Внезапный видеодокумент: заснеженная Москва, задокументированная Жоржем Мейером в 1907 году. Он работал в России 7 лет, был придворным оператором Романовых, снимал Льва Толстого и первую — немую — экранизацию «Вия».

Фамилия Фаберже приходит первой на ум при разговоре о ювелирах Российской Империи. Однако Романовы особенно почитали другой ювелирный дом — «Болин».

Открытый выходцем из Саксонии, он обеспечил императорскую семью уникальными драгоценностями. В их числе: платиновая диадема-кокошник Russian Beauty, усыпанная бриллиантами и жемчужными каплями, которую Николай I заказал для Александры Федоровны в 1841 году. Также — «Владимирская тиара», собственность британской королевской семьи (и до понятных событий лично Елизаветы II). Изготовили ее в 1874 году в подарок будущей великой княгине Марии Павловне. Кроме того, в 1884 году семья Болин создала Императорскую венчальную корону.

В 1912 году Николай II пожаловал ювелирам потомственное дворянство.

Любимые места Иосифа Бродского

Дом Мурузи, Санкт-Петербург
В бывшем доходном доме располагалась коммунальная квартира, где на втором этаже Иосиф Бродский жил вместе с родителями с 1955 по 1972 год. Позже поэт посвятил этому дому эссе «Полторы комнаты». Название неслучайно: одна из комнат была совсем крошечной — по словам Бродского, вход в нее был «через шкаф». Там находилась фотографическая мастерская отца, а также небольшой уголок с книгами.

Сад Юсуповского дворца, Санкт-Петербург
Сад на территории Юсуповского дворца был одним из самых любимых мест юного Бродского. Однажды в детстве отец подруги поэта Людмилы Штерн привел свою дочь, Иосифа и еще нескольких ребят в этот сад и подробно рассказал им о событиях ночи убийства Распутина. С тех пор Бродский часто проникал сюда через потайную дверь в тупике. Он признавался, что, находясь там, ощущал полную оторванность от мира: «ни одна живая душа не знает, что я здесь», — и говорил, что чувствует себя «как в другом измерении».

Финский залив, Санкт-Петербург
В юности Бродский мечтал поступить в мореходное училище. Любовь к воде — морю, рекам, каналам — он пронес через всю жизнь. Не случайно одним из его самых любимых мест в эмиграции стала Венеция. Первая и единственная публикация поэта в советской прессе до отъезда из СССР также была связана с морем: когда поэту было 22 года, в журнале «Костер» вышла его «Баллада о маленьком буксире».

Набережная Дзаттере, Венеция
Венеция была для поэта особенным городом. Много лет подряд он прилетал сюда зимой, на время рождественских каникул. В этом зимнем городе Иосиф Александрович узнавал родной Петербург и говорил, что чувствует себя здесь как человек, вернувшийся «на родину после многолетнего отсутствия». Венеции он посвятил множество произведений, включая эссе «Набережная неисцелимых». Речь идет о набережной Дзаттере. Согласно легенде, во времена эпидемии чумы здесь располагался госпиталь для неизлечимо больных — отсюда и возникло название.

Дом в Саут-Хедли, штат Массачусетс, США
В университетский городок Саут-Хедли Бродский переехал в 1982 году. Здесь он жил и преподавал, работая в консорциуме пяти колледжей. Дом был обустроен по его вкусу: мебель напоминала ту, что стояла в родительской квартире, а стены были увешаны бесчисленными фотографиями. Именно это место Бродский считал своим настоящим домом и описывал его так: «Дом — это место, где тебе не задают лишних вопросов. Там никого нет, только я».

Фото: Сергей Берменьев/ТАСС

Люди вышли из того возраста, когда прав был сильный. Для этого на свете слишком много слабых. Единственная правота — доброта.

И. А. Бродский, из письма к Л. И. Брежневу, 1972 год

Друзья, здравствуйте!

Напоминаем, где можно купить номера журнала ЧТИВО.

Полный список номеров и точек продажи собрали на нашем сайте.

Ограбление века: 11 человек, несколько миллионов долларов и никаких следов

Два года банда из 11 человека под предводительством преступника Энтони Пино по кличке Толстяк готовилась к ограблению Brink’s — американской инкассаторской компании. Грабители были настолько дотошны, что по ночам пробирались в здание Brink's, чтобы изучить замки, снимали цилиндры замков, делали по ним дубликаты ключей и возвращали их на место до прихода охраны, изучили график работы инкассаторов буквально до секунды.

Ночью 17 января 1950 года в 18:55 группа из семи человек вошла в здание Brink’s в Бостоне. Они были одеты в одинаковые темно-синие пальто, шоферские кепки и — самая узнаваемая деталь — резиновые маски Хэллоуина.

С помощью своих дубликатов они открыли двери и застали врасплох сотрудников, которые как раз пересчитывали дневную выручку. Грабители действовали максимально эффективно: связали персонал, заткнули им рты и всего за каких-то полчаса набили мешки наличностью, чеками и ценными бумагами.

Добыча составила 2,7 миллиона долларов (в переводе на сегодняшние деньги — около 30 миллионов). На тот момент это было крупнейшее ограбление в истории США.

Полиция была в тупике. На месте преступления почти не осталось улик: грабители даже забрали веревки, которыми связывали охранников, и аккуратно сложили мешки. ФБР потратило годы на расследование, опросило тысячи людей, но зацепок не было.

Дело развалилось из-за человеческого фактора. Один из участников банды, Спекс О'Киф, попал в тюрьму за другое преступление. Пока он сидел, его подельники решили не делиться с ним его долей и даже попытались его «убрать», наняв киллера. Разъяренный предательством, О'Киф в 1956 году (всего за пять дней до истечения срока давности по делу!) сдал всю банду.

Почти все участники получили пожизненные сроки. Большая часть денег так и не была возвращена — из 2,7 миллионов удалось найти лишь чуть больше 50 тысяч. Это ограбление стало настолько легендарным, что легло в основу фильма «Ограбление Бринкса» (1978).

Про другое знаменитое нападение, вошедшее в историю как «Великое ограбление поезда», — читайте на нашем сайте.

Внезапный видеодокумент: Эрик Штольц и Майкл Дж. Фокс в роли Марти Макфлая. Штольц терроризировал коллег между дублями — вел себя как сумасшедший и просил обращаться к себе «Марти». Чтобы спасти проект, режиссер Роберт Земекис заменил его на Майкла Дж. Фокса.

Американская хард-рок-группа Van Halen, суперпопулярная в 1970–1980-х, включила в райдер необычный пункт: в гримерку должны ставить чашу с M&M's без коричневых конфет.

Дело в том, что рокеры возили с собой сложное техническое и световое оборудование, которое при невнимательности монтажников сцены могло быть опасным для зрителей. Если концертные организаторы игнорировали пункт про M&M's, значит и технический райдер не читали — заключали рокеры и отменяли концерт.

Кто придумал тамагочи?

В 1990-х на японском телевидении крутили рекламный ролик: мальчик хотел взять в отпуск любимую черепаху, но получил нагоняй от мамы и оставил ее дома. Креативного директора фирмы Wiz Акихиро Ёкои это натолкнуло на мысль: людям нужны питомцы, которых можно брать с собой куда угодно.

Вскоре в Wiz придумали виртуальных зверюшек «тамагочи» (от японского «тамаго» — «яйцо», и англицизма «уотти», означающего «часы»). Жить они должны были в наручных часах. Идею подхватила маркетолог компании игрушек Bandai Аки Маита и предложила поместить питомцев в брелоки в форме яйца. Следом Ёкои запрограммировал их на эволюцию в зависимости от решений игрока. Тамагочи стали издавать звуки, требуя, чтобы хозяин ухаживал за ним, играл и даже наказывал. «Воспитание» должно было закончиться появлением взрослой особи, а невнимательность хозяина привела бы к смерти питомца.

Тамагочи были не случайными животными, а инопланетянами с бэкграундом: они якобы прилетели из космоса, чтобы изучить Землю. Их нашел профессор, поместил в защитные оболочки и раздал детям.

В 1996-м Bandai выпустила игрушку в Японии и всего за полгода продала больше 5 миллионов экземпляров. Год спустя тамагочи добрались до Штатов, а следом до Европы и Китая. К концу 1997-го объем перевалил за 70 миллионов брелоков по всему миру. Успех обеспечила выгодная цена: в отличие от дорогих игровых консолей вроде Game Boy тамагочи с ценой $ 15-17 мог позволить себе почти каждый. В том же году игрушка принесла Ёкои и Маите Шнобелевскую премию в области экономики — за «отвлечение миллионов человеко-часов на уход за виртуальными питомцами».

В нулевые Bandai обновили игру до Tamagotchi Connection, добавив функцию подключения к другим брелокам через ИК-порт. Впоследствии тамагочи научились создавать семьи и заводить детей. Но это не спасло их от забвения.

Я должен сделать все, что могу, если даже уверен, что результата не добьюсь. Если же высчитывать вероятность успеха, ты слишком часто будешь ошибаться. Смотри в себя и поступай по правде. Даже если неудач будет больше, чем хотелось бы.

Е. П. Леонов, из письма к Андрею Леонову, ок. 1982 года

«Если бы меня спросили, что я думаю о сэндвичах, не будь я шеф-поваром, я бы, наверное, ответил так же: сэндвич — одна из самых честных форм еды.

Мы знакомы с ним с самого юного возраста. В нем невозможно спрятать бессмыслицу: все видно и понятно сразу. Неправильный хлеб — все насмарку. Лишняя начинка мешает. Отсутствие мысли — и сэндвич разваливается еще до первого укуса. Если ты решил торговать сэндвичами и думаешь иначе — просто поверь мне: ты обречен».

Известный московский шеф-повар и ресторатор Владимир Чистяков рассуждает о роли сэндвича в жизни каждого человека.

Читайте колонку на нашем сайте.

В 2021 году на волне популярности NFT-токенов Квентин Тарантино решил продать эксклюзивный контент — вырезанные сцены из «Криминального чтива». Объединившись с токен-маркетплейсом OpenSea, режиссер выставил на аукцион семь сцен и сценарий в виде NFT, а бонусом — аудиозаписи с комментариями к фильму. С молотка ушел всего один токен — за $ 1,1 млн.

Наши кинематографисты в этом смысле работают тоньше, выставляя токены на аукцион для продолжения высказывания. Так, художница Маша Янковская написала колоду карт Таро с персонажами популярного сериала «Золотое дно», который можно посмотреть на Иви. Онлайн-кинотеатр переупаковал заветные карты в стикерпак для Telegram и коллекцию NFT на Getgems.

Подробнее о том, как кино взаимодействует с цифровым искусством, — читайте на нашем сайте.

Реклама, ООО «Иви.ру», ИНН: 7723624187. 18+. erid: 2W5zFJ8zKa8

История одной аферы: рыбное дело в СССР

Как известно, четверг — рыбный день. Так повелось с 1976 года, когда ЦК КПСС постановил кормить посетителей столовых блюдами из рыбы. Решение должно было замаскировать дефицит мяса в стране и опиралось на успех сети магазинов «Океан». Придумал их министр рыбного хозяйства Александр Ишков после командировки в Испанию, где пришел в восторг от ассортимента местных магазинов морепродуктов.

Пользуясь тем, что Союз был мировым лидером рыболовного промысла, министр решил сделать аналогичные магазины на родине. Их создание Ишков поручил своему заму Владимиру Рытову. В 1972-м тот открыл первый «Океан» в Сочи. Богатый выбор и низкие цены подарили точке огромную славу. Следом филиалы открылись в Москве, Ленинграде и других городах — всего к 1977 году в Союзе работало 104 «Океана». На волне успеха министр вывел продажу морепродуктов из-под Минторга и передал контроль «Союзрыбпромсбыту» — органу внутри Минрыбхоза, которым стал руководить Юрий Рогов, а курировать Рытов. Все, что касалось рыбы в СССР, оказалось под контролем ведомства. Отсутствие надзора извне подарило сотрудникам много вариантов нелегального заработка.

Так, чиновники выяснили, что получают рыбы больше, чем указано в накладных, — моряки не могли точно измерить вес и, чтобы подстраховаться, докладывали в партию лишние кило. Избыток чиновники забирали себе и продавали на черном рынке. Вдобавок они списывали часть поставленной рыбы (до 10 %) как непригодную к продаже и продавали ее в обход магазинов. «Некондицией» признавалась ценная рыба, а настоящие отходы шли на производство рыбных полуфабрикатов. Само собой, чиновники рангом выше получали процент с каждой продажи.

Еще одну схему придумали на спецбазе № 208, снабжавшей морепродуктами чиновников. Ее сотрудники списывали черную и красную икру и переупаковывали в банки из-под сельди или кильки. В таком виде икру перепродавали и отправляли за рубеж. Однажды такая «килька» попала на прилавок московского «Океана» и досталась ветерану ВОВ. Обнаружив подлог, тот вернулся в магазин с милицией. Новость облетела город, и москвичи тут же раскупили всю «океанскую» кильку.

Возросший спрос заметили в КГБ. Чекисты решили разузнать детали и вскоре выяснили, что генеральный директор сети «Океан» Ефим Фельдман и директор магазина Владимир Фишман недавно переправили «списанную» икру за рубеж и отправили заработанные деньги в Германию. Чекисты арестовали их в 1978-м. Следом под стражу поместили получавших откаты Юрия Рогова и замминистра Владимира Рытова. Последнего суд приговорил к высшей мере, остальные участники дела отделались тюремными сроками до 15 лет. Говорят, следователи собирались арестовать и самого министра Ишкова, но после заступничества Брежнева тот избежал наказания и тихо ушел на пенсию.

Фото: РИА Новости