“Тонкий доктор” (Doctor subtilis) Иоанн Дунс Скотт родился в Шотландии или Ирландии неведомо когда (1260-1274) и довольно долго слыл тупоумным, пока после некого видения не стал внезапно богословом и вскорости кандидатом богословия, гастролировавшим по Англии. В 1305 году он переехал из Оксфорда в Париж, где агрессивно отстаивал в Сорбонне свою dissertatio о доказательствах непорочного зачатия Девы Марии в ходе disputatio с ретроградными доминиканцами. Они были многочисленны и въедливы, но стоявшая в комнате статуя Девы Марии благодушно кивала Дунсу Скотту на протяжении всего диспута, раздражая оппонентов и лишая мужества жюри. Став доктором, он продолжил философствовать и проповедовать, но всего лишь три года спустя отправился по церковным делам в Кёльн, где его хватил удар, от которого он и помер. Говорят, что келейника он отослал за помощью, а только тот знал о подверженности учителя глубоким комообразным обморокам (что вообще для эпилепсии нормально, наряду с внезапными видениями, припадками, меняющими личность и т.п.) – ну и в итоге Дунса Скотта, возможно, погребли живым.
Дунс Скотт был человеком глубочайшего образования, широчайшей эрудиции, тонкого религиозного чувства и причудливого экстравагантного нрава. Он является основоположником моды, мема и стереотипа – ношения мудрецами и колдунами остроконечного колпака. То есть современные пост-ньюэйджевские утверждатели могут утверждать, что корни идут от зороастрийских жрецов или магов Халдеи, но факт в том, что в европейской культуре мудрец-маг-ведьма-ученый ходит в остроконечном колпаке как раз с Дунса Скотта, и не раньше. Потому что это инвертированная воронка, через которую знание устремляется к своему истоку в недостижимой выси. Как говорится, см. и Босха, и Кранаха, и десятки граверов и художников самых разных времен, когда в живописи все покоилось на символизме.
Последователи Дунса Скотта носили остроконечные колпаки. За ними – другие богословы-схоласты и философы. Потом их в этих колпаках начала жечь инквизиция. Но уже в циническое и язвительное Просвещение на эту традицию нахлынул ridicule publique, подвергая карикатуризации. Экономные и бескружевные XIX и XX века редуцировали колпак до скромной ермолки, носившейся профессорами вплоть до Лосева. А в англо-саксонской культуре остроконечная шапка и треножник оракула вообще стали символами глупости, и к ним до 1980-х годов приговаривали самых недалеких учеников класса или просто детей с СДВГ, мешавших вести урок. По традиции, на шапке было написано Dunce.
В остальном-прочем, Дунс Скотт не впал в забвение, его “аргумент из лжи” знают и используют до сих пор, он входит в хрестоматии и пр. У него всё хорошо в этом плане. Но вы-таки будете что-то там говорить о посмертной славе.
(с) Е. Кузьмишин
Читать Евгения Леонидовича - огромное удовольствие.
Слушать вживую - еще приятнее. Напомню, что в ковидные времена у нас с ним был суперский стрим о масонах.
Дунс Скотт был человеком глубочайшего образования, широчайшей эрудиции, тонкого религиозного чувства и причудливого экстравагантного нрава. Он является основоположником моды, мема и стереотипа – ношения мудрецами и колдунами остроконечного колпака. То есть современные пост-ньюэйджевские утверждатели могут утверждать, что корни идут от зороастрийских жрецов или магов Халдеи, но факт в том, что в европейской культуре мудрец-маг-ведьма-ученый ходит в остроконечном колпаке как раз с Дунса Скотта, и не раньше. Потому что это инвертированная воронка, через которую знание устремляется к своему истоку в недостижимой выси. Как говорится, см. и Босха, и Кранаха, и десятки граверов и художников самых разных времен, когда в живописи все покоилось на символизме.
Последователи Дунса Скотта носили остроконечные колпаки. За ними – другие богословы-схоласты и философы. Потом их в этих колпаках начала жечь инквизиция. Но уже в циническое и язвительное Просвещение на эту традицию нахлынул ridicule publique, подвергая карикатуризации. Экономные и бескружевные XIX и XX века редуцировали колпак до скромной ермолки, носившейся профессорами вплоть до Лосева. А в англо-саксонской культуре остроконечная шапка и треножник оракула вообще стали символами глупости, и к ним до 1980-х годов приговаривали самых недалеких учеников класса или просто детей с СДВГ, мешавших вести урок. По традиции, на шапке было написано Dunce.
В остальном-прочем, Дунс Скотт не впал в забвение, его “аргумент из лжи” знают и используют до сих пор, он входит в хрестоматии и пр. У него всё хорошо в этом плане. Но вы-таки будете что-то там говорить о посмертной славе.
(с) Е. Кузьмишин
Читать Евгения Леонидовича - огромное удовольствие.
Слушать вживую - еще приятнее. Напомню, что в ковидные времена у нас с ним был суперский стрим о масонах.
"Чем ужаснее мир (как сегодня, например), тем более абстрактно наше искусство, тогда как счастливый мир производит искусство из реальности", - писал Пауль Клее.
Он умел рисовать двумя руками, играл на скрипке и создал 50 кукол для домашнего театра своего сына. Он первым придумал автоматическое письмо и вел в Баухаусе мастерские витража, текстильного и переплетного дела. Он мечтал когда-нибудь вырастить произведение искусства как растение. Он умел разговаривать со змеями, и они его слушались. Мог, гуляя по парку, чувствовать себя частью вселенной, как лист или кошка. И кошек он, кстати, очень любил.
Развоплотился 29го июня.
Он умел рисовать двумя руками, играл на скрипке и создал 50 кукол для домашнего театра своего сына. Он первым придумал автоматическое письмо и вел в Баухаусе мастерские витража, текстильного и переплетного дела. Он мечтал когда-нибудь вырастить произведение искусства как растение. Он умел разговаривать со змеями, и они его слушались. Мог, гуляя по парку, чувствовать себя частью вселенной, как лист или кошка. И кошек он, кстати, очень любил.
Развоплотился 29го июня.
Очень люблю разглядывать обложки альбомов у старых метальных групп.
Самые милые, конечно, у думеров и блекеров - юные волосатые мальчики, которые пытаются быть суровыми, на фоне мрачных северных лесов.
У “Алисы в цепях” (Alice in chains) была потрясающая обложка к альбому “ Грязь”.
Мария О’Брайен, модель, пишет так:
“Они уложили меня в реквизит и сказали, что у меня не будет возможности сходить в туалет 8 часов. Мы подложим под тебя пеленку. А я сказала - я не буду ссать на пол. Когда Роки, наконец, сказал, что я могу вставать, я выскочила из этой ямы так, что грязь разлетелась повсюду. И буквально катапультировалась в туалет».
Самые милые, конечно, у думеров и блекеров - юные волосатые мальчики, которые пытаются быть суровыми, на фоне мрачных северных лесов.
У “Алисы в цепях” (Alice in chains) была потрясающая обложка к альбому “ Грязь”.
Мария О’Брайен, модель, пишет так:
“Они уложили меня в реквизит и сказали, что у меня не будет возможности сходить в туалет 8 часов. Мы подложим под тебя пеленку. А я сказала - я не буду ссать на пол. Когда Роки, наконец, сказал, что я могу вставать, я выскочила из этой ямы так, что грязь разлетелась повсюду. И буквально катапультировалась в туалет».
Forwarded from Раньше всех. Ну почти.
Путин поручил увековечить память Кнорозова, расшифровавшего письменность Майя, и отпраздновать его 100-летие.
Канал ушел в спонтанный отпуск, потому что я дома, тут безумная жара, и мы с котами занимаемся хозяйством, небольшим ремонтом и “сладостным ничегонеделанием”.
Перечитываю Артура Мэкена и шляюсь по лесам в сумерках, нюхая крапиву, которая сейчас набрала силу и запах.
Перечитываю Артура Мэкена и шляюсь по лесам в сумерках, нюхая крапиву, которая сейчас набрала силу и запах.
Уровень нынешней дипломатии поражает, конечно.
Борис Джонсон сказал, что “если бы Путин был женщиной… “ и тд и тп. Вот это все.
Кстати, если бы Путин был женщиной, то, боюсь, весь мир был бы уже в труху как раз. Женщины развязали огромное количество войн. В общем-то далеко за примером ходить не надо - Джонсонюку стоило бы вспомнить хотя бы историю той страны, где он премьер. В частности, просто Елизавету I. Или Изабеллу Французскую, ставшую виновницей Столетней войны.
Или - если чуть отплыть подальше, то - можно и Изабеллу Кастильскую, которая устроила гонения на евреев и по сути создала ту самую всемирно известную испанскую инквизицию. Список длинный, можно продолжить при желании.
Но я вообще не об этом.
Раз уж у России, несмотря на все старания, все равно имидж скифа и азиата, то надо уже наконец его и тиражировать. Вернуть старинный обычай рассадки дерзких послов на колья. Или вообще по примеру ассирийских царей - развешивать головы неугодных в садах на пальмах и складывать в пирамиды.
"Я отсек головы воинов и сложил из них пирамиду перед городом, - хвалился один из ассирийских царей. - Я сжигал в огне мальчиков и девочек... Оставшихся в живых пленных я сажал на колья вокруг города, а остальным выкалывал глаза".
А на дерзость отвечать:
«На требование бессовестных уст его я не согласился».
Хотя, полагаю, что Медведев в ближайшем будущем уже и начнет.
Борис Джонсон сказал, что “если бы Путин был женщиной… “ и тд и тп. Вот это все.
Кстати, если бы Путин был женщиной, то, боюсь, весь мир был бы уже в труху как раз. Женщины развязали огромное количество войн. В общем-то далеко за примером ходить не надо - Джонсонюку стоило бы вспомнить хотя бы историю той страны, где он премьер. В частности, просто Елизавету I. Или Изабеллу Французскую, ставшую виновницей Столетней войны.
Или - если чуть отплыть подальше, то - можно и Изабеллу Кастильскую, которая устроила гонения на евреев и по сути создала ту самую всемирно известную испанскую инквизицию. Список длинный, можно продолжить при желании.
Но я вообще не об этом.
Раз уж у России, несмотря на все старания, все равно имидж скифа и азиата, то надо уже наконец его и тиражировать. Вернуть старинный обычай рассадки дерзких послов на колья. Или вообще по примеру ассирийских царей - развешивать головы неугодных в садах на пальмах и складывать в пирамиды.
"Я отсек головы воинов и сложил из них пирамиду перед городом, - хвалился один из ассирийских царей. - Я сжигал в огне мальчиков и девочек... Оставшихся в живых пленных я сажал на колья вокруг города, а остальным выкалывал глаза".
А на дерзость отвечать:
«На требование бессовестных уст его я не согласился».
Хотя, полагаю, что Медведев в ближайшем будущем уже и начнет.
Символом великой Ассирийской Империи стала Ниневия - новая столица, возведенная под щелканье бичей десятками тысяч пленных.
"Я заново отстроил древние улицы, расширил те, которые были слишком узки и сделал город таким же блестящим, как само солнце", - писал царь Синаххериб.
Дворцы Ниневии превосходили всё, существовавшее до того времени; сюда была собрана вся роскошь Востока, а башни и стены города покрывала кожа, содранная с побежденных врагов. У восточных ворот города в клетках на собачьей цепи сидели пленные цари и толкли в ступах вырытые из могил кости своих предков.
(с) Нефедов С. А.
"Я заново отстроил древние улицы, расширил те, которые были слишком узки и сделал город таким же блестящим, как само солнце", - писал царь Синаххериб.
Дворцы Ниневии превосходили всё, существовавшее до того времени; сюда была собрана вся роскошь Востока, а башни и стены города покрывала кожа, содранная с побежденных врагов. У восточных ворот города в клетках на собачьей цепи сидели пленные цари и толкли в ступах вырытые из могил кости своих предков.
(с) Нефедов С. А.
Кстати
Ритуальные человеческие жертвы могли послужить основой для классового разделения общества, позволив основателям будущих государств контролировать, устрашать и поражать нижестоящих. Однако в результате возникли сложные социальные отношения, которые привели к появлению современных обществ.
Новозеландские антропологи из Оклендского университета Джозеф Уоттс (Joseph Watts) и Рассел Грей (Russell Gray) исследовали этнографические данные о ритуалах человеческого жертвоприношения у представителей 93 австронезийских народностей и культур, жителей обширных просторов Тихого океана от Мадагаскара до острова Пасхи. Авторы также отмечали тип сообщества, характерный для каждой культуры в те времена, когда в ней практиковались такие убийства: эгалитарный, базирующийся на равенстве, иерархический – врожденный, с невозможностью перейти из одного слоя общества в другой и «временный», при котором проявивший соответствующие качества человек имел шансы переместиться по социальной лестнице.
Ученые заметили, что принятие и практика ритуальных человеческих жертвоприношений хорошо коррелирует с периодом перехода общества от «временной» иерархии к «врожденной» – иначе говоря, от выборных вождей к наследственным. И наоборот, при неизбежном переходе наследственной иерархии в эгалитарное сообщество равных такие жертвоприношения сходят на нет.
Говоря цифрами, человеческие жертвы приносились в 40 изученных культурах (43% от общего числа), в том числе в 5 из 20 (25%) эгалитарных, 17 из 46 (37%) обществ с «временной» и 18 из 27 (67%) с «врожденной» иерархией. В результате авторы сделали вывод, что жертвенные практики могли использоваться элитами для окончательного утверждения своей власти над остальными слоями общества (которые обычно и выступали в качестве жертв).
Однако Уоттс и Грей идут еще дальше и предполагают, что единственный путь развития примитивных сообществ, лежащий в усложнении социальной стратификации, практически невозможен без таких периодов террора высших над низшими. А следовательно, все наши высокоразвитые, толерантные и демократические общества современности могли развиться лишь благодаря кровавым человеческим жертвам.
(с)
Ритуальные человеческие жертвы могли послужить основой для классового разделения общества, позволив основателям будущих государств контролировать, устрашать и поражать нижестоящих. Однако в результате возникли сложные социальные отношения, которые привели к появлению современных обществ.
Новозеландские антропологи из Оклендского университета Джозеф Уоттс (Joseph Watts) и Рассел Грей (Russell Gray) исследовали этнографические данные о ритуалах человеческого жертвоприношения у представителей 93 австронезийских народностей и культур, жителей обширных просторов Тихого океана от Мадагаскара до острова Пасхи. Авторы также отмечали тип сообщества, характерный для каждой культуры в те времена, когда в ней практиковались такие убийства: эгалитарный, базирующийся на равенстве, иерархический – врожденный, с невозможностью перейти из одного слоя общества в другой и «временный», при котором проявивший соответствующие качества человек имел шансы переместиться по социальной лестнице.
Ученые заметили, что принятие и практика ритуальных человеческих жертвоприношений хорошо коррелирует с периодом перехода общества от «временной» иерархии к «врожденной» – иначе говоря, от выборных вождей к наследственным. И наоборот, при неизбежном переходе наследственной иерархии в эгалитарное сообщество равных такие жертвоприношения сходят на нет.
Говоря цифрами, человеческие жертвы приносились в 40 изученных культурах (43% от общего числа), в том числе в 5 из 20 (25%) эгалитарных, 17 из 46 (37%) обществ с «временной» и 18 из 27 (67%) с «врожденной» иерархией. В результате авторы сделали вывод, что жертвенные практики могли использоваться элитами для окончательного утверждения своей власти над остальными слоями общества (которые обычно и выступали в качестве жертв).
Однако Уоттс и Грей идут еще дальше и предполагают, что единственный путь развития примитивных сообществ, лежащий в усложнении социальной стратификации, практически невозможен без таких периодов террора высших над низшими. А следовательно, все наши высокоразвитые, толерантные и демократические общества современности могли развиться лишь благодаря кровавым человеческим жертвам.
(с)