Моя любимая магическая практика, к сожалению, малодоступная в Москве, - это utiseta. Так она называется у скандинавов, в основном, у исландцев. “Сидение снаружи”. Медитация на валуне или кургане, или просто на какой-то возвышенности.
Долгое время я воспринимала эту медитацию очень буквально и ждала от нее буквальных результатов: дескать, во всю ночь ты сидишь на камне, а потом открывается третий глаз или третье ухо, и ты видишь духов, которые с тобой разговаривают. Но так предполагает плюс-минус первобытное сознание. А сейчас мы уже от этого далеко ушли.
Тем не менее, поначалу и правда кажется, что мистический экстаз будет выглядеть как-то с галлюцинациями, что ли. В общем, визуально или аудиально, или еще как.
Так вот, потом я поняла, как это должно срабатывать, для чего и что является целью. И почему именно “сидение снаружи”. В какой-то момент вот этой долгой медитации на природе - желательно, чтобы вокруг были представлены все 4 стихии - происходит сонастройка индивидуального сознания с сознанием мироздания. Калибровка оптики, так сказать.
Поэтому, когда я чувствую, что оптика мутнеет, понимаю, что срочно надо ехать домой.
Именно такая сонастройка дает и предвидение, и экстра-чувствительность, и (грубо говоря) магическую силу влиять на то, что нужно влиять. В этот момент ощущаешь, что через тебя проходят информационные потоки, и уже можно из них что-то вычленить, ухватить, чтобы потом распаковать. По сути, это оно и есть: когда духи с тобой говорят.
Для меня это жизненно необходимо. Поэтому я стараюсь возвращаться в свои леса, болота и на свои ледниковые валуны хотя бы раз в три месяца. Сложно описать это словами, когда ночью ты лежишь на камнях, которым несколько тысяч лет; опустив ноги в темную теплую воду, забитую кувшинками, между которых с еле слышным звуком плехают маленькие рыбки; над тобой собирается теплый туман, и на горизонте все равно отсвечивает красный диск жаркого солнца. И все это концентрируется в какой-то один единый поток, проходящий сверху, снизу и со всех сторон одновременно.
И ты становишься и темной водой, по которой идёт рябь; и ночным воздухом; и жаркой землей, в которой растут и умирают цветы; и - огонь распространяется по телу. Все - в одном, и ты один и един - как центр мира.
Долгое время я воспринимала эту медитацию очень буквально и ждала от нее буквальных результатов: дескать, во всю ночь ты сидишь на камне, а потом открывается третий глаз или третье ухо, и ты видишь духов, которые с тобой разговаривают. Но так предполагает плюс-минус первобытное сознание. А сейчас мы уже от этого далеко ушли.
Тем не менее, поначалу и правда кажется, что мистический экстаз будет выглядеть как-то с галлюцинациями, что ли. В общем, визуально или аудиально, или еще как.
Так вот, потом я поняла, как это должно срабатывать, для чего и что является целью. И почему именно “сидение снаружи”. В какой-то момент вот этой долгой медитации на природе - желательно, чтобы вокруг были представлены все 4 стихии - происходит сонастройка индивидуального сознания с сознанием мироздания. Калибровка оптики, так сказать.
Поэтому, когда я чувствую, что оптика мутнеет, понимаю, что срочно надо ехать домой.
Именно такая сонастройка дает и предвидение, и экстра-чувствительность, и (грубо говоря) магическую силу влиять на то, что нужно влиять. В этот момент ощущаешь, что через тебя проходят информационные потоки, и уже можно из них что-то вычленить, ухватить, чтобы потом распаковать. По сути, это оно и есть: когда духи с тобой говорят.
Для меня это жизненно необходимо. Поэтому я стараюсь возвращаться в свои леса, болота и на свои ледниковые валуны хотя бы раз в три месяца. Сложно описать это словами, когда ночью ты лежишь на камнях, которым несколько тысяч лет; опустив ноги в темную теплую воду, забитую кувшинками, между которых с еле слышным звуком плехают маленькие рыбки; над тобой собирается теплый туман, и на горизонте все равно отсвечивает красный диск жаркого солнца. И все это концентрируется в какой-то один единый поток, проходящий сверху, снизу и со всех сторон одновременно.
И ты становишься и темной водой, по которой идёт рябь; и ночным воздухом; и жаркой землей, в которой растут и умирают цветы; и - огонь распространяется по телу. Все - в одном, и ты один и един - как центр мира.
Константин Дараган, известный астролог (которого тут давеча занесли в Миротворец), на вопрос об экстрасенсорике ответил так (примерно цитирую):
Да, это есть; но только, когда у человека очень мало своего Я, своего эго. Потому что мы всегда смотрим на мир через призму себя. И вот экстрасенсорика возникает там, где Я почти нет.
***
По сути - это ровно то, о чем я регулярно пишу, исследуя феномен, например, экстаза пифии в Дельфах. И именно это состояние и достигается в практиках - растворение границ Я.
Да, это есть; но только, когда у человека очень мало своего Я, своего эго. Потому что мы всегда смотрим на мир через призму себя. И вот экстрасенсорика возникает там, где Я почти нет.
***
По сути - это ровно то, о чем я регулярно пишу, исследуя феномен, например, экстаза пифии в Дельфах. И именно это состояние и достигается в практиках - растворение границ Я.
Forwarded from Mash
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Проукраинская активистка из Крыма (!) просит полицию защитить её от порчи, колдовства и куриного жертвоприношения. Говорит, это используют против неё местные, чтобы политически перевоспитать.
Татьяна переехала на полуостров из Одессы 15 лет назад. Возвращение региона в Россию приняла холодно. А потом почему-то осталась и начала свой маленький крестовый поход. Говорила знакомым "Крим — це Україна", постила жовто-блакитні знамёна и как бывшая одесситка всегда имела кое-что сказать. Правда, на мове.
Делает женщина и хорошие вещи: спасает собак и котов. Недавно на площадке, куда зверушки приходят за едой, увидела наклейки с буквами Z. Cорвала их, рассказав о подвиге в соцсетях. Что не понравилось местным жителям. Те возмутились и решили вытравить политические взгляды потусторонними методами.
У дамы на капоте появлялись куриные ножки в голубо-жёлтых цветах, истыканные иголками. Татьяна поняла: порча. И пошла требовать защитить свою украинскую идентичность к русским полицейским.
Татьяна переехала на полуостров из Одессы 15 лет назад. Возвращение региона в Россию приняла холодно. А потом почему-то осталась и начала свой маленький крестовый поход. Говорила знакомым "Крим — це Україна", постила жовто-блакитні знамёна и как бывшая одесситка всегда имела кое-что сказать. Правда, на мове.
Делает женщина и хорошие вещи: спасает собак и котов. Недавно на площадке, куда зверушки приходят за едой, увидела наклейки с буквами Z. Cорвала их, рассказав о подвиге в соцсетях. Что не понравилось местным жителям. Те возмутились и решили вытравить политические взгляды потусторонними методами.
У дамы на капоте появлялись куриные ножки в голубо-жёлтых цветах, истыканные иголками. Татьяна поняла: порча. И пошла требовать защитить свою украинскую идентичность к русским полицейским.
“Тонкий доктор” (Doctor subtilis) Иоанн Дунс Скотт родился в Шотландии или Ирландии неведомо когда (1260-1274) и довольно долго слыл тупоумным, пока после некого видения не стал внезапно богословом и вскорости кандидатом богословия, гастролировавшим по Англии. В 1305 году он переехал из Оксфорда в Париж, где агрессивно отстаивал в Сорбонне свою dissertatio о доказательствах непорочного зачатия Девы Марии в ходе disputatio с ретроградными доминиканцами. Они были многочисленны и въедливы, но стоявшая в комнате статуя Девы Марии благодушно кивала Дунсу Скотту на протяжении всего диспута, раздражая оппонентов и лишая мужества жюри. Став доктором, он продолжил философствовать и проповедовать, но всего лишь три года спустя отправился по церковным делам в Кёльн, где его хватил удар, от которого он и помер. Говорят, что келейника он отослал за помощью, а только тот знал о подверженности учителя глубоким комообразным обморокам (что вообще для эпилепсии нормально, наряду с внезапными видениями, припадками, меняющими личность и т.п.) – ну и в итоге Дунса Скотта, возможно, погребли живым.
Дунс Скотт был человеком глубочайшего образования, широчайшей эрудиции, тонкого религиозного чувства и причудливого экстравагантного нрава. Он является основоположником моды, мема и стереотипа – ношения мудрецами и колдунами остроконечного колпака. То есть современные пост-ньюэйджевские утверждатели могут утверждать, что корни идут от зороастрийских жрецов или магов Халдеи, но факт в том, что в европейской культуре мудрец-маг-ведьма-ученый ходит в остроконечном колпаке как раз с Дунса Скотта, и не раньше. Потому что это инвертированная воронка, через которую знание устремляется к своему истоку в недостижимой выси. Как говорится, см. и Босха, и Кранаха, и десятки граверов и художников самых разных времен, когда в живописи все покоилось на символизме.
Последователи Дунса Скотта носили остроконечные колпаки. За ними – другие богословы-схоласты и философы. Потом их в этих колпаках начала жечь инквизиция. Но уже в циническое и язвительное Просвещение на эту традицию нахлынул ridicule publique, подвергая карикатуризации. Экономные и бескружевные XIX и XX века редуцировали колпак до скромной ермолки, носившейся профессорами вплоть до Лосева. А в англо-саксонской культуре остроконечная шапка и треножник оракула вообще стали символами глупости, и к ним до 1980-х годов приговаривали самых недалеких учеников класса или просто детей с СДВГ, мешавших вести урок. По традиции, на шапке было написано Dunce.
В остальном-прочем, Дунс Скотт не впал в забвение, его “аргумент из лжи” знают и используют до сих пор, он входит в хрестоматии и пр. У него всё хорошо в этом плане. Но вы-таки будете что-то там говорить о посмертной славе.
(с) Е. Кузьмишин
Читать Евгения Леонидовича - огромное удовольствие.
Слушать вживую - еще приятнее. Напомню, что в ковидные времена у нас с ним был суперский стрим о масонах.
Дунс Скотт был человеком глубочайшего образования, широчайшей эрудиции, тонкого религиозного чувства и причудливого экстравагантного нрава. Он является основоположником моды, мема и стереотипа – ношения мудрецами и колдунами остроконечного колпака. То есть современные пост-ньюэйджевские утверждатели могут утверждать, что корни идут от зороастрийских жрецов или магов Халдеи, но факт в том, что в европейской культуре мудрец-маг-ведьма-ученый ходит в остроконечном колпаке как раз с Дунса Скотта, и не раньше. Потому что это инвертированная воронка, через которую знание устремляется к своему истоку в недостижимой выси. Как говорится, см. и Босха, и Кранаха, и десятки граверов и художников самых разных времен, когда в живописи все покоилось на символизме.
Последователи Дунса Скотта носили остроконечные колпаки. За ними – другие богословы-схоласты и философы. Потом их в этих колпаках начала жечь инквизиция. Но уже в циническое и язвительное Просвещение на эту традицию нахлынул ridicule publique, подвергая карикатуризации. Экономные и бескружевные XIX и XX века редуцировали колпак до скромной ермолки, носившейся профессорами вплоть до Лосева. А в англо-саксонской культуре остроконечная шапка и треножник оракула вообще стали символами глупости, и к ним до 1980-х годов приговаривали самых недалеких учеников класса или просто детей с СДВГ, мешавших вести урок. По традиции, на шапке было написано Dunce.
В остальном-прочем, Дунс Скотт не впал в забвение, его “аргумент из лжи” знают и используют до сих пор, он входит в хрестоматии и пр. У него всё хорошо в этом плане. Но вы-таки будете что-то там говорить о посмертной славе.
(с) Е. Кузьмишин
Читать Евгения Леонидовича - огромное удовольствие.
Слушать вживую - еще приятнее. Напомню, что в ковидные времена у нас с ним был суперский стрим о масонах.
"Чем ужаснее мир (как сегодня, например), тем более абстрактно наше искусство, тогда как счастливый мир производит искусство из реальности", - писал Пауль Клее.
Он умел рисовать двумя руками, играл на скрипке и создал 50 кукол для домашнего театра своего сына. Он первым придумал автоматическое письмо и вел в Баухаусе мастерские витража, текстильного и переплетного дела. Он мечтал когда-нибудь вырастить произведение искусства как растение. Он умел разговаривать со змеями, и они его слушались. Мог, гуляя по парку, чувствовать себя частью вселенной, как лист или кошка. И кошек он, кстати, очень любил.
Развоплотился 29го июня.
Он умел рисовать двумя руками, играл на скрипке и создал 50 кукол для домашнего театра своего сына. Он первым придумал автоматическое письмо и вел в Баухаусе мастерские витража, текстильного и переплетного дела. Он мечтал когда-нибудь вырастить произведение искусства как растение. Он умел разговаривать со змеями, и они его слушались. Мог, гуляя по парку, чувствовать себя частью вселенной, как лист или кошка. И кошек он, кстати, очень любил.
Развоплотился 29го июня.
Очень люблю разглядывать обложки альбомов у старых метальных групп.
Самые милые, конечно, у думеров и блекеров - юные волосатые мальчики, которые пытаются быть суровыми, на фоне мрачных северных лесов.
У “Алисы в цепях” (Alice in chains) была потрясающая обложка к альбому “ Грязь”.
Мария О’Брайен, модель, пишет так:
“Они уложили меня в реквизит и сказали, что у меня не будет возможности сходить в туалет 8 часов. Мы подложим под тебя пеленку. А я сказала - я не буду ссать на пол. Когда Роки, наконец, сказал, что я могу вставать, я выскочила из этой ямы так, что грязь разлетелась повсюду. И буквально катапультировалась в туалет».
Самые милые, конечно, у думеров и блекеров - юные волосатые мальчики, которые пытаются быть суровыми, на фоне мрачных северных лесов.
У “Алисы в цепях” (Alice in chains) была потрясающая обложка к альбому “ Грязь”.
Мария О’Брайен, модель, пишет так:
“Они уложили меня в реквизит и сказали, что у меня не будет возможности сходить в туалет 8 часов. Мы подложим под тебя пеленку. А я сказала - я не буду ссать на пол. Когда Роки, наконец, сказал, что я могу вставать, я выскочила из этой ямы так, что грязь разлетелась повсюду. И буквально катапультировалась в туалет».
Forwarded from Раньше всех. Ну почти.
Путин поручил увековечить память Кнорозова, расшифровавшего письменность Майя, и отпраздновать его 100-летие.
Канал ушел в спонтанный отпуск, потому что я дома, тут безумная жара, и мы с котами занимаемся хозяйством, небольшим ремонтом и “сладостным ничегонеделанием”.
Перечитываю Артура Мэкена и шляюсь по лесам в сумерках, нюхая крапиву, которая сейчас набрала силу и запах.
Перечитываю Артура Мэкена и шляюсь по лесам в сумерках, нюхая крапиву, которая сейчас набрала силу и запах.