Как жил самый «сказочный» художник

Иван Яковлевич Билибин родился в семье военно-морского врача и поначалу вовсе не собирался связывать свою жизнь с искусством. Он хотел стать юристом, поступил в Петербургский университет и успешно окончил полный курс. Однако параллельно Билибин учился живописи: занимался в рисовальной школе Общества поощрения художников, в Мюнхене у художника Антона Ажбе, а затем на протяжении шести лет работал в мастерской Ильи Репина.

В 1898 году, познакомившись на выставке молодых художников с картиной Виктора Васнецова «Богатыри», Билибин говорил, что «увидел у Васнецова то, к чему смутно рвалась и по чём тосковала моя душа». После этого он уехал в деревню, где изучал русскую старину и народное искусство и нашел собственный художественный язык. Именно в этом стиле позднее были созданы все его знаменитые иллюстрации.

С конца 1890-х годов Билибин начал работу над сериями иллюстраций к русским народным сказкам, которые издавались Экспедицией заготовления государственных бумаг. Впоследствии там же вышли и сказки Пушкина — в том числе «Сказка о царе Салтане» и «Сказка о Золотом петушке» — с знаменитыми иллюстрациями Билибина.

Иван Яковлевич работал и как художник-рекламист. Для Акционерного общества пиво-медоваренного завода «Новая Бавария» он создавал рекламные плакаты, а также афиши, эскизы почтовых марок (в частности, серию к 300-летию Дома Романовых) и открытки для Общины святой Евгении. В эмиграции, в Париже и Берлине, Билибин продолжал сотрудничать с русскими издательствами, создавая открытки и книжную графику.

Билибин был и знатоком геральдики. После Февральской революции он создал изображение двуглавого орла для Временного правительства — без царских регалий, с опущенными крыльями, надписью «Российское Временное правительство» по кругу и характерным для художника «лесным» орнаментом. Эта графическая версия орла впоследствии легла в основу эмблемы, используемой сегодня Банком России. Авторские права на герб и другие графические разработки художник передал «Гознаку».

Был у Билибина и большой опыт работы в сценографии. Он оформлял оперу Римского-Корсакова «Снегурочка» для Национального театра в Праге и балет Стравинского «Жар-птица» в Буэнос-Айресе, создавал эскизы костюмов и декораций для опер «Золотой петушок», «Садко», «Руслан и Людмила», «Борис Годунов». Художник прекрасно разбирался в старинных костюмах разных народов, интересовался вышивкой, орнаментом и тесьмой.

В эмиграции Билибин работал и с церковной живописью. После отъезда из России он жил в Каире и участвовал в оформлении православной домовой церкви при клинике, открытой русскими врачами: по его эскизам был сооружен иконостас. В Праге художник выполнил эскизы фресок и иконостаса для русского храма на Ольшанском кладбище. Переехав в Париж, Билибин стал одним из основателей общества «Икона» и как иллюстратор создал обложку и эскиз печати этого объединения.

В 1936 году Билибин вернулся в СССР и поселился в Ленинграде, где стал преподавать во Всероссийской академии художеств. С началом войны художник отказался от эвакуации и остался в осажденном городе, заявив: «Из осажденной крепости не бегут — ее защищают». В блокадном Ленинграде Билибин рисовал патриотические открытки, писал статьи и обращения на фронт. В первую же блокадную зиму он умер от истощения — похоронили его в братской могиле профессоров Академии художеств.

Адам Райнер из Австро-Венгрии — единственный человек, который был и карликом, и великаном.

В 20 лет его рост составлял 140 сантиметров, при этом руки и ноги были огромными (мужчина носил 42 размер обуви). После 20 лет Райнер неожиданно и стремительно вымахал. К 32 годам дорос до 219 сантиметров, а к 50 — до 240. Дело было в акромегалии и нарушении работы гипофиза, отвечающего за развитие и обмен веществ.

Как оперная певица пешком пересекла Гималаи

Александра Давид-Неэль, урожденная Луиза Эжени Александрин Мари, появилась на свет 24 октября 1868 года в парижском пригороде Сен-Манде в семье учителя Луи Давида. Отец девочки был гугенотом и масоном, мать — бельгийской католичкой. Они плохо ладили друг с другом, поэтому детство Луизы было одиноким: она много плакала и находила утешение в книгах Жюля Верна и рассказах о далеких странах.

В пятнадцать лет, когда семья отдыхала в Бельгии, юная Александра (она уже тогда просила называть себя именно так) сбежала — ей хотелось путешествовать. Денег не хватило, и пришлось вернуться. Через несколько лет девушка вновь попыталась уйти из дома, но снова неудачно: разъяренная мать догнала беглянку и увезла обратно. В восемнадцать лет Александра вскочила на велосипед и отправилась в Испанию. Она промчалась через Французскую Ривьеру, побывала у Мон-Сен-Мишеля и вернулась домой — где ее ждали уже смирившиеся родители.

Помимо страсти к побегам, Александра обладала красивым голосом. Карьера оперной певицы складывалась успешно: она выступала в знаменитых постановках, но спокойная жизнь была ей не по душе — Александру манили пустыни и Тибет.

В августе 1911 года она отправилась в Индию, пообещав вернуться через восемнадцать месяцев. Путешествие растянулось на четырнадцать лет. За это время она добилась аудиенции у Далай-ламы XIII — это было немыслимо для западной женщины. Далай-лама посоветовал ей изучать тибетский язык. Александра послушалась: осталась в Индии, занялась языком и буддийской философией.

В одном из горных монастырей она познакомилась с пятнадцатилетним монахом по имени Апхур Йонгден. Юноша стал ее верным помощником, приёмным сыном и спутником во всех последующих странствиях. Вместе они жили отшельниками в пещере на высоте четырех тысяч метров, медитировали, изучали тантрические практики.

В 1916 году Александра и Йонгден нелегально пересекли границу Тибета и добрались до монастыря Ташилунпо, где ей предложили остаться навсегда. Однако британские власти узнали о визите иностранки и выдворили Александру и Апхура из Индии. Вернуться в охваченную Первой мировой войной Европу было невозможно, и путешественники отправились через Японию и Корею в Китай. Затем они добрались до Монголии, пересекли пустыню Гоби и наконец достигли монастыря на северо-востоке Тибета, где провели три года. Оттуда они решились на новую, самую рискованную попытку — попасть в Лхасу.

План был прост: Йонгден изображал странствующего ламу, а Александра — его старую мать, нищую паломницу в лохмотьях. Путь занял несколько голодных и изнурительных месяцев, полных опасностей и лишений. Наконец цель была достигнута. К тому моменту Александра исхудала до неузнаваемости, превратившись почти в скелет.

Впервые в истории западная женщина увидела закрытый буддийский город. Но через несколько месяцев ее разоблачили: по слухам, подвела привычка мыться каждое утро. Кто-то донес губернатору Лхасы на подозрительно чистоплотную нищенку, и Александре пришлось спешно покинуть город.

Вернувшись в Европу в возрасте 56 лет, Александра стала знаменитостью: о ней писали все газеты. Женщина официально усыновила Йонгдена, вместе они работали над книгами и переводами. Правда, Йонгден так и не смог приспособиться к жизни в Европе, пристрастился к алкоголю и табаку и умер от почечной недостаточности, оставив Александру одну. Она пережила его на много лет и умерла, не дожив всего шести недель до сто первого дня рождения.

Больше удивительных историй женщин — в новом номере ЧТИВА.

Будь весела, не хандри, не умничай и старайся тратить поменьше денег.

А. П. Чехов, из письма к О. Л. Книппер-Чеховой, 1903 год

Внезапный видеодокумент: знаменитая реклама Pepsi, впервые показанная в перерыве Супербоула в 1992 году.

В фильме «Брюс всемогущий» герой Джима Керри связывается с Богом по телефону 776-2323. Это породило множество нелепых ситуаций: обладатели такого же номера в других городах и штатах получали сотни просьб поговорить с Богом. Благо, помимо прочих, этот номер принадлежал церкви в городке Сэнфорд и одному пастору из Висконсина.

В 1922 году британский археолог Говард Картер, исследуя Долину царей в поисках чего-нибудь сохранного, сорвал джекпот — наткнулся на гробницу Тутанхамона.

Кроме мумии самого властителя, упакованной в несколько саркофагов, последний из которых был золотым, Картер и его коллеги обнаружили сокровищницу с сотнями предметов, которые пригодились бы для расширения научных знаний и нового витка эстетической египтомании.

В команду Картера входили Джордж Карнарвон, богатый лорд и фанат Египта, и его дочь Эвелин. Именно эта хрупкая девица первой пролезла в погребальную камеру через дыру в стене.
 
Недобрые знамения якобы преследовали группу с самого начала. Говорят, Картер расшифровал на двери в гробницу надпись: «Смерть придет на легких крыльях ко всем, кто посмеет осквернить эту могилу». Еще археолог держал при себе канарейку, которую купил на удачу, но перед гробницей ее слопала кобра — змея фараонов.
 
Всего через четыре месяца после визита в гробницу лорд Карнарвон, идейный и финансовый вдохновитель всей этой истории, сильно заболел после укуса комара. Началась лихорадка, кожное воспаление, потом пневмония. Умер Карнарвон в Каире, и по легенде во всем городе в этот момент погас свет. Масла в огонь подлил известный спиритуалист Артур Конан Дойль, написавший некролог Карнарвона с мистической версией гибели.

Разбираемся в проклятии Тутанхамона на YouTube-канале ЧТИВО.

Кем была единственная дочь Маяковского

До 1991 года считалось, что у Владимира Маяковского не было детей. А потом профессор Городского университета Нью-Йорка Патрисия Томпсон, которой было далеко за 60, публично заявила, что ее настоящий отец — русский поэт Владимир Маяковский, и попросила называть себя Еленой Владимировной Маяковской.

История началась в 1925 году, когда по приглашению Давида Бурлюка Маяковский отправился в Америку и попросил себе переводчика. Им стала Элли Джонс — в прошлом Елизавета Петровна Зиберт, образованная девушка из Башкортостана, переехавшая в США после замужества.

В течение трех месяцев Маяковский с Элли практически не расставались. Позднее женщина вспоминала, что это было единственное время, когда поэт жил с легким сердцем и был по-настоящему счастлив. О своей беременности Элли напрямую Маяковскому не сообщала и лишь однажды попросила денег, чтобы оплатить счета в больнице.

15 июля 1926 года у Элли родилась дочь. Девочку назвали Хелен Патрисия Джонс, дав фамилию законного мужа матери. Письмо Маяковского по случаю рождения дочери не сохранилось, но дошел ответ Элли: она писала, что еще очень слаба, но скоро поправится, и извинялась за то, что расстроила поэта «глупой запиской».

На одной из пустых страниц записных книжек Маяковского за 1926 год есть всего одно слово — «дочка». Несмотря на то, что поэт никак не мог помочь ребенку, он постоянно о ней размышлял и признавался близкой подруге Соне Шамардиной, что «никогда не думал, что к ребенку можно испытывать такие сильные чувства».

Он встретился с дочерью лишь однажды — в сентябре 1928 года в Ницце, где Элли и Патрисия ожидали американскую визу. Маяковский провел с ними три дня, а уже в октябре из Парижа прислал трогательное письмо, мол, «весь изсоскучился» и мечтает приехать к ним хотя бы еще на неделю. Больше они не виделись.

Патрисия впервые приехала в Россию в 1991 году, познакомилась с родственниками Маяковского, побывала в музее поэта, посетила его могилу на Новодевичьем кладбище. А в завещании просила развеять свой прах над могилой отца. Елена Владимировна умерла в 2016 году — неизвестно, была ли исполнена ее последняя воля.

Больше удивительных историй женщин — в новом номере ЧТИВА.

Я живу так, словно уверен, что буду жить второй раз; ну, например, как после неудачной поездки в Париж я утешал себя тем, что постараюсь вскоре снова побывать там.

Франц Кафка, из дневников, 1911 год

Читайте ЧТИВО еще и в MAX.

В 1956 году, на Олимпиаде в Мельбурне, СССР и США договорились проводить между собой легкоатлетические матчи, и первый состоялся в 1958 году в Москве.

Состязание называлось матчем, но для советских и американских бегунов, прыгунов, метателей, десятиборцев это был важнейший турнир в жизни после Олимпийских игр.
Соревнование длилось всего два дня, 27 и 28 июля, исход борьбы был не ясен до последних минут.

Он решался одновременно на нескольких площадках, в том числе на гаревых дорожках в забеге на 5000 метров. В тот дождливый день на стадионе в «Лужниках» собралось 70 000 зрителей. Советские граждане болели за эстонца Хуберта Пярнакиви и Петра Болотникова из Мордовии. Граждане США и стран НАТО возлагали надежды на Билла Деллинджера из Орегона и Макса Труэкса из Индианы (оба белые и в беге звезд с неба не хватали).

Однако сразу после старта американские андердоги неожиданно прилипли к советским фаворитам. За 400 метров до финиша они прибавили темпа и обошли Болотникова. На последних метрах основная борьба развернулась между Деллинджером и Пярнакиви. Стайеры финишировали одновременно, но победу присудили эстонцу.

Что было дальше и чем обернулся матч — читайте на нашем сайте.

Внезапный видеодокумент: свадьба Романа Полански и Шэрон Тейт в знаменитом клубе Playboy.

Как Сальвадор Дали спас футбольный клуб

В 1970-х каталонский клуб «Сант Андреу» выступал в испанской Сегунде. Дела шли неважно: команда скатилась в зону вылета из профессионального дивизиона, увязла в долгах и с трудом платила игрокам. Чтобы спасти «Сант Андреу», в 1977-м новый президент клуба Феликс Ромеро обратился за помощью к Сальвадору Дали — попросил написать картину, которую клуб смог бы выгодно продать и избавиться от долгов.

Художник имел сомнительную репутацию на родине, поскольку был поклонником Франсиско Франко. Сделка с «Сант Андреу» помогла бы Дали восстановить имидж. Однако он отказался помогать клубу, заявив, что не любит футбол. Впрочем, решение было не окончательным: в 1977 году Дали написал «Гол» — с фигурой, забивающей мяч на фоне цветов саньеры — флага Каталонии (и вдобавок Арагона, Балеарских островов и Валенсии).

По одной версии, «Сант Андреу» выручил с продажи полотна около 4 миллионов песет (почти 30 тысяч евро на сегодняшние деньги). По другой, клуб трижды безуспешно выставлял «Гол» на аукцион, пока полотно не конфисковали власти и не продали по заниженной цене. Так или иначе, клуб избежал банкротства, но все равно вылетел их дивизиона. С тех пор «Сант Андреу» так и не удалось подняться выше третьей лиги.

Читайте ЧТИВО еще и в MAX.