Только вышедшая на экраны новая экранизация «Ворона» Джеймся Джеймс О'Барра предсказуемо вызвала волну споров и негодований. Итак, закатили рукава и аккуратно, но уверенно поплыли. 

И-инфантилизм. «Ворон» Руперта Сандерса – как и положено всему киноворонью — картина о смерти, гневе, мести и любви. Каждая категория должна (по сюжету) быть представлена в абсолюте, что возможно (извините) только или в буйном пубертате, или в крайне инфантильной среде. Детей убивать и насиловать не можем (времена не шекспировские), следовательно, на экране зависимые, асоциальные инфантилы, способные и желающие отдаться всем страстям мира. Отсюда полностью оправдана сладость и динамичность «светлой» завязки: вот так выглядит мир влюбленного инфантила, где даже форма ребцентра нежно розовая.

П-психологизм. При этом нужно учитывать, что каждый кинозал минимум на 95% состоит из прокаченных бытовых психологов, отчего логично сразу показать весь анамнез героев – это значительно расслабляет зрительские психоаналитические мозги, которые могут полностью отдаться страстям героев. В дано: они такие, да – все по учебнику, гадать не надо, потому что тут не про это. Хотите психологических загадок – идите к Джокеру.

Э-эстетизация зла. Пространство современного кинематографа – это не пространство искусства, а скорее библиотека чувственного и интеллектуального опыта. Изобилие гнева, насилия, агрессии как внешней, так и внутренней позволяет зрителю безопасно спустить асоциальную «запрещенку» – все отрицаемое, деструктивное, «отмененное».

К-кинематографическое. Для всех кинофилов, выстраивающих свое впечатление самостоятельно (вне разгромных статей), режиссер оставил множество умных реверансов мировым киношедеврам, в том числе только что отмененного на «Короче» Тарковского. Для них же припасены пугающе манящая пластика Билла Скарсгарда, кинематографично вкусный саундтрек и тщательно вылизанная картинка.

#рутинныезаметки #варваратирахова

С 20 по 29 сентября в Доме культуры «ГЭС-2» пройдет Фестиваль единственных фильмов.

Программа этого года посвящена лентам, которые стали (или пока остаются) единственными полнометражными работами своих создателей. На Фестивале будут представлены 22 картины в двух программах — современной и ретроспективной. Многие будут впервые показаны в России.

В ретроспективную программу вошли фильмы Петера Лорре, Фернана Делиньи, Геннадия Шпаликова, Автара Кришны Каула, Александра Аскольдова, Жана Виго, Пак Нам-ок, Уэнделла Б. Харриса, Ху Бо и Хораса Дженкинса.

Билеты и расписание показов — по ссылке.

Гуань Ху – мастер патриотического кино, умеющий работать с масштабным театром военных действий («Восемь сотен», 2020) в фильме «Черный пес» (2024) оказывается в другом театре, театре глухой китайской провинции доолимпиадных времен.

«Этот город – мой страшный сон», – сказал друг во время просмотра, и с ним сложно спорить. Black Dog могли озвучить пионеры тяжелого рока Led Zeppelin (одноименная песня у них имеется), их тяжелые гитарные рифы идеально вписались бы в местную обстановку – пыльные серые улицы, выбитые стекла, заброшенные здания, бродячие псы, вечный лай и скрип старых колымаг.

Главный герой – суровый и молчаливый Лан (Эдди Пэн), выходит из тюрьмы после условно-досрочного, но дома его никто не ждет. Двери заперты на все замки, отца нет, местные косо поглядывают на лысину и хмурое лицо главного героя. 8 лет назад он по неосторожности убил племянника местного мясника, промышляющего продажей змеиного мяса и яда, и теперь должен ему то ли денег, то ли честь. Чтобы подзаработать и реинтегрироваться в общество, главный герой устраивается в живодерную бригаду. Перед олимпиадой (для Китая это шанс показать себя миру и преодолеть ресентимент), местные власти решили очистить город от бродячих собак, чтобы он стал более привлекательным местом для строительства фабрик. Во время отлова Лан знакомится с черным безымянным псом породы грейхаунд, которого все считают бешеным и с большим усердием пытаются поймать (за него назначена большая награда). Лан видит в нем родственную душу и берет под свою опеку.

«Черный пес» мастерски снят, даже вымирающий город с пустыней Гоби выглядят эстетично, в нем почти нет жестокости (эти моменты остаются за кадром), но ощущение безысходности не покидает даже на фоне надежд на великие перемены. Может, поэтому концовка и выглядит такой воодушевляющей, ведь впереди долгая и извилистая дорога, для которой необходим верный и надежный спутник.

#рутинныезаметки #андрейсеров

Открываем осень большим кинособытием в сердце русской старины, которое нельзя пропустить. С 4 по 8 сентября пройдет Первый Международный Тарусский кинофестиваль, который станет не только площадкой показов новых фильмов и ретроспективы, но и культурным центром международного диалога искусств и встреч с кинематографистами.

Кроме того, Тарусский кинофестиваль стал еще одной площадкой показа нашего первого фильма «Тонкость наших стен» Владимира Митрофанова в рамках специального показа короткометражного кино 5 сентября в Кинотеатре Мир.

От всей редакции «Синема Рутин» желаем организации удачи в проведении фестиваля. Мы гордимся сопричастностью и надеемся, что встречи в Тарусе станут новой кинематографической традицией.

Сегодня родился Борис Рыжий, и вы об этом, скорее всего, уже знаете. В Петербурге на Севкабеле уже несколько дней открыта выставка «Последний классик» – об авторе строк «Это в допотопном кинозале,/ где говно казали...»

Но едва ли Рыжего можно назвать классиком. Он был эхом века золотого, серебряного – и прочих драгметаллов, возможно, лучшим, что время могло предложить в качестве своего парламентера на поэтических съездах. Но классики тогда не было даже в костюмах. О времени и о том, что навечно застыло в своем ускользании, – документальный фильм «Boris Ryzhy», снятый Аленой ван дер Хорст в 2008 году.

Взгляд ван дер Хорст, в начале 70-х вместе со всей семьёй эмигрировавшей из Советского Союза, ценен интересом к родной, но далекой культуре. Мировоззрение, сформированное другой страной и средой, здесь – необходимое для зоркости хладнокровие. Она приезжает в суровый город Екатеринбург и бредет по следам Рыжего: по знакомым, по дворам, по стихам.

Вдруг начинает играть американский инди-фолк или нидерландский experimental – и унылые дворы и обветшалые подъезды, падающие на льду женщины и пытающиеся встать со скамеек пьяницы, грязные машины и их угрюмые водители, дети с игрушечным оружием – всё это превращается в предмет очарованного созерцания (или созерцания зачарованного). И та красота, которой ван дер Хорст наделяет провинциальную обыденность, как будто оправдывает, искупает её грубость и неприглядность.

Юрий Казарин в книге «Поэт Борис Рыжий», отталкиваясь от стихотворения «А грустно было и уныло…», пишет, что лирический герой Рыжего «уже умер» – на момент своей речи. Ван дер Хорст снимает кино в том числе и об этом, но своим лирическим героем выбирает сына поэта – милого сорванца, в отце признающего только самоубийцу. Артем рыжий пережил отца на год. «Живя – умираем, умирая – живем» © П. Флоренский.

#рутинныезаметки #кириллстарков