Постклассическое процветание: тиранов убиваем, с царями договариваемся.
Согласно теории Джезайи Обера, культурное и экономическое процветание древней Греции было вызвано острой конкуренцией городов-государств. Расширение политических прав граждан усиливало полис, позволяя увеличить размер и боевой дух его армии. Побочным следствием этого было повышение благосостояния граждан и накопление человеческого капитала, экономический рост.
Однако, по всей видимости, процветание продолжилось и в эллинистический период, после того, как Греция оказалась под властью македонских правителей и, казалось бы, "системе прогресса" пришел конец. Более того, пик процветания пришелся на рубеж IV-III вв. до н.э., судя по размаху общественного строительства и разнообразным косвенным данным, собранным Джезайей Обером. Также судя по измерениям скелетов, средний рост древних греков был максимальным именно в эллинистический период (171,9 см; классический - 170,5, римский — 169,2). При этом процент полисов, управлявшихся демократически, в конце IV в. до н.э. был не меньше, чем в его начале, и максимальным за всю древнегреческую историю (см график).
Во-первых, это может объясняться усовершенствованием общественных институтов. Так, после восстановления демократического правления в Афинах после поражения "переворота четырехсот" в 410 г. до н.э., в соответствии с декретом Демофанта, поддержанным народным собранием, все граждане торжественно поклялись в будущем убивать врагов демократии и их пособников, и награждать убийц тиранов. Как отмечает Дэвид Тигарден, это позволило преодолеть т.н. "коллективное неведение", которое позволяет существовать непопулярным режимам: когда люди открыто не выступают против власти, а то и вынуждены изображать её поддержку, непонятно, какова в действительности доля её противников. Поэтому мало кто решается на активные действия, а если решается — окружающие не поддерживают его, так как боятся, что они окажутся в меньшинстве.
С помощью общей клятвы было создано коллективное знание о намерениях большинства. Теперь люди знали, что большинство против тирании, и знали, что другие знают, что большинство против тирании — необходимые условия для согласованного действия большого количества людей. Уже в 404 г. до н.э. клятва прошла проверку: после поражения в Пелопоннесской войне в Афинах была установлена проспартанская олигархия. Через несколько месяцев началось восстание, в котором олигархическое правительство было свергнуто, и восстановлена демократия. Спарта пробовала вмешаться, но, видя решимость афинян, уступила. По видимому, афиняне пришли к выводу, что метод работает. Клятва была повторена в 336 г. до н.э., когда была опасность промакедонского переворота. По афинскому образцу, тираноборческие законы были приняты в других демократических полисах.
Во-вторых, как пишет Обер, хотя полисы уже в меньшей степени конкурировали между собой, им требовалась военная сила, чтобы договариваться с эллинистическими царями о приемлемом уровне дани. Чем штурмовать хорошо укрепленный полис (а к 323 г. до н.э. 89% крупных городов Греции были окружены стенами), обороняемый многочисленным и хорошо мотивированным войском граждан, царь мог решить снизить аппетиты и ограничиться небольшой данью. Тем более, успех штурма не был гарантирован. Так в 304 г. до н.э. Деметрий Полиоркет не смог взять Родос. Возможности правителей ограничивались их соперничеством друг с другом. Это позволяло полисам торговаться с царями о величине налогов.
Т.о. процветание Греции продолжалось и в постклассический период. Только римская военная машина смогла полностью подчинить греческие полисы. Их стены были разрушены, оборонительные союзы упразднены, а граждане обложены высокими налогами. Процветание сменилось медленным упадком.
Источники и литература:
📚 Josiah Ober. The Rise and Fall of Classical Greece.
📚 David E. Teegarden. Death to Tyrants! Ancient Greek Democracy and the Struggle Against Tyranny.
📖 M. Hermanussen. Stature of early Europeans.
#Клиометрика@cliomechanics
#cm_экономика
Взято тут
⚙️ Механика истории — подписаться
Согласно теории Джезайи Обера, культурное и экономическое процветание древней Греции было вызвано острой конкуренцией городов-государств. Расширение политических прав граждан усиливало полис, позволяя увеличить размер и боевой дух его армии. Побочным следствием этого было повышение благосостояния граждан и накопление человеческого капитала, экономический рост.
Однако, по всей видимости, процветание продолжилось и в эллинистический период, после того, как Греция оказалась под властью македонских правителей и, казалось бы, "системе прогресса" пришел конец. Более того, пик процветания пришелся на рубеж IV-III вв. до н.э., судя по размаху общественного строительства и разнообразным косвенным данным, собранным Джезайей Обером. Также судя по измерениям скелетов, средний рост древних греков был максимальным именно в эллинистический период (171,9 см; классический - 170,5, римский — 169,2). При этом процент полисов, управлявшихся демократически, в конце IV в. до н.э. был не меньше, чем в его начале, и максимальным за всю древнегреческую историю (см график).
Во-первых, это может объясняться усовершенствованием общественных институтов. Так, после восстановления демократического правления в Афинах после поражения "переворота четырехсот" в 410 г. до н.э., в соответствии с декретом Демофанта, поддержанным народным собранием, все граждане торжественно поклялись в будущем убивать врагов демократии и их пособников, и награждать убийц тиранов. Как отмечает Дэвид Тигарден, это позволило преодолеть т.н. "коллективное неведение", которое позволяет существовать непопулярным режимам: когда люди открыто не выступают против власти, а то и вынуждены изображать её поддержку, непонятно, какова в действительности доля её противников. Поэтому мало кто решается на активные действия, а если решается — окружающие не поддерживают его, так как боятся, что они окажутся в меньшинстве.
С помощью общей клятвы было создано коллективное знание о намерениях большинства. Теперь люди знали, что большинство против тирании, и знали, что другие знают, что большинство против тирании — необходимые условия для согласованного действия большого количества людей. Уже в 404 г. до н.э. клятва прошла проверку: после поражения в Пелопоннесской войне в Афинах была установлена проспартанская олигархия. Через несколько месяцев началось восстание, в котором олигархическое правительство было свергнуто, и восстановлена демократия. Спарта пробовала вмешаться, но, видя решимость афинян, уступила. По видимому, афиняне пришли к выводу, что метод работает. Клятва была повторена в 336 г. до н.э., когда была опасность промакедонского переворота. По афинскому образцу, тираноборческие законы были приняты в других демократических полисах.
Во-вторых, как пишет Обер, хотя полисы уже в меньшей степени конкурировали между собой, им требовалась военная сила, чтобы договариваться с эллинистическими царями о приемлемом уровне дани. Чем штурмовать хорошо укрепленный полис (а к 323 г. до н.э. 89% крупных городов Греции были окружены стенами), обороняемый многочисленным и хорошо мотивированным войском граждан, царь мог решить снизить аппетиты и ограничиться небольшой данью. Тем более, успех штурма не был гарантирован. Так в 304 г. до н.э. Деметрий Полиоркет не смог взять Родос. Возможности правителей ограничивались их соперничеством друг с другом. Это позволяло полисам торговаться с царями о величине налогов.
Т.о. процветание Греции продолжалось и в постклассический период. Только римская военная машина смогла полностью подчинить греческие полисы. Их стены были разрушены, оборонительные союзы упразднены, а граждане обложены высокими налогами. Процветание сменилось медленным упадком.
Источники и литература:
📚 Josiah Ober. The Rise and Fall of Classical Greece.
📚 David E. Teegarden. Death to Tyrants! Ancient Greek Democracy and the Struggle Against Tyranny.
📖 M. Hermanussen. Stature of early Europeans.
#Клиометрика@cliomechanics
#cm_экономика
Взято тут
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍40❤18
В отличие от иерархического государства, власть в котором всегда администрируется, торговые сети базируются на самоорганизации. Разница здесь фундаментальна: или централизованная система — физическое обладание пространством и затраты энергии на его упорядочивание и оборону, или распределённая сеть и доступ к единым стандартам веса, качества, цены и доверия, а обменные и миграционные процессы возникают стихийно, находя пути наименьшего действия. Эллинам хватало полисного самоуправления, чтобы удерживать культурное доминирование на огромных пространствах, в то время как империям Востока приходилось выстраивать громоздкие имперские иерархии ради достижения координации и стабильности.
С точки зрения культурной эволюции по Джозефу Хенриху, сетевые системы — идеальные инкубаторы для кумулятивной адаптации. В малом автономном сообществе влияние субъекта с высоким культурным навыком максимально заметно. Инновация не тонет в слоях бюрократии, а мгновенно копируется через горизонтальные связи. Сеть работает как распределённый коллективный интеллект: пока иерархия тратит калории на инфраструктуру ради преодоления энтропии, сетевые узлы инвестируют в транзакции.
Исследования UCL подтверждают, что при наличии интенсивных путей обмена и миграций для поддержания сложного культурного уровня требуется плотность населения в десятки раз меньшая, чем в изолированных группах. Сеть из малых, постоянно конкурирующих и даже конфликтующих узлов способна породить очень жизнеспособную и более сложную культуру, чем монолитная структура кратно большего размера.
Торговая сеть — это технологический взлом пороговых значений плотности. Концентрация контактов в портах и на торговых путях искусственно завышает интенсивность взаимодействия до уровня, недоступного прочим. Это позволило эллинам совершить беспрецедентный демографический взрыв: в III–II вв. до н.э. греческий мир населяло более 8 млн. чел. — около 4% тогдашнего населения Земли, что сопоставимо с долей США в мировом населении XX в., а итальянским республикам — породить явление Ренессанса.
При этом эллинский мир, как и средневековая Италия, не имел единой столицы; он держался на единстве языка, религии (и философии), полисной (городской) культуры, а также единой финансовой системы и морского права. Сеть автономных общин позволила эллинам сохранять сложный для своего времени набор культурных навыков в условиях территориальной разбросанности от Испании до Пенджаба. В то время как империи поддерживали баланс интересов, полисы развивали социальные технологии, которые их пережили и легли в основу современных обществ.
Сеть обладает уникальной живучестью за счёт своей мягкой архитектуры. Для иерархии потеря узла управления всегда критична, сеть же в подобной ситуации просто переключает маршруты, используя другие узлы. Финикийцам или купцам Любека не требовалось покорять народы; им было достаточно навязать им свой стандарт обмена и правила доступа.
Однако слабость чистой сети — в неспособности к предельной силовой концентрации ресурсов, что предопределило поражение Карфагена в Пунических войнах. Рим же создал иерархическую надстройку, которая смогла комбинировать эти подходы: энергия самоорганизации общин становилась на службу Сената и Народа Рима.
В подобной борьбе побеждает тот, кто создаёт среду, где знания вливаются быстрее, чем испаряются, а выживает тот, кто способен защитить этот процесс. Глобальное влияние культуры — это результат математики контактов, где децентрализованная сеть производительнее, чем империя, но лишь до тех пор, пока она не требует чрезмерных затрат для своей защиты.
Источники и литература:
📚 Уильям Бернстайн Великолепный обмен.
📚 Вацлав Смил. Энергия и цивилизация.
📚 Джозеф Хенрих. Самые странные в мире.
📚 Josiah Ober. Democracy and Knowledge.
📖 Моше Берент. Полис как безгосударственное общество.
📖 И.Р. Пригожин. Философия нестабильности.
📖 A.Powell. Late Pleistocene Demography and the Appearance of Modern Human Behavior.
#моё@cliomechanics
#ПлощадьИБашня@cliomechanics
#cm_синергетика
#cm_структуры
#cm_технологии
⚙️ Механика истории — подписаться
С точки зрения культурной эволюции по Джозефу Хенриху, сетевые системы — идеальные инкубаторы для кумулятивной адаптации. В малом автономном сообществе влияние субъекта с высоким культурным навыком максимально заметно. Инновация не тонет в слоях бюрократии, а мгновенно копируется через горизонтальные связи. Сеть работает как распределённый коллективный интеллект: пока иерархия тратит калории на инфраструктуру ради преодоления энтропии, сетевые узлы инвестируют в транзакции.
Исследования UCL подтверждают, что при наличии интенсивных путей обмена и миграций для поддержания сложного культурного уровня требуется плотность населения в десятки раз меньшая, чем в изолированных группах. Сеть из малых, постоянно конкурирующих и даже конфликтующих узлов способна породить очень жизнеспособную и более сложную культуру, чем монолитная структура кратно большего размера.
Торговая сеть — это технологический взлом пороговых значений плотности. Концентрация контактов в портах и на торговых путях искусственно завышает интенсивность взаимодействия до уровня, недоступного прочим. Это позволило эллинам совершить беспрецедентный демографический взрыв: в III–II вв. до н.э. греческий мир населяло более 8 млн. чел. — около 4% тогдашнего населения Земли, что сопоставимо с долей США в мировом населении XX в., а итальянским республикам — породить явление Ренессанса.
При этом эллинский мир, как и средневековая Италия, не имел единой столицы; он держался на единстве языка, религии (и философии), полисной (городской) культуры, а также единой финансовой системы и морского права. Сеть автономных общин позволила эллинам сохранять сложный для своего времени набор культурных навыков в условиях территориальной разбросанности от Испании до Пенджаба. В то время как империи поддерживали баланс интересов, полисы развивали социальные технологии, которые их пережили и легли в основу современных обществ.
Сеть обладает уникальной живучестью за счёт своей мягкой архитектуры. Для иерархии потеря узла управления всегда критична, сеть же в подобной ситуации просто переключает маршруты, используя другие узлы. Финикийцам или купцам Любека не требовалось покорять народы; им было достаточно навязать им свой стандарт обмена и правила доступа.
Однако слабость чистой сети — в неспособности к предельной силовой концентрации ресурсов, что предопределило поражение Карфагена в Пунических войнах. Рим же создал иерархическую надстройку, которая смогла комбинировать эти подходы: энергия самоорганизации общин становилась на службу Сената и Народа Рима.
В подобной борьбе побеждает тот, кто создаёт среду, где знания вливаются быстрее, чем испаряются, а выживает тот, кто способен защитить этот процесс. Глобальное влияние культуры — это результат математики контактов, где децентрализованная сеть производительнее, чем империя, но лишь до тех пор, пока она не требует чрезмерных затрат для своей защиты.
Источники и литература:
📚 Уильям Бернстайн Великолепный обмен.
📚 Вацлав Смил. Энергия и цивилизация.
📚 Джозеф Хенрих. Самые странные в мире.
📚 Josiah Ober. Democracy and Knowledge.
📖 Моше Берент. Полис как безгосударственное общество.
📖 И.Р. Пригожин. Философия нестабильности.
📖 A.Powell. Late Pleistocene Demography and the Appearance of Modern Human Behavior.
#моё@cliomechanics
#ПлощадьИБашня@cliomechanics
#cm_синергетика
#cm_структуры
#cm_технологии
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1❤37
Венеция когда-то была настоящей передовой державой — практически во всех отраслях. Но всё же её могущество стало рушиться, и страны Северной Европы в какой-то момент попросту выиграли "гонку лидеров" и отобрали у Венеции всю её статусность. Что же произошло?
Полный текст статьи:
📖 Warhead. Торговые войны: как Венеция утратила своё экономическое могущество.
#warhead@cliomechanics
#cm_Европа
#cm_технологии
#cm_торговля
#cm_экономика
⚙️ Механика истории — подписаться
Полный текст статьи:
📖 Warhead. Торговые войны: как Венеция утратила своё экономическое могущество.
#warhead@cliomechanics
#cm_Европа
#cm_технологии
#cm_торговля
#cm_экономика
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
3👍41
От души рекомендую вам заглянуть в канал моего друга и коллеги Хижина дяди Тома. Его автор знакомит своих читателей с историческими событиями прошлого, рассказывает о сегодняшних политических процессах и погружает в атмосферу Америки красивыми фото и видео материалами.
Подпишитесь, и вы узнаете:
🇺🇸 что из себя представлял Юг до Гражданской войны;
🇺🇸 о социальном феномене 60-70-х годов, изменившим американское общество;
🇺🇸 когда Cola стала популярной;
🇺🇸 про Миссисипское чудо в образовании;
🇺🇸 почему центр христианства из США и Европы переносится на Глобальный Юг.
Подпишитесь, и вы узнаете:
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Хижина дяди Тома
Телеграм-журнал о США 🇺🇸
.... и не только
.... и не только
1❤14
Империи как задача оптимизации.
Применимо ли подобное рассуждение к социальным системам — например, к государствам? Любая расширяющаяся держава сначала выигрывает от роста. Больше территории — больше ресурсов. Больше населения — больше налогов и солдат. Больше связей — выше торговый оборот. Больше влияния — выше безопасность. Рост напрямую конвертируется в силу.
Но у роста есть и другая сторона. Управление становится сложнее. Коммуникации удлиняются. Контроль требует всё большего аппарата. Растут коррупция, инерция, внутренние противоречия. Цена поддержания порядка увеличивается быстрее, чем раньше. Пока выигрыш от расширения превышает цену, система растёт. Когда выигрыш и цена сравниваются, рост замедляется. Когда цена начинает превышать выигрыш, рост перестаёт быть источником силы.
Это и есть точка максимума эффективности. Она не обязана выглядеть как "пик территории" или "пик населения". Чаще это момент, после которого любое новое расширение делает систему менее устойчивой. И здесь не требуется никаких специальных исторических теорий. Работает та же самая логика компромиссов, что и в физике, биологии или теории информации.
Империи гибнут не "из-за пороков", не из-за отдельных ошибочных решений и не просто из-за внешних ударов вроде войн или вторжений. Чаще война становится последним толчком для системы, уже вошедшей в область собственной уязвимости. Личности могут ускорять или замедлять процесс, но они не меняют форму кривой.
Попытка ответить на нарастающую сложность ещё большим усложнением — разрастанием бюрократии, созданием новых уровней управления, стремлением всё регламентировать и контролировать, наращиванием силовых структур, внешней экспансией — часто приносит кратковременное ощущение управляемости, но резко увеличивает будущую цену. Система начинает тратить всё большую долю ресурсов не на развитие, а на поддержание самой себя.
С этого момента историю обычно описывают словами "стагнация", "кризис", "распад". Но математически это всего лишь движение по нисходящей ветви той же кривой. Важно подчеркнуть: здесь нет попытки построить модель, вычислять траектории или спорить с различными философиями истории. Это не теория исторического процесса. Это применение очень общего и универсального принципа к ещё одной области.
История при таком взгляде оказывается не чередой моральных уроков и не набором случайностей, а последовательностью столкновений сложных систем с их собственными пределами. В этом смысле государства, как и системы счисления, как и живые организмы, подчиняются одному и тому же закону: рост полезен, но не бесконечно. И тогда главный объект исследования смещается. Это уже не сами системы, не их достижения и не их ошибки. Это границы их устойчивости.
Математика компромиссов в конечном счёте сводится к простой идее: устойчивость возможна только там, где сохраняется баланс.
#MathEssence@cliomechanics
#cm_модели
#cm_теории
#cm_синергетика
#cm_социология
#cm_структуры
Взято тут
📝 Математическая эссенция - подписаться
Применимо ли подобное рассуждение к социальным системам — например, к государствам? Любая расширяющаяся держава сначала выигрывает от роста. Больше территории — больше ресурсов. Больше населения — больше налогов и солдат. Больше связей — выше торговый оборот. Больше влияния — выше безопасность. Рост напрямую конвертируется в силу.
Но у роста есть и другая сторона. Управление становится сложнее. Коммуникации удлиняются. Контроль требует всё большего аппарата. Растут коррупция, инерция, внутренние противоречия. Цена поддержания порядка увеличивается быстрее, чем раньше. Пока выигрыш от расширения превышает цену, система растёт. Когда выигрыш и цена сравниваются, рост замедляется. Когда цена начинает превышать выигрыш, рост перестаёт быть источником силы.
Это и есть точка максимума эффективности. Она не обязана выглядеть как "пик территории" или "пик населения". Чаще это момент, после которого любое новое расширение делает систему менее устойчивой. И здесь не требуется никаких специальных исторических теорий. Работает та же самая логика компромиссов, что и в физике, биологии или теории информации.
Империи гибнут не "из-за пороков", не из-за отдельных ошибочных решений и не просто из-за внешних ударов вроде войн или вторжений. Чаще война становится последним толчком для системы, уже вошедшей в область собственной уязвимости. Личности могут ускорять или замедлять процесс, но они не меняют форму кривой.
Попытка ответить на нарастающую сложность ещё большим усложнением — разрастанием бюрократии, созданием новых уровней управления, стремлением всё регламентировать и контролировать, наращиванием силовых структур, внешней экспансией — часто приносит кратковременное ощущение управляемости, но резко увеличивает будущую цену. Система начинает тратить всё большую долю ресурсов не на развитие, а на поддержание самой себя.
С этого момента историю обычно описывают словами "стагнация", "кризис", "распад". Но математически это всего лишь движение по нисходящей ветви той же кривой. Важно подчеркнуть: здесь нет попытки построить модель, вычислять траектории или спорить с различными философиями истории. Это не теория исторического процесса. Это применение очень общего и универсального принципа к ещё одной области.
История при таком взгляде оказывается не чередой моральных уроков и не набором случайностей, а последовательностью столкновений сложных систем с их собственными пределами. В этом смысле государства, как и системы счисления, как и живые организмы, подчиняются одному и тому же закону: рост полезен, но не бесконечно. И тогда главный объект исследования смещается. Это уже не сами системы, не их достижения и не их ошибки. Это границы их устойчивости.
Математика компромиссов в конечном счёте сводится к простой идее: устойчивость возможна только там, где сохраняется баланс.
#MathEssence@cliomechanics
#cm_модели
#cm_теории
#cm_синергетика
#cm_социология
#cm_структуры
Взято тут
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1👍41🔥18
Экономическая история не любит телеологию: мы знаем, чем закончилась европейская модернизация, но это знание постоянно искажает наше понимание того, как она начиналась. В этом смысле «Малое расхождение» – расхождение траекторий Северо-Западной и Южной Европы в XIV–XVIII веках – представляет не самый удобный объект анализа. Здесь ещё не произошёл промышленный переворот, но уже есть устойчивая дивергенция в доходах, заработках и демографической динамике.
Классическое объяснение связывает успех Севера с торговлей, морской и колониальной экспансией. Однако при проверке эта версия оказывается куда менее универсальной, чем принято считать.
Полный текст статьи:
📖 Сергей Бельский. Малое расхождение: доиндустриальные корни европейского неравенства.
#Бельский@cliomechanics
#cm_Европа
#cm_демография
#cm_структуры
#cm_теории
#cm_экономика
🤩 Бельман - подписаться
Классическое объяснение связывает успех Севера с торговлей, морской и колониальной экспансией. Однако при проверке эта версия оказывается куда менее универсальной, чем принято считать.
Полный текст статьи:
📖 Сергей Бельский. Малое расхождение: доиндустриальные корни европейского неравенства.
#Бельский@cliomechanics
#cm_Европа
#cm_демография
#cm_структуры
#cm_теории
#cm_экономика
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
🇩🇪 Германия — это не только машины, пиво и Гитлер. Это древняя история и германский язык, который подарил нам сотни заимствований. Смотрите сами:
• Пост со вкусом
• Генеральские котлы
• Немецкие корни доллара
• Безоговорочная капитуляция
БундесБлог — это юмор, история и лингвистика. Здесь каждый найдет что-нибудь интересное👇
Подписывайтесь, залипните на пару часиков — @bundesblog
• Пост со вкусом
• Генеральские котлы
• Немецкие корни доллара
• Безоговорочная капитуляция
БундесБлог — это юмор, история и лингвистика. Здесь каждый найдет что-нибудь интересное
Подписывайтесь, залипните на пару часиков — @bundesblog
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1👍11
Трагедия всех империй — в постоянном стремлении к административной унификации: достигая предела устойчивости, любая вертикаль неизбежно упирается в порог рентабельности, где удержание границ, бюрократическая инерция и инфраструктура съедают весь профит, не оставляя ресурсов на развитие. Европа же смогла вырваться из имперского цикла, а её возвышение стало результатом создания системы, где подъём потолка эффективности обуславливался сменой самой архитектуры управления — отсутствие единого центра создало уникальную конкурентную среду, где выживание структуры зависело от эффективности использования, а не от подавления изменчивости.
Точкой опоры для этого перехода послужило позднеантичное наследие, которое Церковь законсервировала и адаптировала под формат распределённой сетевой структуры, и пока светские правители воевали друг с другом, с язычниками и неверными, латынь и каноническое право создавали единую среду взаимодействия элит. Наличие монополии на правовой регламент и стандарт коммуникации позволили Церкви контролировать пространство мягко, оставаясь арбитром. По сути, весь необходимый институциональный каркас оказался инкапсулирован в церковной оболочке, а светским правителям оставалось лишь перенять эти идеи и адаптировать их.
Этот процесс подпитывался технологическим и интеллектуальным импортом эпохи крестовых походов, а также постоянным соперничеством с исламским миром, который предложил иную модель устойчивости. Исламский мир сформировал среду с такой плотностью горизонтальных связей, что его институты — от торгового права до системы автономных фондов — оказались не по зубам ни одной имперской надстройке. Сеть общин (Умма) была первична, а государство — вторично, это защищало общество от административного произвола, но одновременно лишало его стимула к институциональной гонке. В Европе же высокий культурный навык Востока и разгромленной Византии попал в городскую среду Северной Италии и превратился в живой инструмент экспансии. Ренессанс стал переработкой этого наследия европейскими торговыми сетями, которым приходилось постоянно использовать инновации, чтобы не исчезнуть, а потому знания не пылились в архивах, конвертируясь в прибыль и влияние.
Передел церковной собственности в эпоху Реформации стал крупнейшей в истории децентрализацией капитала: богатства Церкви были вброшены в оборот, обеспечив приток ликвидности для монархов и нарождающейся буржуазии. Требование личной грамотности для чтения Библии спровоцировало взрывной рост культурного навыка у населения, что резко снизило транзакционные издержки: обученное общество — это более плотная система обмена, способная к кумулятивной адаптации без тотального надзора сверху. Всё это заставило государства конкурировать за человеческий капитал, создавая рынок институтов и защищённых прав собственности.
Устойчивость обеспечивалась и правом на выход — exit option. Любой учёный или купец, столкнувшись с произволом правителя, мог перейти к его соседу, что вынуждало монархов ограничивать произвол, дабы не остаться в ресурсной пустоте. Цена поддержания порядка стала расти медленнее, чем выгода от расширения, потому что порядок стал децентрализованным — встроенным в правила игры, а не в количество чиновников на акр. Европа смогла перерабатывать колоссальные потоки энергии и информации, превратив границы из барьеров в точки обмена. Институциональный метод победил, научившись защищать свои административные структуры, сделав их инструментами роста, а не подавления. Глобальное доминирование стало логичным итогом математики компромиссов: устойчивость стала возможна там, где иерархия перестала бороться с самоорганизацией и начала её масштабировать.
Источники и литература:
📚 Уильям Макнилл. Восхождение Запада.
📚 Вацлав Смил. Энергия и цивилизация.
📚 Джозеф Хенрих. Самые странные в мире.
📚 Walter Scheidel. Escape from Rome.
📚 J.A. Tainter. The Collapse of Complex Societies.
📚 Joel Mokyr. The Culture of Growth: The Origins of the Modern Economy.
#моё@cliomechanics
#ПлощадьИБашня@cliomechanics
#cm_синергетика
#cm_структуры
#cm_технологии
⚙️ Механика истории — подписаться
Точкой опоры для этого перехода послужило позднеантичное наследие, которое Церковь законсервировала и адаптировала под формат распределённой сетевой структуры, и пока светские правители воевали друг с другом, с язычниками и неверными, латынь и каноническое право создавали единую среду взаимодействия элит. Наличие монополии на правовой регламент и стандарт коммуникации позволили Церкви контролировать пространство мягко, оставаясь арбитром. По сути, весь необходимый институциональный каркас оказался инкапсулирован в церковной оболочке, а светским правителям оставалось лишь перенять эти идеи и адаптировать их.
Этот процесс подпитывался технологическим и интеллектуальным импортом эпохи крестовых походов, а также постоянным соперничеством с исламским миром, который предложил иную модель устойчивости. Исламский мир сформировал среду с такой плотностью горизонтальных связей, что его институты — от торгового права до системы автономных фондов — оказались не по зубам ни одной имперской надстройке. Сеть общин (Умма) была первична, а государство — вторично, это защищало общество от административного произвола, но одновременно лишало его стимула к институциональной гонке. В Европе же высокий культурный навык Востока и разгромленной Византии попал в городскую среду Северной Италии и превратился в живой инструмент экспансии. Ренессанс стал переработкой этого наследия европейскими торговыми сетями, которым приходилось постоянно использовать инновации, чтобы не исчезнуть, а потому знания не пылились в архивах, конвертируясь в прибыль и влияние.
Передел церковной собственности в эпоху Реформации стал крупнейшей в истории децентрализацией капитала: богатства Церкви были вброшены в оборот, обеспечив приток ликвидности для монархов и нарождающейся буржуазии. Требование личной грамотности для чтения Библии спровоцировало взрывной рост культурного навыка у населения, что резко снизило транзакционные издержки: обученное общество — это более плотная система обмена, способная к кумулятивной адаптации без тотального надзора сверху. Всё это заставило государства конкурировать за человеческий капитал, создавая рынок институтов и защищённых прав собственности.
Устойчивость обеспечивалась и правом на выход — exit option. Любой учёный или купец, столкнувшись с произволом правителя, мог перейти к его соседу, что вынуждало монархов ограничивать произвол, дабы не остаться в ресурсной пустоте. Цена поддержания порядка стала расти медленнее, чем выгода от расширения, потому что порядок стал децентрализованным — встроенным в правила игры, а не в количество чиновников на акр. Европа смогла перерабатывать колоссальные потоки энергии и информации, превратив границы из барьеров в точки обмена. Институциональный метод победил, научившись защищать свои административные структуры, сделав их инструментами роста, а не подавления. Глобальное доминирование стало логичным итогом математики компромиссов: устойчивость стала возможна там, где иерархия перестала бороться с самоорганизацией и начала её масштабировать.
Источники и литература:
📚 Уильям Макнилл. Восхождение Запада.
📚 Вацлав Смил. Энергия и цивилизация.
📚 Джозеф Хенрих. Самые странные в мире.
📚 Walter Scheidel. Escape from Rome.
📚 J.A. Tainter. The Collapse of Complex Societies.
📚 Joel Mokyr. The Culture of Growth: The Origins of the Modern Economy.
#моё@cliomechanics
#ПлощадьИБашня@cliomechanics
#cm_синергетика
#cm_структуры
#cm_технологии
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
2❤37
Понятие "фронтир" родилось в Америке. В 1893 году историк Фредерик Джексон Тёрнер выдвинул тезис: становление США как нации происходило не в столицах, а на пограничье — там, где поселенец противостоял дикой природе, создавая одновременно и быт, и смысл. По Тёрнеру, фронтир — это не просто территория, а пространство становления личности, общества и культуры...
• Фронтир. Предел как начало
• Древняя Русь: степные рубежи и культурные границы
• Казачество как фронтирное сообщество
• Освоение Сибири: восточный континентальный фронтир
#PhylosophyNotAll@cliomechanics
#cm_подборки
#cm_колонизация
#cm_культура
😤 Философия не для всех - подписаться
• Фронтир. Предел как начало
• Древняя Русь: степные рубежи и культурные границы
• Казачество как фронтирное сообщество
• Освоение Сибири: восточный континентальный фронтир
#PhylosophyNotAll@cliomechanics
#cm_подборки
#cm_колонизация
#cm_культура
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤25👍15
Так боится ли время Великих Пирамид? А если это геологическое время? Что разрушало античные полисы Малой Азии? Чтобы лучше понять прошлое, недостаточно быть археологом — нужно уметь слышать камни.
В своём авторском канале Геология&Археология геолог Анна Клочко показывает геологический фундамент древних цивилизаций через объектив своей камеры:
🏛️ Поиск в реальном времени: от античных мраморных карьеров Турции до залежей оникса в Западной пустыне Египта.
🌋 Дыхание земли: что общего между древними вулканами и руинами Пергама и Ассоса и как искать следы землетрясений в руинах Константинополя.
🏺 Лаборатория под открытым небом: из чего делали амфоры в Горгиппии и как геология объясняет маршруты винного экспорта.
Это не кабинетная наука. Это живые наблюдения из Долины Царей, Эфеса и Париона. Без мистики и загадок — только профессиональный взгляд, современная геофизика и честные ответы на вопросы истории.
Подписывайтесь, чтобы видеть больше, чем просто камни!
В своём авторском канале Геология&Археология геолог Анна Клочко показывает геологический фундамент древних цивилизаций через объектив своей камеры:
🌋 Дыхание земли: что общего между древними вулканами и руинами Пергама и Ассоса и как искать следы землетрясений в руинах Константинополя.
🏺 Лаборатория под открытым небом: из чего делали амфоры в Горгиппии и как геология объясняет маршруты винного экспорта.
Это не кабинетная наука. Это живые наблюдения из Долины Царей, Эфеса и Париона. Без мистики и загадок — только профессиональный взгляд, современная геофизика и честные ответы на вопросы истории.
Подписывайтесь, чтобы видеть больше, чем просто камни!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
ГЕОЛОГИЯ & АРХЕОЛОГИЯ
Археология и древняя история глазами геолога Анны Клочко. Популярно о геологии для увлеченных историей. Авторские комментарии и фото
❤16
Forwarded from Афганистан и немного прозы
14 февраля 1483 года родился Захир-ад-дин Мохаммад Бабур - основатель династии Великих Моголов, падишах Афганистана и Индии, поэт, потомок Тамерлана и Чингизхана и просто человек удивительной судьбы (и один из моих любимых исторических деятелей).
В Кабуле он оказался, можно сказать, случайно, но между ним и городом случилась большая любовь. Бабур неоднократно превозносил свой новый удел в стихах и прозе и скучал по нему, даже сев на трон Хиндустана (там, кстати, ему не понравилось - жарко, некрасиво и дынь вкусных не найдёшь).
Похоронить себя он тоже завещал в Кабуле, в саду, который был разбит по его приказу, в гробнице, над которой нет крыши. Потомки всё исполнили.
Сад сильно пострадал в годы гражданской, но в начале 2000-х был восстановлен и теперь цветёт себе над могилой императора.
На фото март 2022 года.
#афганское_историческое
да, сегодня уже 15-е, а не 14-е, но, думаю, Бабур меня простит.
@kabul_dreamer
В Кабуле он оказался, можно сказать, случайно, но между ним и городом случилась большая любовь. Бабур неоднократно превозносил свой новый удел в стихах и прозе и скучал по нему, даже сев на трон Хиндустана (там, кстати, ему не понравилось - жарко, некрасиво и дынь вкусных не найдёшь).
Похоронить себя он тоже завещал в Кабуле, в саду, который был разбит по его приказу, в гробнице, над которой нет крыши. Потомки всё исполнили.
Сад сильно пострадал в годы гражданской, но в начале 2000-х был восстановлен и теперь цветёт себе над могилой императора.
На фото март 2022 года.
#афганское_историческое
@kabul_dreamer
❤36👍17❤🔥8
То, что людьми принято называть судьбою, является, в сущности, лишь совокупностью учинённых ими глупостей.
Артур Шопенгауэр.
Все наши познания относительны и ограничены пережитым опытом. Всего один неожиданно всплывший факт может перечеркнуть то, что тысячелетиями считалось аксиомой.
Американский писатель, философ, бывший трейдер и риск-менеджер Нассим Талеб называет "чёрными лебедями" события, которые кажутся абсолютно невероятными, пока не произойдут. Войны, социальные конфликты, экономические кризисы, теракты - все это и многое другое часто невозможно спрогнозировать, хотя в ретроспективе мы понимаем, что предпосылки были очевидны для современников событий.
Вдобавок, согласно распределению Парето наиболее сильными по последствиям происшествиями всегда оказываются наименее вероятные. Разумеется, ведь к ним невозможно подготовиться, поскольку в этом случае нужно предусмотреть абсолютно всё, включая то, чего ещё не случалось.
Впрочем, "чёрным лебедем" может быть и позитивное событие, например, головокружительный успех книги или фильма, как это произошло с "Гарри Поттером" Джоан Роулинг.
Одно-единственное наблюдение может опровергнуть распространенное мнение, основанное на тысячелетних наблюдениях за миллионами белых лебедей. Все, что нужно - это одна-единственная (и, как часто считают, довольно уродливая) черная птица.
Нассим Николас Талеб.
С подачи Нассима Талеба понятие "эффект чёрного лебедя" прочно вошло в современную терминологию. Так сейчас называют события глобальные и непредсказуемые, предпосылки которых выясняются уже постфактум. Данное выражение до сих пор используется для описания чего-то крайне маловероятного, однако со случайностью "чёрный лебедь" не имеет ничего общего, он целиком и полностью является порождением нашего мышления, выработанного эволюцией.
Генералы всегда готовятся к прошедшей войне.
Уинстон Черчилль.
Не только генералы, мы все готовимся к уже прошедшим собыиям. Наш мозг устроен таким образом, чтобы обеспечивать нам выживание в условиях нехватки информации и неопределённости. Разумеется, информацию для принятия решений брать где-то нужно, и мозг берёт её... в прошлом. Изящно и просто. Мы используем накопенный опыт для прогнозирования на его основе будущих событий.
При этом наш мозг и не стремится запоминать и даже обрабатывать всю получаемую информацию. Часть её он отсеивает уже на входе, а то, что откладывается в нашей памяти в виде опыта, актуально именно для той ситуации, результатом которорй стал опыт. И никаких запасов "на будущее", для ситуаций, которые ещё не произошли. Потому, что подобное - признак беспокойства, тревожности, и вызывает целый ряд когнитивных ошибок, препятствующих принятию решений и накоплению опыта, применимого на практике.
Это хуже, чем преступление, это ошибка.
Антуан де ла Мёрт.
Составители прогнозов, как правило, опираются на опыт прошлого и собственное мировосприятие. Но факторы, способные повлиять на возникновение и исход событий, возникают из ниоткуда, не поддаются логическому объяснению и рушат все ожидания. Анализ событий, предшествующих "чёрным лебедям", чаще всего показывает, что для предотвращения происшествий нужно было обратить внимание на незначительные и часто не относящиеся к делу мелочи, вовремя проанализировать неявные совпадения и иметь готовые алгоритмы поведения на все случаи жизни, то есть делать всё то, что психически здоровым людям несвойственно.
Попытки ужесточения контроля будут приводить к увеличению затрат и снижению качества контроля, а попытки предусмотреть несуществующие риски - к появлению новых, непредусмотренных рисков. Проявление инициативы в критических ситуациях может быть таким же опасным, как и слепое следование инструкциям. Проще говоря, подготовиться к "чёрному лебедю" невозможно.
Поэтому уставы и инструкции по технике безопасности и дальше будут писаться кровью, а "чёрные лебеди" так и останутся одним из самых ярких дополнений к теории хаоса.
Литература:
📚 Нассим Талеб. Чёрный лебедь. Под знаком непредсказуемости.
#моё@cliomechanics
#cm_синергетика
#cm_теории
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥30👍14
-Как стишок, сочиненный ребенком в X веке стал популярной песней в наше время?
-Когда правильно праздновать Йоль?
-Что не так с образом Харальда Сурового в скандинавских источниках?
-Как выглядел Андрей Боголюбский?
-Куда делся белокаменный Кремль Дмитрия Донского?
В общем, надеемся, что каждый найдёт у нас что-то интересное.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥8✍5👍4❤2💯2
Forwarded from Клянусь своей треуголкой | Кабо-Верде
Это ракушки каури (на криолу кабовердиану — búzio), сейчас продаются в Кабо-Верде как декор по 20 эшкудо за одну. Местные делают из них ожерелья и подобные штуки.
Такие ракушки много лет были валютой в Африке и считаются одной из самых долговечных денежных единиц в истории. Историк Исаак Сэмюэл рассказывает, что в XVI веке в Конго за 50 ракушек можно было купить курицу, а за 300 — козу.
Каури входили в мультивалютную доколониальную систему и имели свой курс по отношению к тканям, медным крестам и золотому песку. В ряде африканских стран налоги принимали только в каури.
Ракушки существовали в качестве валюты до начала XX века, и сейчас часто вызывают смех, как и знаменитая торговля бусами с якобы глупыми африканцами.
Но тот же Сэмюэл описывает страдания португальцев, которые мешками возили бусины на кораблях в надежде выгодно обменять их в Африке. При этом не знали, что в каждой деревне ценится свой вид бусин, в итоге выменивали их на ненужную мелочевку или вообще выкидывали.
Использование товарных, а не, прости господи, фиатных денег среди исследователей Африки не считается признаком примитивности. Наоборот, таков был рациональный выбор государств для управления региональной и международной торговлей.
Эти системы сохраняли устойчивость сотни лет до момента, когда были насильственно заменены колониальными деньгами.
* Примечание для продвинутых: для простоты восприятия я смешал понятия каури и нзимбу.
🛖 «Клянусь своей треуголкой» — канал о быте в Африке
Такие ракушки много лет были валютой в Африке и считаются одной из самых долговечных денежных единиц в истории. Историк Исаак Сэмюэл рассказывает, что в XVI веке в Конго за 50 ракушек можно было купить курицу, а за 300 — козу.
Каури входили в мультивалютную доколониальную систему и имели свой курс по отношению к тканям, медным крестам и золотому песку. В ряде африканских стран налоги принимали только в каури.
Ракушки существовали в качестве валюты до начала XX века, и сейчас часто вызывают смех, как и знаменитая торговля бусами с якобы глупыми африканцами.
Но тот же Сэмюэл описывает страдания португальцев, которые мешками возили бусины на кораблях в надежде выгодно обменять их в Африке. При этом не знали, что в каждой деревне ценится свой вид бусин, в итоге выменивали их на ненужную мелочевку или вообще выкидывали.
Использование товарных, а не, прости господи, фиатных денег среди исследователей Африки не считается признаком примитивности. Наоборот, таков был рациональный выбор государств для управления региональной и международной торговлей.
Эти системы сохраняли устойчивость сотни лет до момента, когда были насильственно заменены колониальными деньгами.
🛖 «Клянусь своей треуголкой» — канал о быте в Африке
🔥35👍10