Сегодня поймал двух мышей. Значит, никто не может сказать, что я ничего не делаю.

А. П. Чехов, из письма к О. Л. Книппер-Чеховой, 1901 год

Как Эдит Пиаф спасала солдат из плена

Во время оккупации Франции Эдит Пиаф согласилась ездить по Германии с концертами, что казалось коллаборационизмом. Но по сути им не было.

У певицы было два условия: выступать не просто в немецких городах, а в лагерях, где содержались ее соотечественники, и после каждого выступления делать групповое фото «на память». Немецкое командование, ослепленное статусом мировой звезды, не видело в этом подвоха и на все согласилось.

По возвращении в Париж Пиаф передавала фотографии мастерам из подполья, которые вырезали лица солдат на общих снимках и увеличивали до размеров паспортного фото, а потом изготавливали фальшивые удостоверения личности. Во время следующего визита в тот же лагерь Пиаф везла с собой чемодан с двойным дном, где были спрятаны готовые паспорта. Пользуясь суматохой после концертов и раздачей автографов, она умудрялась незаметно передавать документы солдатам. С фальшивыми удостоверениями многие пленные могли выдать себя за вольнонаемных рабочих или гражданских лиц и бежать из лагеря.

По разным оценкам, благодаря этой рискованной операции Пиаф помогла обрести свободу больше сотни солдат. И когда после освобождения Франции Пиаф обвинили в сотрудничестве с оккупантами из-за ее поездок в Германию, именно свидетельства спасенных людей стали ее главной защитой.

#культурнаяСтоляр пришла смотреть фильм «Коммерсант» с последующим обсуждением авторами - многообещающими братьями Кравчуками. И поразилась, что зона едальни и кинозал Чтиво-дома от Сергея Минаева забит зумерами, реально, не самая возрастная админ - тут самая взрослая.

Напиток крем-сода называется именно так, потому что согласно оригинальному рецепту, набравшему популярность в конце XVIII-начале XIX века, в газированную воду добавляли взбитый яичный белок — то есть крем.

Как США хотели бомбить Японию летучими мышами

В январе 1942 года, через месяц после Пёрл-Харбора, американский стоматолог Литл С. Адамс отправил письмо в Белый дом. Идея была настолько безумной, что ее могли принять только в военное время.

Адамс предложил использовать летучих мышей в качестве живых бомбардирок. План получил кодовое название Project X-Ray и выглядел так: нужно было отловить миллионы мексиканских свободнохвостых летучих мышей (они живут огромными колониями в пещерах Техаса и Нью-Мексико), охладить их до состояния спячки. К каждой мышке прикрепить крошечную зажигательную бомбу весом около 17 граммов с таймером (на основе напалма).
Упаковать по 1000–1200 мышей в специальную кассетную бомбу и сбросить эти бомбы с самолетов на рассвете над крупными японскими городами (Токио, Осака, Киото и другими).

По задумке стоматолога: мыши просыпаются в воздухе, разлетаются в радиусе 20–40 км и инстинктивно забираются в самые темные и труднодоступные места — под крыши, на чердаки, в стропила и карнизы (японские дома в то время в основном были деревянно-бумажными). Через несколько часов таймеры срабатывают одновременно — и в городе вспыхивают тысячи мелких пожаров в тех местах, куда обычные бомбы просто не попадают.

Проект вели сначала ВВС, потом его передали ВМС и Морской пехоте. На испытания потратили около $ 2 млн (серьезные деньги по тем временам). В Юте построили целый макет японской деревни — мыши-бомбы его успешно сожгли. В одном из тестов в Нью-Мексико сбежавшие вооруженные мыши случайно подожгли американскую авиабазу — и это даже посчитали доказательством того, что оружие реально работает. Но в начале 1944 года проект тихо закрыли. Причина простая: все ресурсы и внимание переключили на Манхэттенский проект — атомную бомбу.

Сам Адамс до конца жизни был уверен, что его «летучие мыши» могли бы нанести Японии колоссальный ущерб при гораздо меньшем количестве человеческих жертв, чем ядерные бомбардировки. Ни одна мышь так и не была сброшена на японские города. Но Project X-Ray до сих пор вспоминают как один из самых странных и реальных планов Второй Мировой войны.

Еду я на дачу с величайшим отвращением, во-первых, потому что очень еще холодно, во-вторых потому, что дача модная и стоит 1000 р. Все это супруга моя устроила.

А. Е. Салтыков-Щедрин, из письма к А. Л. Боровиковскому, 1884 год