Дарья Донцова, "Алые паруса Синей бороды"
Эксмо, 2023

Продолжаем разгадывать секреты популярности Дарьи Донцовой. Без сомнения, один из них - финансовый успех главных героев. Это вам не "Дети подземелья" Короленко. Главная героиня - Виола Тараканова - пишет детективы, и они неплохо продаются. Ее муж - хозяин процветающего детективного бюро, ездит на джипе. Действие происходит в большом частном доме, а его пожилая обладательница коллекционирует дореволюционный фарфор - удовольствие не из дешевых.
"Будкин воткнул вилку в кусок осетрины, которая лежала на большом блюде".
При этом все они - люди простые как кусок хозяйственного мыла. Шутя, швыряются друг в друга яблоками, подбирают бездомных котиков, попадают в разные нелепые ситуации. Саму Виолу зовут запросто - Вилкой. Читателю очень легко представить себя на их месте и на время позабыть о своих штрафах, ипотеках и так далее. Душой, как говорится, отдохнуть.
Среди эпизодических персонажей - владелица крупного торгового центра. У нее имеется "айфон в золотом чехле". А у самой Вилки то ли есть айфон, а то ли его нет. В одном месте мы читаем: "Я вытащила айфон, сделала несколько снимков содержимого пакета". А вот что в другом: "У меня не айфон, - напомнила я, - а китайский бренд".
Донцова вообще не особенно внимательна к деталям. Но, наверное, не это главное.

"Книга о вкусной и здоровой пище"
Пищепромиздат, 1952

"Книга о вкусной и здоровой пище" - один из самых впечатляющих литературно-гастрономических памятников сталинской эпохи. Впервые этот труд был издан в 1939 году тиражом в 100 000 экземпляров, и сразу же приобрел бешеную популярность. Не удивительно: в кои-то веки на полках советских книжных магазинов рядом с идеологической и пропагандистской литературой вдруг появилось что-то действительно нужное и полезное для дома. Тираж сразу смели подчистую, и уже на следующий год вышел новый: 25 000 экземпляров.
С тех пор "Книга о вкусной и здоровой пище" переиздавалась с интервалом в 1-2 года. Большие перерывы были сделаны только на время Великой Отечественной войны и почему-то с 1955 по 1961 годы.
Первый раздел называется "К изобилию". Текст обрамлен фотографией зерноуборочных комбайнов, бороздящих просторы бескрайних пшеничных полей. И так далее.
Впрочем, это не только памятник эпохи. Это еще и ценная возможность создать на своей кухне нечто уникальное - во всяком случае, для наших дней. Окунуться в то время через кисель из ревеня, тельное из рыбы. Таким образом вы не только готовите пищу для себя и гостей, а еще и создаете в своем доме маленький гастрономический музей.
Отдельная тема - этикет: "Для каждого члена семьи и гостя поставьте мелкую столовую тарелку, на нее - закусочную, а с левой стороны от нее - пирожковую. Справа от каждой мелкой тарелки положите ложку и нож (отточенной стороной лезвия в сторону тарелки), слева - вилку. Ложки и вилки должны лежать вогнутой стороной кверху. Хорошо поставить у каждого прибора отдельную маленькую солонку или одну солонку на два прибора. 
Салфетки, сложенные треугольником или колпачком, положите на закусочную тарелку".
И вот еще: "Дети должны знать, что за столом надо сидеть прямо, нельзя шалить... Нельзя качаться на стуле, играть скатертью и ее бахромой".
Давно ли вы видели скатерть с бахромой? А для того времени она была такой же реальностью, как фильм "Весна" с Любовью Орловой, автомобили ЗИС-110 и парады физкультурников.

Дарья Калинина, "Призраки нехорошей квартиры"
Эксмо, 2023

Четыре подруги решают развеяться и в результате оказываются в "Квестляндии". Вроде бы это совершенно безобидный аттракцион. Там нужно выполнять всякие простые задания - например, найти пенсне и надеть его на нос манекену. И двигаться дальше. Но вот беда - примерно в это же время в "Квестляндии" убивают человека. И не просто убивают, а отрезают ему голову.
А потом девушки еще несколько раз туда приходят. И каждый их визит сопровождается появлением нового обезглавленного трупа.
Преступление, конечно, раскрывают. Притом делает это одна из подружек. Корни страшной истории кроются в далеком прошлом. Но Дарья Александровна не мучает читателя многостраничными пересказами давних событий. Здесь все живо, динамично и задорно.
Книга несколько наивная, но это не беда. Рекомендую как легкое дачное или курортное чтение. Хотя в городах тоже можно читать.

Денис Драгунский, "Подлинная жизнь Дениса Кораблева"
Редакция Елены Шубиной, 2023

Современный писатель Денис Драгунский - сын Виктора Драгунского, автора знаменитых "Денискиных рассказов". Они были написаны в пятидесятые-шестидесятые годы от лица собственно Дениса Драгунского. Правда, там он - Денис Кораблев.
И теперь уже сам Денис Викторович смотрит из нашего времени на свое детство и с иного ракурса пишет свои "Денискины рассказы".
Разумеется, здесь и события другие, и градус откровенности выше, и вообще это разные книги. Но главный герой - тот же самый. Жизнелюбивый и мечтательный, пытливый и романтичный.
"В нашей группе была одна девочка. Она часто ела какую-то странную курицу с темным мясом. А однажды вытащила из нее что-то похожее на камешек и звонко положила это на край тарелки. "Что это?" - спросил я. "Дробь", - сказала она. Я узнал, что ее папа - биолог, зоолог и охотник и дает своей дочери на обед то глухаря, то тетерева, собственноручно добытого где-то в тайге".

Василий Хорст, "Отдых и еда на ВДНХ"
Бослен, 2023

Очень интересная и очень неожиданная книга. Она посвящена истории общепита на ВДНХ со дня ее основания до 1989 года. Почему именно до него? Ничего личного. Просто автору захотелось охватить именно полувековой период. 1939-1989. Что ж, хозяин - барин.
Оказывается, выставочный общепит напрямую курировали целых два наркомата - Наркомторг и Наркомпищепром. Там были и диетические столовые, и детские кафе, в которых обучали этикету.
"Северо-Западный ликеро-водочный трест выпустил для продаже на Всесоюзной сельско-хозяйственной выставке ликеры, изготовленные по заказу Новгородским ликеро-водочным заводом. Имеются в продаже ликеры в оригинальной художественной посуде: золотой, серебрянный, восточный, кюрасо, мараскин, аллаш (в графинах типа "Мороз"). Требуйте в павильоне Главликерводки".
Завораживают схемы разных лет, на которых обозначены кафе и рестораны. Тут есть даже выставочные рецепты, притом разных времен.

Виктор Бузинов. Дворцовая площадь. Неформальный путеводитель.
Центрполиграф, 2010

"Вообще сам приход к власти Александра I к власти связывался в народе с актами великой справедливости, которые тотчас  же и должны последовать. Чего только стоит, например, история, связанная с некой генеральской женой Агафоклеей Александровной Полторацкой. Молва о ее властолюбии и жестокости давно уже вышла за пределы Тверской губернии, где были богатые владения Полторацких, и добрались до Петербурга, где генеральша имела свой дом. 
Так вот, при воцарении Александра I по городу прошел слух, что государь, прослышав о злодействах "Полторачихи", велел наказать ее публично на Дворцовой. Сама генеральша сидела в это время у открытого окна в своем доме и, видя толпы бегущего к площади народа, спросила: "Куда, православные, бежите?" Ей отвечали: "На площадь, смотреть, как Полторачиху будут сечь". И она кричала им вслед со смехом: "Бегите, бегите скорей!.."
И ведь бежали. Верили в справедливость нового царя".
Очень симпатичная книга. Личный подход автора, неожиданные и яркие факты. Так что подзаголовок "Неформальный путеводитель" здесь вполне уместен.

Алексей Митрофанов, "Горячие напитки. Русские напитки в русской культуре"
Ридеро, 2023

Уже продается моя вторая книга из серии "Русские напитки в русской культуре". Она посвящается напиткам горячим. Чай, кофе, сбитень.
"Во многих трактирах практиковалась услуга под названием "чай с полотенцем". Посетителю клали на шею чистое полотенце. Он в немыслимых количествах пил горячий чай, обильно потел и то и дело вытирал этим полотенцем лицо".
Как всегда, стараюсь сохранить серьезность, но не впасть в занудство. Вроде бы пока что получается.
"Кстати, чаеторговцев часто называли просто чайниками".
Почему в России лучший в мире чай? Чем кофейницы отличаются от кофеварок? Из чего делали эрзац-какао? Какой напиток называли переваром?
"Известно полотно Василия Перова "Чаепитие в Мытищах близ Москвы". Сидит священник, с удовольствием чаевничает. На самом деле именно в Мытищах традиционно останавливались богомольцы, следовавшие из Москвы в Троице-Сергиеву лавру".
Да, и скоро собираюсь написать про третью, завершающую книгу этой серии - "Алкогольные напитки".

Елена Басманова, "Бомбейские чудовища"
Нева, 2002

В одной из столичных гостиниц при пикантных обстоятельствах обнаруживают мертвым мещанина Трусова. Под подозрение попадает Михаил Иванович Сыромясов, он же Дон Мигель Элегантес, обозреватель мод эротического журнала "Флирт". Все это происходит на фоне подготовки к двум волнующим событиям - состязанию борцов и силачей и конкурсу красавиц.
А тут еще в Санкт-Петербурге появляется пройдошливая и сильно пьющая старушка, Дарья Эдуардовна Смит. Она постоянно проживает в российской глубинке, курит трубку и всем представляется бабушкой лондонского сыщика Джона Ватсона, помощника знаменитого Шерлока Холмса. Якобы ее внук сейчас в Санкт-Петербурге, и его срочно нужно отыскать.
Между тем жизнь столицы проходит своим чередом: "Там актриски с писателями кутили. С самим Блоком пил! Чуешь? Жены его, правда, не было, хотя и она тоже актриса. Но мне не нравится. А еще Куприн был, ну, это наш брат, алкоголик. Ну, а Андреев меня совсем разжалобил. Представляешь, мужчина красивый, демонический, знойный, а так накушался, что плакал горючими слезами".
Весело и с перчиком.

Дарья Донцова, "Курятник в пентхаусе"
Эксмо, 2022

Тридцать третья книга серии "Татьяна Сергеева. Детектив на диете". Главная героиня постоянно сидит на диетах, но они не работают. Татьяна толстеет. По ее собственным словам, она прибавляет в день минимум 200 граммов. Выходит один килограмм за пять дней. 73 килограмма в год. Но арифметика здесь, вероятно, тоже не работает, как и диеты.
Проблемы с весом (да еще какие!) не мешают героине руководить некой таинственной "особой бригадой". Судя по всему, это какая-то элитная структура, очень богато укомплектованная, с практически безграничным финансированием. И сотрудники "бригады" (во главе с Татьяной, которая должна уже весить как минимум пару тонн) шустро бегают, метко стреляют, прекрасно дерутся и виртуозно управляют всеми видами транспорта.
То есть серия рассчитана на дам, которые грызут свои печеньки и пироженки, но представляют себя шустрыми суперагентшами. И с нетерпением ждут новых книжек про Татьяну Сергееву. И я буду последним, кто их упрекнет.
А детективная линия в этих новеллах вторична. В частности, в этой книге тайное сделалось явным не стараниями суперсыщиков, а потому, что клиентка в нужное время и в удачном месте спрятала включенный диктофон.
Да, "бригада" не пренебрегает простыми заказами со стороны.
И, как обычно, госпожа Донцова радует читателя редкими или вообще не существующими фамилиями. Здесь, к примеру, присутствуют Листов, Гудов, Мулин, Шикин, Бровкина, Банкина и Окошкина. А также село Совино, деревня Ошурково, деревня Годовиново и
поселок Луконино.
Я же пока тему Донцовой оставляю. Что-то подустал. Все-таки непростое это чтение.

Даниэль Пеннак, "Дело Малоссена"
Аркадия, 2018

Бенджамен Малоссен - очень положительный герой. Он живет на парижской окраине, дружит с арабами, тащит на своем горбу громадное семейство (большей частью отпрыски его вечно отсутствующей матери, большой охотницы до мужеского полу, он даже называет себя "брат семейства"), а также гигантского пса-эпилептика. Этому рыцарю с утра до поздней ночи достается ото всех подряд. А он сумел сделать это сомнительное качество своей профессией - Бенжамен служит "козлом отпущения" в одном из издательств, где с виноватым видом принимает на себя гнев авторов.
Конечно, Бенджамен все время попадает в самые невероятные истории. Но из них его вытаскивают полицейские с занятными фамилиями Титюс и Силистри и, конечно же, друзья арабы.
"Дело Малоссена" было написано в 2017 году. Это восьмая и последняя на сей момент книга серии "Сага о Малоссене".
Чтение вызывает светлую, немного грустную улыбку. Хочется завести собаку - обязательно беспородную и, возможно, не совсем здоровую.

Юрий Буцкий, Паровые автомобили ХХ века"
AUDITORIA, 2021

Паровой автомобиль гораздо интереснее бензинового, а тем более электрического. Едет такая штуковина с огромным котлом, вся в заклепках. Дымит, пыхтит, свистит, разбрасывает искры. Глаз не оторвать.
У этой книги есть подзаголовок: "Реальный стимпанк". Вообще-то стимпанк, он же паропанк - направление в научной фантастике. Там действуют выдуманные паровые машины. А здесь стимпанк - реальный. То есть не придуманный. Созданный не художниками, а инженерами и рабочими автозаводов.
Особенно интересны машины, изготовленные в 1920-1940-е годы. Когда двигатель внутреннего сгорания, по сути, уже одержал победу на автомобильном рынке, но отдельные энтузиасты не хотели сдаваться. Потому что паровой автомобиль - это прекрасно.
Впрочем, великолепны и старые механизмы. К примеру, паровоз "Пыхтящий Билли", запущенный в серию в Великобритании в 1814 году.
Здесь очень много технической информации. Но для непрофессионала больше интересны иллюстрации. Описать их непросто. Какие-то инопланетные жуки, вдруг прилетевшие на Землю. Огромные, тяжелые, не слишком быстрые, но очень мощные. Притом в них есть свое неповторимое изящество, пресловутая грация бегемота.

Евгений Белодубровский, "Мы жили на Желябке"
Реноме, 2023

Весь центр Петербурга стоит на островах. Притом острова там - большая условность. Пройдешь, например, тридцать метров по Зеленому мосту - а, по сути, по Невскому проспекту - и не почувствуешь, что уже дышишь воздухом другого острова. Не Второго Адмиралтейского, а Казанского.
Вот и Евгений Борисович путается в островах. Желябка - Большая Конюшенная. В советскую эпоху она была улицей Желябова - в честь народовольца, бомбиста и, кстати, большого красавца Андрея Желябова. Находится эта Желябка на Казанском острове. Но автор называет этот остров Заячьим. А заодно и несколько соседних островов - "от Петропавловки до Фонтанки". Хотя в действительности остров Заячий - тот, на котором стоит Петропавловская крепость. Он ограничен Кронверкским проливом и Невой. Все остальное - не Заячий остров.
Впрочем, переходим к делу. У книги есть подзаголовок - "Опыты задушевной ленинградской прозы". В действительности это просто мемуары. Но мемуары очень увлекательные, а местами даже страшные. Первые абзацы сразу погружают в атмосферу: "Мы жили на Желябке, угол Невского, напротив аптеки. В наш дом попала бомба и убила дворничиху Поленову, мамину сменщицу. Кусок этой бомбы (снаряда) застрял в стене нашего подвала под черной лестницей. Сначала мы, дети, его боялись, а потом - привыкли.
В том подвале все мы, жильцы с нашей черной лестницы, держали дрова... И по надобности спускались туда, в жуть".
Иллюстрации и подписи к ним как бы составляют параллельную линию повествования. Вот, например, как подписана поздравительная открытка с букетом цветов: "Мы с братом покупали такие открытки в киоске на первом этаже ДЛТ (Дом Ленинградской Торговли, ул. Желябова, 25), где нас уже знали. Киоскера звали Степан Иванович. На открытку мы копили деньги. Степан Иванович подбирал нам картинку с букетом и всегда спрашивал: сколько лет Маме, какие у нее волосы и так далее; я тогда сказал, опередив брата, что наша Мама самая красивая и что она носит береты; а тогда ей подойдет этот букет".

Виктор Файбисович, "Главный фехтовальный учитель Императорской гвардии Александр Вальвиль"
Вита-Нова, 2023

Алекс, он же Александр Васильевич Вальвиль в свое время был столичной знаменитостью. Он прибыл в Петербург из Франции в конце XVIII века. Обучал фехтованию гвардейцев, совершенствовал мастерство учителей фехтования, ставил батальные сцены в театрах и преподавал фехтование в Царскосельском лицее.
"Кирасирским офицерам полагалась, кроме палаша, кавалерийская шпага для ношения вне строя и, следовательно, к боевому применению она не предназначалась. В пехоте же шпага служила офицерам единственным строевым оружием. Гвардейская пехота поступила на обучение к Вальвилю лишь в 1828 году; между тем еще 12 декабря 1826 года пехотная офицерская шпага была заменена а гвардейских полках полусаблей".
В книге не только рассказ о жизни Александра Васильевича. В качестве бонуса - факсимильно воспроизведенный трактат Вальвиля "Рассуждение о искусстве владеть шпагою", изданный в 1817 году. В нем особенно интересны авторские рисунки.
Кстати, Пушкин был одним из лучших учеников Вальвиля. Преподаватель утверждал, что "в его выпаде есть воображение". Впрочем, в жизни эти навыки ему не пригодилось. На дуэлях Александр Сергеевич стрелял из пистолета, а не махал шпагой.

Софья Толстая, "Обед для Льва. Кулинарная книга С. А. Толстой"
Центрполиграф, 2023

Изначально это не было оформлено как книга. Просто листочки из блокнота, на которых жена именитого классика записывала для собственной памяти особо полюбившиеся рецепты. А помогал ей младший брат, Степан Андреевич.
После смерти Льва Николаевича она действительно задумалась - а не издать ли это книгой? Но не успела. Книга увидела свет уже после смерти великой вдовы. Сначала она называлась просто - "Кулинарная книга Софьи Андреевны Толстой". Но потом маркетологи решили, что это название недостаточно рыночное. И теперь книга называется так: "Обед для Льва. Кулинарная книга Софьи Андреевны Толстой".
Книга явно рассчитана на подготовленного кулинара. Никаких точных пропорций, никаких перечней и таблиц. Задается направление, идея - дальше сами.
Вот, к примеру, рецепт 42. Телячьи котлеты: "Жарить котлеты в кастрюле, вынуть их и в то же масло влить немного сметаны, бульону и мелко изрубленных сардинок, килек или селедки, поварить хорошенько, потом положить туда котлеты, дать прокипеть и в этом соусе подавать".
Кулинар начинающий будет растерян и смят как сардинка в кармане толстовки. А опытный, наоборот, азартно потирает руки.
Рецепты выполнены не без юмора. Одни только названия чего стоят: "Котлеты в папильотах", "Соус из томатов, или Пом д’амур", "Кекс лучший Зенгера", "Суфле миндальное Баде".
Знаменитый Анковский пирог, он же пирог Анке, пришедший в семью от домашнего доктора Берсов (кто не помнит - это девичья фамилия Софьи Андреевны) Николая Богдановича Анке. Мука, лимоны, масло, сахар, яйца, водка. Сам Лев Николаевич утверждал, что "именины без Анковского пирога то же самое, что Рождество без елки, Пасха без катания яиц".
А вот и последняя запись: "162. Лучшее средство от тараканов "Сердюковский порошок"".
Практически каждый, кто берется написать об этой книге, уверяет, что в ней содержится 162 кулинарных рецепта.
Они себя и правда тараканами считают?

Московское метро. Путеводитель
Книги WAM, 2007

Здесь интересно все - текст, иллюстрации, схемы. Например, схема потолка станции "Маяковская", а точнее, мозаичных панно "Сутки советского неба". Очень познавательно. Здесь же - рассказывается об известной забаве - если со всей силы запустить монетку вверх по стальной окантовке арки, то она перелетит по арке через станцию и упадет с противоположной стороны. Авторы на всякий случай поясняют, что в советское время для этого использовали пятикопеечную монету, а сегодня оптимально подойдет пятирублевая.
А вот история про станцию "Новослободская": "На торцевой стороне центрального зала станции расположено мозаичное панно П. Корина "Мир во всем мире" - женщина с младенцем на руках. В ней находили сходство с Тамарой Душкиной, женой архитектора станции. Над головой женщины поместили медальон с портретом Сталина. После развенчания культа личности, в 1961 - 1966 годах, художнику пришлось переработать мозаику - и на месте изображения вождя появились парящие белые голуби. В воспоминаниях Т. Федоровой есть рассказ о закладке панно: первый кусок смальты укладывал сам Корин, второй - Душкин, и каждый из них положил в грунтовку по монете - "на счастье"".

Елена Крижевская, "Непарадная Москва. Доходные дома в историях и фотографиях"
Бомбора, 2022

Одна из лучших книг о Москве. Не только о прошлом Москвы, а еще и о нынешнем городе. Прошлое тут в виде текстов, а современность - в фотографиях, которые сама Елена Юрьевна и сделала.
Конечно, это не художественные снимки. Но и задачи такой не было. А современная роскошь дореволюционных "доходников" передана более чем убедительна.
От такого красочного альбома традиционно ждешь сереньних текстов. Вроде как не они тут - главное. Но в этом случае на высоте и тексты.
"Сюда в 1918 году к одной из племянниц Пигита, Анне, перед покушением на Ленина приезжала Фанни Каплан. Девушки познакомились на каторге, куда обе попали за революционную деятельность".
Да, это про доходный дом Пигита на Большой Садовой. Нам прекрасно известно, что там жил Булгаков, что именно в булгаковской квартире Воланд давал свой бал, что в этом доме познакомились Сергей Есенин и Айседора Дункан. Но информация о том, что уже при советской власти здесь проживала левая эсерка и бывшая политкаторжанка Анна Садуковна Пигит, для многих будет неожиданной.

Луи Лебуше, "Фехтование тростью"
Ридеро, 2023

Я недавно тут рассказывал о книге, посвященной французскому фехтовальщику Алексу Вальвилю. Тому, который обучал фехтованию Пушкина в Царскосельском лицее и натаскивал императорских гвардейцев. В той же книге был учебник фехтования, написанный Вальвилем.
А вот еще один учебник фехтования, написанный другим французом - Луи Лебуше, современником Вальвиля. Правда, здесь вместо шпаг выступают обычные трости. Ведь фехтовать на самом деле можно на чем угодно - хоть на саблях, хоть на рапирах, хоть на неотесанных дубинах. Владимир Гиляровский, например, фехтовал на эспадронах. Чехов восхищался, глядя на него: "Изо всех сил лупят друг друга по голове и по бокам железными полосами, так что искры летят - смотреть страшно".
В наши дни трость скорее воспринимается как атрибут физической немощи, и ее чаще называют просто палкой. А в первой половине XIX века трость была такой же обязательной для джентльмена вещью, как, например, карманные часы. Совершенно здоровые люди на нее опирались во время прогулок, играючи крутили ее между пальцами и в любой момент могли дать бой.
"Стоя лицом к противнику, трость держите на уровне глаз, правая рука немного согнута, кисть развернута так, чтобы ногти были направлены вниз, в положение, которое называют tierce, левая рука заложена за спину на уровне почек".
В принципе, ничего не мешает освоить это мастерство и в наши дни. С таким оружием и с соответствующими навыками каждый, как минимум, почувствует себя увереннее. А заодно и место в метро станут уступать.

В. Я. Крестьянинов, "Кронштадт. Крепость, город, порт"
СПб.: Остров, 2020

"Выезд за город через Кронштадтские и Цитадельские ворота был по специальным пропускам. Чтобы выехать на кладбище, требовался пропуск. Свободный выход был один день в году - на Троицу. Один из ветеранов флота рассказал историю своей женитьбы в эти (1950-е - Ч. с.) годы. Он служил лейтенантом в Кронштадте, невеста заканчивала институт в одном из отдаленных городов Союза. Чтобы зарегистрировать брак, она приехала в Ленинград, но пропуск на въезд в Кронштадт получить не смогла - не являлась членом семьи военнослужащего или жителем города-крепости. Тогда лейтенант записался на прием к помощнику коменданта по гражданской части и был принят адмиралом К. Доводы молодого офицера убедительными признаны не были. Адмирал заявил: "Вот поженитесь, тогда пожалуйста, пусть приезжает". Лейтенант с невестой пошли в ЗАГС в Ленинграде. Высокомерная женщина-чиновник принимать заявление наотрез отказалась: "Где прописаны, там и женитесь!". Разорвать заколдованный круг законным образом было невозможно. Способ, каким это было сделано, составляет семейную тайну бывшего лейтенанта".
Книга В. Крестьянинова - исследование истории Кронштадта. Парадоксы некогда закрытого города-острова обескураживают. Книга несколько раз переиздавалась - настолько хороша.

Наталья Доброхотова-Майкова, Владимир Пятницкий, ""Лев Толстой очень любил детей...". Анекдоты о писателях, приписываемые Хармсу"
БОМБОРА, 2020

В семидесятые годы прошлого века художники Пятницкий и Доброхотова-Майкова написали с полсотни коротких рассказов "под Хармса". По стилю - действительно очень похоже.
Доброхотова и Пятницкий, фактически, создали игрушечный мир, заселенный русскими писателями-классиками. Лермонтов всех пугает своими собаками. Лев Толстой поучает детей, а взрослых поколачивает костылем. Достоевский безмерно страдает. Тургенев все время кого-нибудь боится. Пушкин постоянно шалит. Гоголь переодевается Пушкиным и всячески ему пакостит.
"Однажды Гоголю подарили канделябр. Он сразу нацепил на него бакенбарды и стал дразниться. "Эх ты, - говорит, - лира недоделанная"".
Рассказы сразу разошлись с помощью самиздата. Многие фразы стали мемами. "Однажды Гоголь переоделся Пушкиным". "Мораль выведет - и хлоп ложкой об стол!". "Тургенев испугался и в ту же ночь уехал в Баден-Баден". "Однажды Ф. М. Достоевский, царство ему небесное, поймал на улице кота".
В некоторых рассказах мемами сделались буквально все предложения. Не преувеличиваю. Действительно - все: "Однажды у Достоевского засорилась ноздря. Стал продувать - лопнула перепонка в ухе. Заткнул пробкой - оказалась велика, череп треснул. Связал веревочкой - смотрит, рот не открывается. Тут он проснулся в недоумении, царство ему небесное".
А началось все с простого блокнота, заполненного текстами и рисунками. Здесь этот блокнот воспроизводится и сопровождается пояснительными текстами.

Валерий Жиглов, "Казахский анекдот"
SelfPub, 2023

Я пишу об этой книге не в порядке рекомендации, а скорее как о курьезе современного книгоиздательства. Это действительно казахский анекдот. Один. И еще коротенький стишок. И пояснение автора - что-то там о великом значении "национального юмора".
Всего три страницы. Они продаются за деньги. Один анекдот продается примерно за сотню рублей.
Я, грешным делом, эту сотню пожалел и ограничился ознакомительным фрагментом. Поэтому я знаю только половину анекдота: "Сидит бай, скрестив под собой свои ноги, на расстеленной на полу войлочной кошме. А перед ним в большом железном казане доваривается душистое мясо молодого барашка. Бай не отрываясь смотрит на кипящий казан и, аппетитно проглатывая слюну, произносит очень краткую фразу: "Сейчас поем!""
Если у вас есть сто рублей, и вам ужасно интересно, что там дальше, можете приобрести все три страницы. Не стоит отказывать себе в удовольствиях.

"Каталог "ЖЗЛ", 1890-2022"
Молодая гвардия, 2022

В прошлом году в серии "ЖЗЛ" вышел очередной каталог серии "ЖЗЛ". Конечно, именно тогда и надо было написать об этом - тут год издания имеет значение. Но в то время еще не было "Читательской слободки", поэтому пишу сейчас.
Как видно из названия, сюда вошли и книги, которые с 1890 по 1924 годы выпускал в Санкт-Петербурге Флорентий Федорович Павленков. Насколько это обоснованно - большой вопрос. Представьте, что в городе N живет дядя Вася и печет пирожки под названием, например, "крокодильчики". И эти пирожки пользуются успехом. А потом он в силу некоторых причин перестает их печь. И спустя девять долгих лет уже в городе Q некий дядя Петя тоже принимается печь пирожки, уже с другой начинкой. И он их тоже называет "крокодильчиками" и уверяет, что они они ведут свою историю с давних времен.
А то, что начинки здесь разные, вполне очевидно. Иначе и быть не могло. Достаточно вспомнить, что первая книга в "ЖЗЛ" Павленкова называлась "И. Лойола", а в "ЖЗЛ" Максима Горького - "Генрих Гейне". Канонизированный основатель Ордена иезуитов и поэт-революционер, родственник и большой приятель Карла Маркса.
Это объясняет если и не все, то многое.
В любом случае серия "ЖЗЛ", основанная Горьким в 1933 году - сама по себе мощный бренд, и ни в каких подпорках и костыликах в принципе не нуждается. И сам факт, что это не первый, а шестой каталог, и что он вышел тиражом 10 000 экземпляров, тоже объясняет если и не все, то многое.