Детективный сериал – концентрат массовой культуры, и у каждого поколения есть свой образец. Раньше это были литературные сериалы – о судье Ди, Шерлоке Холмсе, отце Брауне. Затем детективы появились и в кино: «Фантомас» Фейада, «Приключения Шерлока Холмса» с Бэзилом Рэтбоуном. Наконец, сыск осел на телеэкране. 70-е принадлежали хитрецу Коломбо, 80-е оседлал усатый брутал Магнум, 90-е были территорией секретных материалов, нулевые поделили между собой невротики Монк и Декстер. Дальше началась эра серых и однообразных историй. Нет, не «Элементарно» (2012-2019) и не «Касл» (2009-2016) – это лучшие образчики. А вот кислые «Мост» (2011-2018), «Настоящий детектив» (2014), недавний мини-сериал «Мейр из Исттауна» (2021) никакого отношения к жанру не имеют.
Канон детектива определен в позапрошлом веке. Согласно Вальтеру Беньямину, детектив есть фланер. То есть преследует сыщик не потому, что преступление задело лично его, а потому, что он любопытен. Профессионалы и любители – все они выключены из эмоционального фона преступлений, они не рыдают над убитыми и не срываются на убийц. Расследования для них суть игра, а правила игры нужно знать.
Среди этих правил – строгое временно́е ограничение партии. Если угодно, рапид, как в шахматах: за одним убийством следует другое. Нельзя расследовать одно дело целый сезон – тогда это уже не детектив, а Санта-Барбара. Да, реализм, но жанр презирает реальность. Массивные тома об одном деле появились совсем недавно – спасибо Эко и Ларссону, – но взгляните на их строение: Вильгельм Баскервильский постоянно листает манускрипты и ведет богословские споры, а Калле Блумквист заводит романы и решает финансовые проблемы. Жанр дружит с жанром, роман не существует в себе. Образцовые детективы (всегда процедуралы) не мешают деготь с уксусом, прибавляя детективу собственных страданий. А «Настоящий детектив» – не настоящий.
#рутинныезаметки #фёдоршеремет
Канон детектива определен в позапрошлом веке. Согласно Вальтеру Беньямину, детектив есть фланер. То есть преследует сыщик не потому, что преступление задело лично его, а потому, что он любопытен. Профессионалы и любители – все они выключены из эмоционального фона преступлений, они не рыдают над убитыми и не срываются на убийц. Расследования для них суть игра, а правила игры нужно знать.
Среди этих правил – строгое временно́е ограничение партии. Если угодно, рапид, как в шахматах: за одним убийством следует другое. Нельзя расследовать одно дело целый сезон – тогда это уже не детектив, а Санта-Барбара. Да, реализм, но жанр презирает реальность. Массивные тома об одном деле появились совсем недавно – спасибо Эко и Ларссону, – но взгляните на их строение: Вильгельм Баскервильский постоянно листает манускрипты и ведет богословские споры, а Калле Блумквист заводит романы и решает финансовые проблемы. Жанр дружит с жанром, роман не существует в себе. Образцовые детективы (всегда процедуралы) не мешают деготь с уксусом, прибавляя детективу собственных страданий. А «Настоящий детектив» – не настоящий.
#рутинныезаметки #фёдоршеремет
❤85
В этом году выходит ремейк культового «Ворона» (1994) Алекса Пройаса, основанного на одноименном комиксе Джеймса О’Барра. Оригинальный фильм – образец супергероики 1990-х. Он еще больше сгущает тенденции «темных» фильмов, которые незадолго до этого реализовал Тим Бертон в «Бэтмене» (1989). Над ночным городом постоянно идет дождь, улицы полны грязи и преступников, люди разобщены и собираются вместе только для убийства и саморазрушения.
По сюжету молодых влюбленных перед свадьбой убивает местная группировка. Невесту насилуют, жениха выбрасывают из окна. Через год при помощи вороньей мистической силы он восстает и мстит убийцам.
Главную роль убитого жениха Эрика Дрейвена исполняет Брендон Ли, сын актера и мастера боевых искусств. Персонаж Ли получился многолик: он музыкант альтернативной группы, одновременно брутальный и уязвимый, жутковатый и жалостливый, а его голоc полон настоящей тоски по ушедшей жизни. И если вглядываться в лицо Брендона Ли, измазанного грязно-серым гримом и оплывающими стрелками, то в его болезненных гримасах можно разглядеть психопатические мучения будущих Джокеров.
Для Ли это была первая и последняя попытка выйти из амплуа актера боевиков и сыграть более сложную роль. Последняя, потому что во время съемок сцены убийства Дрейвена в Ли попал холостой патрон и пробил живот. Через 12 часов актер умер. Это неразрешимое переплетение жизненного и кинематографического вызывает мрачную оторопь, потому что по сюжету воскресший Эрик может регенерироваться после ранений. Посыл фильма неожиданно получился таким: бессмертие – это не навсегда, смерть – тоже, и появление ремейков – тоже об этом цикле возрождений.
Новый «Ворон» выходит в эпоху натурализации и очеловечивания супергероев, так что, возможно, в этот раз Эрик Дрэйвен восстанет из гроба еще более живым.
#рутинныезаметки #русланкомадей
По сюжету молодых влюбленных перед свадьбой убивает местная группировка. Невесту насилуют, жениха выбрасывают из окна. Через год при помощи вороньей мистической силы он восстает и мстит убийцам.
Главную роль убитого жениха Эрика Дрейвена исполняет Брендон Ли, сын актера и мастера боевых искусств. Персонаж Ли получился многолик: он музыкант альтернативной группы, одновременно брутальный и уязвимый, жутковатый и жалостливый, а его голоc полон настоящей тоски по ушедшей жизни. И если вглядываться в лицо Брендона Ли, измазанного грязно-серым гримом и оплывающими стрелками, то в его болезненных гримасах можно разглядеть психопатические мучения будущих Джокеров.
Для Ли это была первая и последняя попытка выйти из амплуа актера боевиков и сыграть более сложную роль. Последняя, потому что во время съемок сцены убийства Дрейвена в Ли попал холостой патрон и пробил живот. Через 12 часов актер умер. Это неразрешимое переплетение жизненного и кинематографического вызывает мрачную оторопь, потому что по сюжету воскресший Эрик может регенерироваться после ранений. Посыл фильма неожиданно получился таким: бессмертие – это не навсегда, смерть – тоже, и появление ремейков – тоже об этом цикле возрождений.
Новый «Ворон» выходит в эпоху натурализации и очеловечивания супергероев, так что, возможно, в этот раз Эрик Дрэйвен восстанет из гроба еще более живым.
#рутинныезаметки #русланкомадей
❤80
Мы рады сообщить о рождении второго тематического цикла журнала «Синема Рутин» в обновленном формате!
Работа над первым номером нового цикла полностью завершена. Он посвящен исследованию черного цвета во всем его кинематографическом многообразии: от философского прочтения черного времен Великого Немого, семиотического значения черного в классике отечественного и мирового кино второй половины ХХ века до специфики черного в элитарном артхаусе и мейнстримном современном кино.
Для нашей редакции этот выпуск — взятие принципиально новой высоты и начало новой творческой работы с уже окрепшим авторским и редакторским составом. Предзаказ будет доступен через несколько недель для тех, кто уже покупал один из выпусков ранее.
Работа над первым номером нового цикла полностью завершена. Он посвящен исследованию черного цвета во всем его кинематографическом многообразии: от философского прочтения черного времен Великого Немого, семиотического значения черного в классике отечественного и мирового кино второй половины ХХ века до специфики черного в элитарном артхаусе и мейнстримном современном кино.
Для нашей редакции этот выпуск — взятие принципиально новой высоты и начало новой творческой работы с уже окрепшим авторским и редакторским составом. Предзаказ будет доступен через несколько недель для тех, кто уже покупал один из выпусков ранее.
❤147
«Оно следует за тобой» (2014) — фильм, явившийся из кошмара как в прямом, так и в переносном смысле. Режиссер, Дэвид Роберт Митчелл, трансформирует абсурд в оружие на пути к еще одному традиционно «спорному» полотну. Однако, «Оно следует за тобой», равно как и затерявшийся впоследствии среди голливудских холмов «Под Сильвер-Лэйк» (2018) — искренние мозаики, рожденные в благотворной среде бессознательного. Управляемый хаос Митчелла приводит в недоумение: в один миг смехотворное безумие сменяется идеально продуманным сюжетным ходом, срабатывающим именно так, как должен работать твист — заставлять впечатлительного зрителя, поперхнувшись, воскликнуть либо прошептать «Что за *?!».
«It follows» — пример современной и вместе с тем грамотно-ностальгической истории: вот вам и пронизанная едва ли не лиминальным, сновидчески «тихим» кошмаром хрестоматийная одноэтажная Америка; грозный и мощный синтовый саунд в лучших традициях Карпентера; кинематографическое широкоугольное око Майка Гиулакиса, вгрызающееся ресницами в кадр с чувством саспенса Ромеро и Рэйми. Приглашающая временами на головокружительный танец камера не имеет четкого облика, совсем как жуткий доппельгангер, преследующий героев — а потому зритель никогда не уверен в своей позиции: охотник он, жертва или лишь часть безмолвного и бесчувственного липкого пространства. Эксплуатируя подростковые страхи, фильм принуждает вас оглядываться, а неумолимость монстра перекликается с тихим шагом Смерти, убежденной в неизбежности своего прихода прямо пропорционально человеку, упорно игнорирующему вероятность ее внезапного визита. Именно в этом весь ужас картины. Психика героев болезненно надламывается: лишившись покоя, они привыкают всякое мгновение своей жизни помнить и думать о гибели.
#рутинныезаметки #левонсутидзе
«It follows» — пример современной и вместе с тем грамотно-ностальгической истории: вот вам и пронизанная едва ли не лиминальным, сновидчески «тихим» кошмаром хрестоматийная одноэтажная Америка; грозный и мощный синтовый саунд в лучших традициях Карпентера; кинематографическое широкоугольное око Майка Гиулакиса, вгрызающееся ресницами в кадр с чувством саспенса Ромеро и Рэйми. Приглашающая временами на головокружительный танец камера не имеет четкого облика, совсем как жуткий доппельгангер, преследующий героев — а потому зритель никогда не уверен в своей позиции: охотник он, жертва или лишь часть безмолвного и бесчувственного липкого пространства. Эксплуатируя подростковые страхи, фильм принуждает вас оглядываться, а неумолимость монстра перекликается с тихим шагом Смерти, убежденной в неизбежности своего прихода прямо пропорционально человеку, упорно игнорирующему вероятность ее внезапного визита. Именно в этом весь ужас картины. Психика героев болезненно надламывается: лишившись покоя, они привыкают всякое мгновение своей жизни помнить и думать о гибели.
#рутинныезаметки #левонсутидзе
❤72
Forwarded from кино про тебя
атмосферные ч/б кадры одной из короткометражек, показанной в первом блоке конкурса фестиваля «Короче» в Калининграде —
фильм «ТОНКОСТЬ НАШИХ СТЕН» от нашего коллеги, режиссёра Владимира Митрофанова, основателя журнала «Синема Рутин».
🖤 камерная питерская драма про двух героев: молодого человека, который проводит одну ночь в коммунальной квартире умершей бабушки, собирая по крупицам воспоминания из детства, и девушку в соседней комнате за тонкой стеной в поисках своего утерянного прошлого.
🖤 главные роли играют Геннадий Блинов («ОТПУСК В ОКТЯБРЕ») и Татьяна Трудова.
🖤 композитор картины — Павел Додонов,
за красоту отвечает оператор Александр Гусаков («ОТЦЫ»).
🖤 в сентябре фильм покажут в программе еще двух фестивалей короткого метра.
#короче2024
#screencaps
фильм «ТОНКОСТЬ НАШИХ СТЕН» от нашего коллеги, режиссёра Владимира Митрофанова, основателя журнала «Синема Рутин».
за красоту отвечает оператор Александр Гусаков («ОТЦЫ»).
#короче2024
#screencaps
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤76
Только вышедшая на экраны новая экранизация «Ворона» Джеймся Джеймс О'Барра предсказуемо вызвала волну споров и негодований. Итак, закатили рукава и аккуратно, но уверенно поплыли.
И-инфантилизм. «Ворон» Руперта Сандерса – как и положено всему киноворонью — картина о смерти, гневе, мести и любви. Каждая категория должна (по сюжету) быть представлена в абсолюте, что возможно (извините) только или в буйном пубертате, или в крайне инфантильной среде. Детей убивать и насиловать не можем (времена не шекспировские), следовательно, на экране зависимые, асоциальные инфантилы, способные и желающие отдаться всем страстям мира. Отсюда полностью оправдана сладость и динамичность «светлой» завязки: вот так выглядит мир влюбленного инфантила, где даже форма ребцентра нежно розовая.
П-психологизм. При этом нужно учитывать, что каждый кинозал минимум на 95% состоит из прокаченных бытовых психологов, отчего логично сразу показать весь анамнез героев – это значительно расслабляет зрительские психоаналитические мозги, которые могут полностью отдаться страстям героев. В дано: они такие, да – все по учебнику, гадать не надо, потому что тут не про это. Хотите психологических загадок – идите к Джокеру.
Э-эстетизация зла. Пространство современного кинематографа – это не пространство искусства, а скорее библиотека чувственного и интеллектуального опыта. Изобилие гнева, насилия, агрессии как внешней, так и внутренней позволяет зрителю безопасно спустить асоциальную «запрещенку» – все отрицаемое, деструктивное, «отмененное».
К-кинематографическое. Для всех кинофилов, выстраивающих свое впечатление самостоятельно (вне разгромных статей), режиссер оставил множество умных реверансов мировым киношедеврам, в том числе только что отмененного на «Короче» Тарковского. Для них же припасены пугающе манящая пластика Билла Скарсгарда, кинематографично вкусный саундтрек и тщательно вылизанная картинка.
#рутинныезаметки #варваратирахова
И-инфантилизм. «Ворон» Руперта Сандерса – как и положено всему киноворонью — картина о смерти, гневе, мести и любви. Каждая категория должна (по сюжету) быть представлена в абсолюте, что возможно (извините) только или в буйном пубертате, или в крайне инфантильной среде. Детей убивать и насиловать не можем (времена не шекспировские), следовательно, на экране зависимые, асоциальные инфантилы, способные и желающие отдаться всем страстям мира. Отсюда полностью оправдана сладость и динамичность «светлой» завязки: вот так выглядит мир влюбленного инфантила, где даже форма ребцентра нежно розовая.
П-психологизм. При этом нужно учитывать, что каждый кинозал минимум на 95% состоит из прокаченных бытовых психологов, отчего логично сразу показать весь анамнез героев – это значительно расслабляет зрительские психоаналитические мозги, которые могут полностью отдаться страстям героев. В дано: они такие, да – все по учебнику, гадать не надо, потому что тут не про это. Хотите психологических загадок – идите к Джокеру.
Э-эстетизация зла. Пространство современного кинематографа – это не пространство искусства, а скорее библиотека чувственного и интеллектуального опыта. Изобилие гнева, насилия, агрессии как внешней, так и внутренней позволяет зрителю безопасно спустить асоциальную «запрещенку» – все отрицаемое, деструктивное, «отмененное».
К-кинематографическое. Для всех кинофилов, выстраивающих свое впечатление самостоятельно (вне разгромных статей), режиссер оставил множество умных реверансов мировым киношедеврам, в том числе только что отмененного на «Короче» Тарковского. Для них же припасены пугающе манящая пластика Билла Скарсгарда, кинематографично вкусный саундтрек и тщательно вылизанная картинка.
#рутинныезаметки #варваратирахова
❤65