“Я встретил Смерть сегодня. Мы играем в шахматы”

7я печать.
#art by StendhalNara

Ольга Олеговна, когда в Таллинн возвращается.

На границе тьмы - у меня сотня лиц, и ни одно из них не мое. Я смотрю в каждое - и не нахожу себя. На границе света - моих лиц сотня. Я смотрю в каждое - и закрываю глаза в ужасе, потому что это я.
В это время, когда ночь не начинается, и призрачный свет колышется над водой и травами, я хожу тропинками, на которых лишь крапива и чистотел.
Ухожу, дождавшись тумана.
Время соловьев заканчивается. Мне в глаза бьются ночные мотыльки.

Сегодня спросили, почему, когда у нормальных людей в Солнцестояние радость и костры, а у меня траур.

Я уже писала об этом, но напомню.

Смерть Бальдра

Летнее Солнцестояние - это не время для буйной радости. Не время для магии плодородия и денег - все это свершается в весенние праздники. Традиции с гиканьем, ауканьем и прыганьем через костры - это все несет в себе одну-единственную цель: заглушить страх по умирающему Солнцу.

Помните историю о смерти Бальдра? Весь мир содрогнулся, когда его пронзила стрела из омелы.
“Когда Бальдр упал, асы онемели, потом бросились к нему, чтобы его поднять, и тут только поняли, что постигла их беда, за которую нельзя даже мстить, ибо то место было для всех священно. Когда же вернулся к асам голос, подняли они великий плач, ибо не в силах были выразить в словах свое горе. Сильнее всех горевал Один: лучше других сознавал он, как много теряли асы со смертью Бальдра”.

Для мужчин - это время осознания течения времени. Для женщин - время общения со своим Анимусом.

***
Помни меня,
Встречай меня!
Сойду я с Неба по ступеням в ночь…
Помни меня,
Прости меня!
Для нас с тобой нет смерти всё равно.

Вообще об этих обычаях жертвоприношений и смерти бога (короля) в день летнего Солнцестояния много пишет свет наш Фрэзер в “Золотой ветви”. О жертвоприношениях людей как-то не страшно читать, но вот о кошках - очень неприятно.

Ну и, кстати, он же пишет о том, что в Швеции костры на Иванову ночь считались погребальными кострами Бальдра.

***
В былые времена в день летнего солнцестояния на кострах, устраивавшихся на Гревской площади в Париже, было в обычае сжигать живых кошек в корзинах, бочках или мешках, которые свисали с высокой мачты, установленной в середине костра. Иногда сжигали лисицу. Угли и золу от костра парижане собирали и уносили по домам, веря, что это приносит счастье. Французские короли часто присутствовали на этих зрелищах и даже собственноручно зажигали эти костры. В 1648 году Людовик XIV, увенчанный венком из роз, с букетом роз в руках танцевал вокруг зажженного им костра, а потом принял участие в банкете, устроенном в городской ратуше. Однако это был последний случай, когда монарх самолично председательствовал на празднике огня в Париже в день летнего солнцестояния.

В Меце летние костры зажигались с большой пышностью на открытом ровном месте. К удовольствию собравшихся, в них сжигали дюжину живых кошек, заключенных в плетеные клетки. Так же и в Гапе, в районе высоких Альп, на костре летнего солнцестояния жители имели обыкновение поджаривать кошек. В России в летнем костре иногда сжигали белого петуха, а в Мейсене, в Тюрингии, туда бросали лошадиную голову.

Солнцестояние - высшая точка лета, и это - зенит мужского солярного божества.
Отголоски кельтских традиций по поводу Короля - когда вот сегодня праздненство во славу его, и все идут с поклонами, а завтра его ритуально убивают.

Вот Солнцестояние - такой же праздник. Это ночь, когда солярное божество на пике, на троне. А завтра - оно начнет умирать. Это проводы Короля. Отсюда и идет традиция, которая до сих пор сильно живуча по всей Прибалтике, Финляндии и Скандинавии, - жечь костры. Огонь - это поддержка солярному божеству.

Радость, в которой много печали. Потому что все знают, что завтра начнется умирание.

Созерцание и прославление мужского начала.

Настроение: Вот так случилось, что в настоящем мёде — всегда находишь двух-трёх мёртвых пчёл (стихи принцессы Атех).

И - день рождения Ланы Дель Рэй.
Summertime sadness.

https://www.youtube.com/watch?v=TdrL3QxjyVw

Завтра в московской«Листве» русский философ Дарья Дорохина, прекрасная, - с лекцией. Сама бы да, но я далеко. А вы сходите. Сны Персефоны - чудесная

Восход Хепри (жук-скарабей, олицетворяющий утреннюю ипостась солнца) в день летнего Солнцестояния

Белые ночи на исходе.
Запах дыма и отблеск костров сегодня ночью по всему побережью. Огонь, иди со мной.

На Янипяев (Иванову ночь) я обычно шляюсь по лесам, сижу на даче и читаю.
В этот раз попалась старая книжка - эстонский классик Эдуард Вильде и его “Война в Махтра”. О том, как эстонские крестьяне в 19м веке пытались вылезти из-под гнета немецких помещиков. Напомню, что Эстония во времена Вильде была в составе Российской Империи. Но вся власть принадлежала прибалтийским баронам.

В этом всем интересно то, что теперь эстонские крестьяне сделали все, от них зависящее, чтобы снова попасть под гнет немецких помещиков. А Эдуард Вильде, как оказалось, перед смертью - а умер он аккурат в 1933м году - активно топил против фашизма и призывал к этому соотечественников.

Я всегда скептически относилась к эстонской литературе, потому что в целом это все примерно как ирландское “Похищение быка из Куальнге”, но не так захватывающе, без подвигов. А крестьянская бытовуха с кашей и репой и кто у кого свиней угонял.

Но внезапно сейчас Вильде читается свежо. В 1911м году он ездил в Штаты и вернулся оттуда оголтелым антиглобалистом.

"Проклятые яnki! На своем знамени они изобразили кусок синего неба со сверкающими звёздами. Как-будто есть у них что-нибудь такое, что влечёт душу ввысь, возвышает чувства, уносит мысль от земных низин к небесам! Кулак, огромный кулак с зажатыми в нем долларовыми бумажками- вот какой символ должен красоваться на их штандарте...
… Бюрократизм Российской империи, я прощаю тебе многое, ибо бюрократизм яnki далеко перекрыл все твои рекорды”.

***
Особенно иронично, что в Киеве есть улица Вильде. Была, по крайней мере,

Roberta Coni, Medusa #art

Volodymyr Tsisaryk
#misc

Статуя выдры!!!

Вечер 23 июня разумнее провести при свете костра, чем лампы, так как стоимость электричества составит 364 евро за мегаватт-час.

Сообщает нам правительство, которое осознало, что - если НАТО здесь осядет, - Эстонию могут стереть с лица земли.

Ну, хорошо, что пока еще все-таки как-никак, но белые ночи.

И - раз уж к слову пришлось - наш президент сегодня выступил с речью, где в общем-то открытым текстом сказал: если что, то справляйтесь сами, дорогие граждане.

В последнее время постоянно забываю, что я эзотерический блогер. Но так много интересного вокруг происходит.

В дихотомии Аполлон-Дионис интересно вот что.

Как вообще образовалась эта дихотомия.

Многие крупные исследователи сходятся на том, что культы Аполлона-Диониса, скорее всего, сосуществовали рядом. Более того, Аполлон, как и Дионис, - в общем-то не чисто греческого происхождения божество, а, как и многие, - малоазиатского.

Есть версии, которые считают его консортом Великой Богини (как Адонис у Афродиты, как Аттис у Кибелы), а точнее, изначально - любовником Артемиды. Только потом, в гомеровские времена они постепенно превращаются в божественных близнецов. Напомню, что Артемиде в Малой Азии поклонялись как раз как Великой Матери, а не как девственнице-охотнице. Здесь еще важно упомянуть, что мать Аполлона и Артемиды - Лето - в целом рассматривалась как богиня Земли. И изначально доэллинистический Аполлон, еще не будучи богом искусства, света и прорицания, считался богом урожаев, злаков.

“Он был свирепым и диким богом травли и выслеживания, носил с собой лук и стрелы и охотился в пещерах, гротах и диких лесных чащах. Он выходил на промысел вместе с волком, вороном и вороной, которые были его священными животными. К тому же он был богом пастухов и растительности, как Пан или Дионис, о ритуалах которых говорилось как «о бешеном овладении и экстазе лесной магии».

Даже у Гомера он появляется яростным, “пышущий гневом”.
Вальтер Отто пишет, что в гомеровские времена все то, что мы сейчас считаем “аполлоническим” - воля, структура, насаждение порядка, осмысленность, - этому божеству было несвойственно совершенно.

В принципе, он становится греческим божеством порядка и структуры постепенно, но - после того, как убивает Пифона. Интересный момент здесь в том, что Пифон - это женское хтоническое божество, это мать-дракон. Некая первобытная сущность, то ли ассоциировавшаяся с Геей, то ли порожденная ею. И здесь прекрасно проводится параллель с мифом о Мардуке и Тиамат. А точнее, о том, как изживались матриархальные культы. Храм в Дельфах изначально был посвящен Гее.

Эсхил в “Эвменидах” (там, где молитва пифии) в принципе достаточно ясно описывает весь этот путь - превращения дельфийского храма из святилища Геи в священное место Аполлона.

“Я первой из богов первопророчицу
Почту молитвой — Землю.
А за нею вслед Фемиду.
В материнском прорицалище
Она второй воссела — говорит молва.
За ней, с ее согласья, не насилием,
Другая титанида, Феба, дочь Земли,
Престол стяжала, чтобы вместе с именем
В дар внуку принести новорожденному,
В дар Фебу”.

#греки