Китай
#cm_империи
#cm_стратегия

Механика истории│подписаться

В действительности Рим не был втянут в Первую Пуническую войну. Попытка Пирра установить эллинское господство в Италии и на Сицилии заставила римлян думать не только о полуострове, а завоевание богатого зерном и ресурсами острова было очевидным продолжением завоевания Южной Италии. Продуманность римлян была очевидна. К моменту объявления войны в 264 г. до н.э. они располагали внушительным флотом , эффективными административными и командными структурами, верфями и складами. Этот флот был необходим для проецирования военной мощи на Сицилию.

Римский миф о некомпетентности флота был создан для того, чтобы скрыть предвоенное планирование и недобросовестность, стоящую за совершенно сказочной историей о "флоте из ничего", согласно которой новый флот был построен после начала войны путем копирования затонувших карфагенских кораблей. Это утверждение не только абсурдно, но римские военные корабли были построены по образцу тяжелых сиракузских "пятерок", а не лёгких и манёвренных карфагенских судов, известных как "четвёрки". Сиракузская конструкция намеренно сместила баланс преимуществ в морском сражении с пунического мореходного мастерства на боевую мощь пехоты. Римский флот в основном строился и комплектовался союзными городами с морскими традициями, а римские морские города Остия и Антиум (Анцио) были освобождены от воинской повинности для обеспечения флота кораблями и людьми. Захват у бруттийцев в 267 г. до н.э. леса Силы, основного судостроительного ресурса, является убедительным доказательством того, что Рим планировал морской конфликт.

Рим готовился к войне и выбрал момент для её начала: вступать в войну на морском острове без флота было бы идиотизмом. Однако создание мощного флота не превратило Рим в морскую державу. Он оставался военным государством, использовавшим флот для расширения стратегического охвата армии - главной ударной силы. Большие потери римского флота во время Первой Пунической войны от штормов и непогоды объясняются тяжестью кораблей, неопытностью командиров, весом легендарного, но вскоре заброшенного корвуса (абордажного трапа с шипами) и, прежде всего, доминированием армии над флотом. Самонадеянность полководцев стала причиной многих морских катастроф, но римляне быстро научились этому. К концу Первой Пунической войны они умели проводить классические таранные атаки и отказались от corvus. Несколько континентальных военных держав создали эффективные военно-морские силы, а некоторые флоты, в том числе флоты Рима, Германии и США, достигли высокого мастерства. Для сухопутных держав главным вопросом был не военно-морской профессионализм, а готовность содержать флот в долгосрочной перспективе, как основную заботу государства. Римляне никогда не принимали флот близко к сердцу. Лишённый почестей, славы и грабежей, морской флот не имел того социального престижа и престижа военной службы; он был "не популярен среди римской элиты", которая "ненавидела и боялась моря". Римский флот мог проецировать римскую военную мощь с одного континента на другой, но он не был ни оружием для победы в войне, ни особенно полезным способом представления римской власти. Рим должен был властвовать над океаном, завоёвывая земли вокруг него.

📚 Эндрю Ламберт. Морские дежавы. Морская культура, континентальные империи и конфликт, который создал современный мир.

#cm_войны
#cm_Рим
#cm_флот

Механика истории│подписаться

Древние греки свою империю так и не построили. С некоторой натяжкой можно таковой считать Афинскую Архэ, но она была уничтожена самими же греками, не успев сформироваться.

Зато мощнейшее очарование эллинской культуры было разнесено по доброй половине Евразии завоевателями - от родственных грекам македонян до римлян, парфян и кушанов - по просторам от Атлантического океана на западе до Тянь-Шаня и устья Ганга на востоке, а торговые связи эллинского мира заходили ещё дальше - до Балтики, бассейна Нигера, Таримской впадины, Малакки и даже Сайгона.

Греки не создали мировую религию, но они создали философию, обогатившую целых две мировых религии. Влияние философии на христианство было более прямым и очевидным, особенно в области теологии. Влияние на буддизм было более опосредованным и касалось в основном развития философских концепций и методов аргументации. Риторика и логика, с помощью которых греческие философы доносили свои идеи до оппонентов, стали оружием бродячих проповедников-миссионеров, доходивших до Британии и Китая.

Греческое искусство оказало значительное влияние как на христианство, так и на буддизм, хотя и в разных формах и в разное время. В христианстве это влияние проявилось в формировании иконографии и архитектурных стилей, особенно в византийском искусстве. В буддизме греческое искусство, в частности, скульптура, сыграло ключевую роль в создании первых изображений Будды, особенно в рамках греко-буддизма.

На карте: приблизительный охват территорий, находившихся в сфере культурного и торгового влияния эллинизма в середине II века.

#моё@cliomechanics
#cm_Евразия
#cm_Рим

Механика истории│подписаться

При увеличении плотности у всех видов агрессивные стычки учащаются многократно. Возникает субъективное ощущение, что "нас что-то слишком много" и "тут кто-то лишний". Это ощущение опережает действительный рост плотности, выступает как предваряющий сигнал. В популяции увеличивается доля животных, попавших в состояние стресса и неврозов. Такие долго не живут и чаще всего не размножаются.

Сигнал "тут кто-то лишний" запускает имеющуюся почти у всех видов и служащую многим целям программу "найди своих и отделись от чужих; вместе со своими прогони чужих". Если свои и чужие есть в действительности (например, на одном пастбище смешались два стада и им стало тесно), ясно, и кто чужой, и что нужно делать. Но в экспериментальных условиях легко удается скрыть, кто свой, а кто чужой, и тогда животные разделяются по любым второстепенным, в том числе и ложным, признакам.

В благополучной обстановке люди обычно относятся к "ненашим" мирно, часто проявляют интерес, а иногда и симпатии, гостеприимство. Но соберите детей в школу - и через несколько дней одноклассники - свои, а параллельный класс - чужие. Скучьте их, собрав из нескольких городов, в летнем лагере или (более старших) в казарме - и они тотчас разделятся по признаку землячества, о котором вчера еще и не думали. Распадаться на "своих" и "чужих" мы можем по расам, национальности, языку, религии, классам, занятию, взглядам, цвету волос, одежде - все годится, только скучьте нас или лишите благополучия. Группа или популяция вскипает неприязнью к "чужим", может проснуться ненависть, проявиться неслыханная жестокость...

При высокой плотности у животных отключаются врождённые программы не посягать на то, что принадлежит другим. Агрессивные особи начинают нарушать границы участков соседей, отнимать пищу, гнезда, норы. Подавленные особи отнять ничего не могут, но пытаются похитить незаметно. Кто наблюдал избыточные скопления чаек, тот, видимо, удивлялся странному их поведению: в то время как немногие пытаются ловить рыбу, остальные бесцельно держатся на воде. Но стоит кому-то поймать рыбёшку, как поднимается страшный гвалт, все взлетают и гоняются за бедной добытчицей, пока кто-нибудь не отнимет. Тогда гонятся за ним, и всё повторяется. Комфортность, качество жизни популяции в результате такого изменения поведения падает быстрее, чем растет ее плотность. Такое поведение проявляется и у людей в форме массового распространения грабежей, мелкого воровства, забрасывания продуктивного труда, изъятия продуктов труда у тех, кто сохраняет к нему способность, и бессмысленного дележа на крохи отнятого,

Снижение качества жизни, усиливая агрессивность и иерархичность, приводит популяцию животных к расслоению на сохраняющих для себя хорошие условия питания доминантов и остальных, которых сильно обделяют в пище. Если вы подкармливали зимой синиц за окном, то, вероятно, не раз наблюдали, что доминант не подпускает подчинённых птиц к кормушке, прячет корм в щели, иногда даже как бы купается в нем, разбрасывая его из кормушки крыльями. Словом, он делает всё, что может, чтобы более слабые особи начали голодать. В результате такого странного поведения доминантов популяция разделяется на тех, кто отлично перезимует, и тех, кого обрекают на голод. Причем, обрекают заранее, когда при равномерном распределении пищи её хватило бы всем.

Сходное поведение людей, когда им кажется, что пищи становится маловато, хорошо известно и многократно описано. Голод всегда усугубляется тем, что люди при малейшей неуверенности в завтрашнем дне пытаются делать непомерные запасы, зарывают зерно в землю, а более сильные или богатые скупают его в невероятных количествах, обделяя остальных.

📖 Дольник В.Р. Существуют ли биологические механизмы регуляции численности людей?

#cm_демография
#cm_структуры
#cm_этология

Механика истории│подписаться

Почти все виды общественных животных имеют шесть врождённых программ заполучения чужого добра.

Во-первых, это захват и удержание самого источника благ - богатого кормом места, цветущего дерева, плодоносящего растения, стада малоподвижных животных, трупа, источника воды и т.п. Захваченное добро удерживается силой: всех, кого в силах прогнать, - прогоняют. Вы все могли наблюдать действие этой программы на кормушке для синиц. После ряда стычек ее захватывает самый настырный самец и старается никого больше не подпустить к пище. Синицы — пример всем знакомый, но очень простой. Есть виды с куда более изощрёнными приемами удержания источника благ, особенно когда этим занимаются не в одиночку, а группой. У человека подобная программа проявляется еще в раннем детстве. Поскольку, как правило, удержать за собой источник благ способна сильная особь, постольку для посторонних сам факт обладания им - признак силы и власти.

Во-вторых, это отнятие чужой собственности силой, пользуясь своим физическим превосходством (ограбление). Дети начинают грабить раньше, чем говорить.

В-третьих, это отнятие добра и благ у стоящих ниже рангом без стычки, "по праву" доминирования. Отнятие - один из способов утверждения иерархии, поэтому у многих видов оно происходит все время, хотя бы в символической форме, как, например, у общественных обезьян. У них подчинённые особи не только безропотно отдают всё, что заинтересует доминанта, но и, упреждая его гнев, "каждый сам ему приносит и спасибо говорит". Сразу даже не поймешь, дань это или подарок... Во все времена начальники вымогали "подарки". На скольких стелах сохранились перечисление и изображение подданных, выстроившихся длинной вереницей с подношениями тирану! В Москве был даже "Музей подарков товарищу Сталину". Для нашей же темы важен другой аспект: передача добра снизу вверх по иерархической пирамиде для людей "естественна" в том смысле, что имеет хорошо отлаженную инстинктивную программу.

Четвёртая программа заполучения чужой собственности - похищение. Воровство принципиально отличается от грабежа тем, что его совершает особь, стоящая рангом ниже обворовываемой. Поэтому воруют животные тайно, применяя разного рода уловки, стащив, убегают и прячут или съедают незаметно. Когда животное запускает в себе программу воровства, та сразу предупреждает о запрете: попадешься - побьют. У обезьян из-за жестокой иерархии воровство процветает вовсю. Человек тоже существо вороватое.

Пятая программа - попрошайничество. На него способны почти все животные. Вспомните зоопарк: это коллекция попрошаек разных видов. Очень часто поза попрошайничества имитирует позу детеныша, выпрашивающего корм. Попрошайничество кое-что даёт: увидев особь, вставшую в эту позу, некоторые животные делятся пищей или могут потесниться на кормном месте. Стадные обезьяны - ужасные попрошайки, это знает всякий. Просят они так настойчиво и жалко, что не подать им трудно. Попрошайничество всегда адресовано вверх: обращено либо к тому, кто захватил источник благ, либо к более сильной особи, либо к равному по рангу. Естественно, что попрошайничают в основном обезьяны, находящиеся на низких этажах иерархии. Попрошайничество детенышей - особая статья, так же как попрошайничество самок, если их подкармливают самцы. У человека попрошайничество развито сильнее, чем у обезьян: мы всё все время что-нибудь просим или вынуждены просить.

Наконец, шестая программа - обмен. Он развит у обезьян и некоторых врановых. Меняют животные одного ранга. У обезьян и ворон обмен всегда обманный: у них есть очень хитрые программы, как обдурить партнера, подсунуть ему не то, захватить оба предмета, которыми начали меняться, и т.п. У людей обмен тоже развит, и подсознательная его сторона - обязательная выгода ("не обманешь - не продашь"). Честный взаимовыгодный обмен - позднее достижение разума, борющегося с мошенничеством инстинктивной программы.

📚 Дольник В.Р. Непослушное дитя биосферы. Беседы о поведении человека в компании птиц, зверей и детей.

#cm_экономика
#cm_этология

Механика истории│подписаться

А тем временем каналу исполнилось ровно полгода.

Спасибо всем, кто читает, комментирует, предлагает темы и поддерживает!

#cm_даты

Что делает индивида одним из "них", кого следует уничтожать как паразита, а не одного из "нас", кого следует защищать как нежно любимого брата? Что делает "его" членом группы чужой, а нас держит в группе своей? Как мы узнаём "их"?

Безусловно, всё упрощается, если "они" принадлежат к абсолютно обособленному суперплемени со странными обычаями, внешностью и языком. Всё, связанное с "ними", так сильно отличается от всего "нашего", что можно, до крайности всё упростив, считать всех их злодеями, несущими угрозу. Связующие силы, помогающие группе держаться вместе, подобно организованному сообществу, одновременно способствуют тому, что они отдаляются от нас и, в силу своей необычности, воспринимаются как нечто, несущее угрозу.

На такие группы наша враждебность в основном и нацелена. Предположим, что мы атаковали их и разбили, - что тогда? А если мы вообще не осмелимся напасть на них? Предположим, что в данный момент с другими суперплеменами мы поддерживаем отношения мирные. Что же произойдёт теперь с нашей внутригрупповой агрессией? Если нам повезёт, мы сможем сохранить мир и продолжить эффективную и созидательную деятельность внутри своей группы. Внутренние связующие силы, даже при отсутствии угрозы извне, могут быть достаточно сильны для того, чтобы держать нас вместе, но стрессы суперплемени никуда не денутся, и если внутренняя борьба за превосходство ведётся слишком беспощадно, а ближайшие подчинённые страдают от чрезмерного давления и нищеты, то очень скоро всё затрещит по швам. Если подгруппы, неизбежно образующиеся внутри суперплемени, перестают ощущать своё равноправие, их обычно здоровое соперничество перерастёт в насилие. Сдерживаемая агрессия подгрупп, если не сможет объединиться для нападения на общего внешнего врага, найдёт выход в форме бунтов, экстремизма и восстаний.

В истории подобных примеров существует масса. Когда Римская Империя подчинила себе весь мир, спокойствие внутри неё было нарушено серией гражданских войн и кровопролитий. Когда Испания перестала быть державой-завоевательницей, организовывавшей экспедиции для создания своих колоний, произошло то же самое. К сожалению, между внешними войнами и внутренней борьбой существует обратная зависимость. Смысл этого достаточно ясен: в обоих случаях сдерживаемая агрессия пытается найти выход. Только благодаря тщательно разработанной суперплеменной структуре можно избежать и того, и другого одновременно.

Было очень просто узнать "их", когда они принадлежали к абсолютно другой культуре, но как же это сделать, когда "они" принадлежат к нашей собственной? Язык, обычаи и внешний облик своих "их" не выглядят странными, а как раз наоборот — очень знакомы, так что грубое навешивание ярлыков всем подряд становится уже проблематичным, но сделать это всё же можно. Одна подгруппа вовсе не обязательно должна казаться другой подгруппе странной, но она выглядит по-другому, и зачастую этого бывает достаточно.

Представители различных классов, различных сфер деятельности или различных возрастных групп - все они предполагают наличие собственных характерных особенностей в речи, одежде и поведении. Каждая подгруппа вырабатывает свой акцент или сленг. Манера одеваться также сильно отличается, и когда между подгруппами появляется (или вот-вот появится) некоторая враждебность, контраст в одежде становится ещё разительнее, она начинает походить на униформу. Разумеется, в случае полномасштабной гражданской войны одежда действительно превращается в униформу, но даже в более мелких конфликтах появление псевдовоенных элементов (например, нарукавные повязки, значки и даже кресты и эмблемы) становится вполне типичным, а в агрессивно настроенных тайных сообществах они широко распространены всегда.

📚 Десмонд Моррис. Людской зверинец.

#cm_культура
#cm_социология
#cm_этология

Механика истории│подписаться