Мао Цзэ-дун впервые выступил в Пекине перед большой аудиторией писателей и художников. В пространном приветственном слове он сказал: «Вы нужны народу, вы народные писатели и художники, вы организаторы литературной и художественной деятельности для народа. Вы приносите пользу революции, пользу народу. Поскольку вы нужны народу, мы приветствуем вас».
За четыре года, прошедшие с тех пор, как отец его видел последний раз, Мао набрал вес, и «вы» и «мы» в его речи, давали понять, что за прошедшие годы, когда он просто говорил «мы», кое-что изменилось. Были образованы новые ассоциации, управляющие литературой, театром, кино, музыкой и изобразительным искусством, что означало институционализацию контроля партии над творческой деятельностью. Вернуться в эру свободного самовыражения не представлялось возможным.
——————————-
1000 лет радостей и печалей
Ай ВэйВэй

До появления теории эволюции Чарльза Дарвина была популярна эволюционная теория выдвинутая Жаном Батистом Ламарком. Если кратко - он утверждал, что приобретенные в течение жизни признаки могут быть унаследованы следующими поколениями - жираф тянулся-тянулся к веточке, его шея удлинилась, у него родились детки с более длиной шеей, тоже тянулись и, вуаля.
Вера в наследование приобретённых признаков была практически повсеместной и сторонниками Дарвина проводилось множество экспериментов для опровержения теории Ламарка. Так в конце 19 века немецкий биолог Август Вейсмар затеял эксперимент - завёл сотню мышей, обрезал им хвосты и дождался появления потомства. Длиннохвостого, само собой. Обрезал хвосты потомству и подождал ещё раз. В общем эта канитель продолжалась пять лет, по окончании которых сторонники теории Ламарка сказали, что просто времени было недостаточно.

Внимание вопрос. Зачем мучать мышей, если в качестве аргумента можно было привести многие поколения еврейских мужчин?

Отложила автобиографию Ай ВэйВея на дальнюю полку. Прочесть ее, безусловно, можно и нужно, но сделать это я смогу только в приступе сумасшедшего педантизма, а его пока не предвидится. Подобным разочарованием стала для меня автобиография Пегги Гуггенхайм, оказавшейся напыщенной дурой. Ужасно обидно, когда люди с такой интересной судьбой не умеют о ней талантливо рассказать.

NB!
Три эталонных автобиографии в моем рейтинге:
- Агата Кристи
- Марина Абрамович
- Кит Ричардз

Я о них много писала, поиском легко найдется

И тут же решилась прочесть всю серию про мифы разом. Может что-то пойму?

Тут же в чем дело. Вот были греки, у них был Мифос, рождавший истории о сокровенном и Логос, объяснявший почему вода выливается из бассейна, если положить туда голого мужчину. Логос в конечном итоге отправил человека в космос, но он совершенно не способен объяснить зачем.

Кстати сразу из любопытного — кажется любимое мое понятие интерсубъективной реальности придумали в древней Индии

Они называли миф словом «митхья» и различали понятия «митхья» и «сат». Митхья – истина, которую можно увидеть сквозь рамки контекста. Сат – это истина, которая существует вне любого контекста. Митхья дает ограниченное, отрывочное представление о реальности; сат безгранична и наделяет истинным видением мира. Митхья – иллюзия, которую можно подправлять. Сат – истина абсолютная и совершенная во всех отношениях.

Одна из любимейших моих телег — то, что бинарную логику придумали греки, а европейская цивилизация в ней погрязла, здорово в итоге ограничив себя. На эту тему я могу распинаться бесконечно, обязательно затрону египтян, Альберта Хофмана и что-нибудь забористое.
Однако, одно дело задорно что-то вещать развесившему уши собеседнику, а совсем другое разбираться в 330 миллионах индийских божеств, каждое из которых является манифестацией некой беспредельной божественности, обладая при этом персональным корпусом мифов и преданий.
Параллельно у каждой из этих беспредельных манифестаций есть конечная форма божественности, измеряемая и более менее зафиксированная в единой форме (более менее, но не на 100%).
Также важно не забывать, что все сущее суть есть бог, и поклоняться можно хоть камню, хоть тарелке пасты. Форма поклонения на выбор верующего.

Короче, может не зря греки с бинарной логикой затеяли. Черное есть черное, и оно стопудово не зеленое, и уж точно не легкий ветерок тормошащий твои волосы, дружок

Кстати можно вообще не поклоняться — индуистским богам в принципе пофиг, у них и без того обширная культурная программа и насыщенная личная жизнь.
Это бонус, я считаю

Мужская форма изначально неполноценна и предполагает существование женской формы. Бог не может быть неполноценным; поэтому у Брахмы, Вишну и Шивы есть женские воплощения-дополнения. Сарасвати соответствует Брахме, Лакшми — Вишну, Шакти — Шиве. Вместе эти пары воплощают индуистское понимание абсолютной божественности.

Брахма создает, Вишну сохраняет, Шива уничтожает, в то время как Сарасвати, Лакшми и Шакти воплощают соответственно знание, богатство и силу. Мужские формы божественного выражаются глаголами — творить, сохранять и разрушать, — а женские формы божественного существительными: знание, богатство, сила. Боги делают, Богини существуют. Боги активны, Богини пассивны. Богини являют собой знание, богатство и силу, но именно Боги владеют знанием, богатством и силой.

Следовательно, мужская форма божественного представляет собой субъект: тот, кто чувствителен к жизни, и тот, кто откликается на нее. Женская форма божественного представляет собой объект: она и есть сама жизнь.
————————
Индийские Мифы: от Кришны до вед и Махабхараты

Запутались? Теперь усложним задачку. Все вышеперечисленные шестеро ребят это разные воплощения одного и того же Бога.
Усложним еще — у каждого из них есть форма противоположного пола. И вишенка на торте — они все друг с другом спят.

Вот например такой персонаж — Айяппан — родился после того как Шива воспылал к женской форме Вишны, Мохини. Великий воин все такое, божество. Но вообще не такое крутое как папа с мамой. Что мило, учитывая что папа с мамой суть одно и тоже и кто кого трахнул вообще не ясно.

Честное слово, я когда Хокинга читала — было проще. А это только начало

Он не представлял себе, что мелодрама может существовать и здесь, в этих песках. Но, видимо, нет такой женщины, которая, даже раздвигая колени, не была бы убеждена, что мужчина оценит ее по достоинству, только если будет разыграна мелодрама.

———————-
Женщина в песках
Кабо Абэ

Слушала тут подкаст с антропологом, исследователем Алтайских шаманов и он рассказывал довольно любопытную штуку. В психиатрии есть такое понятие — индуцирование — при долгом контакте с пациентом врач иногда словно заражается его состоянием, начиная выдавать типичные для условного шизофреника реакции.

Аналогичная история встречается у этнографов, религиоведов, антропологов. При глубоком погружении даже человек с бодряще ледяным научным подходом рано или поздно на подсознательном уровне принимает изучаемую парадигму, пропитывается ей. Это происходит не в лоб, исследователь не начинает вдруг верить в духов, богов или что там еще, но начинает мыслить в логике своего предмета, зачастую значительно отличающейся базовой европейской.

Иногда, впрочем, масштаб бывает посерьезней. Так, например, магистр антропологии Карлос Кастанеда довольно сильно погрузился в изучение мыслительных процессов коренных американских культур. Результат многих радует. Остался ли он в процессе изучения тем же юношей, что поступал в калифорнийский университет — вопрос открытый.

Я на роль исследователя не покушаюсь. Но последствия масштабного погружения в чужие мифы тоже ощущаю. Обязательно напишу, когда смогу сформулировать. Ну, или, вы однажды встретите меня в деревянных бусах. В этот момент знайте — ситуация критическая.

Не помню кому обещала, но вот. Мнемоническое правило для запоминания четырех крупневших островов Японии: дорогая моя Хоккайдо, я тебя Хонсю, я тебя за Сикоку Кюсю

Один хирург, прославившийся не только как главный врач знаменитой клиники, но и своими научными исследованиями и снискавший всеобщую любовь благотворительной помощью бедным, на вершине своей карьеры, к изумлению и огорчению друзей и коллег, бросил работу, поместил во всех газетах страны брачные объявления, самым тщательным образом изучил многочисленные предложения, побывал во всех публичных домах города, вступал с каждой девкой в долгие разговоры, вникал в характер и обстоятельства любой встречной женщины, вызывая повсюду столь странным поведением - ведь он слыл холостяком строгого нрава - недоумение и осуждение, стал наконец добиваться расположения одной восемнадцатилетней красавицы, дочери богатого фабриканта, сделал ее, несмотря на величайшую антипатию с ее стороны, беременной, заманив ее в свой дом и грубо там изнасиловав, сына же, которого она под единоличным его наблюдением родила в его частной клинике, - сына он сразу после рождения, невзирая на то что молодая женщина умерла от сильного кровотечения, стремглав отвез на автомобиле в построенную им в пятидесяти километрах от города в заросшем парке виллу, где без посторонней помощи, даже без няньки, воспитал его особым образом: ходил при нем всегда нагишом, исполнял любое его желание, но не просвещал его насчет добра и зла и так ловко оберегал его от всякого общения с людьми, что сын полагал, будто он и отец - единственные люди на свете, а дальше парка ничего нет, пока отец не привел к нему шлюху из какого-то заурядного борделя, после чего сын, которому только что минуло пятнадцать, голый, в чем мать родила, покинул дом, но уже через час вернулся за одеждой, чтобы через сутки, с кровью на руках и лице, так как он, недолго думая, убил человека, отказавшегося накормить его безвозмездно, бежать от преследовавших его по пятам полицейских и собак, назад к отцу, который, ничего не спрашивая, принял его, отогнал пулеметом полицию, укрылся, когда та снова начала бой, в одной из комнат бок о бок с сыном самым отчаянным образом, несмотря на то что полуразрушенная ручными гранатами вилла была охвачена пламенем, отбивался от превосходящих сил противника, снова и снова обращая нападавших в бегство и покрывая трупами землю, - пока сын, тяжело раненный раздробившей ему плечо пулей, задыхаясь в углу комнаты от валившего в нее дыма и на чем свет кляня отца, не упрекнул его в том, что тот превратил его в изверга и люди неведомо почему преследуют его как дикого зверя и травят псами, после чего отец глазом не моргнув пристрелил сына.

—————————

Сын
Дюрренматт Фридрих

Она затеяла с ним ссору как раз из-за этой охоты, на которую он, несомненно, согласился лишь ради нее. Нельзя было и придумать более неудачного предлога, но ни одна женщина не обладает в большей степени чем виконтесса, общим для всех женщин талантом заменять логику раздражением и возвращаться к благодушию с тем большим трудом, чем более она не права.
————————-
Шодерло де Лакло
Опасные связи

Читать?

Внезапно поняла отчего никогда не решусь на художественный текст. Ведь рано или поздно я напишу про трели, соловья, капель и слезы ангела. А потом непременно, ведомая тщеславием, буду читать вслух друзьям, вглядываться в их лица, и это будет невыносимо, невыносимо
Быть писателем — среди прочего сумасбродная отвага, которой у меня нет. Что безусловно к лучшему

А, вообще, давно пора перейти в режим акына

Небо не предел, но обещание. Сегодня особенно хорошо поднять глаза к звездам и осознать бесконечность космоса

С праздником!

У Антонии Байетт в (великолепном!) романе Обладать есть любимый мной прием — описывая писателя, поэта, художника она пунктиром обозначает его сюжеты.

… причудливый, иступленный монолог Педро Португальского, в котором он признается в любви набальзамированному телу своей убитой жены Инес де Кастро, — высохший, обтянутый бурой кожей труп всегда покачивался в карете рядом с королем, куда бы тот ни ехал: на голове — обхваченный золотым обручем кружевной убор, по платью — цепочки с алмазами и жемчугами, костлявые пальцы унизаны редкой красоты перстнями…

Читать такое было бы невыносимо, а как намек и пища для фантазии — самое оно. Но больше всего мне нравится, что у нее ловко перемешаны реальные и вымышленные персонажи, причем и те, и те описаны подробно и в единой манере. И если вы невеликий специалист в викторианской литературе и недостаточно любопытны чтобы заглянуть в энциклопедию — кто-то из персонажей может стать маунтвизелем, что здорово. Я во всяком случае решила до конца книги не вдаваться в подробности.

А про маунтвизели я вот тут писала, ознакомьтесь https://t.me/chaotic_reading/53

И вот еще прочла удивительное. Айн Рэнд, которая Атлант расправил плечи, по рождению Алиса Зиновьевна Розенбаум, дочь управляющего аптекой углу Невского и Восстания училась в одном классе с младшей сестрой Владимира Набокова Ольгой, часто бывала у них дома, прекрасно знала всю семью. Обе семьи после революции перебрались в Крым, покинули Россию примерно одновременно, и тоже вместе - в Берлин.
И вот какие принципиально разные тексты рождаются при схожести стартовой биографии.
Впрочем - не люблю ни того, ни другую

Героиня романа Байетт рассуждает, что для каждой сказки свое время.

Есть те, которые рассказывают только в сумрачные месяцы, для которых они и предназначены. Батюшка говорил, что исследователи и собиратели преданий, приезжающие в Бретань летом —когда море бывает улыбчиво и туманы уползают ввысь, открывая почти что сияющие гранитные утесы, — в эту пору едва ли найдут чего ищут. Настоящие сказки рассказывают только хмурыми вечерами – по миновании Туссена, Дня всех святых. И ноябрьские сказки – самые страшные: про замогильных выходцев, про нечистую силу, про дурные предзнаменования, про владыку воздушной стихии.

Подумалось, что в русской сказочной традиции самая жуть творится посреди лета, где-нибудь в районе Купалы. А в ноябре что, и так настолько жутко, что никакой леший не прибавит, ни убавит. Есть еще Святки, но там не с погодой ужас связан, чистая чертовщина.