О том, как мы страдали от холода зимой, проживи я до 100 лет, не буду вспоминать без дрожи.

Ф. М. Достоевский, из письма к С. Д. Яновскому, 1868 год

Как французский кафешантан покорил и возмутил Москву

В Париже уже в 1830-е годы возле кафе неподалеку от Площади Согласия начали появляться простые деревянные сцены. На них выходили певицы и небольшие ансамбли, а публика слушала выступления — нередко фривольные, а порой и откровенно провокационные, — сидя за столиками в тени деревьев, поедая и выпивая что-нибудь вкусное. Так возникли «поющие кафе», или кафешантаны. Вскоре они появились и в других городах Европы, в том числе в дореволюционной Москве.

В 1891 году в Российскую империю приехал французский предприниматель и антрепренер Шарль Омон. Первым его проектом стало развлекательное заведение на французской выставке в Москве, а вскоре он арендовал помещение в Камергерском переулке, где открыл кафе-концерт с легкой французской опереткой. Заведение быстро стало популярным. Омон проявил себя как человек деловой и смелый: он активно переманивал артистов из других варьете, предлагая им крайне высокие по тем временам гонорары, доходившие до нескольких сотен, а иногда и до тысячи рублей в месяц.

К концу 1890-х годов театр Омона переехал в сад, вскоре получивший название «Аквариум». Новое здание, возведенное по проекту архитектора Модеста Дурнова, современники называли вычурным и упрекали в дурновкусии. Не устраивало высоко нравственную публику и то, что творилось внутри: выступления называли развязными, много вопросов вызывала и возможность «продолжения», но уже в индивидуальном порядке — хоть спектакль и заканчивался в районе 11 вечера, ресторан, где были и отдельные кабинеты, принимал гостей аж до 4 утра.

Несмотря на нравственные сетования в прессе и светских кругах, недостатка в публике театр не испытывал — даже учитывая высокую цену за вход. Посетители были в основном состоятельными, да к тому же и щедрыми. Многие артистки уже через несколько лет работы могли позволить себе дорогие наряды и украшения.

Закрылся театр внезапно. В 1907 году Шарль Омон покинул Россию и вернулся во Францию. Обстоятельства столь внезапного отъезда быстро обросли слухами: якобы предприниматель распродал имущество и сбежал, а персонал и артисты узнали обо всем постфактум, придя за жалованьем.

Внезапный видеодокумент: Сальвадор Дали в рекламе шоколада Lanvin.

Марку в 1921 году основал французский кондитер Этьен Ланвен, уже к середине 1930-х шоколадом Lanvin лакомились по всей Франции.

Ролик принес художнику $ 10 тыс.

На волне популярности хиппи во всем мире власти Сингапура в 1960-х запретили мужчинам носить длинные волосы.

Не подчинявшихся указу либо штрафовали, либо стригли насильно. Иностранцам предлагали либо подстричься, либо покинуть страну, поэтому группам Bee Gees и Led Zeppelin пришлось отменить запланированные в Сингапуре концерты. Запрет сняли только в 1990-х.

Кем был сын Сергея Есенина

Костя родился в 1920 году, когда его родители — Сергей Есенин и Зинаида Райх — уже не жили вместе, хотя формально оставались в браке. Развод оформили, когда мальчику исполнился год. Своего отца он практически не знал: заботу о детях поэта взял на себя Всеволод Мейерхольд, который принял Константина и его сестру Татьяну как родных.

Именно Мейерхольд уговорил Есенина хотя бы раз взглянуть на сына. Однако поэт, увидев черноволосого ребенка, отказался признать в нем своего и воскликнул: «Черный!.. Есенины черными не бывают…» Хотя имя мальчику выбирал именно он — говорили, что Есенин хотел, чтобы оно было как можно менее «литературным». Лишь позже вспомнил, что среди поэтов все же есть Константин — Бальмонт.

Встречался с сыном Сергей Александрович крайне редко. В воспоминаниях Константин позже писал, что даже не может вспомнить годы этих встреч, отмечая лишь, что радость от них была, но отца он воспринимал скорее как «незнакомого дяденьку». Подарков Есенин не дарил, считая, что любить его должны просто так. Его также огорчало и злило, что дети не знают его поэзии.

Сам же Константин в юности пробовал писать стихи, но никому их не показывал — был уверен, что с такой фамилией обречен на сравнения и провал. Главным же его увлечением стал футбол. До войны он играл в финале юношеского первенства Москвы, его отмечали за отличные спортивные успехи.

В ноябре 1941 года Константин добровольцем ушел на фронт. Он защищал блокадный Ленинград, воевал в Карелии и в ожесточенных боях получил тяжелое ранение легких. Был награжден двумя орденами Красной Звезды, третий орден получил уже в 1970-е годы. Кроме того, его удостоили орденом Отечественной войны I степени и медалью «За оборону Ленинграда».

После войны Константин все реже выходил на поле, но продолжал пристально следить за футболом и скрупулезно собирать статистику — о командах, игроках и результатах матчей. Именно он первым составил полные списки матчей сборной СССР, лучших бомбардиров, тренеров клубов, а также игроков, сыгравших наибольшее количество матчей в чемпионатах страны. Константин Сергеевич стал заметным футбольным обозревателем и сотрудничал с ведущими спортивными изданиями СССР. Почти полвека он вел собственную картотеку, посвященную футболу и футболистам.

Среди болельщиков он был по-настоящему знаменит. Сестра Татьяна вспоминала, как однажды в аэропорту молодой военный сильно взволновался, узнав ее фамилию — Есенина. Она подумала, что сейчас последуют вопросы о знаменитом отце, но неожиданно услышала: «А вы не родственница футбольного статистика Константина Есенина?» Позже Татьяна шутила, что брат стал известнее отца.

Несмотря на то, что отношения с Сергеем Александровичем так и не сложились, а «папой» Константин всю жизнь называл Мейерхольда, он многое сделал для сохранения архива поэта. Перед уходом на фронт Константин передал Софье Толстой чемодан, набитый отцовскими рукописями и редкими изданиями.

Фото: Дьяконов Юрий, Худяков Валерий/Фотохроника ТАСС

Читайте ЧТИВО еще и в MAX

Взять жену без состояния — я в состоянии, но входить в долги для ее тряпок — я не в состоянии.

А. С. Пушкин, из письма к П. А. Плетневу, 1831 год

Как появился «Альф»?

Середина 1980-х, обычный американский дом, где кукловод Пол Фаско развлекал друзей и семью своей самодельной куклой — пушистым существом с огромным носом и ехидной ухмылкой.

Когда в доме вдруг пропадала еда или кто-то грыз тапки, Фаско шутил: «Это не собака, а alien life form» — инопланетная форма жизни. Шутка прижилась, и однажды он подумал: а ведь из этого можно сделать целое шоу. Взял в соавторы Тома Пэтчетта, опытного сценариста ситкомов, и несколько лет обивал пороги студий, пока в 1986-м NBC наконец не сказала «да».

Так появился Гордон Шамуэй с планеты Мелмак — инопланетянин, чья родина взорвалась, и он случайно врезался в гараж обычной американской семьи Таннеров.

Саркастичный, прожорливый (особенно ему нравились кошки), вечно комментирующий человеческие странности — и при этом вынужденный прятаться от военных. Идея простая, но точная: чужак в доме как зеркало наших собственных недостатков.

Фаско не просто придумал Альфа — он его «оживил». Озвучивал, управлял куклой, часами лежал под специально поднятым полом, где скрывались люки для рук и механизмов. Когда нужно было показать Альфа в полный рост — надевали костюм на карлика Митча Месароша. Один эпизод снимали по 20-25 часов, актеры выматывались, Макс Райт (отец семейства Уилли) потом вспоминал процесс как «довольно мрачный». Но на экране все выглядело легко и весело — сняли целых четыре сезона (102 серии). Шоу мгновенно стало хитом, особенно у детей. Чтобы подать им пример, Альфу даже убрали пиво из рук.

Финал, в котором Альфа ловят военные, зрителям не понравился. Они взбунтовались — и в 1996-м создатели сняли телевизионный фильм Project: ALF, чтобы их удовлетворить. Потом пошли спин-оффы — мультсериалы о молодости Альфа на Мелмаке, а в 2004 году запустили даже ток-шоу с инопланетянином в качестве ведущего.

Читайте ЧТИВО еще и в MAX

На этой неделе в рубрике «10 минут в день» — Жюль Верн. Плавающий город, 1871

Захватывающий роман французского писателя — научно-художественный репортаж о путешествии из Европы в Америку на борту океанского лайнера «Грейт Истерн».

«Я прибыл в Ливерпуль 18 марта 1867 года, чтобы запастись местом на «Грейт-Истерне», отправлявшемся в Нью-Йорк несколько дней спустя. Путешествие по Атлантическому океану в Северную Америку на этом гигантском судне мне казалось очень заманчивым, что и неудивительно, так как «Грейт-Истерн» представляет собой шедевр судостроительного искусства.

Это не корабль, а целый плавающий город, часть графства, отделившаяся от английской почвы, чтобы, переплыв через океан, пристать к американскому материку. Я заранее представлял себе, как эта громада будет бороться с волнами, какую стойкость выкажет она среди стихий и как спокойно встретит бури, которые разрушают корабли, подобные «Вариоре» и «Сольферино». «Грейт-Истерн» был интересен и с другой стороны.

Будучи не только мореходной машиной, а являясь как бы отдельным мирком, он представлял обширное поле деятельности для наблюдательного человека, который мог проследить тут за развитием различных инстинктов и страстей, комических и трагических сторон жизни его многочисленных пассажиров».

Читать на нашем сайте.

Внезапный видеодокумент: единственная хроника с Марком Твеном, снятая за год до его смерти.

На кадрах — поместье Стормфилд в Коннектикуте, где писатель пребывает с дочерьми — Кларой и Джин. Вскоре после съемок 29-летняя Джин трагически погибла.