Борис Пастернак, стихотворения
Эксмо, 2023

Читаю в соцсетях про то, как в одном из окон горела хрестоматийная свеча Бориса Пастернака. И вспоминаю:
И падали два что-то там со стуком на пол...
Так... Что же там падало со стуком на пол? Два дурака? Нет, не то. Два старика? Тоже вряд ли. Два ночника? Нет, ночник будет позже.
В конце концов вспоминаю: два башмака. И сразу понимаю, почему забыл. Просто потому, что современные башмаки так - со стуком - не падают. Особенно дамские. Технология изготовления другая. Они в крайнем случае могут шлепнутся. Со стуком падают башмаки электрика-верхолаза. Но стихотворение Пастернака - явно про другое.
И вот, значит, у меня включилась внутренняя цензура, какой-то брандмауэр, который не пустил в мое сознание неверное, ошибочное в наши дни пастернаковское слово.

Александра Маринина, "Тьма после рассвета"
Эксмо, 2022

Романы с Настей Каменской построены по хронологическому принципу. С каждой новой книгой главная героиня становится старше. Но в этот раз мы попадаем в 1982 год, когда Каменская только окончила институт и еще даже не получила офицерское звание. Но она уже плавает в статистических данных как рыба в воде и живет неофициальным браком с аспирантом Лешей Чистяковым.
Умирает Брежнев. К власти приходит Андропов. И без того всесильный КГБ становится еще сильнее. Один из сотрудников комитета, капитан Кирилл Носилевич разрабатывает группу диссидентов. А милицейский майор Виктор Гордеев, известный нам по предыдущим книгам, расследует исчезновение двух подростков. И капитан из "конторы", будучи выдающимся манипулятором, к тому же наделенный властными полномочиями, использует Гордеева в своих интересах. В результате упущено драгоценное время.
Роман вышел живым и захватывающим. Жаль только, что всеми любимой Каменской в нем отведена эпизодическая роль.

Юрий Овсянников, "Великие зодчие Санкт-Петербурга. Трезини. Растрелли. Росси"
Молодая гвардия, ЖЗЛ, 2023

По мнению автора именно эти три архитектора более прочих повлияли на облик Санкт-Петербурга. Выбор, конечно, субъективный. Что ж, имеет право.
Доменико Трезини: Двенадцать коллегий, Петропавловский собор, Александро-Невская лавра. Бартоломео Растрелли: Зимний дворец, Строгановский дворец, Смольный собор. Карл Росси: Дворцовая площадь, Александровская площадь, Михайловский дворец.
Повествование легкое, почти беллетристика: "Два с небольшим десятилетия спустя вновь встретились взглядами некогда грозный император и ныне уже прославленный архитектор. Это произошло, когда при пожаре Кунсткамеры "восковая персона" несколько пострадала и сыну поручили подправить творение отца. Интересно, что чувствовал Растрелли, когда его руки с бесстрастной профессиональностью ощупывали лицо, голову, шею фигуры, а перстни на пальцах цепляли серебряные позументы кафтана "персоны"".

Ольга Овчинникова, "Будни ветеринарного врача"
Ридеро, 2023

Обычные истории ветеринарного врача. Как делали клизму огромной овчарке, у которой застряла кость сами понимаете где. Для этого овчарку вывели на улицу - иначе в кабинете доктора пришлось бы проводить дорогостоящую профессиональную уборку.
Как хирургу во время операции в лицо ударил фонтан крови. И тут как раз воду выключили. В таком виде он и отправился домой.
Как искали животного-донора для переливания крови больному животному.
"Корову мы занаркозили с одного пузыря. Вдобавок я запилила ей конкретную премедикацию и новокаиновую проводниковую блокаду... Корова глубоко уснула, завалившись набок".
"Переболеть лишаем, наверное, приходилось каждому ветеринарному врачу".
"Мужчина сам колол кота якобы подкожно, в холку, а на самом деле тыкал прямиком между ребер, каждый раз прокалывая легкие... Через пару недель кот покрылся пузырями, при поглаживании хрустел".
Очень пронзительная книга. Веселая и жуткая.

Юрий Адрианов, "Нижегородская Отчина"
Нижегородская ярмарка, 2001

"Как-то золотистым вечерком, осваивая трассу пробега на городских улицах, наша вереница двигалась трусцою к Кулибинскому парку от площади Свободы.
У входа в парк, где всегда привычно возвышалась скульптура вождя всех народов, стоял автокран.
Иосифа Виссарионовича скрутили стальными тросами и подняли верхнюю половину "монумента" (оказывается, он был серийным и составным!).
На постаменте остались стоять галифе и сапоги. Полвождя!..
- Оркестра ждем! – кто-то острил в толпе…
Прошли годы, теперь на этом месте стоит бюст Ивана Петровича Кулибина.
Он держит в руках шестеренку и над чем-то крепко задумался. Кто знает его размышления? Он хитроумный умелец!"
Сборник очерков нижегородского краеведа Юрия Адрианова подкупает не только разнообразием исторических фактов, но еще и тем, как эти факты изложены. Бонусом - собственные воспоминания и впечатления автора.
Книга хорошая. Но, к сожалению, только на вторичном книгорынке.

Лев Успенский, "Слово о словах"
Зебра-Е, 2017

Книга советского языковеда и писателя Льва Васильевича Успенского была впервые издана в 1954 году. С тех пор неоднократно переиздавалась. Это издание публикуется по тексту 1962 года.
Книга - увлекательнейшее повествование о том какие приключения случаются с обычными, казалось бы, словами. Вот, например, одно из них - "зенит". Автор его называет словом-ошибкой. Оказывается, оно произошло от арабского "замт", самая высокая точка небосвода. И в какой-то момент один из испанских переписчиков запутался в палочках и вместо "zamt" написал "zanit". Три палочки в "m" и три палочки в "ni" - перепутать не сложно. Особенно в рукописном тексте. А поскольку для европейца второй вариант был комфортнее, так и пошло. А потом уж "zanit" превратился в "zenit".
А вот еще история. В двадцатые годы некий завклубом хвастался, что его клуб "доведен до высшего вакуума". Откуда взялся этот вакуум? Загадка разрешилась просто. Это был клуб при заводе воздушных насосов. Тамошние инженеры говорили, что их продукция "дает высший вакуум". Вот малограмотный завклуба и решил, что "высший вакуум" - то же самое, что высшее качество вообще.
И еще. "Как-то раз мне довелось подслушать разговор в вагоне дальнего поезда. Почтенная дама, желая обрисовать капризный характер своей взрослой дочери, заметила: "Она ничем не довольна. У нее, знаете, муж аллигатор с большим стажем, а она и то ворчит!"".
Выяснилось, что дама просто путает два слова - "аллигатор" и "ирригатор".
А вообще автору удалось весело и без занудства заставить читателя совершенно иначе взглянуть слова вообще. Многое проясняется и складывается в объемную картину.  
В книге не обошлось без приветов от советской эпохи. Время от времени вздрагиваешь от фраз вроде "Понадобилось могучее воздействие Великой Октябрьской социалистической революции, чтобы упразднить букву "ять"". Или: "Правильный путь известен нам: его еще в прошлом веке наметили перед нами великие мыслители и ученые Маркс и Энгельс". Но это только придает исследованию Успенского дополнительный колорит.

Екатерина Юхнева, "Петербургские доходные дома. Очерки из истории быта"
Центрполиграф, 2021

Название несколько вводит в заблуждение. Ожидаешь исторические очерки о каких-нибудь конкретных, особо прославленных доходных домах Петербурга. Таких сборников множество, но каждый новый - не лишний.
Все, однако, еще интереснее. Достаточно взглянуть на содержание. "Городские дворы". "Парадные и черные лестницы". "Водопроводчики". "Квартира ремесленника или торговца".
Это - книга о мире доходных домов вообще.
Архитектор Василий Васильевич Шауб использовал штукатурку разных цветов и фактуры, за что был прозван современниками "поэтом штукатурки". Нижние этажи были непопулярны - из-за грохота колес по мостовой и запаха конского навоза. Для домовладельцев издавали специальные журналы. Тараканы были черными и рыжими, для них устраивали водяные ловушки.
Фотографии, схемы. Очень много цитат.
Увлекательно.

"Коллекция цветных фотографий Сергея Михайловича Прокудина-Горского"
АСТ, 2021

Сергей Прокудин-Горский - русский фотограф, химик, изобретатель и путешественник. Еще до революции он поражал современников цветными снимками разных уголков Российской империи. Церковь в грузинском селе, часовня в Олонецкой губернии, впадение реки Костромы в Волгу, панорама Ростова Великого, пильщики на берегу реки Вытегры, деревенская пряха, бухарский чиновник в халате.
Разумеется, цветных фотоматериалов не существовало. Сергей Михайлович делал три снимка с тремя светофильтрами, а потом соединял их.
Одно из достоинств этой книги - текст, сделанный писателем и режиссером Максимом Гуреевым. Для альбома, где первым делом важны иллюстрации, он, пожалуй, даже чересчур хорош. Этот альбом в принципе невозможно перелистывать - его читаешь.

К. Померанец, "Три века петербургских наводнений"
Искусство-СПБ, 2005

Сравнительно недавно наводнения были частью петербургской жизни. И бытовой, и социальной, и научной, и даже культурной. Поэтому помимо главок "Памятные наводнения, "Статистика наводнений", "Причины и механизм петербургских наводнений" и тому подобных, здесь есть еще и глава "Петербургские наводнения в художественных произведениях".

Там бурны дышат непогоды,
Горам подобно гонят воды
И с пеною песок мутят.
Петрополь сосны осеняли, -
Но, вихрем пораженны, пали,
Теперь корнями вверх лежат.

Это Гавриил Романович Державин, о бедствии 1777 года.
А вот о том же наводнении, но уже Ольга Форш: "Нева кинулась из берегов, затопила все части города, кроме высоко лежащих Выборгской и Литейной… Мимо Зимнего дворца через каменную мостовую переплыл купеческий корабль, другой корабль, из Любека, груженный яблоками, занесло на десять саженей в лес, на Васильевский остров. Теми яблоками угощали всех, кто случился, задаром".

Елена Михалкова, "Перо бумажной птицы"
АСТ, 2023

Что-то случилось с Макаром Илюшиным, сквозным персонажем детективов Елены Михалковой. Это уже не тот Макар - великолепный, тонкий и непостижимый. Да, он все так же постоянно демонстрирует свою эрудицию, а когда думает, рисует в альбоме. Да, именно он принимает решения. Но такое ощущение, что главный теперь - Сергей Бабкин, с его знанием жизни, умением драться и связями в органах.
У частных детективов Илюшина и Бабкина - новые клиенты. Семья, из которой пропала восемнадцатилетняя дочь Даша. Сыщики быстро находят пропавшую, сообщают ее местоположение семье, после чего девушку убивают. Оказывается, что это вовсе не семья, что девушку искали специально чтобы застрелить, и сами сыщики, выходит, навели злодеев на их жертву.
Но и убийца - тот еще недотепа. Он застрелил другую девушку. Просто перепутал. Несостоявшаяся жертва убегает, прячется. Но детективы ее второй раз находят. И, вместо того, чтобы обеспечить безопасность Даши, спокойно оставляют ее там, где злоумышленникам проще всего ее найти. Правда, ее на этот раз не убивают, а всего лишь похищают. И прячут в подвале.
Но Даша, будучи натурой сильной и живучей, выбирается на волю. Конечно, без участия Илюшина и Бабкина. Непонятно, для чего эти два сыщика тут вообще нужны.
В конце концов история заканчивается благополучно. Но тоже как-то сама по себе.
А еще примерно четверть книги одна героиня рассказывает другой героине - и, соответственно, читателю - о своем нелегком прошлом. Разумеется, все это время ничего вообще не происходит.
Если вы, вроде меня, большой фанат Илюшина и Бабкина, то книгу можно прочитать. Но с ранними романами Михалковой она, конечно, не сравнится.

Валерий Шубинский, "Владислав Ходасевич. Чающий и говорящий"
АСТ, 2022

Биография Владислава Фелициановича Ходасевича, одного из ярчайших и притом малоизученных поэтов Серебряного века. Серьезное исследование, которое читается легко, как приключенческий роман. Автор - широко известный в узких кругах писатель и историк. Он же - составитель биографий Гумилева, Ломоносова, Хармса, Гапона и Азефа. Долгие цитаты, на мой взгляд, лишь украшают книгу. Хотя многим такое не нравится. Погружение в эпоху - полнейшее.
"О семейном разладе Ходасевичей в Москве ходили самые разные слухи. Не все были на стороне Владислава. Экзальтированная девятнадцатилетняя Мариэтта Шагинян, которая в то время ни с поэтом, ни с его женой знакома еще не была, тем не менее донимала Марину "экстатическими письмами, объяснениями в любви, заявлениями о готовности "защищать до последней капли крови"", а Владислава Фелициановича однажды формально вызвала на дуэль".

Леонид Юзефович, "Зимняя дорога. Генерал А. Н. Пепеляев и анархист И. Я. Строд в Якутии. 1922-1923"
АСТ, 2023

Жанр этой книги можно определить как документальный исторический роман. Авторских домыслов здесь нет. Это не беллетристика. Цитат, можно сказать, тоже нет. Только очень короткие. Обычно не больше одного предложения. Есть факты, прекрасно изложенные. И, разумеется, драматургия. Это единственное, что тут от художественной литературы.
Действие происходит на Дальнем Востоке, в Гражданскую войну. Главных героев здесь два, и они обозначены в подзаголовке. Это генерал-белогвардеец Анатолий Пепеляев и красный командир Иван Строд. Оба существовали в действительности. Правда, недолго. Одного расстреляли в 46 лет, а другого - в 43 года.
А вообще, "Зимняя дорога" - книга не для каждого. Автор не делает читателю красиво - он делает страшно, даже жутко. Вспомните "Казарозу" того же Леонида Юзефовича. Как он там держит напряжение. Здесь же атмосферу - в сто раз гуще - создают сами события. Главное им не мешать.

"Повелитель железа", антология
Шарк, 1993

Читаю Катаева, "Повелитель железа". Почему как только наши лучшие писатели двадцатых-тридцатых годов брались за тему научной фантастики, они сразу из лучших писателей превращались в двоечников по литературе, которые не способны осилить даже школьное сочинение? Ну, может, за исключением Александра Беляева. Но у него - совсем другие обстоятельства, не будем здесь про них.
Персонажи никакие, сюжет примитивный, все остальное тоже примитивное. А ведь это Валентин Катаев, не последний, в общем, автор.
Или, к примеру, Алексей Толстой. Разве можно сравнить "Хождение по мукам" и "Петра Первого" с "Гиперболоидом инженера Гарина"? Та же история, что у Катаева. 
Новизна жанра? Ничего подобного. Тот же "Повелитель железа" написан в 1925 году, а "Остров доктора Моро" Герберта Уэллса - в 1896, "Человек-невидимка" - в 1897 годах.
Так в чем же дело?

Ольга Назарова, "Абсолютно неправильные люди"
ЛитРес: Самиздат, 2021

Добрая сказка для взрослых. Две кошки, Сима и Фрося устраивают личную жизнь своей хозяйки Лены. Им активно помогает Полкан, пес Сергея. Ситуация упрощается тем, что Лена и Сергей проживают в соседних квартирах, и животные могут перемещаться через общий балкон.
Одновременно кошки совершают и другие полезные дела. Они, например, успокаивают людей с помощью древней кошачьей песни. Не люблю букву "ё" но здесь специально оставлю: "Всё пррррройдёт, всё пррррройдёт, мышью серрррой мелькнёт, звёздной ночью уснёт, за Молочной рекой, всё пройдёт, всё пройдёт, снегопад занесёт, всё что мучит и жжёт, и вернётся покой. Кошка песню споёт, суета словно дым, растворится и сгинет на Млечном пути, всё пройдёт, всё пройдёт, завтра встанешь другим, по дороге тебе будет легче идти. Нету ноши чужой, лютых глаз за спиной, не вернутся уже за тобой, и за мной, всё пройдёт, убежит за мышиным хвостом, всё, что ждёт впереди, всё потом, всё потом".
Очень добрая книга.

Вера Филатова, "Новое пособие хозяйкам"
Типография Э. Лисснера и Ю. Романа, 1893

Книга Веры Филатовой (кстати, родственницы педиатра Нила Филатова) не конкурировала с рецептурником Елены Молоховец, а прекрасно его дополняла. Здесь, например, имеются рецепты из французской кухни и других европейских изысков.
"Беф а ля мод по-французски. Нашпиговать огузок толстым шпиком, побольше; свернуть, связать ниткой, положить в розвар или кастрюлю, налить стакан красного вина, положить немного тмину, немного чесноку, 2 лавровых листа, 2 моркови, 2 луковицы, разрезанные на 4 части, букетик петрушки, ножку телячью посолить, накрыть салфеткой, а сверху нее крышкой и дать кипеть, время от времени поворачивая говядину. За ½ часа до отпуска влить стакан красного вина, вскипятить с ним раза два, потом вынуть говядину на доску, слить соус, снять с него жир, процедить и подать отдельно в соуснике".
Это никак не советское "мясо по-французски", пережаренное и залитое майонезом и сыром.
Книга оцифрована, ее можно найти в интернете.

Николай Свечин, "Как Лыков не стал генералом"
Эксмо, 2022

Это не роман. Это рассказ и повесть. Притом рассказ - вообще не детектив. Там сквозной персонаж сочинений Николая Свечина, сыщик Алексей Лыков отказывается выполнять поручение Григория Распутина, за которое ему могли бы дать чин генерала. А могли бы и не дать - бабушка надвое сказала.
Никакой интриги. Отказался - и на радостях с женой водочки выпил. Английской горькой.
Повесть несколько поинтереснее. Она о дамах легкого поведения, притом высшего разряда. Тех, что обслуживают великих князей. Один из героев о них говорит: "Тут важен типаж: чистая, дорогая, с кем попало не пойдет. Но в ремесле сведущая!".
Здесь есть и преступления, и преступники. Первые Лыков раскрывает, а вторых, соответственно, ловит. И, как всегда, очень много дерется.
В этот раз не шедевр. Но читать можно.

С. Д. Руденская, "Царскосельский - Александровский Лицей. 1811 – 1917"
Лениздат, 1999

"Больница занимала две комнаты (окнами ко дворцу), в одной была аптека, в другой - шесть кроватей со стегаными одеялами, крытыми ситцем. Содержалась больница хорошо. Там всегда было чисто и тепло... Кормили здесь вкусно и разнообразно... Вот, например, как выглядело меню от 12 июня 1814 года, составленное для больного: на обед - суп из перловой крупы с телятиной, жаркое из цыпленка и яйца всмятку, на ужин - суп "с манными крупами, котлеты из телятины, бутылка красного вина и помимо всего - фунт "меду красного"". Некоторые меню были написаны безграмотно, видимо "подлекарем", под диктовку Пешеля, который только подписывал их".
Эта книга - пятисотстраничное исследование лицейской истории. В него вошли самые разные стороны жизни лицеистов. В том числе их питание. А это всегда интересно, не правда ли?

Вадим Слуцкий, Василиса Генкина, "Убийство в чаще"
Самиздат, 2020

Короткая, очень забавная пародия на детективы Конан Дойла. Шерлок Холмс и доктор Ватсон расследуют пропажу козла Джорджа у одной сельской жительницы. Сыщики обследуют ближайший лес и находят рога и копыта. Холмс, используя метод дедукции, направляется в деревенский трактир, которым владеет Скотт Свинтус. Там Ватсон тайком проникает в кладовку и обнаруживает козлиную тушку. Он приставляет к ней копыто, предусмотрительно захваченное из леса. И копыто полностью подходит к тушке.
Таким образом, благодаря гениальному Шерлоку Холмсу, раскрыто очередное кровавое преступление.
Как всегда, повествование идет от лица доктора Ватсона: "Через десять минут мистер Свинтус, еще более красный, чем всегда, вышел с подносом, на котором стояли две тарелки со свежеприготовленной дымящейся козлятиной. Так как я прекрасно знал, что это за мясо, мне было неприятно и даже страшновато на него смотреть".

Татьяна Соловьева, "Козырная дама"
Эксмо-Пресс, 1999

Детектив из "лихих девяностых". Место действия - город с полуторамиллионным населением, какой именно - не уточняется. Главная героиня - школьный завуч Зоя Иннокентьевна. У нее есть любимый племянник Игорь. А у племянника - проблемы. Бандиты отжимают у него квартиру, грозятся убить. И Зоя Иннокентьевна героически встает на его защиту.
В результате ей удается не только сохранить жизнь своему ненаглядному Игорю, но и победить всю местную мафию, включая криминального хозяина города по кличке Эстет. И не потому, что она такая смелая, хотя и это тоже. Просто Зоя Иннокентьевна действует в соответствии с советскими реалиями, когда - условно - нужно попасть на прием к председателю исполкома, и проблема будет решена. А мир давно другой, но завуч этого не знает. И в результате все ее поступки оказываются совершенно неожиданными для преступников, а потому разрушительными. Так современный человек может погибнуть от пустяковой, но средневековой заразы. Иммунитета нет.

Валерий Ярхо, "Байки русского сыска"
АиФ Принт, 2004

На обложку вынесено нечто наподобие подзаголовка: "На заре века газеты писали...". Имеется в виду, конечно, прошлый век. Книга была написана в начале нашего столетия, когда еще не все привыкли считать XX век прошлым, а XIX - соответственно, позапрошлым. С ужасом вспоминаю, сколько я сам сделал ошибок подобного рода.
Владимир Альбертович Ярхо - профессиональный журналист, и здесь он пользовался привычным для себя материалом - газетными заметками. В результате кажется, что эта книга написана в былые времена, в которых, собственно, и происходит действие.
К вокзалу города Орел подъезжает поезд. Из багажного вагона с величайшей осторожностью выносят сундук. Тот вдруг громко чихает. Полицейские, ясное дело, вскрывают сундук и обнаруживают там живого человека, добрый запас еды и алкоголя (включая, между прочим, виноград, фрукт по тем временам не дешевый), а также какой-то мусор. Полиция явно в растерянности. С одной стороны, вроде бы закон не запрещает ездить в сундуках. А с другой, явно что-то не то происходит. Всех причастных на всякий случай задерживают.
К счастью, удается связать два события - а при тогдашнем уровне коммуникаций это далеко не просто. Орловское приключение и харьковское. В Харькове - все в том же багажном вагоне - обнаружился вскрытый и опустошенный саквояж, притом застрахованный на пять тысяч рублей.
Выяснилось, что работала целая банда. Преступники сдали саквояж, наполненный для веса всякой ерундой, и застраховали его. Одновременно с саквояжем сдали и сундук с одним из соучастников внутри. В пути он выбрался из сундука, разрезал саквояж, переложил всю эту ерунду к себе в сундук и снова заперся.
Собственно, оставалось только получить страховку за вскрытый в пути и опустошенный саквояж. И если б не дурацкий чих, то все бы сработало.
Это лишь один из эпизодов в главе, посвященной преступлениям с сундуками. А таких глав тут немало.

Я иду по Миллионной. Вып. 5
Издательство Гороховского, 2005

Официально это называется сборником историко-краеведческих и литературно-художественных материалов. А, по сути, очень милый и наивный книжный сериал, посвященный Миллионной улице. Серия пятая.
Обложка мягкая, формат карманный. Исторические сведения, воспоминания, стихи, портреты современных обитателей здешних домов - все в одной куче. Этакий краеведческий салат оливье.
"Бродя по набережным Зимней канавки, вглядываясь в ее задумчивые воды, так хорошо погружаться мыслями в прошлое. Этому способствует сама архитектурная среда этого романтического уголка старого Петербурга. И, конечно, в памяти встает сцена из оперы П. И. Чайковского "Пиковая дама": ее героиня, Лиза, полная разрывающих ее сердце противоречивых чувств, но еще не теряющая надежды: "Уж полночь близится, а Германа все нет..."
По воле композитора и либреттиста именно здесь, на Зимней канавке, обрывается жизнь несчастной девушки, обманутой Германом, уже почти потерявшем рассудок. Но это только в опере. У Пушкина все по другому".
Кто видел Зимнюю канавку, тот прекрасно знает - бродить там просто негде, слишком коротка для этого канавка. Прогуливаться - еще куда ни шло. Но не бродить.
Впрочем, будем снисходительны. И кто сказал, что дилетантство - это плохо?