История одной аферы: как Железная Белла обогатилась на котлетах

Будущая миллионерша родилась в 1927 году, при рождении ее звали Берта Король. Девочка никогда не любила свое имя и всюду представлялась Беллой. В юности она из-за войны не смогла окончить школу. В 1945 году, поселившись в Одессе, Белла вышла замуж, но уже через шесть лет бросила мужа. Позднее, к слову, девушка была в браке еще четыре раза.

После первого развода Белла обосновалась в Геленджике и устроилась официанткой. Мошенница сменила несколько кафе и десять лет спустя доросла до директора заведения. Там и проявился криминальный гений Беллы. К примеру, девушка придумала изменить рецепт котлет, добавив в фарш больше хлеба, и получила солидный избыток мяса. Он шел на приготовление шашлыков. Как считается, всего за год схема помогла Белле заработать 80 тысяч рублей.

Чтобы скрыть махинации, управляющая пристально следила за сотрудниками и требовала тщательно проверять продукты — так риск навлечь на заведение проверку был ниже. Заодно подчиненным приходилось отдавать Белле часть зарплаты. Деньги женщина пускала на меха, дорогие украшения и подарки любовникам.

В 1974 году Белла возглавила трест ресторанов и столовых Геленджика и придумала новую аферу: разбавляла алкоголь и обсчитывала хмельных курортников. Чтобы обезопасить себя, Белла старательно задабривала чиновников дефицитными продуктами, алкоголем и деньгами. Говорят, некоторым служащими даже помогала встретиться с девушками легкого поведения.

Партия до поры закрывала глаза на аферы Беллы, пока в 1981-м она не организовала просмотр порнофильмов в одном из кафе (само собой, мероприятие было закрытым, а билет стоил солидную сумму). О сеансе случайно узнал простой горожанин и передал информацию органам.

Правоохранители задержали работников кафе, а те быстро рассказали все, что знали о схемах начальницы. При обыске в доме женщины нашли драгоценности и банки, забитые наличными (в сумме вышло около 500 тысяч рублей). Затем вскрылись связи Беллы с партийной верхушкой Краснодарского края. Под арестом женщина пыталась доказать, что власти допустили ошибку, изображала безумие, но спастись не смогла — доказательств вины набралось на 20 томов уголовного дела. За хищение социалистической собственности суд приговорил женщину к высшей мере.

Вы спрашиваете, какое средство для борьбы с страстью. Самое действительное средство есть бедность.

Л. Н. Толстой, из письма к И. М. Трегубову, 1894 год

В 1857 году семья Поммери, заработавшая состояние в шерстяной торговле, увлеклась винным делом. Если точнее, овдовевшая мадам Поммери купила 50 гектаров на холме Saint-Nicaise в Реймсе, где находились меловые карьеры, и перестроила их. Восемнадцать километров соединенных тоннелей в стиле тюдоровского замка со стабильными 10 °C и 98 % влажности стали идеальным местом для хранения вин собственного производства. Особенно вдова гордилась коллекцией Brut Nature. В конце 1870-х она открыла погреба для посетителей. Простое действие стало ярким маркетинговым ходом, поднявшим винное дело семьи Поммери на новый уровень.
 
Однако гости вдовы могли лишь наблюдать, как выдерживают напиток. А на экскурсиях в Центре энологии Chateau Tamagne на Кубани показывают самые интимные этапы винного производства: как виноград после сбора превращается в сусло. В Центре классического виноделия «Кубань-Вино» открывается вид на бутылочную шампанизацию с выдержкой во французском, американском и кавказском дубе и подземную винотеку с экспозицией более чем на 1,5 млн бутылок. На экскурсиях в Центре индустриального виноделия можно проследить, как делают и тихие, и игристые вина. Завершающим аккордом станет Villa Aristov под Анапой: галерея AristovWineArt и рестобар с авторским меню для полного погружения в винно-гастрономическую культуру региона.

Реклама. ООО «Кубань-Вино», ИНН 2352034598. 18+. erid: 2W5zFG9Kngh

Внезапный видеодокумент: очень важное напоминание от Олега Ивановича Янковского.

Кем была реальная Миледи Винтер?

Прототипом Миледи из «Трех мушкетеров» считается графиня Жанна де Ла Мотт — обедневшая дворянка, известная благодаря афере с ожерельем Марии-Антуанетты. Ее настоящее имя — Жанна де Люз де Сен-Реми де Валуа. После суда из-за кражи бриллиантов ее по приказу короля публично высекли и клеймили буквой V (от слова voleuse, то есть «воровка»). Затем аферистку отправили в Сальпетриер, однако она смогла сбежать из тюрьмы, по слухам, переодевшись мальчиком, и перебралась в Лондон. К концу жизни графиня погрязла в долгах и в 1791 году выпала из окна.

Естественно, Александр Дюма не мог знать Жанну де Ла Мотт лично — она умерла за 11 лет до его рождения. Но история аферистки заинтересовала писателя: в 1850-х Дюма издал роман «Ожерелье королевы», где де Ла Мотт — ключевой персонаж. Эти же черты он, вероятно, использовал и для Миледи. Во-первых, у главной антигероини романа та же тактика — поддельные письма и подставные посредники. Во-вторых, у Миледи было клеймо, но не буква, а королевская лилия, что соответствует реальным практикам наказания во Франции того времени. Буквы стали использовать только после 1724 года. История кражи с алмазными подвесками в сюжете романа — отсылка к реальной афере Жанны де Ла Мотт. Кроме того, в биографии Миледи имеется и побег из тюрьмы: соблазнив тюремщика, аферистка сбежала из замка лорда Винтера в Англии, после чего вернулась во Францию.

О прототипах других литературных героинь читайте на нашем сайте.

В средневековой Европе практиковали «свадьбы под виселицей».

Приговоренного к казни могли помиловать, если какая-то женщина из толпы изъявляла желание выйти за него замуж. В некоторых странах, например, в Испании, подобное могли предложить только девушки с низкой социальной ответственностью.

Практику прекрасно описал Виктор Гюго: цыганка Эсмеральда таким образом спасла от смерти Пьера Гренгуара.

О самом знаменитом представителе династии французских палачей, казнившем 3 тысячи человек, включая короля Людовика XVI и Марию-Антуанетту, — читайте на нашем сайте.

Кто такие инкруаябли и мервейёзы — трендсеттеры XVIII века

В 1790-е на парижские улицы хлынули странно одетые люди — с невероятными воротниками, тростями, прозрачными платьями и нарочито странной речью. Это были так называемые инкруаябли и мервейёзы — парижские модники эпохи Директории, герои светской хроники конца XVIII века.

Они появились после якобинского террора. Политические интриги сменились жаждой удовольствий и веселья — и инкруаябли стали ее воплощением. Французское общество пережило годы страха, казней и доносов, и после террора будто бы старалось наверстать упущенное: наступила эпоха роскоши, театральности и демонстративной беспечности.

Само название «инкруаябли» происходит от французского incroyables — «невероятный». Так прозвали молодых щеголей, носивших огромные галстуки и воротники, закрывающие подбородок, узкие фраки с преувеличенными плечами, панталоны до колена и высокие сапоги. Волосы они заплетали в длинные косички или, наоборот, сохраняли растрепанную прическу. На носу — большие очки. Иногда приставляли к глазам лорнет, держа его за длинную ручку, — как будто страдали близорукостью. При них непременно была трость, а разговаривали они нарочито карикатурно: якобы не выговаривая букву «р» и тем самым высмеивая слово «революция».

Спутниц инкруаяблей называли мервейёзы, от слова merveilleuses — «чудесные». Им была близка смелая мода, на которую вдохновляла Античность: почти прозрачные платья из тончайшего муслина, с высокой талией в «греческом стиле», сандалии, прически и аксессуары в древнеримском духе. Порой они носили светлый парик и поверх — огромную шляпу. Мервейёзы тоже любили эпатировать публику: например, рассказывали, что они носили платья, «смоченные водой», чтобы ткань лучше облегала фигуру. Все были шокированы — но именно этого девушки и добивались.

Инкруаябли и мервейёзы были своего рода «золотой молодежью» Директории. Они ходили в театры, устраивали салоны, задавали тон в светской жизни и активно в ней участвовали, жили у всех на виду и ничего не стеснялись.

Но их эпоха длилась недолго. В 1799 году к власти пришел Наполеон Бонапарт, и вместе с консульством началась новая эстетика — более строгая и дисциплинированная.

Я занят работой до одурения.

А. Н. Островский, из письма к Ф. А. Бурдину, 1881 год

Как появилась «бой-баба»?

По распространенной версии, термин, обозначающий женщину, которая в обиду себя не даст, появился при Екатерине Великой. Императрица сама была не из робкого десятка, с детства лезла в драку, фехтовала с сестрой, владела верховой ездой, а позже освоила стрельбу из пистолета. И, став правительницей, поощряла подобные таланты подданных.

Более того, говорят, что Екатерина II в бытность еще принцессой Софией Августой Фредерикой Ангальт-Цербстской в 1744 году сразилась с троюродной сестрой Христианой Анной Ангальт-Кётенской на шпагах. Так, собственно, в России укоренились женские дуэли.

Подробнее о том, как дамы выясняли отношения на рапирах, читайте на нашем сайте.

Жевательная резинка появилась отчасти благодаря мексиканскому диктатору по имени Антонио Лопес де Санта-Анна, который становился президентом 11 раз.

Говорят, именно он привез в Америку привычку жевать смолу саподилового дерева (чикле) и продал внушительное количество Томасу Адамсу. Тот поначалу пустил ее на обувь и игрушки, но ничего хорошего не вышло. Тогда Адамс пожевал чикле — понял мексиканского диктатора и наладил продажи жвачки.

Как советская девушка попала в гарем (и было ли это на самом деле)

Клавдия Рыбина, мечтавшая о большой и чистой любви, в 1928 году коротала вечер с друзьями в ресторане.

Тут появились двое мужчин восточной внешности — заняли столик, сделали заказ, а вскоре один из них пригласил Клавдию на танец. Его звали Миружан — он был миллионером, прибывшим в СССР из Ирана для заключения деловых сделок. И понеслось: прогулка по ночному городу, долгий разговор и неожиданное предложение — отправиться вместе с ним в Иран в качестве невесты.

Как простой девушке удалось беспрепятственно покинуть СССР, неизвестно. Тем не менее в предвкушении роскошной жизни Клавдия отправилась в Иран. И уже там выяснилось, что невестой она оказалась не единственной: у Миружана было несколько жен и гарем из сорока наложниц.

К такому повороту Рыбина готова не была. По прибытии Миружан представил ее своей матери. Советская невеста произвела благоприятное впечатление, и на первый взгляд все складывалось удачно: Миружан уверял Клавдию в особой любви и щедро одаривал подарками. Однако сама она все чаще думала о побеге.

Девушка изучала карту города, откладывала деньги, которые ей давали на покупку книг, и даже прикармливала сторожевую собаку. Ей удалось сбежать в день рождения супруга.

В Иране Клавдии пришлось задержаться: около полугода она работала ассистенткой в госпитале, прежде чем смогла вернуться на родину. Там же она встретила новую любовь — Ашота Джаарбекова, приехавшего на заработки.

О невероятной истории Клавдии мир узнал со слов ее дочери Светланы, написавшей биографию. Нюансов в ней действительно много: начиная от отсутствия каких-либо упоминаний о загадочном Миружане в иранских записях и заканчивая избитыми стереотипными образами и сюжетными поворотами. Правда это или красивая выдумка — остается только догадываться.

Во время подготовки женского номера впервые в истории одновременно сменились директора двух главных музеев Москвы. Ольгу Галактионову, возглавлявшую ГМИИ имени Пушкина, назначили директором Третьяковской галереи. А Екатерина Проничева стала руководить Пушкинским музеем.

Сергей Минаев обсудил с Ольгой Галактионовой «музейную рокировку» и не только.

Когда мы договаривались об этом интервью, ты была еще директором Пушкинского. Но неожиданно тебя назначили на аналогичную должность в Третьяковке. Как это случилось?
Меня пригласил на разговор мой руководитель и сказал, что Елена Проничева уходит из Третьяковской галереи по личным причинам. И предложил эту должность мне.

Скажу честно, произошло все это достаточно внезапно. Но я привыкла доверять решениям руководства, поэтому я спокойна. Новая должность мне нравится. Хотя по Пушкинскому я, конечно, буду скучать.

Что такое — директор музея, особенно такого, как Пушкинский или Третьяковка?
Исторически эта роль доста­точно сильно мифологизирована. Сейчас такой момент, когда мы, как нас называют, «директора нового призыва», — Алла Манилова, Екатерина Проничева (директора Русского музея и ГМИИ имени Пушкина. — Прим. ЧТИВА) и другие столкнулись с тем, что нам нужно буквально сохранить и передать дальше великие сокровища.

Читайте интервью на нашем сайте.