Вера Прокопчук, "Тайна спиритического салона "Нить Ариадны"
SelfPub, 2021

Добрый, милый, ироничный и наивный детектив. Очень короткий и динамичный. Вовсе не дамский. Вполне унисекс-детектив.
Оказывается, Шерлок Холмс не погиб во время знаменитой схватки с Мориарти. Никакой схватки не было.
"Ну зачем этому Мориарти вообще было этого Холмса убивать? Этот Шерлок не мог подобраться даже к самым нижним чинам в той преступной системе, которую Мориарти построил. А уж до самого профессора и вовсе ему было не дотянуться. Ну, мешал он ему немножко, как назойливая муха, так что с того? А самое главное - зачем самому лезть в драку? Послал бы снайпера; послал полдюжины крепких парней, и дело с концом. Так нет же - драться врукопашную, без оружия, на краю водопада… Если он такой коварный - мог бы пристрелить из-за скалы. Лично лезть в драку! Ну кто в такие детские сказки поверит!"
На самом деле Холмс всего лишь инсценировал собственную смерть - чтобы избавиться от назойливой и, как кошка, влюбленной в него домохозяйки - небезызвестной миссис Хадсон. А она так заботилась о великом сыщике! Так старалась упорядочить его не по-британски сумбурную жизнь.
"Сначала он съехал с моей квартиры, и поселился в Сохо… Я нашла его и... принялась снабжать его домашней пищей - а что я еще могла сделать? Его новая квартирка была так запущена… Но после того, как я навела там порядок, он опять сбежал от Мориарти, вообразите - на другой конец Лондона. Мне пришлось с горячими кастрюльками ездить уже туда, и это каждый день".
Но у великого детектива было свое видение ситуации.
"Сначала я, под предлогом, что меня преследует некий Мориарти, сбежал от миссис Хадсон и ее насильственной заботы в Сохо, потом - на другой конец Лондона. Но и там она меня достала своими кастрюльками".
В результате они встретились в Санкт-Петербурге, что называется, сошлись, а миссис Хадсон стала такой же взбалмошной, как и Холмс.
Кстати, спиритический салон на самом деле оказался совсем другой организацией.

Елена Михалкова, "Мертвый кролик, живой кролик"
АСТ, 2023

Очередной детектив Елены Михалковой про Макара Илюшина и Сергея Бабкина. Юбилейный, тридцатый. В предыдущей книге, "Перо бумажной птицы", они показали себя беспомощными неудачниками. Тут они, к счастью, выглядят гораздо лучше. Илюшин - все такой же элегантный моложавый гений. Бабкин - добрый и сентиментальный увалень.
К сыщикам приходит очередная клиентка. И Макар Илюшин узнает в ней женщину, которая пропала десять лет назад, и которую он безуспешно искал целый год. Ее внешность полностью изменена, но сыщик узнает ее по голосу.
Интрига закручена крепко. Даже несколько интриг, несколько сюжетных линий. И преступники, и сыщики, и жертвы действуют на основании сложившейся в их голове картины, потом обнаруживают, что они заблуждались, складывают новую картину и так далее. Одни и те же герои предстают то страшными злодеями, то благородными спасителями. Все это очень увлекает.
Увы, не обошлось без изъяна. Одно из преступлений - и притом самое важное - Илюшин и Бабкин расследуют с помощью полумистической практики. Макар изображает в альбоме всех участников событий - кого в виде гусеницы, кого в виде тучи, кого в виде башни. Потом долго разглядывает собственные рисунки. И вдруг его осеняет - что на самом деле случилось. Дальше - дело техники.
Все таки читателям гораздо больше нравится следить за умозаключениями сыщика, а не проглатывать такие фокусы. Но в остальном - все очень хорошо.

Похвастаюсь. Моя трилогия "Русские напитки в русской культуре" вошла в финал проекта "Список литературы" и будет присутствовать на non/fictio№25 на стенде Ридеро.

"Алексей Митрофанов «Русские напитки в русской культуре»
Журналист и краевед Алексей Митрофанов в серии «Русские напитки в русской культуре» обращается к истории употребления в России напитков, разбив их условно на три категории — горячие, холодные и алкогольные. Из его книг можно, к примеру, узнать: чем кофейницы отличаются от кофеварок, почему кислые щи пили, а не ели, почему кисель резали ножом, какой квас готовил Гоголь, почему Александр Куприн называл водку «быстрым напитком», чем Маяковский закусывал рислинг и многие другие удивительные факты".

Подробности по ссылке.
https://moscowbookfair.ru/ridero-non-fiction.html?erid=LatgBoRsj

Венедикт Ерофеев, "Москва-Петушки"
Азбука, 2023

Венедикта Ерофеева ужасно раздражало, когда эту вещь называли автобиографической. И совершенно зря, поскольку автобиографического там довольно много. Жизнь Ерофеева была накрепко связана и с самим райцентром, и с его окрестностями.
Впервые Венедикт Васильевич здесь оказался (но это не точно), еще в середине 1950-х годов. Его, студента МГУ, сюда послали собирать картошку. Второй раз - в 1959 году. Работал грузчиком на цементном складе. А еще через два года на петушинской платформе писатель рассорился со своей девушкой, Юлией Руновой. Принято считать, что именно от ее имени отпочковалась буква "Ю" - единственная буква, которую знал сын героя "Москвы-Петушков", проживавший в Петушках вместе со своей матерью.
В том же 1961 году, во Владимирском педагогическом институте Ерофеев познакомился с Валентиной Зимаковой. Именно она сделалась прототипом возлюбленной главного героя поэмы, именно ее Венедикт Васильевич "поселил" в Петушки. Хотя настоящая Валя проживала в деревне Мышлино Петушинского района. Именно там Ерофеев навещал свою "семью" - Валентину, ее мать и сына, тоже Венедикта.
Игорь Авдиев - друг Ерофеева, а заодно "черноусый" из Москвы-Петушков - вспоминал: "Отец навещал младенца, привозя из скитаний конфеты "Василек" и орехи. Это было для Венедикта, пожалуй, самое счастливое время в жизни. Он свозил в хоромы книги и пластинки. У него был угол за печкой. Вокруг леса с грибами. В Поломах - два километра от Мышлино - приветливая тетя Шура в магазине, в Караваево - три километра - всегда принимают пустую посуду".
Сегодня в Петушках работает музей писателя. А здание вокзала сохранилось с ерофеевских времен.
"Поезжай, поезжай в Петушки! В Петушках - твое спасение и радость твоя, поезжай".

Известный литературный критик Владислав Толстов написал рецензию на мою книгу про холодные напитки.

"Алексей Митрофанов (я уже писал недавно в «Читателе Толстове» о его книге «Любимая еда русских писателей»), великолепный рассказчик, остроумный исследователь и неутомимый историк Москвы (автор нескольких книг о Москве и головокружительной биографии Гиляровского для серии «ЖЗЛ») написал великолепную книгу о предмете, положим, не совсем примечательном. Что такое, в самом деле, холодные напитки, когда мы о них вспоминаем, если не в жару? А между тем за каждым из них — киселем, компотом, квасом, кислыми щами, лимонадом и так далее — скрывается богатая культурная традиция и собственная история. Замечательная книга".

Полностью по ссылке. В выпуске несколько рецензий, про меня - вторая.
https://baikalinform.ru/chitatelb-tolstov/chitatelb-tolstov-komiks-o-chempione-mira-folbklor-grobovschikov-mify-severnyh-narodov-i-drugie-novye-knigi-o-lyudyah-i-muhah?utm_campaign=chit-vk

Юрий Макаров, "Моя служба в старой гвардии. Война и мир офицера Семеновского полка. 1905-1917"
Центрполиграф, 2023

"Полковые офицерские собрания в гвардии были заведены сравнительно недавно... Буфет был довольно большой комнатой, где, помню, было несколько белых столов, шкафы для посуды и плита для согревания чая и кофе. Из буфета вниз в кухню была проведена разговорная труба, через которую во время завтрака "собранские" то и дело кричали: "Алло, алло, два бифштекса, алло, три антрекота и два омлета" и т. д. Я долго думал, что "алло" есть не что иное, как обыкновенный телефонный вызов "алло", но затем мне разъяснили, что "Алло" есть фамилия повара".
Я человек абсолютно штатский. И уж точно не любитель военных мемуаров. Но эту книгу, тем не менее, читаю с удовольствием. Просто она не про войну, а про жизнь. Правда, армейскую. И в том числе и фронтовую - автор сражался в Первой мировой. 
"В полку на войне было неписаное правило: ни об убитых, ни о тяжелораненых не говорить. Так же как нельзя было говорить о смерти, о предчувствиях и вообще о всяких мрачных вещах. Если бы кто-нибудь это правило вздумал нарушить, то старший из присутствующих обязан был бы сделать ему замечание".
Завораживает и язык повествования. Спокойный, мягкий, с легким юмором и совершенно без надрыва. Наверное, так изъяснялись лучшие представители русской дореволюционной интеллигенции.

"Серебряная метель. Рождественские истории и святочные рассказы"
АСТ, 2023

Интересная, удачная подборка. В книге соседствуют вещи, ставшие классикой и неизвестные произведения забытых авторов. С одной стороны - "Ночь перед рождеством" Николая Васильевича Гоголя и чеховский "Сон". А с другой - Федоров-Давыдов, Поселянин и Никифоров-Волгин.
"Умаявшись от беготни по метели, сизый и оледеневший, пришел домой и увидел под иконами маленькую елку… Сел с нею рядом и стал петь сперва бормотой, а потом все громче да громче: "Дева днесь Пресущественного рождает", и вместо "волсви же со звездою путешествуют" пропел: "волки со звездою путешествуют". Отец, послушав мое пение, сказал:
- Но не дурак ли ты? Где это видано, чтобы волки со звездою путешествовали?
Мать палила для студня телячьи ноги".
Это Василий Акимович Никифоров-Волгин, рассказ "Серебряная метель".
И, кстати, с этим сборником в руках можно пофантазировать. Почему одни писатели сделались мощными брендами, а о других мы не знаем вообще ничего. Что же у них пошло не так?

Дмитрий Володихин, Геннадий Прашкевич, "Братья Стругацкие. Мечты о несбывшемся"
Молодая гвардия, 2023

Трудно писать биографии людей, умерших относительно недавно. Еще живы те, кто знал их, и довольно близко. Родственники, друзья. У каждого - свой взгляд на героя, свое восприятие. В малейшем расхождении с этим восприятием они склонны видеть принижение, кощунство. И, конечно, повод для скандала.
Авторам этой книги здесь было и проще, и сложнее. Они и сами - два писателя-фантаста. Притом с большой разницей в возрасте - одному 54 года, а другому 82.
И, похоже, эта неприятность обошла их стороной. Во всяком случае, это не первая их книга о великих братьях, и они входят в десятку ведущих стругацковедов. Возможно, потому, что Володихин и Прашкевич сводят к минимуму свое субъективное авторское "я". В книге большей частью говорят цитаты. В первую очередь с их помощью Володихин и Прашкевич отвечают на вопросы, неизбежно возникающие у читателя.
Трудно ли стать фантастом? Как писать в соавторстве, когда живете в разных городах? Как меняется жизнь после смерти соавтора?

Евгений Шалашов, "Череповецкая милиция: история и современность"
Порт-Апрель, 2002

"Поступали в управление и такие сведения: "19 марта 1899 года найден в лесу труп крестьянина Семена Дмитриева, 70-ти лет. При опросе выяснено, что работал в лесу, а зрение слабое. Вероятно, заблудился и замерз".
Не редкость были и такие рапорты: "Крестьянин деревни Бор Ольховской волости Власов Филипп ходил за покупками в деревню Спас-Мяксу Щетининской волости Пошехонского уезда. С собой у него было 55 копеек. Покупок не сделал, а напился пьяный и утонул". К слову об утонувших. В ведомости "О числе утонувших за 1900 год" значится 21 человек. Из них мужского пола - 13, а женского - 8. К числу одной из самых больших трагедий этого времени относится пожар в деревне Усищево, в результате которого сгорело 100 домов".
Книга об истории череповецких правоохранительных органов с XI века и по наше время. Особо интересны документы, сообщающие нам о происшествиях Череповца и его окрестностей.

Наталья Михайлова, "Странное происшествие на Старой Басманной"
Кучково поле, 2023

Книга роскошная, дорогая, неоднозначная, странная. Она посвящена музею Василия Львовича Пушкина - дяди Александра Сергеевича Пушкина. Принято считать, что именно Василий Львович был проводником Александра Сергеевича в поэтический мир. Но утверждать это наверняка нельзя. У нас нет возможности вычеркнуть из истории дядю и посмотреть, что случится с племянником - все так же сочинит "Евгения Онегина" или же станет, например, кавалеристом.
Читать про музеи, как правило, скучно. Видимо, признавая этот факт, Наталья Ивановна всячески пытается читателя развлечь. Рассказывает, например, о том, как написала Пушкину-старшему письмо: "Если правда, что в ночи Ваша тень, Ваша душа явится в Ваш дом на Басманную, то мне бы очень хотелось, чтобы Вы знали: Ваш дом опять будет Вашим, и придут гости, те, кто любит Вас".
Как подписалась в духе той эпохи: "Ваш верный и преданный друг, Ваша Наталья Михайлова 2013 апреля 23 дня".
Как положила письмо в дядюшкин секретер. Как потом вытащила его оттуда - "Во-первых, потому, что он его уже прочел. А во-вторых, все меняется, могут прийти чужие люди - нельзя, чтобы мое письмо к дяде попало в чужие руки".
Трогательно, ничего не скажешь. Но в издании за несколько тысяч рублей выглядит чересчур необычно.
Безусловное достоинство книги - факты из жизни Василия Львовича, а также тексты, написанные им самим.
"Сегодня открывается монумент Пожарского и Минина. Я, боясь простуды, вместо того чтоб смотреть на парад и на всю эту церемонию, беседую с тобою. Сегодня же вечером дают в Благородном собрании большую ораторию. Славные артисты Соколов и Зубов будут восхищать нас своим пением".
Но всего этого гораздо больше в книге "Василий Львович Пушкин", вышедшей в 2012 году в серии ЖЗЛ. Ее написала все та же Наталья Михайлова. Она вообще-то серьезный историк-исследователь, а не составитель методичек для дошкольных учреждений.
Найдет ли вся тысяча экземпляров новой книги своих почитателей? Большой вопрос. Но пожелаем ей удачи.

Лоуренс Бизли, Арчибальд Грейси, "Правда о "Титанике". Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе"
Центрполиграф, 2023

Разумеется, книга о страшном событии и сама должна быть очень страшной. Других вариантов, наверное, нет. Вот воспоминания одного из радистов:
"Я зашел к себе и взял деньги Филлипса, чтобы передать ему, а когда выглянул за дверь, то увидел, что сзади над Филлипсом склонился кочегар или кто-то из трюмной команды. Филлипс был так занят, что ни на кого не обращал внимания. А тот человек пытался снять с него спасательный жилет...
Я знал, что у кочегара должен быть свой спасательный жилет.
Я ударил его изо всех сил. Тогда мне хотелось, чтобы тот человек умер не так, как подобает порядочному моряку. Мне хотелось, чтобы его повесили или сбросили в море. Я исполнил свой долг. Надеюсь, я его прикончил. Не знаю. Мы оставили его на полу рубки, и он не шевелился.
Со стороны кормы доносилась музыка. Какая-то мелодия регтайма, не знаю какая. Потом заиграли "Осень". Филлипс побежал на корму, и больше я его живым не видел".
Книга кажется еще трагичнее из-за того, как изложены воспоминания. Без истерики, спокойно и с достоинством. Примерно также пассажиры - с некоторыми исключениями - встретили трагедию.
Сегодня над "Титаником" стоял бы животный вой. А тогда были звуки оркестра.

Лев Кассиль, "Кондуит и Швамбрания. Дорогие мои мальчишки"
Азбука, 2023

Повесть Кассиля "Кондуит и Швамбрания" состоит как бы из двух разных произведений. Первое - дореволюционная жизнь Покровска. В нем и вправду прошло детство писателя. Сейчас это Энгельс. И второе - установление в городе советской власти. Вторая часть вышла ненатуральной, вымученной. А первая, которая должна была продемонстрировать все недостатки капиталистического мира, исполнена тоской по ушедшему очарованию провинциального волжского городка.
По ней можно изучать историю Покровска-Энгельса.
Главная площадь города - конечно, площадь Ленина. В то время здесь располагался базар. Лев Абрамович пишет: "В открытые окна рвалась визгливая булга торговок. Пряная ветошь базара громоздилась на площади. Хрумкая жвачка сотрясала торбы распряженных лошаденок… Возы молитвенно простирали к небу оглобли... Тонкокорые арбузы лежали в пирамидках, как ядра на бастионах в картине "Севастопольская оборона".
Картина эта шла за углом в синематографическом электротеатре "Эльдорадо". Кинематограф всегда окружали козы. У афиш, расклеенных на мучном клейстере, паслись целые стада".
"Эльдорадо" находился в доме Гейнца, в Хорольском переулке (сейчас Театральная улица). Днем здесь шли фильмы, а по вечерам состязались любители французской борьбы. При советской власти кинотеатр переименовали сначала в нейтральное "Эхо", а затем и вовсе в "Ударник". Сегодня там одна из сцен саратовского Театра оперетты.
Дом в котором прошли детские годы Льва Кассиля, и который описан в повести "Кондуит и Швамбрания" принадлежал хлеботорговцу Ухину. А прямо под окнами располагался бульвар под народным названием Брешка или, иначе, Брехаловка. "Вечерами на Брехаловке происходило гулянье... Девчата с хуторов двигались посередине. Они плыли медленно, колыхаясь.
- Спозвольте причепиться. Як вас по имени кличут… Маруся чи Катя? - подходили к приглянувшимся девицам юноши.
- А ну не замай… - отвечали девицы. - Який скорый. Ну, хай тоби бис… чипляйся".
Так создавались счастливые семьи Покровска.

Александра Маринина,  "Пружина для мышеловки"
Эксмо, 2006

В середине нулевых годов Александра Маринина решила сменить главного героя. И вместо Насти Каменской появляется Игорь Дорошин. Это - второй роман с новым сквозным персонажем-сыщиком.
За героем не понадобилось далеко ходить. Игорь Дорошин словно списан у коллеги-детективщицы Донцовой с Ванечки Подушкина. Тоже джентльмен, тоже из творческой семьи (Подушкин - сын великого писателя, Дорошин - сын великого оперного певца), тоже щеголь, тоже, кстати говоря, ходок по женской части и убежденный холостяк, и тоже сыщик. Конечно, оба благородны и честны, и оба склонны крефлексиям.
По большому счету, разница между героями в одном. Подушкин - частный сыщик, а Дорошин - участковый милиционер.
Роман между тем получился достаточно сильный. Динамичный, жутковатый, с характерной для Марининой щемящей душу медицинской ноткой (на сей раз сошлись маньяк-убийца и сомнамбулическая личность). Персонажи жесткие, циничные.
"- Ты выйдешь замуж за моего сына, - повторил он чуть повысив голос. - И останешься в моей семье. У тебя будет муж, ты сможешь родить ребенка в браке. И у тебя буду я. И встречаться мы с тобой сможем совершенно открыто, ни от кого не таясь, не прячась, потому что мы - одна семья... Нам не нужно будет звонить друг другу и дышать в трубку или придумывать несуществующих людей, которые якобы не туда попали. Не нужно будет снимать квартиру или просить ключ у знакомых, которые так вовремя уехали на дачу. Все это пошло, примитивно и затерто до дыр. Я нашел новый, никем не использованный способ сохранить рядом с собой женщину, которая мне дорога. И никто никогда не догадается о том, что происходит на самом деле".
Вот такие технологии. И преступления, а их здесь сразу несколько, подстать таким героям.

"Тотальные истории. Язык и культура разных уголков России"
Эксмо, 2019

Последний доковидный год, Тотальный диктант. Впервые столицей диктанта назначен заграничный город - Таллин. К числу участников присоединились любители русского языка из Кубы и ОАЭ. Всего в нем - кроме России - участвуют 80 стран. Интерес к русской культуре во всем мире на подъеме.
Этого кажется мало, и организаторы диктанта устраивают еще и автопробег. Они едут в Таллин через всю Россию, от Владивостока, почти месяц, на трех микроавтобусах. Экипаж время от времени обновляется - кто-то присоединяется, а кто-то уезжает по другим своим делам.
Весь маршрут поделен на четыре части. Их, соответственно, описывают четыре автора. По пути - встречи в библиотеках и кафе, лекции, сбор современных диалектизмов, проверка грамотности прямо на городских улицах, все это весело, задорно.
"Прямо на белоснежном боку газели маркером можно было расставить в словах буквы и знаки препинания в предложениях. Челябинские мужчины, впрочем, скоро сдались и поспешили домой, смотреть игру хоккейного "Металлурга" и клуба из Уфы".
"Бачок унитаза в гостинице Нижнего Новгорода я починил... выяснилось, что писатели на нашем автопробеге сплошь люди рукастые - унитаз оказался не единственным таковым, парочка его собратьев теперь исправно работает и в дальневосточных отелях, попадавшихся ребятам в первой части путешествия".
"В Ярославле "баллоном" называют трехлитровую банку, вместо "так себе" говорят "такое себе", зайдя в магазин, вместо привычного "взвесьте мне" вы услышите "подвесьте мне"".
"Василий Иванович Немирович-Данченко был и вовсе поражен "широкой панорамою, такими необычайно красивыми видами". Соратник Станиславского признается: "По крайней мере, я просто замер, остановясь на краю откоса"".
Конечно, "соратником Станиславского" был Владимир Немирович-Данченко, а путешественник Василий - его брат. Но филолог - не историк, и ему простительно.

Леонид Филатов, "Про Федота-стрельца, удалого молодца"
АСТ, 2023

Начиная с 1939 года, после того, как вышел фильм "Подкидыш", Фаина Раневская больше всего ненавидела фразу "Муля, не нервируй меня!". Эти слова были настолько гениальны, что практически каждый, увидев Раневскую, их произносил. Гордясь собственным остроумием и доводя их автора до белого каления. А автором действительно была сама Раневская - это ее экспромт, в сценарии фраза отсутствует.
У другого актера - Леонида Филатова - своего рода аналогом "Мули" была его сказка "Про Федота-стрельца, удалого молодца". Ее впервые опубликовали в 1987 году в журнале "Юность", и она мементально разошлась на цитаты.
"Утром мажу бутерброд - сразу мысль: а как народ? И икра не лезет в горло, и компот не льется в рот!".
"Ты у нас такой дурак по субботам али как?".
"Энто как же, вашу мать, извиняюсь, понимать?".
"Энто я тебе, голуба, говорю, как краевед!".
А между тем Филатов как писатель далеко не ограничивался этой сказкой, без сомнения, великолепной. И приятно, что в качестве бонуса в эту книгу вошли и другие его вещи. Менее известные, но не менее мощные.

Ангел стоял возле кровати,
Как санитар в белом халате.

- Цыц! - убеждал. - Что ты кричишь-то?..
Ты же у нас храбрый мальчишка...
Взял и унес в звездные дали,
Только меня здесь и видали.

Это конец, это финита.
Был Леонид - нет Леонида...

Леонид Алексеевич даже о грустном писал с юмором.

Ника Марш, "Дом наизнанку. Традиции, быт, суеверия и тайны русского дома"
Бомбора, 2023

Это - третья книга Ники, посвященная истории русского быта. Предыдущие были посвящены жизни царевен и жизни крепостных крестьян.
Оценивать книгу с точки зрения полноты и достоверности материала не берусь. Надеюсь, что там с этим все в порядке. Во всяком случае, обилие цитат заставляет относиться к этой книге уважительно. И никаких огрехов я в ней не нашел. Хотя особенно и не искал.
Я эту книгу вообще не читал - так, просмотрел. Меня с первых слов смутила слишком уж "облегченная" подача материала.
"Плакал малыш, захлебывался слезами. Не находя себе места, молодая мать и качала его, и растирала животик, а потом снова и снова давала грудь. Но ребенок только расходился еще пуще.
- Положила б ты его на порог, Ульянка, - негромко молвила свекровь.
Угольные брови взметнулись ко лбу".
Конечно, не вся книга сделана в таком лубочном стиле. Это какие-то отдельные кусочки, которые время от времени выскакивают будто черт из табакерки. И каждый раз меня сильно пугают. Вот честно: вздрагиваю.
По мне, без этих реконструкций бы гораздо лучше. Тем не менее, отзывы в интернете - исключительно восторженные. Притом нравится читателям именно этот лубок.
"Тут прекрасный русский язык: плавный, певучий, литературный".
"Написано просто и понятно, легко читается".
"Увлекательно и очень интересно пишет Ника Марш".
То есть книга своего читателя уже нашла. Просто я не вошел в их число. Ничего, не трагедия.

Иван Бунин, "Полное собрание рассказов в одном томе"
Альфа-книга, 2020

"Казимир Станиславович" - один из наиболее пронзительных бунинских рассказов. А также один из самых московских. Город здесь - такой же важный персонаж, как и сам Казимир Станиславович.
Итак, Казимир Станиславович прибывает в Москву и заселяется в дешевую гостиницу "Версаль", унылую, но не без шарма. Уныние подчеркивается деталями - молодым швейцаром "в поддевке и расчищенных сапогах, золотой позумент на его картузе был засален", "длинным вонючим туннелем коридора, где только в самом начале коптила лампочка", "смрадом железного умывальника".
А шарм - в первую очередь, конечно, постояльцами. К примеру, одна из дверей, "пахнув... почти ужасом, растворилась, на пороге ее появился старик в халате, похожий на плохого актера, играющего "Записки сумасшедшего"".
Гостиница располагалась на углу Большой Дмитровки и Столешникова переулка, в доме под символичным номером 13. Там, кроме "Версаля", был оптический магазин Милька (в нем заказывал себе пенсне Антон Павлович Чехов) и магазин "Заграничные новости", в котором продавали папиросы с порохом, и деревянные конфеты в настоящих фантиках.
А Казимир Станиславович вышел на улицу и отправился в кофейню Филиппова, где "пил шоколад, рассматривал истрепанные юмористические журналы". Затем кликнул извозчика (это был "старик, согнутый в дугу, печальный, сумрачный, глубоко погруженный в себя") и поехал в ресторан на Бульварном кольце.
"Над подъездом горел большой электрический шар, гелиотроповым, неприятным светом озарявший лихачей второго сорта, наглых и беспощадных к своим запаленным, костлявым рысакам".
На следующий день Казимир Станиславович поехал в "низенькую старинную церковку на Молчановке", чтобы полюбоваться на свадьбу "той, которая даже не знала о его существовании на свете". Судя по всему это была его внебрачная дочь. А церковь - вероятно, Симеона Столпника.
И под конец он "смешался с толпой, кинувшейся к выходу на платформу" Киевского, а в то время Брянского вокзала. Московская история закончилась.

Павел Басинский, "Лев Толстой - свободный человек"
Молодая гвардия, 2023

"Москва не пришлась по душе Леве. Его удивило, что люди при встрече с ним не снимают шапок и не здороваются. Впервые в жизни ему пришел в голову вопрос: что же еще может занимать этих людей, "ежели они нисколько не заботятся о нас"? Не оценил он и прелестей городских развлечений. Его удивило, что сторож не пустил их гулять в частный сад, который детям так понравился. В Большом театре, сидя в ложе, он не мог понять, что нужно смотреть вбок на сцену, и весь спектакль глазел на ложи напротив".
Тема Льва Толстого в исторической литературе - такая же вечная, как тема любви в романтической поэзии. Биография, написанная Басинским - одна из интереснейших. Ироничная, живая. Без подобострастия, но уважительная.
Концептуальная. Концепция Павла Валерьевича состоит в том, что сама жизнь Толстого - это тоже произведение искусства, созданное Львом Николаевичем. И ее следует рассматривать в одном ряду с "Анной Карениной", "Войной и миром" и "Филипком".
"И мы даже знаем, - пишет Басинский - год и месяц начала работы Толстого над этим произведением: март 1847 года, первые записи в дневнике. Молодому "автору" еще не исполнилось двадцати лет, а он, находясь в Казани, в университетской больнице, излагает замысел великого произведения жизни, на создание которого уйдет больше шестидесяти лет".
Весело и познавательно.

Михаил Кривошлык, "Исторические анекдоты из жизни русских замечательных людей. Выпуск 1"
Ридеро, 2022

Михаил Кривошлык - статский советник, журналист, издатель. Эту книгу он написал в 1896 году. В то время слово "анекдот" имело совершенно другое значение. Не выдуманная забавная история, а та, которая произошла на самом деле. Или не произошла. Однако же вполне могла произойти.
Можно сказать, что это сборник баек.
"Одна дама вышила подушку, которую поднесла Александру I, при следующих стихах:

Российскому отцу
Вышила овцу,
Сих ради причин,
Чтобы мужу дали чин.

Резолюция министра Державина:

Российский отец
Не дает чинов за овец".

Только при жизни Михаила Григорьевича эту книгу издавали восемь раз. Сейчас это признанная классика жанра.

Светлана Морозова, "Кулинарное путешествие по югу России: Таганрог. Истории и рецепты".
ИМ Медиа, 2021

Я тут уже писал про книгу Светланы Морозовой и вышедшую в той же серии, но посвященную Ростову-на-Дону. Таганрогская книга мне понравилась меньше. В ней упор делается на кулинарные рецепты и воспоминания Светланы Морозовой о собственном детстве.
"В нашем дворе по Чехова, 55, детей было мало. Я, Колька и чуть позже приехала Ленка Пирогова".
Вам это интересно? Мне не очень.
В ростовской книге больше городского колорита. Здесь он тоже присутствует, но как-то не удивляет. "В Таганроге только весной и осенью можно ходить величаво и с достоинством. Не торопясь, гулять по старинным улицам и глазеть на вечные волны с набережной.
Летом жители города не ходят. Они перебегают мелкими шажками от одной тени деревьев до другой, от одного кондиционера - к ближайшему. Зной быстро высушивает мысли о величавости.
Зимой другая история. С моря дует противный влажный ветер, а под ногами скользко. То оттепель, то мороз. И тоже приходится быстро-быстро перебирать ногами, чтобы удержаться на обледенелом асфальте".
С кулинарными рецептами тоже не все складно. Здесь, например, в качестве этакого таганрогского специалитета предлагается сметанный торт "Мишка". Хороший торт, не спорю. Только его в семидесятые готовили по всей стране, не только в Таганроге.
Впрочем, экзотика тоже присутствует. Зимний рыжий борщ, утка-леденец с апельсинами, блинчатый пирог с релишем и рыбой. Но таких удивительных блюд не особенно много.
Словом, испытываю чувство легкого разочарования.

Татьяна Громова, "Городской голова Леонид Иванович Афанасьев"
Корпорация технологий продвижения, 2003

"За глаза в Симбирске его называли "американцем". И не только машина "Форд", в которой он разъезжал по городу и американская пилотка, его незаменимый летний головной убор, были тому причиной. В России тех лет слово "американец", "по-американски" являлись синонимами невиданного размаха, предприимчивости в сочетании с энергичной деятельностью. Этим-то и отличался Леонид Иванович от прежних отцов города. Всего за несколько лет он сумел поднять на дыбы "сонный город", как издавна называли Симбирск и отправить его вскачь в погоню за лучшими достижениями мировой цивилизации. При нем Симбирск проснулся от долгого сна и прозябания, разбуженный ярким светом первых лампочек городской электростанции, мерным постукиванием колес по ухоженным мостовым, спокойным журчанием чистой воды в трубах городского водопровода. А проснувшись, поверил в свое будущее, сулившее ему благоденствие и процветание".
Несмотря на чрезмерный пафос, это довольно любопытный труд, посвященный не только одному из самых колоритных городских голов (и Симбирска, и России вообще), но и собственно "сонному городу".