Forwarded from Ticketland
Собрались как-то киноведы обсудить Эйзенштейна 📽
Большой разговор в честь 100-летия со дня премьеры культового «Броненосца “Потёмкина”»
Мы спросили у знающих людей, почему спустя век фильм Сергея Эйзенштейна не устарел ни как зрелище, ни как режиссёрское высказывание. Монтаж, посыл, энергия, геометрия, ураган — каждый назвал что-то своё. Но в одном все солидарны: сердце картины до сих пор бьётся.
В разговоре приняли участие издание «Кенотаф», журнал о кино «Синема Рутин», проект VATNIKSTAN, медиа FOMOTEKA, «Клей» и «улица балабанова».
👉 Читаем разговор
👉 Смотрим фильм в кинотеатрах
Большой разговор в честь 100-летия со дня премьеры культового «Броненосца “Потёмкина”»
Мы спросили у знающих людей, почему спустя век фильм Сергея Эйзенштейна не устарел ни как зрелище, ни как режиссёрское высказывание. Монтаж, посыл, энергия, геометрия, ураган — каждый назвал что-то своё. Но в одном все солидарны: сердце картины до сих пор бьётся.
В разговоре приняли участие издание «Кенотаф», журнал о кино «Синема Рутин», проект VATNIKSTAN, медиа FOMOTEKA, «Клей» и «улица балабанова».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤61
5 февраля в российский прокат вышел фильм Сергея Малкина, «Здесь был Юра». Как кино исследует границы человеческого принятия и превращает немое присутствие в главный сюжет, объясняет кинокритик Арина Ханевская.
В тесную коммуналку, где обитает рок-группа — Олег (Денис Парамонов), Серега (Кузьма Котрелев) и Чеба (Александр Поршин), вселяется новый сосед. Юра — человек с ментальными особенностями. Его появление не становится поводом для сентиментальной драмы о спасении или уроке жизни. Это вторжение одного вида одиночества в другое. Тридцатилетние музыканты, чьи амбиции упираются в стены подвала, и человек, для которого мир часто оказывается слишком громким и сложным, оказываются связаны не выбором, а обстоятельствами. Их вынужденное сосуществование и становится материалом для тонкого, лишенного пафоса исследования.
Драматургию картины определяет медленный, почти физиологический процесс привыкания, который выстраивается по знаменитой модели Элизабет Кюблер-Росс — от отрицания до финальной надписи «здесь был Юра». Внутренний путь героев находит прямое отражение в визуальном языке фильма. Вместо последовательной смены эстетик он сразу предлагает их синтез: выверенная статика профессиональной камеры существует бок о бок с дерганой, шумной фактурой «VHS». Это не просто стилистический прием, а способ смоделировать само восприятие мира героями: их жизнь — это одновременно и объективная реальность тесной коммуналки, и субъективная память, зафиксированная на дешевую кассету. Дядя Юра с самого начала принадлежит обоим мирам: он и конкретный человек в пространстве, и призрак из прошлого, ворвавшийся в настоящее. Форма фильма становится метафорой того самого вынужденного сосуществования, где высокое и бытовое, настоящее и прошлое, «кино» и «жизнь» уже неразделимы.
Гран-при фестиваля «Маяк» и приз за лучшую мужскую роль Константина Хабенского — закономерный итог. Картина говорит на сложную тему без надрыва и сентиментальности, и именно эта содержательная сдержанность стала ее главной художественной силой.
#рутинныезаметки #аринаханевская
В тесную коммуналку, где обитает рок-группа — Олег (Денис Парамонов), Серега (Кузьма Котрелев) и Чеба (Александр Поршин), вселяется новый сосед. Юра — человек с ментальными особенностями. Его появление не становится поводом для сентиментальной драмы о спасении или уроке жизни. Это вторжение одного вида одиночества в другое. Тридцатилетние музыканты, чьи амбиции упираются в стены подвала, и человек, для которого мир часто оказывается слишком громким и сложным, оказываются связаны не выбором, а обстоятельствами. Их вынужденное сосуществование и становится материалом для тонкого, лишенного пафоса исследования.
Драматургию картины определяет медленный, почти физиологический процесс привыкания, который выстраивается по знаменитой модели Элизабет Кюблер-Росс — от отрицания до финальной надписи «здесь был Юра». Внутренний путь героев находит прямое отражение в визуальном языке фильма. Вместо последовательной смены эстетик он сразу предлагает их синтез: выверенная статика профессиональной камеры существует бок о бок с дерганой, шумной фактурой «VHS». Это не просто стилистический прием, а способ смоделировать само восприятие мира героями: их жизнь — это одновременно и объективная реальность тесной коммуналки, и субъективная память, зафиксированная на дешевую кассету. Дядя Юра с самого начала принадлежит обоим мирам: он и конкретный человек в пространстве, и призрак из прошлого, ворвавшийся в настоящее. Форма фильма становится метафорой того самого вынужденного сосуществования, где высокое и бытовое, настоящее и прошлое, «кино» и «жизнь» уже неразделимы.
Гран-при фестиваля «Маяк» и приз за лучшую мужскую роль Константина Хабенского — закономерный итог. Картина говорит на сложную тему без надрыва и сентиментальности, и именно эта содержательная сдержанность стала ее главной художественной силой.
#рутинныезаметки #аринаханевская
❤67
12 февраля в прокат выходит российский фильм «Счастлив, когда ты нет» режиссера и выпускника Московской школы кино Игоря Марченко. Романтическая комедия рассказывает историю двух главных героев по имени Женя (Саша Бортич и Гоша Токаев), которые попеременно посылают друг друга после очередной постельной сцены. Лиза Владимирская рассказывает о том, почему стоит смотреть его в кинотеатрах.
Лучший полнометражный дебют фестиваля «Короче» чем-то напоминает классический вариант ромкома, в котором притяжение главных героев уплотняется острой взаимной неприязнью. Здесь можно вспомнить как голливудскую классику с Кларком Гейблом или дуэт Адриано Челентано и Орнеллы Мути, так и современные американские комедии, успевшие полюбиться зрителю: «Как отделаться от парня за 10 дней» (2003), «Предложение» (2009) или «Мой любимый враг» (2021). Повествование в таких лентах выстраивается вокруг пары «врагов-любовников», которые должны пройти путь, обратный мелодраматическому: прийти из точки радикальной неприязни в точку крепких отношений.
Режиссер выбирает в качестве героев фильма хрестоматийных завсегдатаев психологических сессий с избегающим типом привязанности. Оба они – «ходячие катастрофы». На самом же деле, Женя здесь один (одна) – это собирательный образ тревожного молодого человека, которому сложно находиться в здоровых отношениях, поэтому он выбирает (поначалу) эмоционально закрытого партнера, с которым проще и менее болезненно вступать в связь. Основная линия повествования намеренно исключает назидательный психологизм. Главные герои не пытаются переделать или «протерапевтировать» друг друга. Они учатся жить вместе, учитывая все особенности своих характеров. Возможно, в этом и заключается успех «здоровых» отношений.
Стилистика фильма, с одной стороны, заигрывает с пост-панк эстетикой: музыкальная легкость фильмической ткани создает особенное солнечно-позитивное настроение, способствующее более аккуратному разворачиванию общей драматургии; дерзкие костюмы Саши Бортич, в свою очередь, отлично передают характер своей героини. Сама актриса удивительно сочетает в себе зрелую манкость и задиристость девочки-подростка с вечно обиженными небесно-голубыми глазами. На ее фоне герой Гоши Токаева выглядит более сдержанно, где-то даже сухо и равнодушно. С другой стороны, точно прописанные простые диалоги подсвечивают больные места персонажей, которые не готовы признаться себе в своих же проблемах. Фильм по праву можно назвать уверенной дебютно-полнометражной работой, которая и сценарно, и кастово обещает неплохие прокатные результаты в скором времени.
Особенно кино понравится ретроманам, ностальгирующим по золотым 2010-м в индустрии российской комедии – вполне вероятно, что эта картина – новый «На крючке» (2011) или «Статус: свободен», только с актуальными для 2020-х типажами. Пусть киноаттракционы просачиваются в кинотеатры, пока мы обсуждаем номинантов на Оскар.
#рутинныезаметки #лизавладимирская
Лучший полнометражный дебют фестиваля «Короче» чем-то напоминает классический вариант ромкома, в котором притяжение главных героев уплотняется острой взаимной неприязнью. Здесь можно вспомнить как голливудскую классику с Кларком Гейблом или дуэт Адриано Челентано и Орнеллы Мути, так и современные американские комедии, успевшие полюбиться зрителю: «Как отделаться от парня за 10 дней» (2003), «Предложение» (2009) или «Мой любимый враг» (2021). Повествование в таких лентах выстраивается вокруг пары «врагов-любовников», которые должны пройти путь, обратный мелодраматическому: прийти из точки радикальной неприязни в точку крепких отношений.
Режиссер выбирает в качестве героев фильма хрестоматийных завсегдатаев психологических сессий с избегающим типом привязанности. Оба они – «ходячие катастрофы». На самом же деле, Женя здесь один (одна) – это собирательный образ тревожного молодого человека, которому сложно находиться в здоровых отношениях, поэтому он выбирает (поначалу) эмоционально закрытого партнера, с которым проще и менее болезненно вступать в связь. Основная линия повествования намеренно исключает назидательный психологизм. Главные герои не пытаются переделать или «протерапевтировать» друг друга. Они учатся жить вместе, учитывая все особенности своих характеров. Возможно, в этом и заключается успех «здоровых» отношений.
Стилистика фильма, с одной стороны, заигрывает с пост-панк эстетикой: музыкальная легкость фильмической ткани создает особенное солнечно-позитивное настроение, способствующее более аккуратному разворачиванию общей драматургии; дерзкие костюмы Саши Бортич, в свою очередь, отлично передают характер своей героини. Сама актриса удивительно сочетает в себе зрелую манкость и задиристость девочки-подростка с вечно обиженными небесно-голубыми глазами. На ее фоне герой Гоши Токаева выглядит более сдержанно, где-то даже сухо и равнодушно. С другой стороны, точно прописанные простые диалоги подсвечивают больные места персонажей, которые не готовы признаться себе в своих же проблемах. Фильм по праву можно назвать уверенной дебютно-полнометражной работой, которая и сценарно, и кастово обещает неплохие прокатные результаты в скором времени.
Особенно кино понравится ретроманам, ностальгирующим по золотым 2010-м в индустрии российской комедии – вполне вероятно, что эта картина – новый «На крючке» (2011) или «Статус: свободен», только с актуальными для 2020-х типажами. Пусть киноаттракционы просачиваются в кинотеатры, пока мы обсуждаем номинантов на Оскар.
#рутинныезаметки #лизавладимирская
❤61
«Синема Рутин» на Avito!
Еще с прошлого года мы решили продавать выпуски с небольшим производственным браком по сниженной цене на Avito, но здесь об этом почему-то ни разу не рассказывали. Теперь все остатки тиражей, а также книги и журналы с незначительными дефектами можно будет найти там.
Следите за профилем, чтобы находить редкие и последние экземпляры журналов и книг.
Еще с прошлого года мы решили продавать выпуски с небольшим производственным браком по сниженной цене на Avito, но здесь об этом почему-то ни разу не рассказывали. Теперь все остатки тиражей, а также книги и журналы с незначительными дефектами можно будет найти там.
Следите за профилем, чтобы находить редкие и последние экземпляры журналов и книг.
❤81
«Ровесник» × «Синема Рутин»
В это воскресенье в 18:00 в баре «Ровесник» пройдет показ фильма «Материалистка» и последующий паблик-ток, посвященный ключевым темам картины. Обсудим «свободу» выбора, фильмический треугольник, роль медиатора в концепции Рене Жирара, парадоксальность названия фильма и не вполне типичный подбор роли для Дакоты Джонсон.
Спикер: Лиза Владимирская, культуролог, автор «Синема Рутин» и журнала о доккино «БЛИ(К)»
Вход свободный, по регистрации.
В это воскресенье в 18:00 в баре «Ровесник» пройдет показ фильма «Материалистка» и последующий паблик-ток, посвященный ключевым темам картины. Обсудим «свободу» выбора, фильмический треугольник, роль медиатора в концепции Рене Жирара, парадоксальность названия фильма и не вполне типичный подбор роли для Дакоты Джонсон.
Спикер: Лиза Владимирская, культуролог, автор «Синема Рутин» и журнала о доккино «БЛИ(К)»
Вход свободный, по регистрации.
❤55
Искусство существует столько, сколько и любовь. Для кино воспевание этого необыкновенного чувства — необходимая миссия. В фильме любого жанра найдется место для сердечных волнений, ведь не зря считается, что без романтических линий захватить внимание зрителя практически невозможно. Тем не менее, День всех влюбленных лучше все же провести в компании героев, которые не могут не любить друг друга. Они пересекли океан, чтобы встретиться с первой любовью, обрели друг друга благодаря неверным супругам и смогли победить время и смерть ради того, чтобы быть вместе.
Список любовных фильмов подготовили Марика Ананидзе — кинокритик, линейный продюсер Premier, автор ТГК Dreamy Hours и Катерина Камович — кинокритик, журналистка и режиссерка.
Список любовных фильмов подготовили Марика Ананидзе — кинокритик, линейный продюсер Premier, автор ТГК Dreamy Hours и Катерина Камович — кинокритик, журналистка и режиссерка.
❤95
Французский детектив «Дело 137» от Доминика Молля из основного конкурса прошлогодних Канн стартовал на больших экранах 5 февраля. Ларианна Ваньянц рассказывает о том, почему фильм — гораздо больше, чем просто расследование.
Кинолента — обвинительный и бескомпромиссный приговор полицейскому произволу во Франции, несущая в себе важную гуманистическую идею. Это документально-криминальная драма, основанная на реальных событиях и ужасающих фактах: в 2018 году во время акций «желтых жилетов» протестующие чуть не погибали от рук полиции, бездумно применявшей LBD — «пушки-вспышки», резиновые пули которых способны покалечить или даже убить человека.
Действие картины разворачивается в Париже. Главная героиня Стефани (Леа Дрюкер) — добросовестный полицейский Генеральной инспекции национальной полиции (IGPN) и мать-одиночка, воспитывающая маленького сына. Ей приходится нелегко: женщина изо всех сил пытается совмещать ответственную службу с заботой о ребенке. На работе Стефани расследует дело протестующего подростка, который во время манифестаций получил крайне тяжелые травмы головы, навсегда оставшись инвалидом. Скоро становится ясно, что подобные повреждения могли быть вызваны только светошумовым оружием полицейских, и Стефани полна решимости докопаться до истины.
Расследование, однако, приобретает совершенно иной оборот, когда Стефани выясняет, что пострадавший — уроженец ее родного городка Сен-Дизье. Вернувшись туда, чтобы навестить свою маму, ей приходится столкнуться с отчаявшейся матерью пострадавшего мальчика (Сандрой Коломбо). Этот разговор парадоксальным образом наделяет Стефани большей решимостью — любой ценой отыскать и привлечь виновного полицейского к ответственности. Но чем дальше продвигается дело, тем хуже становится ее собственное положение.
С документальной точки зрения фильм чрезвычайно интересен: режиссер тщательно погружает зрителя в процесс расследования, позволяя зрителю буквально «заглянуть за кулисы» судебного разбирательства. В кадре появляются записи с видеокамер, материалы с телефонов очевидцев, а также допросы и показания подозреваемых. Благодаря чему складывается впечатление, что все происходящее на экране случается в режиме реального времени.
Драма, невзирая на отсутствие триумфа на Каннском фестивале, является одним из лидеров по числу номинаций грядущей церемонии «Сезар» и выделяется нестандартным подходом режиссера к освещению общественных проблем. В ней искусно переплетены личные переживания и профессиональный долг. Ведь порой сделать выбор между законом и совестью оказывается непосильной задачей.
#рутинныезаметки #ларианнаваньянц
Кинолента — обвинительный и бескомпромиссный приговор полицейскому произволу во Франции, несущая в себе важную гуманистическую идею. Это документально-криминальная драма, основанная на реальных событиях и ужасающих фактах: в 2018 году во время акций «желтых жилетов» протестующие чуть не погибали от рук полиции, бездумно применявшей LBD — «пушки-вспышки», резиновые пули которых способны покалечить или даже убить человека.
Действие картины разворачивается в Париже. Главная героиня Стефани (Леа Дрюкер) — добросовестный полицейский Генеральной инспекции национальной полиции (IGPN) и мать-одиночка, воспитывающая маленького сына. Ей приходится нелегко: женщина изо всех сил пытается совмещать ответственную службу с заботой о ребенке. На работе Стефани расследует дело протестующего подростка, который во время манифестаций получил крайне тяжелые травмы головы, навсегда оставшись инвалидом. Скоро становится ясно, что подобные повреждения могли быть вызваны только светошумовым оружием полицейских, и Стефани полна решимости докопаться до истины.
Расследование, однако, приобретает совершенно иной оборот, когда Стефани выясняет, что пострадавший — уроженец ее родного городка Сен-Дизье. Вернувшись туда, чтобы навестить свою маму, ей приходится столкнуться с отчаявшейся матерью пострадавшего мальчика (Сандрой Коломбо). Этот разговор парадоксальным образом наделяет Стефани большей решимостью — любой ценой отыскать и привлечь виновного полицейского к ответственности. Но чем дальше продвигается дело, тем хуже становится ее собственное положение.
С документальной точки зрения фильм чрезвычайно интересен: режиссер тщательно погружает зрителя в процесс расследования, позволяя зрителю буквально «заглянуть за кулисы» судебного разбирательства. В кадре появляются записи с видеокамер, материалы с телефонов очевидцев, а также допросы и показания подозреваемых. Благодаря чему складывается впечатление, что все происходящее на экране случается в режиме реального времени.
Драма, невзирая на отсутствие триумфа на Каннском фестивале, является одним из лидеров по числу номинаций грядущей церемонии «Сезар» и выделяется нестандартным подходом режиссера к освещению общественных проблем. В ней искусно переплетены личные переживания и профессиональный долг. Ведь порой сделать выбор между законом и совестью оказывается непосильной задачей.
#рутинныезаметки #ларианнаваньянц
❤61
Пение птиц, шелест листвы, шум дождя, треск ветвей и протяжный плачущий ветер — фолк-хоррор дебютанта Брина Чейни «Ловушка для кролика» соткан из сотен звуков валлийской пустоши. О том, почему завораживающая полифония — одно из редких достоинств картины, рассуждает киножурналистка Анастасия Воробей.
Брин Чейн — автор нескольких коротких метров, туго сплетенных вместе общим вниманием к флоре и фауне. В полнометражном дебюте режиссера мир природы сосуществует с мифологией, а сама картина уподобляется Трифону, коварному богу ветра, чьи сотни голов издают неповторимые звуки. Как и рев древнегреческого божества, шум природы в фильме Чейна для сознательного прослушивания не годится. Значит, чтобы оправдать ожидания, картине следует быть глубоко символической — иначе зачем этот перфоманс непереодических колебаний?
В поисках аудиоанальгезии супружеская пара — музыкантка Дафни (Рози Макьюэн) и звукорежиссер Дарси (Дев Патель) — переезжают в Уэльс, в нерукотворных лесах которого творцы хотят найти вдохновение. Чем вам не Led Zeppelin, которые в 1970-е тоже скрылись в валлийском коттеджике для написания альбома? Но к героям картины, вместо вдохновения, приходит ребенок (Джейд Крут), тут же заводящий странные разговоры о феях и духах.
С этого момента все события взваливаются на плечи зрителя, а недосказанность, призванная стать источником тревоги и напряжения, представляется не более, чем драматургической дырой. Постановщик, сознательно отказавшийся от причинно-следственной ясности, не предлагает взаимен устойчивой символической системы, а многообещающий ансамбль фольклора, травматического опыта и звука оказывается не более чем чертежом трех параллельных прямых, которые, как мы знаем из школьного курса, никогда не пересекаются.
Осознанно или нет Брин Чейн апеллирует к идеям французского композитора Пьера Шеффера, одного из первых авторов конкретной музыки (musique concrète), о феноменологическом слушании, при котором происхождение звука выносится за скобки, а внимание сосредотачивается на его ритмических, тембральных характеристиках. Хотя мысль о звуке, способном воздействовать на тело и психику вне рационального объяснения, кажется для кинематографа весьма свежей; все-таки заимствованный теоретический концепт используется дебютантом скорее как эстетический маркер, но никак не структурообразующий принцип. Потому «Ловушка для кролика» оказывается всем и ничем одновременно — богатая на интерпретации история, сдобренная чутким саунд-дизайном, бездушно разбивается о скалы драматургической пустоты.
#рутинныезаметки #анастасияворобей
Брин Чейн — автор нескольких коротких метров, туго сплетенных вместе общим вниманием к флоре и фауне. В полнометражном дебюте режиссера мир природы сосуществует с мифологией, а сама картина уподобляется Трифону, коварному богу ветра, чьи сотни голов издают неповторимые звуки. Как и рев древнегреческого божества, шум природы в фильме Чейна для сознательного прослушивания не годится. Значит, чтобы оправдать ожидания, картине следует быть глубоко символической — иначе зачем этот перфоманс непереодических колебаний?
В поисках аудиоанальгезии супружеская пара — музыкантка Дафни (Рози Макьюэн) и звукорежиссер Дарси (Дев Патель) — переезжают в Уэльс, в нерукотворных лесах которого творцы хотят найти вдохновение. Чем вам не Led Zeppelin, которые в 1970-е тоже скрылись в валлийском коттеджике для написания альбома? Но к героям картины, вместо вдохновения, приходит ребенок (Джейд Крут), тут же заводящий странные разговоры о феях и духах.
С этого момента все события взваливаются на плечи зрителя, а недосказанность, призванная стать источником тревоги и напряжения, представляется не более, чем драматургической дырой. Постановщик, сознательно отказавшийся от причинно-следственной ясности, не предлагает взаимен устойчивой символической системы, а многообещающий ансамбль фольклора, травматического опыта и звука оказывается не более чем чертежом трех параллельных прямых, которые, как мы знаем из школьного курса, никогда не пересекаются.
Осознанно или нет Брин Чейн апеллирует к идеям французского композитора Пьера Шеффера, одного из первых авторов конкретной музыки (musique concrète), о феноменологическом слушании, при котором происхождение звука выносится за скобки, а внимание сосредотачивается на его ритмических, тембральных характеристиках. Хотя мысль о звуке, способном воздействовать на тело и психику вне рационального объяснения, кажется для кинематографа весьма свежей; все-таки заимствованный теоретический концепт используется дебютантом скорее как эстетический маркер, но никак не структурообразующий принцип. Потому «Ловушка для кролика» оказывается всем и ничем одновременно — богатая на интерпретации история, сдобренная чутким саунд-дизайном, бездушно разбивается о скалы драматургической пустоты.
#рутинныезаметки #анастасияворобей
❤61
На этой неделе в Москве, 1 марта, в 16:00 смотрим и обсуждаем фильм Роберта Вине «Раскольников» в рамках киноклуба «Синема Рутин» в Ad Marginem Warehouse!
Экранизацию русской классики от одного из главных режиссеров немецкого экспрессионизма упоминают незаслуженно редко, в отличие от других работ постановщика («Кабинет доктора Калигари», «Руки Орлака»). «Раскольников», ставший результатом совместного творчества Роберта Вине и гастролирующего по миру русского театра, раскрывает новые стороны как романа Достоевского, так и кинематографического течения 1920-х.
Авторы журнала обсудят наследие романтизма в экспрессионизме, подход Зигфрида Кракауэра и Лотты Айснер к его анализу, а также связь между текстами Достоевского и кинопроцессом прошлого столетия. Фильм представят и обсудят со зрителями команда «Синема Рутин» — киножурналистка Анастасия Воробей, киновед, главный специалист Госфильмофонда Александр Гвоздев, историк и киновед Ксения Макарова.
Место: Ad Marginem Warehouse, Переведеновский переулок, 18, стр. 3, 1 этаж
Вход свободный по регистрации
Экранизацию русской классики от одного из главных режиссеров немецкого экспрессионизма упоминают незаслуженно редко, в отличие от других работ постановщика («Кабинет доктора Калигари», «Руки Орлака»). «Раскольников», ставший результатом совместного творчества Роберта Вине и гастролирующего по миру русского театра, раскрывает новые стороны как романа Достоевского, так и кинематографического течения 1920-х.
Авторы журнала обсудят наследие романтизма в экспрессионизме, подход Зигфрида Кракауэра и Лотты Айснер к его анализу, а также связь между текстами Достоевского и кинопроцессом прошлого столетия. Фильм представят и обсудят со зрителями команда «Синема Рутин» — киножурналистка Анастасия Воробей, киновед, главный специалист Госфильмофонда Александр Гвоздев, историк и киновед Ксения Макарова.
Место: Ad Marginem Warehouse, Переведеновский переулок, 18, стр. 3, 1 этаж
Вход свободный по регистрации
❤48
26 февраля в прокат вышел новый фильм Андрея Натоцинского, выпускника мастерской Александра Сокурова. На этот раз в фокусе его камеры — выдающийся киновед Наум Клейман. О художественных особенностях ленты рассказывает Андрей Волков.
Неигровое кино редко становится коммерческим событием: в нем минимум спецэффектов, мало неожиданных поворотов и неторопливый темп повествования. Вот и новая картина Андрея Натоцинского едва ли станет кассовым хитом — тихая документальная драма в неформальной обстановке запечатлевает одного из классиков отечественного киноведения. Наум Ихильевич несколько раз проговаривается, что без искреннего интереса к своему делу, работа неизбежно станет каторгой. Судя по тому, как горят глаза Наума Ихильевича и как живо он интересуется современным кино, не приходится сомневаться в молодости души, облагораживающей осенний этап его жизни.
«Наум. Предчувствия» можно назвать миксом методов интервью и наблюдения, которые представлены в равных пропорциях. В одном отрезке ленты звучит монолог героя, в других — мы наблюдаем «жизнь врасплох». Вот Клейман посещает Эрмитаж, а вот он внимательно слушает в консерватории концерт классической музыки. Камера фокусируется на его лице, особенно глазах, скрытых за стеклами серебристых очков, как бы стремясь заглянуть в душу. По выражению глаз можно угадать настроение человека, даже если мысли и чувства он не облекает в слова. Глазам уделяли пристальное внимание мастера религиозного кинематографа, прежде всего, Робер Брессон и Ингмар Бергман. Исповедальные монологи Наума Ихильевича легко представить в их работах, чему способствует и тонкая элегическая атмосфера. Но если камера Брессона и Бергмана малоподвижна, то субъективная камера Натоцинского — активный герой ленты, как в «Догме-95» и в фильмах-эссе классика cinéma vérité Криса Маркера.
Субъективная камера Натоцинского делает фигуру киноведа почти интимной — любой зритель может вообразить себя путешественником, сопровождающим мастера в его каждодневных делах. Наверняка умышленна перекличка с сюжетом «Русского ковчега», в котором невидимый путешественник сопровождал французского дипломата (Сергей Дрейден) по роскошным залам музея. Единственной сценой, в которой Наум Клейман представлен монументальной фигурой, является его разговор с Александром Сокуровым. Ореол двух мастеров киноискусства так подействовал на Натоцинского, что он снял его в стиле глубокой черно-белой хроники. Однако в большинстве сцен Наум Ихильевич изображен без внешнего лоска. Он прежде всего интеллигент, размышляющий не только о деле своей жизни, но и о гуманизме, русской истории, выборе жизненного пути. При относительно небольшом хронометраже постановщику удается создать ощущение, что главного героя мы давно и хорошо знаем, так что можно почти без слов понять, о чем думает Наум Ихильевич — особенно в те мгновения, когда он с мудрой улыбкой пожившего человека наблюдает людскую суету.
1 марта в Еврейском музее и центре толерантности пройдет показ фильма «Наум. Предчувствия» — обсуждение картины проведет редактор «Синема Рутин» Ная Гусева. Билеты по ссылке.
#рутинныезаметки #андрейволков
Неигровое кино редко становится коммерческим событием: в нем минимум спецэффектов, мало неожиданных поворотов и неторопливый темп повествования. Вот и новая картина Андрея Натоцинского едва ли станет кассовым хитом — тихая документальная драма в неформальной обстановке запечатлевает одного из классиков отечественного киноведения. Наум Ихильевич несколько раз проговаривается, что без искреннего интереса к своему делу, работа неизбежно станет каторгой. Судя по тому, как горят глаза Наума Ихильевича и как живо он интересуется современным кино, не приходится сомневаться в молодости души, облагораживающей осенний этап его жизни.
«Наум. Предчувствия» можно назвать миксом методов интервью и наблюдения, которые представлены в равных пропорциях. В одном отрезке ленты звучит монолог героя, в других — мы наблюдаем «жизнь врасплох». Вот Клейман посещает Эрмитаж, а вот он внимательно слушает в консерватории концерт классической музыки. Камера фокусируется на его лице, особенно глазах, скрытых за стеклами серебристых очков, как бы стремясь заглянуть в душу. По выражению глаз можно угадать настроение человека, даже если мысли и чувства он не облекает в слова. Глазам уделяли пристальное внимание мастера религиозного кинематографа, прежде всего, Робер Брессон и Ингмар Бергман. Исповедальные монологи Наума Ихильевича легко представить в их работах, чему способствует и тонкая элегическая атмосфера. Но если камера Брессона и Бергмана малоподвижна, то субъективная камера Натоцинского — активный герой ленты, как в «Догме-95» и в фильмах-эссе классика cinéma vérité Криса Маркера.
Субъективная камера Натоцинского делает фигуру киноведа почти интимной — любой зритель может вообразить себя путешественником, сопровождающим мастера в его каждодневных делах. Наверняка умышленна перекличка с сюжетом «Русского ковчега», в котором невидимый путешественник сопровождал французского дипломата (Сергей Дрейден) по роскошным залам музея. Единственной сценой, в которой Наум Клейман представлен монументальной фигурой, является его разговор с Александром Сокуровым. Ореол двух мастеров киноискусства так подействовал на Натоцинского, что он снял его в стиле глубокой черно-белой хроники. Однако в большинстве сцен Наум Ихильевич изображен без внешнего лоска. Он прежде всего интеллигент, размышляющий не только о деле своей жизни, но и о гуманизме, русской истории, выборе жизненного пути. При относительно небольшом хронометраже постановщику удается создать ощущение, что главного героя мы давно и хорошо знаем, так что можно почти без слов понять, о чем думает Наум Ихильевич — особенно в те мгновения, когда он с мудрой улыбкой пожившего человека наблюдает людскую суету.
1 марта в Еврейском музее и центре толерантности пройдет показ фильма «Наум. Предчувствия» — обсуждение картины проведет редактор «Синема Рутин» Ная Гусева. Билеты по ссылке.
#рутинныезаметки #андрейволков
❤56