Борис Александровский, "Из пережитого в чужих краях"
Центрполиграф, 2023

Русскую эмиграцию первой волны мы себе представляем достаточно криво. По крайней мере большинство из нас. Нет, мы, конечно, понимаем, что не все там жили как Шаляпин и Бунин. Но одно дело понимать, и совсем другое - представлять себе этот кошмар в деталях. И тут автор мемуаров - доктор из Москвы - абсолютно безжалостен к своему читателю.
Отъезд. В Турцию - через Черное море.
"Оборванные, месяцами не мывшиеся, заросшие щетиной, грязные, вшивые, голодные, осунувшиеся от бессонных ночей, стояли эти люди, тесно прижавшись друг к другу, на палубах, в каютах и трюмах. Большинству из них негде было сесть. Но сколь бы ни была подавлена всем происшедшим их психика, они шумели, спорили, кричали, проклинали кого-то".
После Турции - Болгария.
"Генерал Витковский... у входа в гостиницу ставит двух часовых и вывешивает трехцветный царский флаг. Не проходит и получаса, как его вызывают к коменданту города и требуют немедленно убрать и часовых, и флаг...
Генерал Витковский заявил в самой резкой форме протест, указав своему собеседнику, что Болгария, освобожденная от турецкого ига в 1878 году Россией, не имеет права предъявлять ультиматум начальнику 1-й пехотной дивизии русской армии.
Ему мягко, но решительно объяснили... что Болгарию он не освобождал и рассматривается здесь как обыкновенный беженец... Приходится смириться. Флаг и часовые убраны, несколько тысяч пассажиров... сходят на берег и размещаются в карантинных бараках".
И далее - по нарастающей. Как в Париже бывшие губернаторы делили должности в правительстве страны, которой никогда больше не будет. Как в том же Париже бывшие управляющие заводами приходили на рынок к закрытию - чтобы купить хоть чего-нибудь, но по бросовым ценам. Как ""русский Париж"... медленно, постепенно, год за годом вымирал, переселяясь из "столицы мира" на русское кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа".
"Почти каждый иностранец прежде всего "поганый иностранец" (sale Stranger), если у него карманы пусты".
Отрезвляет.

Иван Тургенев, "Муму"
Издательский дом Мещерякова, 2017

Почему-то именно печальная история о бедном песике лидирует в русской литературе. Но не по количеству пролитых слез, а по числу насмешек, анекдотов, ядовитых мемов и так далее. И началось все это не вчера. Как все мы помним, в "Двенадцати стульях" упоминается охотничий журнал "Герасим и Муму", сокращенно "Гермуму". А это 1927 год.
Я же расскажу о трех местах Москвы, связанных с этой повестью. Или с рассказом - жанр "Муму" определяется то так, то эдак.
Первое - Крымский брод. В принципе, Крымский мост тогда уже существовал, но многие москвичи по привычки называли это место Крымским бродом. Неподалеку от него немой Герасим подобрал собачку: "Дело было к вечеру. Он шел тихо и глядел на воду. Вдруг ему показалось, что что-то барахтается в тине у самого берега. Он нагнулся и увидел небольшого щенка, белого с черными пятнами, который, несмотря на все свои старания, никак не мог вылезть из воды".
Кстати, Муму - спаниель.
Второе место - дом 37 по Остоженке. Именно в нем развивались события повести (пусть будет повесть). Именно там вынесли смертный приговор собачке: "Герасим опустил глаза, потом вдруг встряхнулся, опять указал на Муму, которая все время стояла возле него, невинно помахивая хвостом и с любопытством поводя ушами, повторил знак удушения над своей шеей и значительно ударил себя в грудь, как бы объявляя, что он сам берет на себя уничтожить Муму".
Эта история действительно произошла в доме Варвары Петровны Тургеневой, матери писателя. В реальности хозяином собачки был немой дворник Андрей. И он не обиделся на свою барыню. Выполнил ее страшное поручение - и спокойно жил дальше.
И третье - место казни Муму. Вверх по Москва-реке, за Лужниками: "Герасим все греб да греб. Вот уже Москва осталась назади. Вот уже потянулись по берегам луга, огороды, поля, рощи, показались избы. Повеяло деревней. Он бросил весла, приник головой к Муму, которая сидела перед ним на сухой перекладинке - дно было залито водой,- и остался неподвижным".
Ну, тут можно без комментариев.

Алексей Митрофанов, "Алкогольные напитки. Русские напитки в русской культуре"
Ридеро, 2023

И вот мы подошли к кульминации. В магазинах продается моя книга об истории русского алкоголя.
"Дмитрий Каракозов признавался после неудачного покушения на Александра Второго: "День и ночь, предшествовавшие совершению преступления, я провел в Знаменской гостинице и оттуда отлучался только для того, чтобы выпить водки. Водка была в этом случае средством отвлечь свои мысли от мыслей о смерти".
Вероятно, в этом и была причина неудачи покушения. В глазах двоилось после суточного пьянства, вот и промахнулся".
Почему Александр Куприн называл водку "быстрым напитком"? Чем Маяковский закусывал рислинг? Чем портерные отличались от биргалок? Как назывался русский пунш?
"Когда в 1890 году Чехов отправился на Сахалин, москвичи провожали его на Ярославском вокзале. Там его друг, доктор Дмитрий Кувшинников вручил Антону Павловичу бутылку коньяка - с тем, чтобы тот ее выпил на берегу Тихого океана".
Главное дело своей жизни я совершил. Но умирать пока рано. Готовится новая серия - "Русская еда в русской культуре". Планирую сделать четыре книги - "Холодные блюда", "Супы", "Горячие блюда" и "Сладости". Ну а там как получится.
"В 1980-е годы ресторан гостиницы "Москва" переименовали в "Столичный". Именно потому, что фасад этой гостиницы был изображен на этикетке водки "Столичная"".
Приятного чтения. Будем здоровы.

Елена Молоховец, "Подарок молодым хозяйкам, или Средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве"
Омега-Л, 2022

Рецептурник Елены Молоховец - самое, наверное, известное из всех кулинарных пособий, выходивших когда-либо в нашей стране. А знаменитая фраза из книги - "Если к вам неожиданно пришли гости, то не пугайтесь, а спуститесь в погреб и возьмите там два окорока" - зацитирована до дыр. Это при том, что рецептами Елены Ивановны практически никто ни разу не воспользовался, а фразу про гостей и погреб она и вовсе не писала. Это - выдумка шутников.
Елена Ивановна Молоховец, урожденная Бурман, родилась в 1831 году в Архангельске. Окончила Смольный институт благородных девиц, вышла замуж за архитектора Франца Молоховца, вместе с ним переехала в Курск.
Занималась домашним хозяйством и поначалу набила себе много шишек. Потом все начало получаться. И, чтобы облегчить жизнь таким же юным женам-недотепам, она взялась за подготовку книги.
Молоховец писала в предисловии: "Эту книгу составила я исключительно для молодых хозяек, чтобы доставить им случай без собственной опытности и в короткое время получить понятие о хозяйстве вообще и чтобы тем приохотить их заняться хозяйством".
Только при жизни Елены Ивановны книга выдержала 29 переизданий общим тиражом около 300 тысяч экземпляров.
Многие советы самой знаменитой российской домохозяйки актуальны и сейчас. Не стоит варить бульон в медной посуде. Тушить мясо нужно в закрытой кастрюле, а лучше вообще в котелке. Исключение одно - если тушится в тесте. А если сахар растолочь с цветками апельсина, то он будет пахнуть флер-д-оранжем, то есть очень хорошо.
И, кстати, кто мешает приготовить, например, малиновую водку или заливное из ершей?

Василий Берг, "Петр I"
АСТ, 2023

Эта книга вышла в серии "Самая полная биография". Про одно произведение этой серии, про Пушкина, я тут уже рассказывал. Правда, я тогда не понял, что это название серии. Думал - так просто, надпись на обложке, типа "здесь продаются самые свежие устрицы".
Ну что ж, бывает, каюсь.
Обе эти биографии на полноту претендовать не могут. Но у "Пушкина" было одно неоспоримое достоинство - бодрость повествования. Здесь с этим хуже. В случае с "Пушкиным" читатель пил веселое токайское. Тут же ему налили ацидофилин. Многостраничные отчеты о баталиях способны ввергнуть в скуку.
Такое ощущение, что автор это компенсирует запанибратским отношением к герою. Будто бы речь идет не о российском самодержце, а о каком-то криминальном авторитете из "лихих девяностых".
Вот, например, рассуждения (по мнению автора) Петра о переносе столицы: "Нижний Новгород? К черту! Свой город нужно строить с нуля, на ровном месте, только тогда он будет твоим".
А вот о подавлении стрелецкого бунта: "Более тысячи стрельцов лишились голов, причем пятерых собственноручно обезглавил Петр (да, царь умел и это). Скажем, положа руку на сердце, что иного языка стрельцы не понимали".
О чувствах к Анне Монс: "Царя, что называется, проняло и закружило".
Впрочем, и сам герой не был кисейной барышней и постоянно давал поводы к такому отношению. Вот, например, как проходила его встреча с датским королем: "В местной кунсткамере Петр увидел мумию, которую ему захотелось приобрести, но король Фридрих отказался продавать диковинку на том основании, что мумия-де "отличается особенной красотой и величиной" и что второй подобной в Европе нет. Разгневанный отказом Петр оторвал мумии нос и несколько раз пронзил ее своим кинжалом. Закончив дело, царь сказал присутствовавшему при "экзекуции" служителю: "Теперь можете ее хранить"".
Вот перечитал сейчас этот отрывок и подумал, что не такая уж это и скучная книга.

Сергей Бернадский, "Продающие тексты. Как превратить читателя в покупателя"
Манн, Иванов и Фербер, 2012

Я слышал, что эта книга полезна для всех, кто так или иначе связан с текстами. А сегодня с ними связан почти каждый.
Оказалось, что это не так. Да, там имеется несколько общих советов типа использовать не пассивный, а активный залог и чередовать длину абзацев. Но, во-первых, такие советы сейчас кто только не дает, а, во-вторых, и здесь не всп так просто. Как лучше - "Этот дом построен в 1900 году" или "Этот дом построили в 1900 году". Мне второй вариант кажется неуклюжим.
В основном же книга предназначена именно узкому кругу профессиональных рекламщиков. Чтобы ее читать, нужно, как минимум, знать, в чем разница между b2c и b2b. 
Кроме того, она, похоже, сильно устарела. Автор предлагает рассылать свою рекламу по факсу и объясняет, как продавать фотоаппараты массовому потребителю.
Словом, книга хороша как памятник рекламному бизнесу рубежа нулевых и десятых годов. Ничего другого лучше от нее не ждать.

Анна Пейчева, "Влюбленные Романовы"
Ридеро, 2023

Книга посвящена жизни русских царей и их родственников. Точнее, их делам сердечным. А там, разумеется, все было не как у обычных людей.
Написано легко и в то же время компетентно. Анна цитирует труды историков и документы, анализирует, строит предположения. Вот, например, что она пишет про сестру Петра I Наталью Алексеевну и Александра Меншикова: "Со временем у Петра все же появились друзья. Один из них - ровесник Натальи, сержант Преображенского полка, будущий светлейший князь Александр Данилович Меншиков. А в середине 1690-х он был простым Алексашкой, но при этом настоящим красавцем: "Высокого роста, хорошо сложен, худощав, с приятными чертами лица, с очень живыми глазами; любил одеваться великолепно и, главное, что особенно поражало иностранцев, был очень опрятен, качество, редкое еще тогда между русскими…" - рассказывает историк Сергей Соловьев.
Эти трое очень сблизились. Им по двадцать с небольшим - и они поглощены желанием изменить мир, повернуть тяжелую старую Москву на Запад. Наталья грезила о европейском театре, мальчишки мечтали о европейской армии и технике. Компания почти не расставалась - вместе ездили в Немецкую слободу, вместе командовали потешным полком, вместе любовались фейерверками...
Тесная дружба в таком возрасте неминуемо приводит к любви. По некоторым сведениям, Алексашка всерьез вознамерился сделать Наталье предложение... Навряд ли Меншиков, при всей своей харизматичности, стал бы хорошим мужем для Натальи. По словам историка Соловьева, с самого отрочества "сержант Алексашка уже показывал страшное честолюбие".
По-моему, очень неплохо.

Александр Завальный, "Самара со всех сторон"
Самара, 2003

"В начале 30-х годов в Самарской драме шел спектакль по пьесе А. Н. Афиногенова "Страх". На сцене находились блестящие актеры, украшавшие в тот период местную труппу, - Николай Константинович Симонов, Валентин Георгиевич Киселев и Виталий Павлович Мартынов. 
По ходу действия к ним вышла исполнительница одной из ролей М. П. Некрасова. Сидевший в кресле Киселев, отличавшийся весьма крупным сложением, должен был встать, как полагается джентльмену в таких случаях. Однако кресло, рассчитанное на менее значительную фигуру, поднялось вместе с ним. Немалого труда стоило актеру стряхнуть его с себя. Это вызвало волны смеха и в зале, и на сцене. Не в состоянии продолжать игру, Некрасова убежала за кулисы. За ней последовал Киселев. Оставшиеся Симонов и Мартынов долго не могли начать диалог. Когда же, давясь от хохота, Мартынов попытался произнести свою реплику, его вставная челюсть с шумом упала на сцену. Он судорожно поднял ее с пола и вставил на место.
В зале началась истерика. Срочно дали занавес".
"Самара со всех сторон" - коллекция удивительных историй, собранных главным библиографом Самарской областной универсальной научной библиотеки Александром Никифоровичем Завальным.
На такие книги всегда есть спрос.

Кирилл Светляков, "Комар и Меламид: сокрушители канонов"
Breus, 2019

Виталий Комар и Александр Меламид - художники-соавторы. Иначе говоря, арт-группа. Все свои работы они создавали вместе - вплоть до 2003 года, пока не разругались. В первую очередь они известны как отцы-основатели соц-арта - направления в изобразительном искусстве, популярного в последние десятилетия прошлого века. Этот соц-арт они создали в 1972 году, а в 1977 году покинули СССР.
Цитирую текст из альбома: "1 мая 1980 года Комар и Меламид организовали перформанс "Первомай" в "Палладиуме" - одной из самых больших дискотек Нью-Йорка. Прямо на танцполе стоял подиум с саркофагом, в котором лежал манекен вождя, и таким образом художники переместили посетителей в московский Мавзолей Ленина. Следствием "Первомая" стала мода на соц-арт и произошла популяризация не только соц-арта, но и советской культуры в целом".
Действительно, провокативные картины и перформансы Комара и Меламида в большой степени способствовали созданию моды на советскую культуру за границей. Этот соц-арт паровозом тянул за собой очень многое. Ведь условный обыватели из Лос-Анджелеса толком не представлял себе, в чем разница между соцреализмом, пародией на соцреализм (то есть тем самым соц-артом), матрешками, русским балетом, калинкой-малинкой, Гагариным, Чеховым и шапками-ушанками с кокардой.
Сам альбом не дешевый, конечно. Хорошие художественные альбомы не бывают дешевыми. Но вещь интересная.

Зоя Богуславская, "Портреты эпохи. Андрей Вознесенский, Владимир Высоцкий, Юрий Любимов..."
АСТ, 2023

Собственно, это не книга, сделанная от начала до конца как некая цельная вещь. Это собрание очерков-воспоминаний, написанных в разное время и опубликованных под одной обложкой.
Издание грешит повторами. Об одной только истории о том, как Хрущев кричал на Вознесенского в Кремле, упоминается, наверное, раз двадцать или тридцать. Но это - единственное, к чему можно придраться. Да и к этому, впрочем, не стоит. Я уж так, из вредности характера.
Зоя Богуславская - русская писательница, тусовщица, вдова Андрея Вознесенского и во всех отношениях незаурядная женщина. Ей, кстати, сейчас 99 лет. Есть на кого равняться.
А вот две истории из книги. Первая - о том, как она подвозила из Переделкина в Москву Александра Солженицына. И вторая - как ее саму подвозил Аркадий Райкин.
"Когда приближались к Москве, Александр Исаевич стал нервничать, в какой-то момент предложил ехать тише... "Зоя Борисовна, я не для того претерпел все - и тюрьму, и лагерь, чтобы из-за вашего лихачества или случайности рисковать жизнью"... Подъехав к Арбату, Александр Исаевич внезапно тронул меня за плечо и попросил: "Высадите меня здесь. Когда я пойду, не оглядывайтесь. Не хочу, чтобы знали, куда я направлюсь". Сухо поблагодарив, он попрощался со мной и Андреем и вышел... Тогда я подумала, что в человеке, прошедшем ГУЛАГ, всю жизнь не исчезнет зек".
"В новогоднюю ночь площадь перед Киевским вокзалом была заполнена десятками такси.. Подразумевается, что все эти машины уже заказаны. Райкин подруливает к первой с краю, выходит из машины и оглядывается. И тут, через минуту, начинает происходить нечто невероятное. Из машин выскакивают водители, каждый хочет протиснуться к Райкину, а когда толпа вокруг него становится столь плотной, что не протиснуться, остальные возвращаются в машины и начинают гудеть. В воздухе повисает оглушительный вой, как победные фанфары в честь выигранного сражения".
Где вы еще такое прочитаете?

Николай Заболоцкий: "Спой мне, иволга..."
АСТ, 2023

Этот сборник стихов Заболоцкого - явно щадящая версия. Составители решили лишний раз не огорчать читателя и показали Николая Александровича этаким восторженным поэтом-лириком. И обложку соответствующую написовали.
В советское время издатели так подавали Есенина.
Да, Заболоцкий был, конечно, лириком, но и не только им. Здесь, например, нет его самого жуткого стихотворения - "На лестницах":

Но поздно! Кот, на шею сев,
Как дьявол, бьется, озверев,
Рвет тело, жилы отворяет,
Когтями кости вынимает…
О, боже, боже, как нелеп!
Сбесился он или ослеп?

Зато в книгу вошло самое, наверное, известное стихотворение "Городок", своеобразный гимн Тарусе:

Ой, как худо жить Марусе
В городе Тарусе!
Петухи одни да гуси,
Господи Исусе!

Впрочем, и эта история не безмятежна. Николай Алексеевич впервые приехал в Тарусу в 1957 году. И сразу влюбился в нее. На следующий год он снял здесь дачу. Давид Самойлов вспоминал: "Жил он в маленьком домике с высокой террасой. Почему-то теперь мне кажется, что домик был пестро раскрашен. От улицы отделен он был высоким забором с тесовыми воротами. С терраски, поверх забора, видна была Ока. Мы сидели и пили "Телиани", любимое его вино".
Поэт решил купить тут теплый дом и жить в Тарусе постоянно. Тянуть "Телиани" - сухое грузинское красное, и сочинять сказочные стихи. Но в октябре того же 1958 года Заболоцкий умер.

Анна Дэвис, "Званый ужин"
"Фантом Пресс", 2005

Это первая книга английской писательницы, написанная в 1999 году. Вторая, под названием "Такси" вышла в том же издательстве в 2003 году, пришлась по вкусу нашей публике, что, собственно, и побудило "Фантом Пресс" издать дебютную работу.
Юмор Анны Дэвис - издевательский, язвительный, прямой. Совсем-совсем не женский юмор.
"Дверь открылась. На пороге стояла бутылка розового стекла, с тощими руками-ногами и густо намалеванной улыбкой. Клэрри моргнула. Бутылка обернулась худосочной блондинкой в розовом мини-платье, с тугим пучком на затылке и улыбкой, кроваво прорезавшейся сквозь сизый вечерний туман".
Казалось бы, обычная светская вечеринка, на которой гости в меру сил подтрунивают друг над другом. Но не расслабляйся, читатель. Здесь скоро такое начнется!

Александр Васькин, "Алексей Щусев"
Молодая гвардия, ЖЗЛ, 2023

Автор называет Алексея Викторовича Щусева "архитектором № 1". Утверждение спорное и неожиданное. Автор уверяет, что из щусевских построек можно собрать целый город. Представляю себе этот город. Да, Алексей Викторович действительно построил очень много. Почти семь десятков реализованных работ. Но это все таки не город, а село.
Представляете себе село, где вместо обычных избушек - Казанский вокзал, мавзолей, очень много храмов, станции метро? Я представляю. Картина занятная.
Александр Анатольевич с большой любовью пишет о своем герое. На мой взгляд, даже несколько его идеализирует. Щусев любил ловить бабочек. Щусев играл на гитаре. "Щусева завораживал собор Рождества Христова". Когда Щусев услышал Седьмую симфонию Шостаковича, он встал за мольберт и написал картину "Седьмая симфония". Любимым поэтом Щусева был Пушкин.
Впрочем, биограф и должен испытывать теплые чувства к своему персонажу. Иначе получится не биография, а донос.
Справедливости ради замечу: автор все-таки не делает из Щусева совсем непогрешимую фигуру. Известно, например, что в молодости архитектор в припадке ярости стрелял из пистолета в своего старшего брата. И это событие все же присутствует в книге.
Специально проверил.

Александр Генкин, "Художественные бланки телеграмм СССР"
Реноме, 2023

Меня как-то упрекнули в том, что я тут написал про дорогую книгу. В общем, упрек был по делу - я дал человеку надежду, а потом ее у человека отняли. Не я отнял, однако же я к этому причастен. Не давал бы - не отняли бы.
С тех пор мне несколько неловко писать в "Читательской слободке" про альбомы и подарочные издания. Но иногда бывает очень трудно удержаться.
Перед нами каталог художественных бланков. Он стоит больше пяти тысяч, но и весит почти два кило. Идея прекрасная - собрать все известные бланки с картинками от 1956 года, когда был налажен их регулярный выпуск, и до окончания советского периода.
Человек приходил в телеграфное отделение, выбирал на стенде бланк, оплачивал его (копеек пять), оплачивал текст и уходил. Затем в другое телеграфное отделение поступал текст и номер бланка. Там брали точно такой же бланк - с цветами, с красным флагом, с дедушкой Морозом, с космонавтом, с зайчиком или со Спасской башней - наклеивали на него текст и доставляли адресату.
Конечно, на таких полиграфических шедеврах отправляли только поздравительные телеграммы. Для сообщений наподобие "встречай четверг вечерним поездом" использовали бланки без картинок.
В этот католог вошло 687 бланков. С выходными данными, размером, датой выпуска, тиражом, ценой и названием типографии. Это издание - первое такого рода. И, кстати, малотиражное - всего лишь 200 экземпляров.

Алексей Митрофанов, "Холодные блюда. Русская еда в русской культуре"
Ридеро, 2023

Эта книга открывает серию "Русская еда в русской культуре". А она, в свою очередь - продолжение серии "Русские напитки в русской культуре".
"Антон Павлович Чехов, переехав из Таганрога в Москву, признавался: "Резкий переход с южного пшеничного хлеба на ржаной произвел на меня самое гнетущее впечатление"".
Почему черный хлеб называли кислым? Что такое "кулебячить"? Откуда прибыли в Россию первые сыровары? В каком русском городе делали лучшую колбасу? 
"Бутерброд влетел в Россию при Петре Великом, сквозь прорубленное им "окно в Европу". Впрочем, поначалу бутерброды ели исключительно немецкие экспаты. Первое упоминание об отечественном бутерброде относится к 1783 году, когда в Петербурге открылся "Клуб соединенного общества". Придумали общество немцы, но русские тоже захаживали. Строгие правила предписывали есть только в столовой, а в другие комнаты подавать исключительно "бутерброты"".
"И готовится следующая книга - "Супы".
"На день рождения предпринимателя Николая Найденова ежегодно подавали от Эйнема громадный торт-пирог, увенчанный роскошным рогом изобилия. Рог же, в свою очередь, наполнен был конфетами - лучшими из ассортимента на тот момент.
Торт этот регулярно посылал Найденову один купец из города Ельца - в благодарность за оказанную некогда услугу".
Приятного чтения. И приятного аппетита.

Василий Жуковский, "Как мыши кота хоронили"
Кнебель, 1910

Василий Андреевич сочинил сказку "Как мыши кота хоронили", по-своему изложив сюжет знаменитого одноименного лубка. Кот у Жуковского лишь притворился мертвым. А когда мыши утратили бдительность, неожиданно "ожил" и нанес мышиной колонии довольно приличный урон:

"Двадцать из нас осталось на месте, а раненых втрое
Более было. Тот воротился с ободранным пузом,
Тот без уха, другой с отъеденной мордой; иному
Хвост был оторван; у многих так страшно искусаны были
Спины, что шкурки мотались, как тряпки; царицу Прасковью
Чуть успели в нору уволочь за задние лапки;
Царь Иринарий спасся с рубцом на носу; но премудрый
Крыса Онуфрий с Климом-поэтом достались Мурлыке
Прежде других на обед. Так кончился пир наш бедою".

Сказка была написана в 1831 году гекзаметром. А ее самое известное издание, с иллюстрациями Георгия Нарбута, вышло в 1910 году. Издатель, Иосиф Николаевич Кнебель, счел гекзаметр чересчур сложным для тогдашнего читателя. И, не долго думая, поэтический текст превратили в прозаический - просто удалив абзацы между строчками.
Получилось вот как:
"Тот воротился с ободранным пузом, тот без уха, другой с отъеденной мордой; иному хвост был оторван, у многих так страшно искусаны были спины, что шкурки мотались как тряпки; царицу Прасковью чуть успели в норку уволочь за задние лапки; царь Иринарий спасся с рубцом на носу; но премудрый крыса Онуфрий с Климом-поэтом достались Мурлыке прежде других на обед".
Очарование первоисточника было, конечно, утрачено. Но зато иллюстрации Нарбута - настоящий шедевр.

Ольга Прокофьева, "Тайны и истории кухни. Стол, посуда, этикет"
Кучково поле, 2023

Очень неожиданная - в самом хорошем смысле слова - книга. По большому счету, это очерки по истории и современности кулинарии. А главными действующими лицами здесь выступают не продукты, напитки и блюда (хотя они тоже присутствуют), а предметы. Столовые приборы, кухонная посуда, детские рожки, ножницы для винограда и чайные столики.
"Для того чтобы огурец был идеально прямым, в Великобритании придумали специальный выпрямитель, который представлял собой стеклянную трубку длиной от 30 до 61 см. Изобрел столь странный предмет известный британский инженер Джордж Стефенсон (George Stephenson, 1781–1848). Основатель первого в мире паровозостроительного завода, изобретатель Locomotion № 1 оказался еще и заядлым огородником. В своем саду в Таптон-Хаусе в Дербишире с помощью своего изобретения Стефенсон выращивал образцово прямые огурцы. Первые выпрямители были изготовлены на его паровозостроительном заводе. Использовался выпрямитель следующим способом: после того как на кусте появлялась завязь, через верхнее отверстие выпрямителя ее помещали внутрь устройства, а сам выпрямитель подвязывали к огуречной опоре".
Столовое белье, молочные сервизы, жардиньерки, нагреватели ложек, сифоны, масленки, хлебные вилки, подносное блюдо "хлеб-соль".

Эдуард Веркин, "cнарк снарк. Книга 1: Чагинск"
Эксмо, 2022

В таких случаях обычно отпугивает объем. Почти восемь сотен страниц. Что такого важного автор мне хочет сообщить, что ему нужно для этого столько моего времени? Почему я полмесяца не должен читать ничего кроме "Чагинска"?
Но все же я решил потратить это время. И не пожалел.
Снарк - страшное существо, выдуманное Льюисом Кэрроллом. В тексте это слово не встречается ни разу. Только в названии, зато дважды. Чагинск - не существующий в реальности провинциальный городок. Время действия - лето 2001 года.
В Чагинск приезжают два приятеля - писатель Виктор и фотограф Хазин. У них заказ на книгу, прославляющую Чагинск. Виктор называет этот жанр локфикшном - слово, придуманное Веркиным. И у них начинаются всяческие приключения.
Все поначалу задорно и весело. Но незаметно, исподволь веселье превращается в кошмар. Это роднит "Чагинск", например, с романом Алексея Иванова "Блуда и МУДО". А ощущение безысходности русской провинциальной жизни - с "Мелким бесом" Федора Сологуба. Здесь также узнаются "Компромисс" Довлатова, "Generation "П"" Пелевина и даже "Школа для дураков" Саши Соколова. Тем не менее, это совсем другая, вполне самостоятельная книга.
Магазин "Мотоблок и дрель". Магазин "Культтовары". Старая грязелечебница. Кафе "Растебяка". Кафе "Чага".
"Невыносимо идти в музей трезвым".
"Моя прабабка проглотила десертную ложку... Она ела творог с медом, а тут кот как раз. Он прыгнул, а прабабка испугалась и подавилась, эта ложка застряла у нее в глотке… А ее отец сунул руку ей в горло - и достал".
"У Снаткиной отличный туалет. Когда-то он был отдельно стоящей избушкой на заднем дворе, но со временем Снаткина осуществила благоустройство и протянула от дома до туалета крытый ход... Теперь Снаткина поставила телевизор в туалет и смотрит помехи".
Мне очень понравилось. Но рекомендовать не решаюсь. Слишком уж специфическая книга.
Кстати, практически одновременно с "Чагинском" вышел роман Водолазкина "Чагин". Они что, сговорились? Или в воздухе носится?

Алексис Драос, "Астрономия в искусстве от эпохи Возрождения до наших дней"
Арт-Волхонка, 2022

Прекрасный, завораживающий альбом. Более 150 репродукций с текстом компетентного французского искусствоведа.
На самом деле эта книга гораздо шире, чем ее название. Астрономия, астрология, мистика, философия, религии. Альбом очень отчетливо требует соответствующего антуража - благовония, приглушенный свет, тихая средневековая музыка, терпкое бордовое вино. На кухне, под яичницу-глазунью, он тоже, конечно, зайдет. Но вполсилы.
"На каждой гравюре в левом верхнем углу изображены планеты в виде богов или богинь, восседающих на колесницах, запряженных разными животными и птицами: павлинами, петухами или волками. Первая сцена представляет Луну в облике Богини Дианы, держащей охотничий рог. Ее колесницу тянут, что довольно необычно, две женщины. Справа от Луны - Рак, единственный знак зодиака, над которым она властвует. В нижней части композиции - морской пейзаж и рыбаки, поскольку традиционно считается, что люди, рожденные под этим знаком, связаны с водной стихией".
Это про цикл гравюр "Семь планет" голландского художника Мартена ван Хемскерка, 1550-1570 годы. А я, как родившийся под знаком Рака, подтверждаю: да, все так и есть.
Звезды, планеты, стихии, небесные своды и глобусы.

Виктор Бузинов, "Десять прогулок по Васильевскому"
Захаров, 2000

"Название его - Васильевский, с точки зрения топонимики, не прояснено до конца. До сих пор бытует легенда, что назван он так по имени поручика бомбардирской роты Василия Корчмина. После закладки Петропавловки он командовал батареей на Стрелке острова, доставшегося русским под именем Гирви-саари, что значит Лосиный. Посылая Корчмину деловые депеши, Петр адресовывал их кратко: "Василью, на остров". Отсюда, дескать, и Васильевский. Но это - лишь миф.
Васильевским остров назывался еще в XV веке. Среди новгородских посадников, владевших им, известны три Василия - Василий Казимир, Василий Селезень, по прозвищу Губа и Василий Ананьин. Большинство исследователей до недавнего времени сходились на том, что остров был назван по имени казненного Иваном III в 1471 году Василия Селезня. Но так ли это на самом деле - доподлинно не известно".
Этот путеводитель по Васильевскому острову Санкт-Петербурга не назовешь слишком подробным. Зато он авторский и субъективный. Исторические факты здесь переплетаются с воспоминаниями и ассоциациями Виктора Михайловича. Путеводитель можно читать как художественную повесть.

Марина Крамер, "Анатомия любви"
Эксмо, 2023

Давно тут не писал о современных детективах. Хотя очень люблю этот жанр. Просто ничего хорошего не попадалось. Или совсем-совсем плохого - о таких тоже интересно писать.
А эта книга очень даже ничего. Она из серии "Клиника раненых душ". Главный сквозной персонаж - Аделина Драгун, преуспевающий пластический хирург (хирургиня? хирургица?)
и хозяйка элитной клиники. Главная интрига в том, что до самого конца непонятно, сколько здесь криминальных линий. Одна? Две? Больше? И какое преступление к какой именно линии относится.
К счастью, тут совсем нет долгих пересказов прошлого. Все очень даже динамично. В этот раз Марина не дает читателю расслабиться.
И, как это часто бывает в дамских детективах, здесь не обошлось без мучительного разрешения вечных вопросов, вроде проблемы отцов и детей. Как только Рекс Стаут без них обходился? У него вместо всей этой философии были бутылки с пивом. И ничего, читатель не в претензии.