Ночь была тихая — из тех, когда даже сова не улюлюкает, чтобы не связываться. Где-то далеко в лесу хрустнула ветка, и природа сразу сделала вид, что это не она. Потому что в такие ночи из норы вылезает не просто чудовище. В такие ночи вылезает современный Горыныч: три головы, одна совесть, и та — в отпуске без содержания.

Он вышел, важно расправил крылья, будто сейчас будет спасать царство от беды. Спасать, правда, планировал исключительно себя: от необходимости жить честно.

Первая голова, не теряя времени, объявила, как на планёрке:

— Я отвечаю за крысятничество.

И тут уже стало понятно: перед нами не дракон из былин, а профессиональный паразит, который гордится тем, что умеет быть мелким. Крысятничество — это же не “взял силой”, нет. Это “подвинул”, “перепутал”, “не заметил”, “оно само оказалось у меня”. Такая голова ворует не потому что страшная, а потому что ленивая. Ей не нужен подвиг — ей нужен момент, когда у людей заняты руки и доверие открыто нараспашку.

Вторая голова, не отрываясь от поедания стейков, добавила:

— Я отвечаю за пожрать на халяву.

Вот это уже классика. В былинах Горыныч жрёт огнём. Этот — жрёт за чужой счёт. Причём с видом вечного обиженного: “ну а что, вам жалко?” У него не аппетит, у него идеология: если можно не платить, значит платить — ошибка. Он воспринимает чужую щедрость как обязанность окружающих, а своё нахальство — как природный ресурс.

Третья голова в это время скучала. Потом зевнула и, изображая философа, выдала:

— А я отвечаю за… да мне вообще пох… я ни за что не отвечаю.

И вот тут Горыныч окончательно перестал быть чудищем. Чудище хотя бы честно вредничает. А это — система внутреннего саботажа, которая паразитирует на собственном теле. Третья голова нужна, чтобы в любой момент можно было сказать: “это не я”, “я не при делах”, “я просто присутствовал”. Вечный свидетель. Вечный пассажир. Вечная отмазка, приклеенная к шее.

Дальше он решил, что пора “раскрыться”. Показать публике, что внутри он, оказывается, тонкий и ранимый. Это любимый трюк всех мелких злодеев: сначала гадить, потом говорить про “душу”.

— А если откровенно… единственное, что мне дарит радость — ласковая выдрочка… Так в норку ко мне ещё никто не залезал…

Сцена должна была вызвать умиление связанное с прекрасным животным. В реальности она вызывает только один вопрос: ты серьёзно? То есть у тебя три головы, чтобы воровать, жрать и отмазываться, а потом ты жалуешься, что тебя никто не любит? Конечно, не любит. Любовь не идёт туда, где её встречают лозунгом “тихо спёр и ушёл”.

И он, конечно, не мог уйти без финального “манифеста”. Потому что любой отрицательный персонаж мечтает, чтобы его мерзость звучала как народная мудрость:

— Тихо спиздил и ушёл — называется нашёл.

Вот здесь и вся мораль. Это не девиз героя. Это табличка на входе в нору: “Осторожно, внутри живёт тот, кто путает подлость с сообразительностью”. Он не “нашёл”. Он украл. Он не “тихо ушёл”. Он убежал, потому что при свете дня такие обычно сразу начинают говорить про обстоятельства, детство и то, что “все так делают”.

Настоящий Горыныч из сказок хотя бы честный враг: вышел — дышит огнём, получил мечом — упал. Этот же — мелкий, липкий, многоголовый воришка, который мечтает выглядеть харизматичным. Но выходит как всегда: три рта говорят разное, а смысл один — “дайте мне ваше и не спрашивайте почему”.

Так что если вы вдруг встретите такого Горыныча в жизни — не ищите богатыря. Достаточно простого заклинания из народной магии:
“Руки убрал. Платить — сюда. Отвечать — тоже сюда.”

Тем кто дежурит на выходных и праздниках, парни, вы лучшие. Как и написано в руководящих документах, только лучшие заступают, так как являются самыми подготовленными и ответственными😎🫡

Парни, мы с вами!
Победа будет за нами🫡