Час дня. Я все еще в халате, без штанов. Все не могу привести себя в порядок.

И. А. Бунин, из дневников, 1942 год

Как Pink Floyd дали рока в Помпеях

Осенью 1971 года британский режиссер Адриан Мабен потерял паспорт в Помпеях. Вместо консульства он забрел в древнеримский амфитеатр и решил, что здесь нужно провести рок-концерт.

Идея была безумной: привезти Pink Floyd в мертвый город, засыпанный вулканическим пеплом в 79 году н. э., посадить в амфитеатр, где гладиаторы убивали друг друга, — и сыграть концерт без единого зрителя, только камеры и музыка.

Мабен задумал это как анти-Вудсток без толп хиппи. Группа, уставшая от студийной рутины, неожиданно согласилась. Дальше начался логистический ад. Когда наконец доставили инструменты и аппаратуру, выяснилось, что местная электросеть их не тянет.

Решение нашлось под стать затее. От здания муниципалитета соседнего городка до амфитеатра протянули кабель длиной 750 метров. XX век дотянулся проводом до I века, чтобы Дэвид Гилмор смог включить гитару.

Четыре дня группа записывала материал, прослушивая результат в наушниках, — единственный способ услышать себя в таком пространстве. К тому же музыканты потребовали, чтобы не было фонограммы. Как и публики: единственными зрителями в итоге стали несколько детей, пробравшихся мимо охраны.

О других рок-концертах в неожиданных местах читайте на нашем сайте.

Как появилась «Злая» — книга, перевернувшая историю Волшебника страны Оз

В начале 1990-х Грегори Магвайр жил в Лондоне. Он был уже известным детским писателем, но все чаще задумывался о природе зла. Однажды он увидел в The Times заголовок: «Саддам Хусейн — новый Гитлер?». И начал размышлять: а правда ли, что кто-то может быть «злым от рождения»? Можно ли кого-то назвать монстром просто потому, что так говорят другие?

В 1993 году в Англии произошло убийство двухлетнего Джеймса Булджера двумя десятилетними мальчиками. Обсуждения в СМИ и за обеденным столом снова вернули Магвайра к размышлениям о природе зла.

Вскоре он вспомнил своего самого любимого детского персонажа — Злую Ведьму Запада из «Волшебника страны Оз» Л. Фрэнка Баума и подумал: а что, если рассказать историю именно с ее точки зрения?

Магвайр решил написать не детскую сказку, а взрослый роман-биографию. Он назвал ведьму Эльфабой (от инициалов L.F.B. — Lyman Frank Baum). Книга показывает ее путь от рождения и детства, дружбы с Глиндой, политической активности и превращения в ту самую «злую» ведьму.

«Злая» вышла в октябре 1995 года в издательстве Regan Books, не стала бестселлером, но постепенно завоевала любовь читателей. За годы продажи превысили миллионы экземпляров по всему миру.

В 2003 году Стивен Шварц и Винни Хольцман адаптировали роман в бродвейский мюзикл «Злая», который стал одним из самых успешных в истории. А в 2024–2025 годах уже на большие экраны вышла одноименная экранизация из двух частей с Синтией Эриво и Арианой Гранде.

Сам Магвайр позже говорил, что хотел показать: зло редко бывает врожденным. Чаще оно — результат того, как с человеком обращались, что ему внушали и как его воспринимали другие.

«Неделей» изначально было воскресенье. Слово восходит к праславянскому neděľa, которое, в свою очередь, — калька с древнегреческого ἄπρακτος ἡμέρα («нерабочий день»). То есть славяне так называли буквально день, в который принято ничего не делать.

Во многих славянских языках оно до сих пор означает «воскресенье».

Почему воскресенье Вербное?

Как известно, в воскресенье перед Пасхой Иисус вошел в Иерусалим, жители которого встретили Спасителя с пальмовыми ветвями. Традиционно за неделю до Пасхи верующие приносят благословленные растения домой.

•В русской культуре пальму заменили вербой из-за климата: пальмы здесь, естественно, не растут, а верба «просыпается» одной из первых — как раз к Пасхе. Освященными ветвями украшали дома, ставили у икон, благословляли ими детей. Та же традиция «Вербного» воскресенья закрепилась в Польше, Литве, а местами — в Англии и Германии.

•В Италии и Испании пальмовые ветви часто заменяют оливковыми ветвями. И дело не столько в доступности растения, сколько в символизме: для культур Средиземноморья олива играла важную роль с древних времен. Ветви освящают в церкви и вешают их над дверью или на балконе, отдают родным и соседям.

•Там, где климат позволяет, сохраняется и сама пальма — самый близкий к евангельскому образцу знак праздника. Особенно естественно она выглядит на юге Европы и на Ближнем Востоке.

•В Ирландии исторической заменой пальме стал тис — «Тисовое воскресенье». После службы веточку носили на шляпе или на лацкане, потом хранили дома.

•В Австрии и южной Германии одним растением не ограничиваются и собирают целые букеты — ветви ивы, самшита, можжевельника и орешника.

Лежу, отдыхаю, не выходя из халата.

И. А. Гончаров, из письма к Н. А. Майкову, 1849 год

Где находится Гиперборея?

Само название происходит от древнегреческого Hyperboreioi, что буквально означает «за Бореем» — за владениями бога северного ветра. Впервые о гипербореях заговорили античные авторы: Геродот, Плиний Старший и Пиндар. Согласно их описаниям, это был утопический край на далеком севере, защищенный от холодных ветров высокими Рифейскими горами. Благодаря такому расположению климат был райским: почти всегда светило солнце, земля приносила плоды дважды в год, а болезни и раздоры были неведомы местным обитателям.

Жизнь гипербореев, лишенная страданий и раздоров, была посвящена культу Аполлона — его славили песнями и танцами. Считалось, что сам бог солнца и искусств, чтобы спастись от зимней непогоды Греции, прилетал в северный рай на колеснице, запряженной белоснежными лебедями. Жители этого края считались почти бессмертными: они жили по тысяче лет и уходили из жизни лишь тогда, когда пресыщались радостями бытия, бросаясь в море с высокой скалы.

В России поиск Гипербореи связан с Кольским полуостровом. В 1920-х годах экспедиция ученого-мистика Александра Барченко искала там следы древних цивилизаций, изучая священные сейды и загадочные каменные плиты в районе Сейдозера. Сторонники этой теории верили, что мегалитические сооружения — руины некогда величественных городов гипербореев, ушедших под воду или разрушенных ледником.

На Руси похмелялись квасом.

В идеале не сладким, с добавлением хрена. Вообще видов кваса было великое множество. В XV веке — более 500. Кислый и сладкий, грушевый и яблочный, с перцем и с мятой.

Особым шиком были кислые щи. Не суп с капустой, а, опять же, квас — только сильногазированный, который дображивал в бутылках с крышками на манер шампанского.

Чем еще спасались от последствий бурных гуляний на Руси? Читайте на нашем сайте.

Руфь и Серетсе: влюбленные, против которых был весь мир

Африканский принц Серетсе Кхама и дочь отставного военного Руфь Уильямс встретились на лондонской танцплощадке в июне 1947 года. Вскоре Серетсе сделал Руфи предложение. Однако отец Руфи не одобрял отношений с темнокожим мужчиной.

Двор тоже не обрадовался налаженной личной жизни принца. По традиции будущий вождь народа должен жениться на африканской женщине, выбранной племенем. Но влюбленных все это не очень интересовало: в 1948 году они сочетались гражданским браком и поселились в небольшой квартире в Лондоне. В июне 1949-го Серетсе добился, чтобы их брак признали в Бечуаналенде, и привез Руфь на свою родину.

Тогда в дело вмешалось британское правительство. Брак Руфи и Серетсе представлял прямую угрозу национальным интересам Британии, которая поиздержалась за годы войны и рассчитывала поправить свое благополучие за счет южноафриканских золота и урана. Англичане инициировали расследование, чтобы доказать несоответствие Серетсе монаршему трону.

Разумеется, суд признал их правоту, Кхаму не только отстранили от власти, но и изгнали из страны. Руфь и Серетсе вновь воссоединились в Лондоне. Лишь после получения Бечуаналендом автономии принц с супругой вернулся на родину, но отказался от королевского титула и основал демократическую партию. А сам впоследствии стал первым президентом независимой Ботсваны.

Больше историй о борьбе за любовь читайте на нашем сайте.

Фото: Associated Press / East News

Для жизнерадостности мало решить радоваться, нужно, чтобы было чему.

Франц Кафка, из письма к Фелиции Бауэр, 1912 год

Удивительная история мамы Сильвестра Сталлоне

1994 год. По американскому телевидению крутят ролик в лучших традициях «Магазина на диване»: женщина в прозрачной блузе, многокилограммовом обвесе из украшений, драматическом раскрасе и с прической как у Шер просит обращаться по указанному номеру всех, кто устал искать любовь и мучиться от безденежья. Мол, присоединяйтесь к моему спиритеческому кругу — я предсказала успех многим селебрити и политикам. Харизматичную женщину зовут Жаклин Сталлоне. Она мать Рембо и известная на все Штаты провидица-астролог с собственным шоу Star Power и несколькими книгами.

Жаклин родилась в Вашингтоне в 1921 году в семье одесских евреев. В подростковом возрасте сбежала с бродячим цирком, где работала воздушной гимнасткой, исколесила полмира, а вернувшись в Вашингтон, увлеклась пауэрлифтингом и открыла один из первых тренажерных залов для женщин — Barbella’s. Любовь к силовым и привела Джеки на телевидение: женщина вела программу про тренировки, а в 1980-х стала менеджером и промоутером в телевизионном шоу о женском рестлинге — GLOW. Больше, чем причудливые пестрые наряды, Сталлоне манили разве что звезды. В прямом смысле слова: мать Рембо вместе с трапецивидными мыщцами прокачала навык астролога, составляла натальные карты (по ее словам) и Майклу Джексону, и Джорджу Бушу-младшему. А Михаилу Горбачеву вообще предсказала президентство.

Это было выгодное сотрудничество: в середине 1980-х дива прибыла в СССР, чтобы больше узнать о своих корнях, а генсек свел ее с нужными людьми из КГБ. К слову, в 1990 году в Москве появилось шоу «Сталлоне рокетс» — русская разновидность женского рестлинга — с менее шокирующими костюмами.

Венцом карьеры неугомонной Сталлоне стала, пожалуй, авторская версия хиромантии — «рампология» (от rump — «задница»). Жаклин «читала» судьбу по задницам, как по ладоням. И признавалась, что в своих предсказаниях ошиблась единожды, напророчив Слаю карьеру писателя.

Фото: Laura Luongo / Getty Images

На этой неделе в рубрике «10 минут в день» мы публикуем пасхальные рассказы русских писателей. Первый — «На чужой стороне» Ивана Бунина, 1893

«Федька молчал. Старик поглядел на его худенькие плечи… потом тихонько отвернулся.

Уже и на закате стемнело. Контуры вокзальных крыш едва рисовались на фоне ночного неба. Там, где оно сливалось с темнотою земли, перекрещивались и мигали зеленые, синие и красные огоньки. Осторожно лязгая колесами, прокатился мимо платформы паровоз, осветил ее красным отблеском растопленной печки, около которой, как в тесном уголке ада, копошились какие-то черные люди, и все опять потонуло в темноте. Мужики долго прислушивались, как он где-то в стороне сипел горячим паром.

Потом издалека гнусаво запел рожок. Из темноты и из-за разноцветных огней выделился треугольник огненных глаз. Он разгорался и приближался медленно-медленно, а за ним тянулся длинный, бесконечно длинный товарный поезд; подвигаясь все слабее, он остановился и затих. Через минуту что-то завизжало, заскрипело, вагоны дрогнули, подались назад — и замерли. Раздались чьи-то громкие голоса и тоже смолкли. Кто-то невидимый нес фонарь, и светлый круг, колеблясь, двигался по земле, под стеной вагонов».

Читайте на нашем сайте.

В 2013 году айтишник Джеймс Хауэллс из английского города Ньюпорт выкинул в помойку 8 тыс. биткоинов (по нынешнему курсу — больше $ 500 млн).

Естественно не специально — во время уборки перепутал два жестких диска и выбросил тот, на котором майнил криптовалюту с 2009 года. 10 лет власти Ньюпорта оставались глухи к просьбам бедняги о раскопках городской свалки, хотя он даже предлагал 25% от суммы в обмен на доступ. В 2024 году Хауэлс подал к ним иск о возмещения ущерба, но суд его отклонил.

Как иезуиты строили коммунизм в Парагвае?

Испания с XVI века господствовала в колониях по всему миру и, помимо прочего, горела идеей обратить дикарей в христианскую веру. Поэтому распространила по колониям проповедников.
 
Тех в первую очередь заинтересовали племена гуарани. Это группа индейских народов, основная масса которых живет на территории современного Парагвая, а также Бразилии, Боливии и Аргентины. Гуарани на тот момент были полностью первобытными людьми.
 
Первый европейский гость во владениях гуарани закончил очень плохо. Капитана Хуана Диаса де Солиса убили, зажарили и с удовольствием съели — вместе с теми членами его команды, которые слишком медленно бегали.
 
При этом, когда гуарани не ели людей, они были очень симпатичными ребятами — добрыми, неглупыми и договороспособными. Иезуиты быстро обратили внимание на этих лесных людей. Но понятно, что в этом случае проповедь требовала особого подхода.
 
Святым отцам пришла идея создавать в лесах так называемые «редукции» — специальные религиозные поселения, призванные приучить индейцев к оседлой жизни.

Поселения начали строить сразу два ордена— францисканцы и иезуиты. Подход у них был принципиально разный. Францисканцы старались гуарани сразу ассимилировать — и к местным, и к переселенцам из Европы у них был один подход. Иезуиты, как люди, слегка повернутые на самосовершенствовании, решили индейцев сначала немного переделать.

Что из этого вышло и как Парагвай на век превратился в протокоммунистическое государство — смотрите на YouTube-канале ЧТИВО.

Как Перси Фосетт искал древнюю цивилизацию в лесах Амазонии

Персиваль Фосетт выбрал карьеру военного, но его настоящей страстью с самого детства были неизведанные земли. В начале 1900-х годов Перси поступил на службу в Королевское географическое общество и подписался на опасную миссию: отправиться в Южную Америку и нанести на карту границы между Боливией и Бразилией — чтобы урегулировать территориальный спор.

Во время экспедиции он обнаружил косвенные подтверждения того, что в глубине джунглей Мату-Гросу когда-то существовала высокоразвитая цивилизация. Его вера укрепилась после изучения «Рукописи 512» — португальского документа XVIII века, в котором описывался заброшенный каменный город с арками и храмами. Перси назвал его Z и был убежден, что это реальное место, которое перевернет представления европейцев об истории Америки. Но найти город не успел — отправился в окопы Первой мировой.

К поискам города Z Фосетт вернулся в 1925 году. 57-летний путешественник взял в главную в своей жизни экспедицию сына Джека и его друга Рэли Раймела, полагая, что маленькая группа будет выглядеть менее угрожающей для местных племен. Тогда же Перси отправил письмо жене с успокоением, мол, «не нужно бояться неудачи». Письмо это стало последним — связь с экспедицией прервалась навсегда. Одни считали, что Фосетта убили индейцы, другие — что он погиб от голода или болезней, а третьи верили, что путешественник нашел свой город, потерял память и стал вождем туземцев.

Современные археологи с помощью технологии лазерного сканирования доказали, что поиски Фосетта были не напрасны: в Амазонии действительно обнаружили остатки древних поселений, соединенных дорогами и окруженных рвами.

Ртуть в термометре ушла к 10, Все ругательные слова, начинающиеся с буквы с, я пускаю по адресу этой ртути и в ответ получаю от нее холодный блеск глаз... Когда же весна? Лика, когда весна?

А. П. Чехов, из письма к Л. С. Мизиновой, 1892 год

Как появился блатной жаргон: от офеней до «ботать по фене»

7 апреля 1962 года родился Михаил Круг. По случаю даты (пусть и не круглой) разбираемся, откуда взялся блатной жаргон.

Феня или воровское арго корнями уходит еще в XVIII–XIX века. Главный источник — офенский язык бродячих торговцев-коробейников (офеней), ходивших по деревням с товаром и придумавших шифрованный диалект, чтобы покупатели и конкуренты не понимали, о чем они договариваются. Владимир Даль в своем словаре называл воровской жаргон «блатной музыкой», которую «сочиняли столичные мазурики, жулики и карманники».

К середине XIX века офенский язык начал активно смешиваться с криминальным миром. Особенно бурно это происходило в Одессе — в местные воровские группировки входило много евреев. Полицейские не понимали идиш и иврит, поэтому преступники свободно общались на них.

Отсюда в русский пришли следующие слова:
• блат — от идиш blatte («листок», «бумажка») → по блату = по записке, по протекции;
• ксива — от иврит ktiva («записка», «документ»);
• фраер — от идиш/немецкого («простак», «жертва»);
• малина — притон, от польского или цыганского влияния.

Добавились элементы цыганского, польского, украинского и даже немецкого воровского арго (через военнопленных и торговые связи). В 1908 году вышел первый серьезный словарь — «Блатная музыка. Жаргон тюрьмы» В. Ф. Трахтенберга. И лингвисты наконец начали фиксировать то, что раньше существовало только устно.

В первой половине XX века жаргон распространялся из советских лагерей. Бывшие зэки выносили слова на волю, и постепенно многие из них вошли в обычный разговорный русский (хата, шконка, шухер, малявка, гоп-стоп и сотни других).

А в 1990-х блатная музыка заполонила эфиры и чарты — отдельное спасибо Михаилу Кругу. Который, кстати, судимостей и «ходок» не имел, а вокабуляр обогатил с помощью словаря внутреннего пользования НКВД 1924 года, который купил на барахолке.

Как морж отправился в одиночное путешествие

В марте 2021 года четырехлетний морж по кличке Уолли уснул на дрейфующей льдине неподалеку от Шпицбергена, а проснулся уже у берегов Ирландии. И вместо того, чтобы повернуть домой, как ни в чем не бывало отправился в грандиозное путешествие.

За полгода Уолли посетил английское графство Корнуолл, Уэльс, где облюбовал спасательную станцию и стал главной достопримечательностью городка Тенби, а затем — самым южным моржом, проплыв у берегов французского Ла-Рошеля и испанского Бильбао.

Путешественник полюбился людям не только из-за своей выносливости, но и из-за образа жизни: принадлежа к стадным животным, он наслаждался гордым одиночеством и отдыхом на дорогих моторных лодках и катерах. Которые изрядно подпортил, а два катера и вовсе потопил: небольшие суда не были готовы принять на борту солидного 800-килограммового джентльмена.

Несмотря на опасения ученых, что тепло и истощение могут погубить арктического гостя, Уолли оказался на редкость выносливым. В сентябре 2021 года его заметили в Исландии — это означало, что морж наконец-то оставил европейские курорты и взял курс на родной север.

Больше удивительных историй о путешествиях читайте на сайте в проекте «Территория»

И в новом номере ЧТИВА

Что читать на ЧТИВЕ?

•Хижина Шеклтона: дом неунывающих полярников
Эрнест Шеклтон — один из самых ярких деятелей «героического века» антарктических исследований. Глава трех экспедиций, он был очень неординарным человеком. Об этом можно судить по прекрасно сохранившемуся артефакту: базе, которую он построил во льдах.

•«Донни Дарко»: самый странный фильм нулевых
В январе культовой картине «Донни Дарко» исполнилось 25 лет. Фильм, рассказывающий о конце света в маленьком американском городке, прошел долгий путь от премьеры на кинофестивале «Санденс» до релиза. Подробности рассказывает кинокритик и автор телеграм-канала «Кроненберг нефильтрованный» Андрей Загудаев.

•Увидеть и умереть: самые опасные туристические места
Из-за любителей острых ощущений самые гиблые уголки планеты становятся туристической Меккой. Экстремалов не смущает, что платой за посещение экзотических уголков может оказаться жизнь.

•За три моря: Индия Афанасия Никитина
В XV веке Индия для русских княжеств была миром не просто далеким, а полусказочным. Однако нашелся один герой, который не только отправился за три моря, но и оставил потомкам подробный дневник, описав быт и нравы тамошних народов.

•Мона Лиза из глубин: портрет с затонувшего судна
В 1988 году в Атлантическом океане обнаружили фантастический клад: останки парохода «Центральная Америка», перевозившего 9 тонн золота. Помимо сокровищ со дна подняли артефакт — дагеротип с изображением неизвестной женщины.

Император Священной Римской империи Иосиф II, правивший во второй половине XVIIІ века, считал, что люди приходят в театр радоваться и узнавать новое, а не лить слезы. Поэтому распорядился убрать трагедии из репертуара Бургтеатра в Вене.

Под нож попали в первую очередь шекспировские пьесы — режиссеры изменили развязки «Гамлета», «Отелло» и «Ромео и Джульетты».
С тех пор в немецком языке появилось выражение «венский финал» — то есть хэппи-энд.

С кого Максим Горький писал своих героев?

Горький не любил списывать персонажей с конкретных людей. Его герои — скорее собирательные образы, возникшие из наблюдений за жизнью простого народа. Тем не менее исследователи считают, что у некоторых из них могли быть реальные прототипы.

Философ Лука, «На дне» — Лев Толстой
Неоднозначный персонаж пьесы «На дне», нищий философ Лука, по мнению ряда исследователей, отчасти перекликается с образом Льва Николаевича Толстого. Лука, как и Толстой, склонен к нравоучениям, любит поучать и остер на язык.

Горький и Толстой были знакомы. Во время первой встречи молодой писатель произвел на Толстого хорошее впечатление и позже с благодарностью вспоминал этот разговор. В дальнейшем они встречались неоднократно, обсуждая не только литературу, но и религиозно-философские, политические и социальные вопросы. Со временем разногласия в их взглядах усилились, в том числе на фоне событий первой русской революции, и их пути разошлись.

Некоторые критики видят в Луке не столько черты самого Толстого, сколько сходство с Платоном Каратаевым — героем романа «Война и мир». В качестве параллелей отмечают манеру речи, доброту и сострадание. Сам Горький отрицал наличие конкретных прототипов, подчеркивая, что все образы взяты из нижегородского народа.

Павел Власов, «Мать» — Петр Заломов
Прототипом главного героя романа «Мать» считается революционер Петр Андреевич Заломов. Он был одним из участников революционного движения и, в частности, сормовской первомайской демонстрации, где нес красный флаг с надписью «Долой самодержавие!».

Заломова арестовали и сослали на вечное поселение в Сибирь. Горький внимательно следил за его судьбой, поддерживал и ежемесячно отправлял деньги. Писатель также способствовал тому, чтобы Заломов смог выбраться из ссылки, в том числе отправив деньги на его побег. После этого они наконец впервые встретились лично: Петр несколько дней жил на даче Горького, где подробно рассказывал писателю о событиях в Сормове. Эти рассказы впоследствии легли в основу романа «Мать».

На протяжении всей жизни Горький и Заломов поддерживали дружбу и переписку. Революционер вспоминал, что, несмотря на мировую известность, писатель оставался прежним — чутким и внимательным человеком. Именно Горький убедил его написать книгу о своей жизни.