Порох может молчать, но смыслы бьют без промаха. США и Иран ведут войну, где решает не сила удара, а способность заставить противника играть по чужим правилам.

Побеждает не тот, у кого больше ракет, а тот, кто первым закрепит свою версию происходящего как единственно возможную — и вынудит другого принять её без боя.

Подробнее — в комментарии политолога, продюсера Экспертного клуба «Дигория» Анны Косаревой.

Подписывайтесь на АК в МАХ.

Откуда я могла знать, что если напишу в мотивационном письме не выхолощенные фразы про повышение собственного профессионализма, а про свои неизгладимые впечатления от просмотра телесюжета про Восьмидневную войну в 7 лет на даче за поеданием борща, я пройду в школу одного из лучших российских телеканалов?

Сегодня выпустилась из Школы RT. И знаете, что самое ценное? Что профессионалы, которые сидят по ту сторону экрана, — такие же неравнодушные люди. Люди, которые, рискуя жизнью, записывают уроки в руинах в секторе Газа, чтобы передать знания таким, как ты. Вот это по-настоящему восхищает и придает мотивации развиваться в карьере, находить новые нетривиальные решения, воплощать масштабные идеи в жизнь.

Как сказал Эрнест Мацкявичюс на курсе, одна из главных установок успешного публичного выступления или работы в кадре — это эмоциональное заражение. Принцип прост: если ты веришь в то, о чем говоришь, и это действительно трогает/восхищает/изумляет тебя — при правильной подаче это вызовет такую же эмоцию у зрителя. Меня однозначно «заразила» эта школа, а я «заражаю» сейчас вас этим постом.

В конце концов, вся карьера в подобных сферах — это и есть бесконечное «эмоциональное заражение» (плюс дисциплина и вера в себя). А начинается все с той самой искренней увлеченности. С момента, когда вы еще ребенком или подростком увидели что-то — в новостях, в жизни — и вдруг поняли: «вот на это мне не все равно».

В подростковом возрасте я перечитала наверное все популярные и не особо антиутопии... Так что можете верить мне, когда я рассказываю о причинах популярности жанра и о всплеске интереса зумеров к чтению литературы 😉

Анна Косарева, политолог, продюсер Экспертного клуба «Дигория», специально для канала DOFA

Уход рахбара Ирана с публичной сцены породил волну конспирологических теорий — прежде всего о его возможной гибели. Однако если отбросить домыслы и обратиться к логике политического выживания и политической культуре Ирана, можно выстроить последовательную и убедительную версию о том, что Моджтаба Хаменеи жив, а его исчезновение — осознанная стратегия.

Во-первых, в исламской традиции смерть объявляется сразу — обычно в течение суток. Скрывать ее можно было бы только для того, чтобы выиграть время для бегства элит, но признаков кризиса режима не наблюдается, а значит, эта версия несостоятельна.

Во-вторых, по слухам, власть в Исламской Республике захватил КСИР. Допустим, что такой сценарий действительно реализовался. Но тогда заинтересованные лица внутри Корпуса начали бы открытую борьбу за власть, что неизбежно повлекло бы за собой серьезный политический кризис. В ситуации, когда ИРИ ведет войну против Штатов, это не только откровенно глупый ход, но и по сути предательство родины (так называемый «хыянат» — тяжкий грех для шиита). Кроме того, Моджтаба тесно связан с КСИР, и для Корпуса гораздо рациональнее поддерживать видимость того, что живой Моджтаба управляет из тени, чем рисковать развалом системы ради открытого захвата власти в текущих обстоятельствах.

В-третьих, по утверждениям из неподтвержденных источников, Моджтаба Хаменеи жив, но тяжело ранен и неспособен реально управлять государством. Но и этот вариант в последнее время разбивается о заявления госсекретаря США Марко Рубио о том, что «рахбар стал принимать более активное участие в принятии решений». Вашингтону намного выгоднее распространять и подогревать нарратив о смерти верховного лидера, но американские чиновники этого не делают — напротив, они подтверждают версию о том, что Моджтаба жив.

В итоге наиболее вероятный сценарий таков: Моджтаба Хаменеи не показывается публике не столько ради личной безопасности — шиитская традиция чтит «шахадат», смерть во имя высшего блага, как величайшее самопожертвование — сколько ради безопасности самого режима. Война уже забрала его отца, членов семьи, медиатора Али Лариджани, военную верхушку. Режим не может позволить себе потерять верховного главнокомандующего — ни физически, ни символически. Отсюда и ставка на сокрытие: лидер жив, но невидим.

Говорят, что путешествия расширяют кругозор. Это правда, но не вся...

Дело в том, что после того, как ты увидишь «Рождение Венеры» Боттичелли своими глазами; пройдешь по коридору, по которому ходили сами Медичи; прикоснешься к 17-вековой Церкви Святой Ирины, которая появилась до того, как был создан язык, на котором ты думаешь; побываешь в султанском хамаме; ты уже не сможешь быть прежним.

Почему? Потому что ты оказываешься внутри чужого культурного и даже временного контекста. Книги, документальные фильмы, разговоры с мудрыми и опытными людьми у тебя дома — все это работает, но иначе. Здесь ты остаешься собой, просто обрастаешь новыми информацией и мыслями. Там же ты — это все еще ты, но уже в другом контексте. Ничто не расширяет границы мышления так, как периодическая смена контекстов. Кстати, именно это делают актеры, которые входят в чужой контекст через роль.

Поэтому побывать в Италии, а потом в Турции за одну неделю — это чудо, которое я до сих пор перевариваю. И кажется, еще долго буду ❤️

📍Флоренция (фото 1, 3)
📍Стамбул (фото 2, 4)

Трамп опять угрожает Ирану. А я опять комментирую 🤝

О ситуации на Ближнем Востоке — тут.

Вновь заговорила на арабском...

И не такое случается, когда сильно захочется донести российскую позицию на международном ТВ 😄

Говорили о гипотетическом открытии второго фронта на белорусском и приднестровском направлениях, а также о том, почему все эти обсуждения сейчас — не более чем попытки запада эскалировать конфликт.

«А я хочу перемирия!»

Побеседовали с «Новыми известиями» о том, почему сорвалось перемирие между Ираном и США, каких санкций дальше ждать Ирану и зачем Тегеран атакует Кувейт

Роман Джорджа Оруэлла «1984» вновь оказался в числе самых востребованных книг в России. Рост интереса к антиутопии вызвал дискуссию о том, что именно заставляет читателей возвращаться к произведению спустя десятилетия после его публикации. Какие события становятся триггером для нового всплеска популярности книги, почему в периоды неопределенности общество чаще обращается к антиутопиям и можно ли считать рост продаж отражением общественных настроений? На эти вопросы «Актуальным комментариям» ответила Анна Косарева, политолог, продюсер Экспертного клуба «Дигория».

— Важно отметить, что чтение антиутопий — это экологичная форма сброса тревоги, в которой не стоит искать какие-то негативные смыслы. Это своего рода самотерапия, в том понимании, что люди стремятся подготовить себя к худшему сценарию, чтобы почувствовать, что нынешняя реальность не безвыходна.

Полностью читайте на сайте «Актуальных комментариев».

Подписывайтесь на АК в МАХ.