Большинство людей считает, что реальность бывает либо объективная, либо субъективная, и третьего не дано. Поэтому, когда они убеждаются, что некий феномен  не является их субъективным ощущением, они тут же относят его к объективным. Если множество людей верит в Бога, если деньги правят миром, если национализм развязывает войны и строит империи, — значит, они не мои субъективные ощущения. Бог, деньги и нации должны быть объективной реальностью.

Но существует и третий уровень реальности — интерсубъективный. Интерсубъективные сущности создаются взаимодействием многих людей, а не верованиями и чувствами отдельных личностей. Практически все самые важные двигатели истории интерсубъективны. Деньги, например, не имеют объективной ценности. Вы не можете закусить, утолить жажду или прикрыться от непогоды стодолларовой купюрой. Но пока люди верят в ее ценность, вы можете расплачиваться ею за еду, напитки и одежду. Если мой булочник вдруг потеряет веру в эту купюру и откажется дать мне буханку хлеба в обмен на нее, беды не случится. Отправлюсь в ближайший супермаркет. А вот если кассирша супермаркета тоже не захочет брать купюру и ее поддержат лоточники рынков и продавцы торговых центров, тогда доллар обесценится. Зеленые бумажки останутся, только пользы от них не будет никакой.

«Homo Deus. Краткая история будущего» Юваль Ной Харари

Историки пытаются проследить развитие интерсубъективных сущностей типа богов и наций, в то время как биологи их начисто игнорируют. Некоторые считают, что стоит нам взломать генетический код и поставить на учет каждый нейрон мозга, мы узнаем все тайны человечества. В конце концов, если у нас нет души и если мысли, эмоции и ощущения — не что иное, как биохимические алгоритмы, то биология непременно сумеет объяснить все капризы и выходки человеческого общества. С этой точки зрения Крестовые походы были территориальными спорами, спровоцированными давлением естественного отбора, и английские рыцари, шедшие воевать с Саладином на Святую землю, не слишком отличались от волков, старающихся оттеснить от своих владений соседнюю стаю.

Гуманитарии, напротив, настаивают на главенствующей роли интерсубъективных сущностей, которые невозможно свести к гормонам и нейронам. Мыслить исторически — значит видеть реальную силу в содержании наших фантазий. Конечно, историки учитывают объективные факторы, такие как изменения климата или генетические мутации, но куда большее значение они придают мифам, которые люди придумывают и в которые верят. Северная и Южная Кореи так отличаются друг от друга не потому, что у жителей Пхеньяна и Сеула разные гены, и не потому, что на севере гористее и холоднее. Все дело в том, что севером правят совершенно другие мифы.
Возможно, когда-нибудь нейробиологи и докопаются до чисто биохимических истоков коммунизма и Крестовых походов. Но будет это очень и очень нескоро.

В течение XXI века граница между историей и биологией наверняка будет стираться, но не потому, что мы найдем историческим событиям биологическое объяснение, а потому что идеологические мифы перепишут цепочки ДНК, политические и экономические интересы изменят климат, география гор и рек уступит место киберпространству. Когда человеческие вымыслы будут переведены в генетические и электронные коды, интерсубъективная реальность поглотит реальность объективную и биология сольется с историей. Таким образом, миф может стать в XXI веке самой мощной силой на Земле — почище блуждающих астероидов и естественного отбора. Если мы хотим понять, что ждет нас в будущем, то не должны ограничиться взломом геномов и обработкой огромных массивов данных. Мы должны будем расшифровать мифы, которые придают смысл этому миру.

«Homo Deus. Краткая история будущего» Юваль Ной Харари

Шумерские боги выполняли функцию, которую в наше время выполняют корпорации. Сегодня корпорации — это мифические юридические лица, владеющие собственностью, раздающие кредиты, нанимающие служащих и открывающие экономические предприятия. В древних городах Урук, Лагаш и Шурупак такими же юрлицами были боги— они распоряжались землей и рабами, давали и принимали займы, платили жалованье и строили дамбы и каналы.

Богатство и власть небожителей неуклонно возрастали, так как они никогда не умирали и не имели детей, которые бы растрачивали их состояния. Увеличивалось число шумеров, которые состояли на службе у богов, брали у них ссуды, возделывали принадлежавшие им земли и вносили в их казну налоги и десятину. Совсем как в сегодняшнем Сан-Франциско, где Джон работает на Google, а Мери — на Microsoft, в древнем Уруке один сосед находился в услужении у великого бога Энки, а другой — у богини Инанны. Храмы Энки и Инанны возвышались над Уруком, их священные образы красовались как логотипы брендов на зданиях, утвари и одежде. Энки и Инанна были для шумеров так же реальны, как для нас Google и Microsoft

Если шумерские боги ассоциируются у нас с нынешними фирменными брендами, то бога во плоти — фараона — можно сравнить с современными персональными брендами, такими как Элвис Пресли, Мадонна, Джастин Бибер. Подобно фараону, Элвис имел биологическое тело с полным набором биологических потребностей, желаний и эмоций. Элвис ел, пил и спал. Однако Элвиса нельзя сводить к биологическому телу. Как и фараон, Элвис был легендой, мифом, брендом — и этот бренд значил куда больше, чем биологическое тело. При жизни Элвиса его бренд получал миллионы долларов с продажи пластинок, билетов, постеров и прав, но лишь малая доля необходимой работы делалась самим Элвисом. Основная ее часть выполнялась личной армией агентов, юристов, продюсеров и секретарей. Поэтому, когда биологический Элвис умер, для бренда бизнес продолжился. Фанаты до сих пор раскупают постеры и альбомы Короля, радиостанции не перестают выплачивать роялти и более полумиллиона паломников стекается каждый год к его могиле в поместье «Грейсленд» в тот Мемфис, что в штате Теннесси.

«Homo Deus. Краткая история будущего» Юваль Ной Харари

Утверждение, что религия — это инструмент поддержания социального порядка и организации широкомасштабного взаимодействия, вероятно, оскорбит тех, для кого она прежде всего духовный путь. Тем не менее, так же как промежуток между религией и наукой гораздо меньше, расстояние между религией и духовностью гораздо больше, чем мы привыкли думать. Религия — это соглашение, сделка, в то время как духовность — это странствие.
Религия дает полное описание мира и предлагает четко сформулированный контракт с заранее обозначенными целями. «Бог есть. Он велел нам поступать так-то и так-то. Если вы выкажете послушание, то попадете в Царствие Небесное. Если ослушаетесь Его, будете гореть в аду». Предельная ясность этого соглашения позволяет обществу определять общие нормы и ценности, которые регулируют поведение людей.
Духовные путешествия — совсем другое дело. Обычно они ведут людей таинственными путями к неизвестным пределам. Искания, как правило, начинаются с какого-нибудь вечного вопроса вроде «Кто я? В чем смысл жизни?». В отличие от большинства, довольствующегося готовыми ответами, которыми его снабжают власть имущие, духовные искатели так просто не успокаиваются. Они готовы идти за разгадкой вечных вопросов куда угодно, а не только в места, хорошо известные или приятные для посещения.


«Homo Deus. Краткая история будущего» Юваль Ной Харари

Тем, кто верит в загробную жизнь, нельзя давать в руки ядерное оружие.

«Homo Deus. Краткая история будущего» Юваль Ной Харари

Как ни парадоксально, чем больше жертв мы приносим воображаемому мифу, тем упорнее за него цепляемся, потому что отчаянно хотим придать смысл этим жертвам и причиненным нами страданиям.
Священники открыли это правило тысячи лет назад. Оно положено в основу множества религиозных заповедей и церемоний. Чтобы внушить людям веру в вымышленные сущности типа богов и наций, вы должны заставить их пожертвовать чем-нибудь ценным. Чем серьезнее жертва, тем глубже будет их убежденность в существовании воображаемого бенефициара. Пожертвовав Юпитеру дорогого быка, бедный крестьянин твердо уверует, что Юпитер — не сказка, иначе как ему оправдать свой безумный поступок? Крестьянин будет водить в храм одного быка за другим, чтобы не пришлось признаться себе, что все предыдущие жертвы были пустым переводом добра. И точно так же, случись кому-то потерять сына ради славы итальянской нации или ноги ради торжества коммунистической революции, этого, скорее всего, будет достаточно, чтобы превратить его в ярого итальянского националиста или убежденного коммуниста. Ведь если итальянские национальные мифы или коммунистическая пропаганда — ложь, тогда ему придется допустить, что смерть сына или его собственное увечье абсолютно бессмысленны. Мало кому такое под силу.

«Homo Deus. Краткая история будущего» Юваль Ной Харари

В лучшую пору европейского империализма конкистадоры и купцы покупали целые острова и страны в обмен на цветные бусы. В XXI веке самое ценное, что у нас, людей, есть, — это наши персональные данные. А мы отдаем их техногигантам в обмен на услуги электронной почты и забавные видео с котиками.

Гуманистический обычай прошлых веков — ведение личных дневников — кажется современной молодежи абсолютно бессмысленным. Зачем писать что-то, чего никто другой не прочтет? Современный девиз таков: «Видишь что-то — запиши. Записал — загрузи. Загрузил — поделись с другими».

#наконецдочитала
Рецензия на Homo Deus будет краткой

Сокрушенный мир еще дымился от разгрома войны. Зевс видел, что миру нужно исцелиться, и понимал, что его поколение божеств – третье – должно править лучше, чем это удалось первым двум. Пришла пора нового порядка – такого, в котором нет места разорительной кровожадности и стихийному зверству, какие отличали былые времена.
Победителям – трофеи. Как директор компании, только что завершившей рейдерский захват, Зевс желал устранить старых управленцев и посадить на их места своих людей. Каждому брату и сестре он определил владения – область божественной ответственности. Президент Бессмертных набирал кабинет министров.
Себе самому он отвел место верховного командования – назначил себя первым вожаком и императором, повелителем небесной тверди, хозяином погод и бурь: Владыка богов, Отец-небо, Пастырь туч. Громы и молнии были у него в подчинении. Орел и дуб – его символы, они, как и прежде, воплощают свирепую красу и необоримую силу. Его слово – закон, его власть устрашающе велика. Но Зевс был небезупречен. Очень, очень небезупречен.

«Миф. Греческие мифы в пересказе» Стивен Фрай

Открытие, с которым навеки будут отождествлять Диониса, он совершил еще в ранней юности. Он обнаружил, как делать из винограда вино. Возможно, кентавр ХИРОН его надоумил, но другая, более чарующая история связывает это изобретение с пылкой любовью юного бога к молодому человеку по имени АМПЕЛ. Дионис так безоглядно втюрился, что устраивал для них с Ампелом всевозможные состязания и в них все время давал юноше победить. Мальчишка в итоге, похоже, зазнался – или, во всяком случае, сделался бесшабашным сорвиголовой. Однажды, катаясь на диком быке, он необдуманно похвастался, что ездит на этом рогатом скакуне ловчее, чем богиня Селена на своей рогатой луне.
Выбирая наказания прямиком из Гериной жестокой прописи, богиня заслала слепня укусить быка, отчего зверь взбесился, сбросил Ампела наземь и поднял его на рога.
Дионис ринулся к изувеченному юноше, но спасти его не смог.
Зато ему удалось волшебством превратить мертвое искореженное тело во вьющийся, трепетный росток-лиану, а капли крови, затвердев, набухли в сочные ягоды в кожуре, что сияла цветом и блеском, какие бог так обожал. Его возлюбленный стал лозой.

С этой лозы Дионис собрал первый урожай и выпил первый глоток вина. Это колдовство, так сказать, превращения крови Ампела в вино – дар богов миру.

«Миф. Греческие мифы в пересказе» Стивен Фрай

Когда оба семейства оказываются на месте трагедии, они, рыдая, вешаются друг другу на шеи и молят о взаимном прощении. Вражда исчерпана. Тела влюбленных сжигают, а прах смешивают в одной урне.
Духи же их… ну, Пирама превратили в одноименную реку, на тысячи лет, а Фисбу – в ручей, чьи воды впадают в Пирам. Русло Пирама (ныне – Джейхан) перегородили дамбой и построили на ней гидроэлектростанцию, и страсть возлюбленных ныне питает электросети в турецких домах.

«Миф. Греческие мифы в пересказе» Стивен Фрай

Больше всего меня раздражают люди, которые, пробуя хорошее марочное вино, просят «что-нибудь пожевать»: этим они ­наносят оскорбление еде и — еще больше — напитку. «А то еще захмелею», — бормочут они, усугубляя ситуацию. Хочется посоветовать им не смотреть на хорошеньких девушек — а то еще влюбятся.
Пить, желая избежать опьянения, — это так же ужасно, как слушать духовную му­зыку, пытаясь подавить в себе возвышенные чув­ства.

«Петронилла» Амели Нотомб

Рамон почти профессионально и совершенно бесплатно прочел нам целый курс по технике сбора трюфелей.

Все зависит, говорил он, от точного расчета времени, знаний, опыта, а также от наличия у вас свиньи, хорошо обученной собаки или палки. Трюфели растут в нескольких сантиметрах под землей на корнях особого вида дуба или лесного ореха. В сезон сбора, продолжающийся с ноября по март, их можно находить с помощью носа при условии, что этот нос достаточно чуткий. Лучшие ищейки — это свиньи, питающие к трюфелям врожденную страсть. Нюх у них даже лучше, чем у собак, но у этого способа имеется и существенный недостаток, и заключа­ется он в том, что хрюшка непременно хочет съесть найденный гриб. Не просто хочет, а ужасно хочет. Пытаться договориться со свиньей, находящейся на грани гастрономического экстаза, по словам Рамона, бесполезно. Ее невозможно ни отвлечь, ни придержать одной рукой, пока другой вы спасаете драгоценный гриб. Представьте себе небольшой трактор,­ твердо решивший добраться до трюфеля раньше, чем вы. Поэтому, объяснил Рамон, в наши дни сборщики все чаше привлекают к поискам трюфелей менее крупных и более сговорчивых собак.
В отличие от свиней, собаки по своей природе совершенно равнодушны к грибам, поэтому их надо специально натаскивать. Сам Рамон отдавал предпочтение методу saucisson: вы берете ломтик кол­басы, натираете его кусочком трюфеля или окунаете в грибной бульон, и скоро собака начинает связывать запах трюфелей с божественным колбасным вкусом. Постепенно или довольно скоро, если собака умна и прожорлива, она начинает испытывать к трюфелям не меньший интерес, чем вы. Тогда наступает время для испытания в полевых условиях. Если вы хорошо ее обучили, если темперамент вашего пса соответствует поставленной задаче и если вы знаете, куда идти, он скоро приведет вас к спрятанному под землей сокровищу. В этом случае, как только собака постарается откопать гриб, надо отвлечь ее при помощи пахнущей трюфелем колбасы и самостоятельно вырыть драгоценный кусочек черного золота.

«Год в Провансе». Питер Мейл

– Если вообще, – сказал он решительно, – то девяносто процентов всех стартапов – это чистой воды кидалово.
– Ух ты. Прямо-таки кидалово?
– Ну не в прямом уголовном смысле. Просто их начинают с одной целью – создать видимость движухи, чего-то такого многообещающего и рвущегося в небо, и сразу, пока никто не разобрался, эту видимость продать. Продают в таких случаях, по сути, презентацию с картинками, файл программы «power point», а деньги берут настоящие.

«Тайные виды на гору Фудзи». Виктор Пелевин
#впостелисвикторлегычем