Дарья Калинина, "Сыворотка счастья"
Эксмо-Пресс, 2023

Подобный детектив мог быть написан в 1970-е годы. Этим, собственно, и подкупает. Серия называется "Саша и Барон - знаменитый сыщик и его пес". Саша - молодой сыщик-любитель. Барон - его верный пес, очень доброжелательный, но если надо, готовый постоять за хозяина. Они живут вместе с сашиными родителями, в семье атмосфера взаимной любви и покоя.
Но вокруг немало злоумышленников. Их жертвой становится дядя Коля - родной дядюшка Саши. Ему вероломно подсовывают пакетик с таинственным чаем, и дядя немножечко сходит с ума. Те же злодеи покушаются еще на одного дядю, на этот раз чужого - дядю Сеню. И Саша со своей собакой расследуют уже истории двух дядь. А заодно и смерть чужой бабушки. Ей, правда, девяносто лет, она курила сигары и прилично выпивала, но все равно тут дело явно подозрительное. Раньше-то не умирала почему-то.
Саша по ходу расследования то и дело обзаводится новыми друзьями. В их числе даже оказывается девушка с редким именем Лиственница - та самая, которая подсунула бедному дяде Коле роковой пакетик с чаем. Но это в прошлом, а теперь они - команда. Вместе, рискуя молодыми жизнями, ведут свое расследование.
От хозяина не отстает и Барон. У него тоже появляется новый приятель - алабай Мишка.
И, конечно, всем злодеям достается по заслугам. Ведь дружба - великая вещь, и способна творить чудеса.

Ларри Кинг, "Как разговаривать с кем угодно, когда угодно и где угодно"
Альпина Паблишер, 2019

У Ларри Кинга яркая судьба. Провел больше пятидесяти тысяч интервью, в том числе с очень известными людьми. Восемь раз был женат. Прожил 87 лет. Умер в 2021 году от ковида.
А разговаривать Ларри Кинг любил с детства. Он пишет, как в 24 года пришел на маленькую радиостанцию в Майами-Бич и попросился на работу. Генеральному директору голос Ларри понравился, но вакансий не было. И молодой человек ежедневно проводил на станции по несколько часов, ожидая, когда он вдруг понадобится. А когда понадобился и оказался в прямом эфире, от смущения не мог произнести ни слова. Но через несколько минут все же заговорил. И с тех пор практически не замолкал до самой смерти.
"Вопросы, которых следует избегать". "Безотказные способы прекращения разговора". "Слова, которые мешают правильному общению". "Как разговаривать с начальством и подчиненными". "Четыре признака отличного гостя".
Книга в первую очередь адресована тем, кто ведет радиоэфиры. В крайнем случае, корпоративы. Но вообще-то советы прославленного говоруна пригодятся любому.

Александр Герцен, "Былое и думы"
Азбука, 2021

Прогуливаясь по склонам Воробьевых гор, можно наткнуться на один из самых необычных памятников Москвы. Невысокая стенка с барельефными портретами двух революционных деятелей - Герцена и Огарева и надписью: "Здесь в 1827 г. юноши А. Герцен и Н. Огарев, ставшие великими революционерами-демократами, дали клятву, не щадя жизни, бороться с самодержавием". А перед стенкой - два извилистых пилона.
Дело было так. В 1827 году двух подростков, Сашу Герцена и Колю Огарева (одному было четырнадцать, другому - годом меньше) привезли гулять на Воробьевы горы. Из дома Герценых (он до сих пор находится неподалеку от Арбата) в карете, запряженной четверкой лошадей, доехали до Лужников. Там взяли лодку и перебрались на другой берег Москва-реки.
Герцен писал в "Былом и думах": "Мы ушли от них вперед и, далеко опередивши, взбежали на место закладки Витбергова храма на Воробьевых горах.
Запыхавшись и раскрасневшись стояли мы там, обтирая пот. Садилось солнце, купола блестели, город стлался на необозримое пространство под горой, свежий ветерок подувал на нас, постояли мы, постояли, оперлись друг на друга и, вдруг обнявшись, присягнули, в виду всей Москвы, пожертвовать нашей жизнью на избранную нами борьбу". 
Впоследствии они неоднократно посещали это место - место их богомолья, как звал его Герцен.
Памятник установили в 1978 году. Поначалу два пилона были увенчаны светильниками, символизирующими газету "Колокол" и альманах "Полярная звезда". Затем светильники куда-то подевались, и осталась в силе лишь символика пилонов - они указывали на романтическую дружбу двух известных революционеров-демократов.

А вот рецензия на мою книгу "Горячие напитки. Русские напитки в русской культуре", написанная литературным критиком Владиславом Толстовым":

"Я уже писал совсем недавно о книге Алексея Митрофанова «Холодные напитки». Митрофанов — известный москвовед, остроумный рассказчик, автор биографии Гиляровского для серии «ЖЗЛ», посвятил новую книгу напиткам горячим — в первую очередь чаю, кофе и какао. За каждым из них выстраивается целая культурная традиция, но особенно интересно было читать о чае. Поскольку Россия имела сухопутную границу с Китаем, китайский чай в Петербург и другие города России доставляли дешевый, разнообразный и популярность он имел огромную. Существовали сложные ритуалы чаепития, во многом сформировавшие быт средней мещанской и дворянской семьи: самовар на столе, дачи, разговоры… Чтобы отвратить русский народ от пьянства, российские общества трезвости открывали чайные, где подавали несколько десятков сортов этого напитка. Самыми азартными чаевниками считались москвичи: в Петербурге даже был обычай подавать «чай по-московски», когда к чайной паре подавали пять блюдечек — с изюмом, сахаром, вареньем двух сортов и свежей земляникой".

Полностью - по ссылке:
https://baikalinform.ru/chitatelb-tolstov/chitatelb-tolstov-knigi-o-lyudyah-kak-oni-edyat-molyatsya-razvivayutsya-i-sozdayut-tsivilizatsii?utm_campaign=chit-vk

Моя книга - третья в обзоре.

Алексей Митрофанов, "Горячие блюда. Русская еда в русской культуре"
Ридеро, 2023

Эта книга продолжает серию "Русская еда в русской культуре". А она, в свою очередь - продолжение серии "Русские напитки в русской культуре".
"Сергей Есенин любил гречневую кашу. Называл ее по-деревенски - черной кашей. В Константинове черную кашу делали в русской печи, в чугунке".
Сколько блинов мог съесть Пушкин? Зачем живых раков погружали в водку? Почему россияне боялись картошку? Почему московские котлеты называли микояновскими? "Чтобы масленичные блины удались, в опару - задел для теста - добавляли не воду, а свежий снег. И не в любой момент, а когда выйдет месяц. Приговаривали: "Месяц ты месяц, золотые твои рожки! Взгляни в окошко, подуй на опару"".
"Иван Сергеевич Тургенев из грибов предпочитал сморчки. Достоевский - соленые рыжики. А Владимир Гиляровский - опята в уксусе. Пушкину жарили грибы с картошкой и репчатым луком. Сверху же посыпали густым слоем укропа".
Приятного чтения. И приятного аппетита.

Марина Крамер, "Игра в кубики"
Эксмо, 2023

В романе три главных действующих персонажа - фельдшер, следователь и журналист. Главы так и чередуются: "Фельдшер", "Следователь", "Журналист", "Фельдшер", "Следователь", "Журналист". И так далее.
Место действия - уже знакомый читателям Марины Крамер город Хмелевск. Следователь - тоже знакомая, Полина Каргополова. Если поменять местами город и фамилию, получится Хмелевская из Каргополя. Интересно, что это - случайность или трогательная шалость сочинительницы.
Так или иначе, в сонном провинциальном городке происходит серия убийств. Почерк один и тот же - точным ударом скальпеля перерезана сонная артерия. В кармане каждой жертвы - старый деревянный детский кубик. Очень похоже на маньяка, но это точно не маньяк. Потому что все жертвы - родственники.
В конце концов оказывается, что эти преступления - продолжение кровавой истории, случившейся здесь еще в девяностые годы. А убийца - на которого и вовсе не подумаешь. Притом его действительно изобличают - без участия "бога из машины", столь модного в наши дни.
Прочитал на одном дыхании.

Николай Леонов, "Трактир на Пятницкой. Агония. Вариант "Омега""
Азбука, 2023

Повесть "Трактир на Пятницкой" больше известен по одноименному фильму. Тех, кто фильм не видел, название настраивает на мечтательный, ностальгический лад - в духе "конфетки-бараночки". Действительно - уютное замоскворецкое название, представляются любезные половые, пара чая, графинчик "Нежинской рябины" от Смирнова, кулебяка, поросенок.
На самом деле все не так. Время действия - нэп, в трактире на Пятницкой - бандитский притон, а главный герой - начинающий жулик Пашка по кличке Америка. Он жизнерадостный как беспородный щенок, невероятно обаятельный, ему благоволит судьба, девчонки его любят - живи не хочу.
"Пашка стоял на излюбленном месте - у мануфактурной лавки Попова. Перевалило за полдень, стало жарко, а клиент не появлялся. Два раза можно было взять по мелочи, и приказчик Федор многозначительно подымал бровь, но Пашка не шевелился и провожал мелкую рыбешку равнодушным взглядом. На то он и был Пашка Америка, фартовый вор, известный каждому деловому человеку на Пятницкой, Ордынке, Кадашах и даже Сухаревке, чтобы не разменивать себя на пятаки".
Его даже в Уголовном розыске уважают:
"- Много я о тебе слышал, Павел Антонов. Ребята шутят, что ты когда-нибудь наган у меня срежешь. - Климов похлопал себя по боку.
- Этим не интересуюсь, - Пашка улыбнулся и опустил глаза, - не по моей части".
В конце концов Пашка переходит на сторону милиции и помогает ликвидировать трактирную банду. Но нет ощущения фальши, повесть написана мастерски. А бытовые подробности Замоскворечья двадцатых годов - и вовсе выше всяких ожиданий.
В книге есть еще несколько вещей Николая Александровича Леонова. Правда, они мне показались скучноватыми. Возможно, на контрасте с первой повестью.

"Течет река Волга"
Приволжское книжное издательство, 2000

"Посетивший в 1695 году Саратов Петр I отвел городу громадное пространство земли, чтобы вознаградить жителей за погромы и разорения, которые им приходилось терпеть. Выехав на вершину Соколовой горы, сидя в седле, Государь указал рукой на весь видимый горизонт, как горный, так и луговой и повелел владеть всей видимой землей "ружникам и всяких чинов городским жителям и чтобы впредь из этой видимой земли никому никаких пожалований и отчуждений не было".
Всего пожаловано было 298 765 десятин, из которых в настоящее время у города всего около 80 000 десятин. В 1708 году Петр I разделил Россию на 8 губерний и Саратов вместе с Астраханью были причислены к Казанской губернии. По разделении Казанской губернии на Казанскую и Астраханскую, Саратов был причислен к последней".
"Течет река Волга" - переиздание вышедшего в 1912 году в Саратове путеводителя по Волге П. С. Феокритова. Однако, это больше, чем обычное переиздание. Каждый раздел старого путеводителя завершается современным очерком на ту же тему, а в конце приведена хронологическая летопись поволжских поселений и самой реки. А также словарь таких специфических терминов, как забурунье (подводная песчаная гряда), залом (крупная сельдь) и крючник (грузчик с крючком).

Анна Литвинова, Сергей Литвинов, "Черно-белый танец"
Эксмо-Пресс, 2018

Я тут писал месяца два назад о книге брата и сестры Литвиновых "Предпоследний герой". Это была вторая часть детективной саги о Насте Капитоновой и Арсение Челышеве. А теперь я прочитал и первую.
Она, конечно, в большей степени детектив, чем ее продолжение. В день, когда Политбюро назначило генсеком молодого (по тогдашним кремлевским меркам) Михаила Горбачева, в своей пятикомнатной квартире на Большой Бронной улице находят убитым Егора Ильича Капитонова. К тогдашнему секретарю ЦК КПСС Ивану Васильевичу Капитонову он никакого отношения не имеет, это полностью придуманный персонаж.
Подозрение падает на провинциала Арсения. Впрочем, проницательный читатель - в отличие от следователей, судьи и прочих профессионалов - прекрасно видит, что улики липовые, а Арсения подставили. Несколько лет ему приходится провести в лагере. Но справедливость, как не трудно догадаться, торжествует.
Написано прекрасно, текст читателя не отпускает. Меня, по крайней мере, отпускал со скрипом - было непросто отложить в сторону книгу и перейти к другим делам. Но любителям сверхдинамичных криминальных приключений нужно понимать: в первую очередь это все-таки сага. С романтическими переживаниями героев, их поисками себя, с высокими порывами и низменными страстишками. И только вторым делом это - детектив.

Дмитрий Соколов-Митрич, Евгения Пищикова, "Потому что я так решила"
Альпина ПРО, 2024

В 1877 году Абрам Абрамович Морозов тронулся умом, и его огромной фабрикой стала управлять жена, Варвара Алексеевна Морозова. У нее все прекрасно получалось, и это всех удивило. Один из современников писал о ней: "Величественно-прекрасная жена, бойкая купчиха-фабрикантша и в то же время элегантная, просвещенная хозяйка одного из интеллигентнейших салонов в Москве, утром щелкает в конторе костяшками на счетах, вечером - извлекает теми же перстами великолепные шопеновские мелодии".
А Петр Боборыкин сделал Варвару Алексеевну прототипом своего романа "Китай-Город" - о преуспевающей купчихе, которая сама ведет дела. О романе тоже много говорили.
С тех прошло почти полтора века. И сам факт появления издания, посвященного успеху женщин в бизнесе, уже говорит о том, что в этом плане изменилось не так много. 
У этой книги есть подзаголовок": "10 историй о том, как добиться успеха в бизнесе и сохранить баланс между работой и личной жизнью". Маленькая москвичка становится командиром октябрятской звездочки еще до того, как ее приняли в октябрята, а теперь она - генеральный директор всем прекрасно известного производителя микроэлектроники. Хозяйка магазина авторского белья после сложной операции почти сразу встает за прилавок - и опять заболевает, но уже ангиной. Рядовая сотрудница Института генетики в девяностые организует ветеринарную аптеку и вскоре оказыаается во главе мегафирмы, торгующей товарами для домашних животных. Жительница Поволжья в детстве ездила в деревню к бабушке, собирала чувашский хмель и спала на роскошной перине, а сейчас выпускает экологически чистые матрасы и другие принадлежности для сна.
Казалось бы, да что такого? У мужчин все то же самое.
Формально - да. Только у женщины еще присутствует мощный фон из семейных забот, воспитания детей, множества психологических и социальных особенностей. И, наверное, спустя еще полтора века женщина во главе крупного бизнеса все также будет феноменом.

Александр Павлов, "Из Петербурга в Псков в эпоху до железных дорог"
Ридеро, 2023

Барон Герберштейн жаловался: "Мы перешли через столько болот и рек, что их имена и число их не могут удержать в памяти даже местные жители".
Пушкин возмущался: "Путешественники принуждены ездить по пашням и полям, потому что экипажи вязнут и тонут на большой дороге".
Радикальнее всех прочих поступил Радищев: "Бревешками вымощенная дорога замучила мои бока; я вылез из кибитки и пошел пешком".
А ведь это лучшие дороги, совсем рядом со столицей. Страшно даже представить, что было на востоке страны.
И вот совсем абсурдное: "Крестьяне в этих местах никогда не видывали подобных нам путешественников и, завидя нас, бежали от нас с детьми и лошадьми своими в леса".
Это рассказ ганноверского резидента при русском дворе Фридриха Христиана Вебера.
Впрочем, не все было так страшно. Где-то выкладывали гати, где-то сыпали песок. Начали строить прямые дороги. Вдоль них открывали почтовые станции. Внутри же городов эти дороги становились центрами торговой, общественной, политической и вообще всякой жизни.
А вот князь Петр Андреевич Вяземский, первая четверть XIX века: "Дорожная деятельность и повинность доходила до крайности. Ежегодно и по нескольку раз в год делали дороги, переделывали их и все-таки не доделывали, разве под проезд государя, а там опять начнется землекопание, ломка, прорытие канав и прочее. Эти работы, на которые сгонялись деревенские населения, возрастали до степени народного бедствия".
Случались и так называемые дорожные бунты.
Книга страшная, конечно. Но при этом очень увлекательная. Много иллюстраций - репродукции живописных полотен, схемы верстовых столбов, гравюры, карты.
Вещь не дешевая, но своих денег стоит.

Белла Ахмадулина, "Много собак и Собака"
Эксмо, 2005

Это в первую очередь воспоминания.  Джон Стейнбек, Павел Антокольский, Анна Ахматова, Николай Эрдман и многие, многие, многие. Плюс очень качественная ахмадулинская проза. И, конечно, стихи, хотя их не так много.
"Впервые я прочла "Москва-Петушки" много лет назад, в Париже, не зная автора и об авторе... Всю ночь я читала. За окном и в окне был Париж... Так - не живут, не говорят, не пишут. Так может только один: Венедикт Ерофеев, это лишь его жизнь, равная стилю, его речь, всегда собственная - его талант... Венедикт Васильевич Ерофеев, Веничка Ерофеев, прожил жизнь и смерть, как следует всем, но дано лишь ему. Никогда не замарав неприкосновенно опрятных крыл души и совести, художественного и человеческого предназначения тщетой, суетой, вздором, он исполнил вполне, выполнил, отдал долг, всем нам на роду написанный".
Отдельная тема - дневники.
"11, 12, 13 июля, снова в Переделкине.
Влажно, важно, неспешно творит себя это прелестное старинное лето. Душа алчно и пристально внимает ему - и не проговаривается ни в чем.
Вчера собирала цветы в лесу, в теплом прозрачном тумане.
Вышла на поляну с розовой дымчатой травой. Смотрела, дышала с обожанием - и ничего не умела к этому прибавить.
Благодарю Тебя, Господи, прости меня".
Очень милая книга.

Алла Сальникова, "История елочной игрушки, или Как наряжали советскую елку"
Новое литературное обозрение, 2024

Ощущение от книги двоякое. Вроде бы сама тема настраивает на легкомысленный, даже игривый лад. Иллюстрации должны активно этому способствовать. Но вместе с тем, это - научный труд. Автор - доктор исторических наук. И подача материала - соответствующая.
"Маргинальность русской/советской елочной игрушки дополняется такими присущими ей на различных этапах ее существования свойствами, как экзотичность (когда первые елочные игрушки ввозились в Россию из-за границы), уникальность (когда они производились мастерами-искусниками по индивидуальному заказу или изготовлялись самими будущими потребителями), фольклорность (когда елочной игрушке специально придавались стереотипно "русские" черты или она облекалась в заведомо "русские" предметные формы - кокошник Снегурочки, валенки на "игрушечных" детях, шуба Деда Мороза, русские богатыри в кольчугах, самовары, характерная орнаментальная роспись и пр.)".
Вам еще не скучно? Значит, продолжаем.
"Елка (и, соответственно, ее атрибуты) находятся в ситуации "детско-взрослого" культурного пограничья".
"Праздник Рождества... как нельзя лучше соотносился с образом ребенка как существа срединного, переходного между ангельским и человеческим мирами".
"В советское время - время торжества "префигуративной" культуры - дети как носители и трансляторы нового советского опыта также оказались весьма кстати".
Впрочем, здесь присутствуют и интересные цитаты, и примеры, и истории, написанные обычным языком. Да и сама Алла Аркадьевна нет-нет, да и сбивается на увлекательное повествование: "Люди не переставали верить - каждый в "своего" Деда Мороза. Именно поэтому, наверное, в елочной игрушке начисто отсутствовало "травматизирующее" начало: она никогда не фиксировала и не эстетизировала человеческие страдания и зло. Она должна была быть прекрасна... Елочные украшения блестели, сверкали, сияли, переливались, многократно отражая теплый свет свечей".
В общем, читать можно. Но легко не будет.

Елена Малышева, "Гортензии в саду. Практический курс"
Эксмо, 2023

Словом "гортензия" принято обозначать манерную, жеманную женщину. Фу, дескать, какая гортензия. Но иногда это просто цветок.
"Я объясню, как ориентироваться в богатейшем мире гортензий и различать разные виды. Как из сортового многообразия выбирать нужное. Научу понимать потребности этих растений и общаться с ними на их языке... Я открою секрет, как можно "попросить" гортензию зацвести в определенный срок, например ко дню вашего рождения".
Автор книги - очень увлеченный человек. Ради того, чтобы выращивать гортензии, она оставила офисную карьеру: "Сейчас мой кабинет - питомник с видом на бескрайний лес. Вместо туфель на шпильках я ношу валенки и резиновые сапоги".
Крупнолистные гортензии могут менять окраску соцветий в зависимости от кислотности почв. А древовидные и метельчатые - соответственно, не могут. Зато древовидные гортензии были очень популярны на советских дачах. Этакие белые шары. Метельчатые гортензии морозоустойчивы. А еще существуют гортензии с золотой каймой по краю зеленого листа.
"Если ваш сад позволяет посадку гортензий массивом, не пренебрегайте возможностью создать райский уголок, где теплым летним вечером так приятно посидеть в уютном кресле, утопая в белоснежных облаках цветущей гортензии Annabelle".
Елена Николаевна утверждает, что последнее время именно гортензии становятся самыми популярными садовыми цветами. Что они потеснили даже классику - розы. Конечно, это дело вкуса. Мне вообще ромашки нравятся.
Но присмотреться к гортензиям в любом случае стоит. И к этой книге тоже.

Елена Первушина, "За столом с Обломовым"
Центрполиграф, 2023

Я недавно писал тут о книге Елены Первушиной. Она называлась "За столом с Пушкиным" и не имела почти никакого отношения к трапезам поэта. Это были очерки об отечественной гастрономии первой половины XIX века, и именно так я предложил к ней относиться.
Эта книга устроена по такому же принципу. Только речь о второй половине столетия. А Обломов и Обломовка встречаются тут лишь время от времени.
"Квас был истинно русским, повседневным и повсеместным напитком. Его пили в избах и (по будням) в дворянских домах, в домах мещан и купцов, в солдатских казармах и на офицерских квартирах, в мастерских и в учебных заведениях, на кораблях и летом на даче. Квасом торговали квасники и квасницы на московских и петербургских улицах и в трактирах. Пили его и в Обломовке".
Кажется, что Елена Владимировна увлеченно и самозабвенно писала главу про квас, в какой-то момент вспомнила, о чем вообще книга вписала в текст название поместья и со спокойной совестью вернулась к квасу.
Доходит до курьезов. В книге есть глава "Званый завтрак". Где Обломов, а где званый завтрак? А еще "Завтрак в Зимнем Дворце", "Обед скромного чиновника и его семейства" и так далее.
В принципе понятно, почему так сделано. Лентяй, сибарит и любитель заморить червячка, Илья Ильич Обломов - идеальный гастрономический символ своей эпохи. Руки к нему сами тянутся. Трудно устоять.
И, да, сама по себе книга очень хорошая. Вот только название - не про нее.

Михаил Чехов, "Вокруг Чехова"
Московский рабочий, 1959

Владимир Гиляровский любил похищать людей. Об одном таком случае вспоминал брат Антона Павловича Чехова Михаил.
В мае 1885 года Владимир Алексеевич ехал на извозчике по улице Большой Дмитровке. В этот момент Большую Дмитровку пересекал юноша Миша Чехов, гимназист. Он возвращался из студенческой столовой, которая располагалась в нынешнем Никитском переулке (он в то время назывался Долгоруковским). 
"За обед здесь брали 28 копеек, - вспоминал впоследствии этот Михаил Павлович. - Кормили скупо и скверно, и когда я возвращался домой пешком, то хотелось пообедать снова".
Идти было действительно не близко - Миша жил за Сретенкой, в Малом Головином переулке. И поэтому он, разумеется, образовался, когда Владимир Гиляровский из уважения к брату-писателю вызвался подвезти Мишу до дома. 
В дороге Гиляровский передумал и поехал в увеселительный сад "Эрмитаж". Этот сад располагался в районе современных Самотечных переулков, и гимназистам строго запрещалось посещать такие злачные места, но робкий Миша был не в силах возразить гиганту. 
Впрочем, вскоре Гиляровский вспомнил об обещании доставить мальчика домой, учить уроки. Но потом снова передумал. Он решил поехать на вокзал - тогда Рязанский, а сейчас Казанский. В последнюю секунду он вскочил в вагон и прокричал Мише:
- До свидания, Мишенька! Дай ручку на прощанье!
Тот протянул Гиляровскому руку, а репортер крепко схватил свою жертву и без особого труда втянул ее в вагон. 
"Поезд уже шел полным ходом, - вспоминал бедный Чехов, - и на нем вместе с Гиляровским уезжал куда-то и я. Силач увозил меня с собой… и это сильно меня беспокоило".
В конце концов они приехали в Красково, на дачу репортера Гиляровского. Там он продержал младшего Чехова несколько дней в плену, и лишь после этого отправил в Москву.
Такая вот история из жизни автора "Москвы и москвичей". А Мише Чехову на даче понравилось и он потом неоднократно приезжал туда уже по доброй воле.

Вильям Похлебкин, "Чай. Его типы, свойства, употребление"
Эксмо-Пресс, 2019

Главный кулинарный гуру как всегда великолепен. 220 страниц, посвященных истории чая. Да, книга написана в 1968 году, и с того времени многое уточнялось, появлялись новые подробности. Это естественный процесс.
Скверно, что многие нынешние гастрокраеведы пользуются этим чтобы пнуть покойного Вильяма Васильевича, обвинить его в некомпетентности и дилетантстве. Но что бы они сами написали в те далекие шестидесятые, когда не было нынешнего изобилия оцифрованных источников, а пуэр на каждой улице не продавался?
Кстати, эпоха придает исследованию Похлебкина определенный колорит. Он, например, всерьез анализирует советский чайный рынок. Грузинские чаи более терпкие, чем краснодарские. Азербайджанские "не уступают грузинским по бархатистости вкуса и нежности аромата". Сейчас это все вызывает улыбку. Во многом, впрочем, ностальгическую.
Как чай влияет на здоровье человека? Как его заваривать? Как пить?
"Молоко смягчает действие кофеина и других алкалоидов, в то время как танин чая делает слизистую оболочку желудка менее восприимчивой к отрицательным явлениям брожения цельного молока. Так чай помогает молоку, а молоко - чаю".
"Нет принципиальной разницы между стаканом пережаренной на масле муки, которую засыпает в чай житель Центральной Азии, и пирожным эклер, которое запивает чаем посетительница столичного кафе. И в том и в другом случае чай выполняет роль транспортера мучного изделия в наш организм".
Что такое прессованный чай? А квашеный?
"Чайный кисель - напиток, состоящий из чая, любого фруктового сока, сахара и крахмала, обычно кукурузного, а не картофельного".
Одна из подглавок называется "Пьют чай все, умеют пить немногие". Великие слова великого человека.

Яков Перельман, "Головоломки и задачи"
Аванта, 2023

"Одна женщина обыкновенно покупала у зеленщика спаржу большими пучками, каждый 40 см в окружности. Покупая, она мерила их, чтобы убедиться, что ее не обманывают. Но однажды у торговца не оказалось 40-сантиметрового пучка, и он предложил покупательнице за те же деньги два тонких пучка, каждый по 20 см в обхвате.
Женщина обмерила пучки и, убедившись, что обхват каждого действительно равен 20 см, заплатила зеленщику столько же, сколько платила раньше за один толстый пучок.
Она прогадала или выгадала на этой покупке?".
Эта задачка - из самых простых. Она входит в раздел "Десять легких задач". Можно даже сказать, что она не математического, а психологического характера. Продавец ничего не предложит против своей выгоды.
Женщина, конечно, прогадала. Понятно, что чем больше радиус, тем длиннее окружность. Это очень наглядно видно на рулонах туалетной бумаги. Сначала она практически не уменьшается, а потом стремительно заканчивается.
Яков Исидорович Перельман родился в 1882 году и начал сочинять свои загадки задолго до революции. Отсюда, собственно, и спаржа - на советском столе, как мы помним, она не была частым гостем, а в начале XX века считалась обычной едой.
Только в СССР книги Якова Исидоровича издавались 449 раз, общим тиражом 13 миллионов экземпляров. Кроме того они выходили в переводах - в 18 странах.
В аннотации значится, что эта книга рассчитана на детей среднего школьного возраста. Но похоже, что взрослым она будет еще интереснее. Как говорится понимание приходит с опытом. Что полностью относится и к увлекательным досугам.

"Немецкие предприниматели в Москве. Воспоминания"
Новое литературное обозрение, 2023

Вплоть до начала Первой мировой войны в Москве было огромное количество приезжих немцев. Они довольно легко погружались в московскую жизнь, но до определенной черты. У них оставались свои церкви, гимназии, поставщики и заказчики. Свой - Немецкий - клуб. С нами им было очень трудно. Русский характер не укладывался в их жизненный формат.
Один из тех московских немцев, Георг Шпис писал: "Жизнь моих родителей в Москве была, несмотря на многообразие ее внешней стороны, по-бюргерски проста. Труд и верность долгу - две главные составляющие их бытия, терпимость и чистота мыслей стали основой окружавшей нас, детей, гармонии".
Идеальной эта жизнь, конечно, не была - хотя бы потому, что идеал недостижим. Но и проблемы там были совсем другие. Процитирую того же Шписа: "В гимназии Креймана, где работали хорошие педагоги, я получил бы больше знаний, если бы не мое привилегированное положение: господин Крейман в свое время служил в конторе моего отца, не отличаясь, впрочем, особым рвением и коммерческими способностями. Поэтому, когда он, по его мнению, обнаружил в себе талант педагога, отец не сильно огорчился, расставаясь со своим бывшим подчиненным, и даже помог ему при основании упомянутой гимназии денежными средствами. Благодарность господина Креймана за эту помощь выразилась в излишней снисходительности по отношению ко мне".
Мало кто из русских москвичей всерьез переживал бы на сей счет. Не говоря уж о переживаниях взрослых.

Валентина Лелина, "Мой Петербург"
Летний сад, 1999

"До конца XIX века не редкость было встретить в Петербурге немца, даже из постоянных жителей, который не умеет сказать двух слов по-русски. Немецкая колония была одной из самых больших в Петербурге. Уже в 1730-х годах сложился большой лютеранский приход с церковью Св. Екатерины на углу 1-й линии и Большого проспекта Васильевского острова. А еще раньше немецкой колонией был заселен большой участок на Невском, на месте нынешнего дома № 22 - 24. Первое здание кирхи Св. Петра было построено в 1730 году. Существующее здание лютеранской церкви выполнено в 1833 - 38 годах по проекту архитектора Брюллова. В глубине двора находится старейшая в городе школа, которая ведет свою историю с 1710 года - знаменитая Петершуле. Среди воспитанников школы были зодчий Росси, композитор Мусоргский, ученые Гельмерсен, Раухфус, Лесгафт, Юнкер. Еще одна немецкая школа - Анненшуле - находилась на участке возле церкви Св. Анны на Кирочной улице".
Книга поэтесы, архитектора и краеведа Валентины Лелиной - хитросплетение исторических фактов, стихотворных строф и собственных впечатлений от города Санкт-Петербурга. Очень люблю ее читать.

Валерий Шарапов, "Человек в чужой форме"
Эксмо, 2023

С обложки смотрит на читателя молодой человек в кепке. Злой взгляд, хищная улыбка, в руке огромный нож. У него за спиной мужчина в форме, как тогда говорили, "из органов". Рядом припаркована новенькая "Победа". Место действия - послевоенная Москва, "Победы" еще не успели состариться.
В основе романа - экономические преступления. Впрочем, убийства там тоже присутствуют. Но самое интересное - атмосфера эпохи. Или миф об этой атмосфере. Или атмосфера мифа.
Убийства убийствами, но даже малолетние преступники говорят здесь друг другу "товарищ". Еще один "товарищ" имеет небольшие медицинские проблемы и поэтому считает "не вправе навязывать себя, инвалида, в мужья". Хорошая девушка возмущается внешностью плохой девушки: "Рыжая, вырез до пупка, когти полированные, да еще и губы крашеные - фу!".
"Наташка - теперь первоклашка - тоже пристроилась, как солидно заявляла сама, "в медицине". После школы бежала к маме, управившись со своими крючками-прописями, облачалась в белый халат, специально подрубленный по ее коротышечному росточку, и хлопотала. Помогала при смене белья, раздаче питания и без капризов драила не только посуду, но и места общего пользования. Теперь и не узнать вечную плаксу".
Похоже, именно на такой миф сегодня существует спрос. А раз есть спрос, то не задержится и предложение.