Что я знаю об этом мире
96 subscribers
6 links
Подстрочник мыслей и ворох чувств
Download Telegram
Вчера вечером начала смотреть второй сезон "Фишера", потому логично написать о впечатлениях по первому.

Долго собиралась, но не доходили руки, а тут внезапно моя любимая Катенька начала смотреть новые серии. Решила не отставать от главной подруги моих суровых дней и за два дня осилила все восемь эпизодов первого сезона.

Итак.

Контекст: талантливый следователь-расследователь Женя Боков и его команда ищут маньяка, зверски убивающего мальчиков-подростков.

Первое и самое важное — история действительно отражает реальные события (тут тру-краймерское сердечко сделало ёк): поиск Сергея Головкина ака Фишера ака Удава. Кстати, рекомендую дополнить просмотр, если соберётесь, выпуском моих любимых "Дневников Лоры Палны": прочувствуете, насколько внезапно дотошно и бережно авторы сериала подошли к реальности.

Что по сценарию? Было любопытно смотреть на художественное осмысление преступлений Фишера. К тому же, Боков — весьма харизматичный (и смазливый, благословите Ивана Янковского) антигерой. Команда подобралась стереотипная, но действующая: хамоватый, но справедливый главный герой, его помощник—добрый лицемер и не такая, как все местные, дотошная женщина-следователь. В сумме получился внезапно добротный детектив с элементами драмы (а мы такое любим).

Относительно героев сказать коротко и ясно не получается, потому что они все какие-то недоработанные. С одной стороны, стереотип на стереотипе, но с другой — актёры вытягивают и выжимают максимум. Теперь хочется ещё что-нибудь с тандемом Янковский–Бортич—Яценко посмотреть.

Расскажу по порядку.

Боков. Харизматичный, но жёсткий. Следователь из Ростова, чем по сюжету оправдывают хамство, излишнюю жестокость методов, упёртость и акцент (который, кстати, магическим образом исчезает ко второму сезону, но сейчас не об этом). Любит до потери пульса умирающую жену. Ради неё готов сделать примерно всё, потому респект персонажу. Любовь — сильная мотивация, а тут она ещё и убедительно отыграна.

Козырев. Скользкий, но честный. Иногда ведёт себя слабо, но глядя на него хочется процитировать: "А кто не пьёт?" Он просто человек, и ничто человеческое ему не чуждо (Анна Юрьевна, в этом контексте уместно, честное слово). Потому и веришь в него и ему. СПОЙЛЕР: Откуда взялась их связь с Добровольской я так и не поняла.

Добровольская. Типичная не такая, как все, но Бортич вытягивает. Молодая, волевая, упёртая. Кажется Мэри Сью, но к финалу ломается полностью. Это был вау-эффект.

Ещё любопытно было посмотреть на семью мальчика–свидетеля (?), хотя, на мой взгляд, не докрутили. Возможно, не помещалось в метраж.

Теперь уместно и об общей канве сказать.

Зрелищно и интересно. Даже зная историю, оторваться сложно. Погружаешься, саспенс цепляет. Это реально круто.

Но не всё так хорошо.

Есть ощущение, что в финале съёмок стало не хватать места, поэтому в последних двух сериях персонажей, причём всех, резко обнулили.

Далее — спойлеры.

Смерть жены Бокова (женщины, составлялвшей всю его мотивацию, между прочим), проброшенная в каком-то странном мимолётном разговоре, увольнение и безумие Добровольской, её связь с Козыревым — тут у меня глаза округлялись только так. Ещё и Боков внезапно размяк и успокоился: подчёркиваю, потеря самого близкого человека у хамоватого следователя вызвала не злобу, а смирение. Короче, этих движений я не поняла.

В остальном — круто. Обнуление не одобряем, но в остальном — хорошо.

7/10

#aw_watches

P.S. Этот сериал подарил мне группу Shortparis, так что всем слушать трек "В первый раз". Кручу нон-стопом.

P.P.S. Ещё очень понравилась финальная сцена, где Боков курит. Кто понял, тот понял.
Вообще ход с тем, что безутешность матери — штука универсальная — супер. Отличное метафорическое решение.
❤5
Что я знаю об этом мире pinned «Пятница, излёт двунеделья. Пора начинать. Готовить почву должно заранее, потому, прежде чем мы начнём говорить обо всём на свете, стоит позаботиться о том, как не потеряться в потоке слов и мыслей. Ниже проставляю теги, по которым, вероятно, проще будет…»
Продолжаю восполнять пробелы по отзывам, сегодня — про книжку. Нигде о ней не упоминала, потому особенно волнительно.

"Я, собачка" Вики Войцек.
Сразу с истории.

Контекст: история о похищении восьмилетней Марины с фокалом на девочке.

Простая фабула, вроде, но тема — жуткая до мурашек. Холодно, вязко, наивно и тревожно.

Наблюдаешь за тем, с какой лёгкостью ребёнок может поверить убедительно хорошему взрослому, и удивляешься дрожи в пальцах. Часть книги читала в саду под ярким июльским солнцем — и всё равно до ужаса. Пару раз останавливалась, чтобы перевести дух.

Текст от третьего лица. Слог обманчиво наивен и мягок. Эти приёмы делают хтонь, о которой, по сути, написана книга, ещё более явной, заставляют её проступать сквозь буквы особенно осязаемо.

На моменте с письмом к Марине по спине побежал холодок. Много мерзостей читала и слушала в тру-крайме, и всё равно этот талантливейший вымысел вызвал эмоций больше.

История, в которой страдают дети, всегда чудовищна. Такие тексты бьют по почкам и заставляют помогать. Система, в которой страдают дети, к несчастью, отражает действительность. Такие тексты в руки берут редко, пишут о системах – ещё реже. Потому настаиваю на том, чтобы вы взяли эту книгу в руки. Начнёте — и не сможете остановиться до последней страницы.

Манерой Войцек похожа на Некрасову, потому, если вам отозвалась "Калечина-малечина" или другой её текст, "Я, собачка" пойдёт легко. Вообще, автор "Собачки" — невероятно иронична, душевна и проникновенна. Прилагаю её канал, чтобы вы сами могли убедиться.

В сумме получаем щемяще–тревожный, хлёсткий текст о том, как похищают детей. О том, почему страшна взрослая слепота. О том, почему потребно говорить о пропаже детей громче.

История с хорошим концом, кстати.

10.

#aw_reads
❤13💔1
Пытаюсь выплыть из завалов самобичевания. Вчера вечером посмотрела аж два фильма, которые давно откладывала.

Сегодня говорим про "Остров проклятых" Скорсезе.

Контекст: два маршала полиции расследуют исчезновение пациентки из закрытой психиатрической лечебницы на острове, но что-то явно с этим делом не так.

Анализировать признанно хорошее, почти классическое кино индивидуально и актуально — задачка со звёздочкой. Пересказывать сюжет не буду (лучше посмотреть, получите невероятное удовольствие), сконцентрируюсь на атмосфере и впечатлениях.

Мрачно и холодно. Пока усиливается буря в океане, лишь сильнее сплетаются в тугой узел детали расследования. До финала держишься в напряжении.

Скорсезе мастерски подменяет понятия и играет со зрителем в саспенс: кажется, что всё открыто и понятно, но в последние 10 минут история совершает сальто-мортале (всем смотревшим — простите за невольный каламбур), и становится очевидно, что саспенс был закрытым. В этом контексте хорошо играет вшитая в оригинальное название метафора — Shutter Island — дословно "Остров-ставень".

Наблюдать за грустным и мрачным Леонардо Ди Каприо немыслимо интересно, что сильно развенчало мою предвзятость к нему. Рыдает, стреляет, кричит — и, внезапно, веришь.

Ещё яркое — краски. Блёклые и холодные сначала, насыщенные и тёплые в воспоминаниях, они говорят громче текста героев, и, по сути, выдают загадку до того, как она раскроется сама. Стоит только чуть внимательнее приглядеться.

Смотреть — и восхищаться. На то и классика.

10.

#aw_watches
❤12
Сходила наконец в Учебный театр на Моховой. Спектакль–удача — "Страницы про любовь". Ближайшие несколько сотен символов я буду настойчиво убеждать вас, чтобы вы на него сходили.

Что по материалу? Конкретной пьесы в основе не лежит. Спектакль сплетён из фрагментов — страниц, хохо — произведений двадцатого века из названия — о любви. Любви разной: трагичной, юной, внезапной, больной и болезненной, в конце концов, счастливой — человеческой и всепоглощающей. Потому и отзывается легко: знакомо ведь, трепетно, живо. Технически мозаичность материала помогает создать наиболее полнотелое высказывание, послевкусие которого оседает в мыслях, почти на языке.
Из красивого — фрагменты текста закольцовываются: Бунинское обречённое "Холодное лето" зеркалит "Романс о влюблённых" — не менее печальный, но переписавший гибель героя.

Актёры явно получают удовольствие от текста и места. Веришь сразу, не откидывая реверансов КС. Чудовищно заряжаюсь и заражаюсь от чужих горящих глаз. Теперь брожу и мечтаю, чтобы у всех них всё сложилось.

Сцену строят почти в буквальном смысле под каждый смысловой фрагмент, и это искренне восхищает. Самое главное — благодаря такому подходу, на сцене работает весь реквизит. Ничто не мешает, ничто не отвлекает. Люблю аскетизм и работу с декорациями, ничего не могу с собой поделать.

Финал растрогал. Признаюсь, что плакала. Давно с таким кайфом не плакала в театре.

Вообще, финал — сильная эмоциональная точка, и здесь его выдержали. Отдельный респект.

Все парни в этой сцене снимают рубашки, и обнажённое тело позволяет подсветить человечность и живость любви, её осязаемость. Поймала себя на мыслях о "Ромео и Джульетте" Виктюка. Решила, что СПГС разбушевался, но было приятно.

В завершение хором под гитару пели о любви. Напомнило "Юнону и Авось". СПГС продолжает обостряться, лечить не будем.

На поклоне поняла, что на сцене не просто труппа — целая семья. Это ценно.

Сегодня без чисел. Театр не требует оценок.

Всем.

#aw_exb
❤16🕊3
По запросу моего главного подписчика, пишу вам с музыкальными наблюдениями.

Сегодня волей случая оказалась на концерте Жениных учениц: много гитарной музыки, много бардовских песен, много людей. Про жанр можно много слов сказать, об этом в какой-нибудь другой гипотетический раз — за годы прослушивания накопился ворох мыслей и чувств, но сейчас они не к месту.

Сегодня – про исполнительство.

Мысль-то предельно проста, на самом деле: чем больше кайфуешь от материала, тем больше кайфуют от тебя. Объясню.

Ещё в школе на уроках музыки нас учили: главное правило пения — думать, о чём поём. Класс натруженным нестройным хором эту мантру повторял до посинения, чтобы после по цепочке или вместе проорать какой-нибудь хит советской эстрады — положим, "Пусть всегда будет солнце".

Ничего плохо в песне, конечно, нет, только светлое, доброе, вечное — Островский с Ошаниным постарались на славу. Настолько в ней всё кристально, что сегодня несколько иронизируешь над зашитой в текст хрупкой и наивной надеждой.

И вот, картина: тебе 7, может 8. Ты в толпе одноклассников. Поёшь патетичное и светлое "Солнечный круг, небо вокруг", и даже, скорей всего, сознание твоё ещё не впитало взрослых злословных переписей. Не все слова понимаешь, но чувствуешь благоговейный трепет — это музыка сделала. После начинаешь вникать и разбираться: текст на уроке вы всё-таки обсуждаете. А дальше серьёзный вдумчивый хор первоклашек нестройно выпевает строчки — как вырисовывает мальчишка незамысловатую картинку. И все — как на подбор — думают, о чём поют. Это базовая настройка.

Потом растёшь, забываешь. Нитка в сознание всё равно остаётся вшитой.

С песнями механизм всегда так работает. Если музыка и текст в тебе загораются, если на сцену выходишь, чтобы отдать, то и люди в тебя влюбляются. И вновь приходят. И говорить с тобой хотят. Если поёшь, чтобы показать миру, какой ты крутой, отдача есть, но не такая сильная. Фальшь и самолюбование всегда отчётливо различимы в воздухе.

К чему я это всё? Просто наблюдаю и делюсь. Не нравится мне мертвенная тишина в этом уже внезапно подросшем канале.

Рассказывайте, что думаете, внизу. И запрашивайте, если какие-то тексты от меня ждёте, а я и не в курсе.

#aw_others
❤19
С любимой Машенькой забились пересматривать "Доктора Кто". Интересно наблюдать за тем, как сильно трансформируются эмоции по отношению к вселенной, в плоскости которой жила несколько лет. Решила, что это отличный повод для записок сюда.

Что же, глобальный контекст: человек, называющий себя Доктором, путешествует сквозь пространство и время, выхватывая себе по пути человеческих спутников и моральных дилемм. Классический sci-fi.

Теперь о впечатлениях.

Первый сезон перезапуска — всё ещё самый любимый. Каждая серия — в лучшие и раскладывающие на молекулы. За это отдельный респект шоураннерам: периодически ловлю себя на том, что хочется подробный отзыв последовательно на вс 15 серий написать, настолько круто сделаны сценарии.

Девятый Доктор всё еще фаворит, уже начинаю грустить о появлении Теннантовского воплощения: его тоже люблю, но Кристофер Экклстон для меня эталонный. Об образе Доктора можно часами, потому в этом тексте лишь фиксацией.

Иначе смотрю на спутников: те, кто раньше нравился, начали раздражать и наоборот — понравились нелюбимые.

Серия "День отца" всё ещё вызывает у меня критическую, пусть и исцеляющую истерику. Проверено.

Пока наблюдения такие. Фанатов зову присоединяться, тем, кто давно хотел узнать вселенную поближе, предлагаю отличный повод. Буду рада вашим впечатлениям внизу.

#aw_watches
❤14
Новый год понемногу вступает в силы, потому есть какая-то потребность подвести промежуточный итог — нам ещё жить, жить и жить.

За год вас стало невероятно много. Благодарю, радуюсь и трепещу. Маленькой Катеньке и присниться не могло, что её рассуждения заинтересуют без малого сотню человек. Спасибо за внимание и доверие.

Написано меньше, чем хотелось, но смысл вижу в сердечности, а не в обилии. Я обязательно скажу вам всё, что должно сказать, просто нужно чуть больше времени.

Что ещё? Читала и смотрела всласть, чувствовала звуки до дрожи, отжимала затвор. Заливала внутренности крепким кофе и ни о чём не сожалела.

Пусть грядущее несёт вам лишь свет и тепло. Вдохновенных дней, увлекательных историй и сердечных воспоминаний.

Светлого нового. Мы всё переживём.

С благодарностью и светом,
К.

#aw_others
❤13🕊4
Сегодня последнему альбому Дэвида Боуи "Blackstar" исполнилось 10 лет, и этот текст не будет просто новостной сводкой, хотя вполне мог бы просто транслировать почтенные факты.

По опыту стихийной болтовни, коей сейчас со мной случается много, стало понятно, что его музыка – это раз и навсегда. Моим таким стала "Under pressure", записанная в Монтрё за сутки с небольшим вместе с Queen. Такая легенда ходит с этой песней за руку.

История меня тогда не интересовала: жадничала до Меркьюри. Помню, как голос загипнотизировал. Слушаешь — и хочется, чтобы звук не заканчивался. Узнала имя, но дальше не полезла.

Потом, желая козырять, послушала Стардаста — ничего не поняла, да так и остановилась.

"Blackstar" подарил один хороший человек, упомянув походя в каком-то ситуативном и, в сущности, совсем не важном разговоре про смерть. Сказал, что Боуи на этой пластинке смерть осмыслял так, как никто до него. Хорошая приманка для юного пытливого ума, потому сразу после отправилась слушать.

Так Боуи остался насовсем, что неизбежно, наверное.

Что до альбома: он чарующий. Ничего более холодно-осознанного и горячо-больного о смерти раньше не встречала. Blackstar — Чёрное Солнце: конец всего и начало. Звуковое прощание хрупкого человека, пытавшегося всю жизнь показать людям, что звёзды совсем близко — говорят, что он оттуда прилетел.

Да, это всё байки, мистификации, дурацкие попытки разумно отрефлексировать чувственно порождённые образы. Бессмысленные, впрочем, попытки. Главное, что они фиксируют — Боуи был другим. Другим в самом замечательном и странном оттенке значения – не потому что пытался зацепить, а потому что жил так: и на сцене, и за её пределами.

Сегодня 10 лет его прощальному альбому. По хронологии 2016 года он ещё жив, потому я пишу этот странный текст–благодарность, этакое письмо в прошлое, ведь не доходит до адресата лишь ненаписанное.

Спасибо, мистер Джонс. За неземную музыку. За причудливые образы. За открытое сердце. За то, что всё-таки к нам прилетел, пусть и на такой ничтожный для громадины таланта срок.

Пусть оно летит к тебе сквозь время и пространство, в точку отсчёта.

Спасибо.

#aw_list
❤11💔4🕊1
Дослушала книжку с говорящим названием "Я обязательно уволюсь" Маши Гавриловой, и разрозненные мысли об автофикшне наконец оформились.

Контекст: безымянная девушка лет 20 и дальше пытается жить, дружить и (естественно!) искать работу.

Начала читать от типичной русской хандры в перерывах между взбиванием молока и проливами эспрессо. По первости было даже забавно и иронично: скидывала цитаты друзьям, чтобы вместе немного похихикать. Дальше почему-то ощущения сильно изменились, и даже обозначить конкретный момент не могу.

Чем сильнее погружаешься в текст, тем глубже героиня впадает в апатию. Мечется между работами, ни одна из которых её, в сущности, не радует (и нет, я не ханжествую, понятное дело, что сначала кусок хлеба, а потом уже удовольствие от процесса), тайно любит бывшего соученика, без особого интереса общается с ним и прочими весьма плоско написанными героями.

Казалось бы, автофикшн на то и автофикшн, чтобы как бы нырнуть в чужую жизнь без лишних объяснений и предисловий: тут они не нужны, потому что читатель находится в тех же реалиях и слушает голос условно случайной девчонки из толпы. Так должно рождаться чувство солидарности. Должно. По крайней мере, если верить теории жанра.

Проблема в том, что у меня родилось понимание, но не принятие, потому и солидарности не случилось, видимо. Где-то на второй трети текста я начала слегка скучать, а дослушивала уже из приницпа, в попытке проанализировать.

И нет, это совсем не к автору претензия. Книжка для жанра неплоха: иронична, прямолинейна, наивна в лучших традициях автофикшна. Даже с претензией на искренность, за что особенный респект. Проблема, наверное, в том, что я не хочу быть как героиня, а от её полусветского окружения вообще подташнивает.

Структурно анализировать этот текст не планирую, разве что кто-нибудь убедительно попросит.

Ощущения от текста, как от натурной акварели. Авторка как будто вышла с этюдником ранней весной на оживлённую улицу и робкими нежными мазками наметила на листе реальность, а вокруг — слякоть, пыль, дым, которые тоже оставили следы. И вроде интересно смотреть, любопытный слепок с действительности, но чистоты цвета не хватает.

Любопытно обсудить, если читали, пишите.

КС

#aw_reads
❤10🕊3
Мой дорогой друг, талантливая авторка пишет удивительные стихи (и да, я знаю, что ты сейчас не согласна с этими буквами восхищения, поборовшими робость), и я делюсь её недавним старым, но крепко отозвавшимся — о времени.

Считайте фрагментом преамбулы.
❤7
Forwarded from янаги.
есть время как кисель - тягучее на вкус, на цвет - как акварель в предутреннем саду, есть время как вода (течет, течет, течет).
есть горькая беда - и время на нее.
бывает время спать, укутавшись в ветра, и в долгом сне искать остывшее вчера; есть время умирать (его прибереги),
есть время чтобы брать
и возвращать долги.
есть время на себя, есть время на других - исход седого дня, касание руки, секунда, полторы, декада или две (запрячь их до поры в широком рукаве). есть время, чтобы ждать, и время чтоб идти; есть время не прощать, и время, чтоб простить. бывает так - найдешь, на поезд опоздав, на рельсах медный грош - мгновенье волшебства, или, замедлив бег, споткнувшись на краю, найдешь момент взглянуть на бледную зарю. в ладонях их зажав, сотрешь до крови кисть.
есть время, чтоб держать,
и время отпустить.
есть множество времен (сумеешь - удержи!), на бег, на скорбь и сон -
но времени на жизнь среди бесчетных дней, увы, не отыскать. впиши его мотив в цветастую тетрадь, вплети его в узор поблекшего ковра, останься погостить до самого утра -
покорное ветрам,
оно помчится вспять, оставив память нам
и время вспоминать.

весна (?) 2020
❤8🕊2💔1
Один любимый человек сегодня учил меня делать: чтобы получалось, нужно по шагам. Не "я напишу роман", а "открою документ, чтобы написать роман", "нажму букву на клавиатуре, чтобы написать роман" и дальше, дальше, подобное, прочее...

У меня с началами вообще трудно. Порой кажется, что в голове всё прекраснее и вдохновеннее, а на деле идеи не заслуживают реализации, творческие порывы не стоят внимания — мои слова не нужны (какое экстремально обнажённое, хах).

Со страхом чистого листа борюсь отчаянно: превращаю его в чёрный черновик, ставя кляксы, черкая, зарисовывая поля и используя для записок. Чтобы никому и в голову не пришло, что этот листок несёт ценность для кого-то, кроме владельца. Нужны ли миру каракули? Философский вопрос, конечно. За ним всегда следует — а мои? И я привыкла отвечать отрицательно.

Это была долгая преамбула, разумеется. В короткие и понятные я пока не научилась.

Тихие изменения вы уже заметили сами. Теперь это место называется иначе, потому что я до сих пор наивно верю во Врунгелевское о судьбах кораблей. Картинка появится позже, когда сердце сподобится выбрать.

Почему так?

Потому что это место перестало быть моим, если коротко.

Потому что я играла в главную героиню академической эстетики, но, к счастью, ничего не вышло. Так порой пытаешься собрать чемодан в отпуск: нужно приблизительно всё, потому запихиваешь до отказа. Вещи не помещаются, вываливаются — ты их и так, и эдак, а они вне границ. Вот и я вне.

И нет, это не самодовольное "я выше". Просто не моё.

Что дальше? Пока не знаю. Знаю лишь, что хочу писать буквы. Искренне и честно. Обо всём, что волнует. Порой длинно, иногда короче, но всегда — в попытке быть услышанной хотя бы одним сердцем. Тогда точно не зря, послушайте!

Если вы давно раздумывали о том, чтобы покинуть это место — сейчас отличный момент. Дальше будет открыто, максималистски и дотошно. Любовно и больно. Потому что иначе не получается.

Всех остающихся и прибывающих приветствую. Уходящим — поклон.

Считайте новой точкой отсчёта.

P. S. Спойлер — знаю только то, что чувствую. И многого пока не знаю.
❤16👀1
Трудно и нудно рефлексирую жизнь. Этот процесс не очень сокращается, конечно, порой кажется, что без раздумий от меня останется горстка пепла.

В последнее время всё чаще теряюсь и не нахожусь: в разговорах, в действиях, в словах и звуках. Превращаюсь в маленького напуганного зверька, но теперь показательно — сил скрывать не хватает.

Почему эта печальная преамбула здесь? Потому что в жизни бывают не только чаяния, но отчаяния. Потому что самозапрет на грусть в текстах понемногу точится волнами принятия.

У любимой Дивизии песня вышла — первая новым составом.

Не назло, а вопреки вышла. Уверенно расцвела на ранах распада искристым голосом Саши Филипповой.

Новая группа — новый звук. Катастрофически интересно, и всегда — по любви.

Я напишу когда-нибудь актуальный текст про них, отжатый от эмоций, наполненный фактами, но сегодня они вновь — впрочем, как и всегда — подарили мне не-одиночество, потому могу лишь чувствовать и составлять примерный подстрочник бормочущего подсознания. Послушайте, в общем.

А что ещё я знаю об этом мире? Что ничего ценнее дружбы со мной пока не случилось. Пусть сердце моё кровоточит нерастраченной нежностью и разбивается выжженым гранитом, рядом почему-то оказываются люди, готовые стоять рядом и держать за руку — не прося ничего взамен.

Что я знаю об этом мире сейчас? Что этот дом — не мой дом, а этот город без тебя мне не нужен. Без вас.

Спасибо.

КС
❤6🕊6💔1
Этому месту к затяжному молчанию не привыкать, но неловкость не прогоняется: решительные серьёзные буквы, с ними так разрозненно нельзя!
Примиряюсь тем, что говорю, когда есть, о чём сказать.

У меня всегда было две больших любови: буквы и подмостки. Сколько себя помню, почти одержимо тянулась к ним в бесконечной надежде согреться — и получалось когда-то, сквозь все радости, боли, наития, сомнения, вдохновения, страхи и неспособности.

О неспособностях в детстве не думалось.

Тогда лишь всеми силами пыталась остаться — дом же, как без него! Пела, бессмысленно кричала тексты, танцевала, выигрывала всякое на струнах и клавишах, писала буквы (тогда — стихи даже!), наглела, говорила и получала за инициативу сообразную награду. Дрожащими пальцами выстукивала по клавиатуре, хваталась за ручку и бесплодно собирала из подручного хлама невообразимое. Старалась.

Выросла и погрустнела.

На подмостки больше не взбираюсь — не смею, а если и решаюсь, то почти всегда отхожу в сторону, уступив место громкому и смелому. Не пишу почти: в голове скворчонком стучит мысль о бумагомарательстве, а с годами слова стали для меня чем-то близким к лично-сакральному. Говорю притом довольно резво и много, на выражения не скупясь, раскидывая их повсюду, видно, силюсь заполнить пространство.

Мне смешные 22. Я пуста и очвидно драматична — а что ещё остаётся, когда смыслы иссякают?

К осени должна определиться и поступить, всё же должно быть верно и вовремя, как у всех. А оно не определяется. Глупо, да?
Встроилась в отчаянный парадокс: всё, что так нежно любишь, делаешь совсем бездарно и пусто. Не стоило растить девочку на сказках о героях.

Пишу сейчас этот, в сущности, мёртвый разрозненный текст, а в горле сердце птицей — как в детстве ночами, как будто вдохновение и что-то ещё. Называть это чувство не хочется. Страшно, что магия рассеется, что улетит и разобьётся, что не вернётся впредь. Страшно и пусто — должно ли взрослению быть таковым?

Да и к чему это всё? К тому, что любовь не всегда про взаимность, даже если говорим мы совсем не о романтике. К тому, что порой любовь — это про спектр от боли до света. К тому, что ради неё, наверное, стоит и пожить немного. Пускай и пустовато. И страшно, что просто место занимаешь и небокоптительствуешь. Стоит пожить.

Что я знаю об этом мире? Что трудолюбивые бездари не всегда хуже талантливых лодырей. Потому иду и дышу. Пускай иногда грущу и ною подобно больным костям (в наших краях сегодня дождит). Пускай порой руки опускаются. Потребно идти и дышать. Просто потому что иногда этого уже достаточно.

КС
❤9🕊4💔1
Чудеса начались в Тропарёво.

Неловко сидела и отпугивала московских жителей: вещмешок с палаткой слишком громоздки и неуместны. Напротив — две весёлые женщины. Всякой всячины — ещё больше, два походных рюкзака. Не помню, раньше ли сели они, но заговорили мы в подъезде, там. Оказалось, что попутчицы. Приятное тёплое чувство не-одиночества: запомнила его насовсем, несу теперь по карманам, стоило больше взять.

В дороге болтала со всеми, с кем могла. Не было на меня всех взрослых и сдержанных, смущающихся моих диких недокрыльев (может, отрастут и правильные когда-нибудь?) и языка на электронике. Болтала, впрочем, не так уж и много.

Встретились, вбили клинья. Вокруг сосной пахло до головокружения, а земля была мягкой, податливой, совсем не такой, какой я воображала её в пути.

В поле встретила закат: холодный и яркий, в Подмосковье таких обычно не водится. Людей вокруг тьмы и все — вместе. Стало неловко, но виду не подала. Самозванцев разоблачают из-за дрожащих рук.

Дальше было сумбурно и дурацки. Много спала днями, чтобы время бежало быстрее, а дожди стучали в брезент, а не в шапку. Плакала под Нотэбёрд (дважды). Снова общалась. Играла на струнах и пела. Продолжала разговаривать. Промокала до нитки на сете. Слушала, восхищённо смотрела, много думала и молчала.

Возвращалась с лёгким сердцем, тревогой и рюкзаком. Музыку не включила: хотелось насквозь пропитаться лесом, раствориться и стать частью. Хотя бы на пару секунд.

Что я знаю об этом мире теперь? Парасоциальное почти всегда синоним больному. Мокрые сосны пахнут головокружительно. Сердце бьёт, и чувствовать я (какое счастье!) не разучилась.

Вернусь ли? Для начала доживу, а после — будет видно. Ты всё равно ничего не бойся.

И вы.

КС
❤9
Тишина ощущается как смола.

В детстве с дедом часто ездили в лес. Раны у деревьев находились всегда: охотников за берёзовым соком и дровами в округе много. Дед собирает смолу и землю, прикрывает срубы, словами увещевает, словно баюкает. Я дышу его мерным голосом и замираю, глядя в чащу. Тишина беспробудная. Дедов голос утихает и растворяется. На излёте слышу, как смолу он называет берёзкиными слёзками. Странный: мне она чудится кровью.

От голоса отрываюсь и всматриваюсь в чащу до слёз. Тишину чувствую пальцами. Она липкая и вязкая, как жжёный сахар в сковородке, когда болею, но съесть её не хочется. Она пахнет уютом и покоем. Она затягивает и растворяет.

Полнюсь этой тишиной. Запоминаю отчётливо. Вглядываюсь в её силуэт. Счастливо обращаюсь её частью.

— Катя!

Голос разрезает кокон. Магия опадает золотистыми каплями — слезами ли, кровью, припаркой — кто разберёт? Мир вокруг шумит громче кашалотовых щелчков (я читала о кашалотах в скучной взрослой энциклопедии. Там написано, что они кричат друг другу на громкости в двести децибел. Папа сказал, что двести децибел — это очень громко. Я ему верю).

Бегу за дедом и не могу догнать. Пальцы всё ещё липкие. Полощу их в ручье до скрипа, а дед смеётся — чего, мол, боишься.

А я не боюсь ещё. Я хочу побыть дома.

За вспышкой следует глухой стук. Тело падает и кричит. Я зажимаю уши, вцепившись в сестрино плечо.

Тишина заполняет лёгкие. Вязкая мерзкая смола растекается по альвеолам, заполняет бронхи, выплёскивается в гортань. Смола кипит, оскипидаривается. Растворяет трахею и стекаетстекаетстекает.

Густая смола заполняет меня до краёв. Обращаюсь глупой человеческой сенной куклой. Не могу ничего.

Ни-че-го.

Крик замирает в горле. Захлёбывается.

Тело плачет и встаёт. Тело ловит удар. Тело падает.

На стенах — смола.

Бьёт осатанело, наотмашь. Я не вижу и видеть не могу, но воспроизвожу настолько отчётливо, будто смогла забрать у тела удары.

Во мне доверху тишины. Слишком много. Тишина выплёскивается и заполняет соседнюю комнату. Впятером мы превращаемся в вековых насекомых. Не могу с тех пор на них даже смотреть.

Дальше — вспышки и кадры. Платье в пятнах смолы. Кровь, пристывшая к стенам на грядущие месяцы. Смола — горячая, жидкая — текущая из обломанного носа. Кровь-паника, застилающая мои глаза в самых страшных историях. Мерзкая вязкая тишина, спасающая меня от делирия из раза в раз.

Домой хочу страшно и вечно. С тех пор от него лишь обломки.

И в лес одна не хожу.
❤10💔4
В аду из меня обязательно выварят чистый вкус вдохновенной лжи.

Черти будут дико плясать вокруг котла и выкрикивать тревожащие правды — самое страшное для маленького зверька, задушенного кипящими водами в чугуне. Воображаю, как они размахивают руками и хвостами, подбрасывают и подливают, чтобы горело жарче, неистово радуются собственному кулинарному шедевру.

Тут всегда немею. Замираю.

Раньше лжи не было — только фантазии. Реальность казалась слишком размеренной и скучной, потому я выдумывала себе другую жизнь, параллельно карабкаясь по полкам советской библиотеки школьника — вот же придумали сказки для детки! Часами воображала себя самой умной и сильной, понимающей взрослые слова и дела. Там я становилась супер-агенткой, в руках которой всё лишь спорится и ладится.

Когда же они стали ложью? Вспомню ли?

Наверное, когда в меня впервые летели камни слов. Злые и колючие, как морская галька, бьющие по сердцу больнее, чем по глазам, они просто знаменовали отличия. Отличаться с тех пор страшно, но иначе не выходит. Такая дурацкая глупость.

Ложь — всё равно что кокон: ватное полотно, скрывающее от мира болючее тельце, состоящее из ран и нарывов, спасающее противоестественно торчащие во все стороны кости моей дрожащей душонки. Глупо ей и холодно, неуютно и страшно без этого одеяла. У неё огромные чёрные глаза, которыми она жадно разглядывает мир за лоскутами и отпугивает каждого, разгребающего пуховые лохмотья.

Но и бесстрашные встречаются тоже.

Они оглаживают выпирающие суставы плавно и бережно, посекундно убеждая, доказывая, что бояться поздно. И дрожь чуть затихает, а морщинки пергаментной кожи слегка расправляются.

Я так много раз пыталась прекратить лгать, что потеряла попыткам счёт. Жизнь жалкой душонки всегда казалась мне слишком неприглядной и скучной, потому мы с ней выдумывали истории. Разные: большие и маленькие, детали и полотна, чувства, вкусы и запахи — ту жизнь, которую мечталось прожить, но не случилось.

Рядом со словами я всегда слабну. Обращаюсь пустынным путником у воды, жадно и спешно заглатывая каждый звук, болюче выплёвывая каждую букву.

Я писала всегда. Не помню, чтобы не писала. А если и были такие времена, то в них была не я. Мучительные сказки замешивались бездарными стихами и нервными потугами художественных зарисовок. Молчать всегда было больнее, чем говорить без возможности быть понятой.

И вот, мы здесь. Глупое тело души перевалило дыханием за второй десяток, а я пишу эту исповедь вдохновенного лжеца. К чему?

Оказывается, лжецам тоже положена жизнь.

И я шагаю вперёд, зажмурив глаза до слёз, пытаясь искупить ошибки моих бесполезных, в конечном счёте, выдумок. Учусь пускать ближе, а раны лечить — не скрывать.
❤7
Несколько лет назад на просторах Сети мне повстречалась янаги. Она стала моим первым автором и творческим другом, рядом с которым стучать по клавиатуре было не так уж и страшно. Взрослой писательской уверенности во мне ещё не было, но на соавторство спустя пару месяцев я согласилась. Так случилось несколько глав недописанной фэнтезийной повести: выдумывать живучие (!) миры или создавать вместе с кем‑то у меня не получается. Не знаю — пока только или вовсе.

Моя милая янаги, есть надежда, что до тебя это письмо долетит, потому я пишу его, помня, что не долетает лишь ненаписанное. Спасибо тебе, мой дорогой автор. Сомнений тебе не занимать, но знай, что на всех дорогах (уже-не-)твой маленький оруженосец подтачивает лезвия, чтобы в конце концов ты дошла, доскиталась и нашла живительные корни. Дыши и не гасни. Спасибо, что подарила мне радость не бояться чернильных клякс.

Теперь с преамбулой и посвящением покончено. Дальше — суть.

Сегодня первое октября, начался inktober: весь месяц художники по всему миру будут рисовать по картинке в день. Чтобы придать определённости, можно выбрать ключи, в Сети их великое множество.

Для писателей забава такая же, но без красок и карандашей. И я включаюсь. Кажется, впервые.

Свои ключи беру у невероятной Тэи: они звучат фэнтэзийно, но фабулы в голове кружатся вполне приземлённые. Посмотрим, что получится. Не уверена, что смогу писать большое и каждый день, но шестерёнки уже зашуршали — значит, и надежда есть.

Вдохновенной осени всем читавшим.

Пойду расталкивать муз и музов.

#writober #writober2026
❤9