Очень правильное утверждение, потому что для исследования всего этого потребуется эвокация, то есть призывание духов. И совершенно не факт, что вы сможете с ними потом справиться.
Для понимания. Любимый мной Иоганн Густав Дройзен, автор истории эллинизма и самого этого термина, написал также и «Историку», сиречь методологию истории как науки. Презабавное чтение, ибо он вполне адекватно описал то, как историк работает с материалом. И это прямое описание эвокации. Дройзен предлагает перенести сознание историка в прошлое, детально описав условия реальности того времени, внешние обстоятельства и внутренние чувства изучаемого субъекта. Да, внутренние чувства тоже можно изучать, по Дройзену, даже если у вас нет личных писем этого человека и его дневников. Как? А очень просто - вы должны изучить все, что о нём известно, а потом представить себе этого человека в совокупности этих данных и обстоятельств его прошлого и актуального на изучаемый момент его биографии. И тогда вы сами почувствуете, как движется его разум и воля, из каких соображений и с какими целями он принимает решения. Вы станете им, а он станет вами. Это - высшая точка исторического познания. Пифия. Медиум. Одержимый.

https://t.me/chaoss_flame/8272

В общем-то, и Вальтер Отто, и Лауэнштайн (автор “Элевсинских мистерий”), и нежно любимый мной Моммзен придерживались того же подхода - чтобы понять древний мир, нужно в него погрузиться, как в море. Попытаться раствориться. Современный исследователь же наоборот - только и делает, что отстраняется, прокладывая между собой и древностью бесконечность.

Я сама тоже считаю, что “для исследования всего этого” необходим транс.
Поэтому, чтобы написать диплом, придется как минимум съездить на Эгину и на Самофракию.

Человек был и есть прежде всего страсть. [...] Страсть – не инстинкт. Страсть – это внутреннее самовоспламенение... Человек распят между страстью и автоматизмом. При страсти он при себе. Поверяя себя автоматизму природы, а затем и социума, он безвременно умирает, неприродно исчезая. В кипении страсти рождаются цивилизации. Такую страсть называют пассионарностью. Но всякое человеческое действие вообще человечно лишь тогда, когда его источником является этот огонь. Нет ни одного человеческого движения, в котором не было бы искры этого порыва. Страсть – это не то, что противостоит разуму, но то, что его внутренне согревает, дает ему жизнь. Трактаты великих рационалистов – плод их страсти, не разменивающейся на житейские мелочи. Равно страсть – это не то, что противостоит вере. Вера обрекает нас быть горячими, а не тепловатыми. Теплый в вере – мертвый в ней, равнодушный.

Н.Н.Ростова,
д.ф.н., профессор кафедры философской антропологии МГУ.

#misc #art

«Магию и оккультизм я находил, сколько душе угодно, у Пико, порядочно неоплатоновской мистики – у Марсилио Фичино, безграничную фантазию – у Кампанеллы»

Творчество научное и литературное: секрет равновесия Мирчи Элиаде
Современную феноменологию религии сложно представить себе без фигуры этого румынского религиоведа, чьи тексты обильно подпитывают мысль любого взявшегося за них читателя. Мирча Элиаде и соотношение философского и научного творчества с литературным – в этой статье
https://bit.ly/3qRJ3eI

Всех поздравила, а самого важного, кому обязана названием канала, - забыла. Хоть и с опозданием (20го января у него), но нельзя же не поздравить.

И еще один сумрачный гений, который - в отличие от По - сбросил сатурнианские цепи, сумел погрузиться в темные воды всеобщего астрала и совместить несовмещаемое, две свои стихии. То, что всем козерогам дается, но почти ни у кого не получается.
С днем рождения, Линч!

Miles Cleveland Goodwin, Night Mare, 2019 #art

В Тулуме поклонялись богине суицида. Бог смерти тоже был, но богиня в представленном списке- одна, и это богиня самоубийства.

#death_cult

Но есть и хорошие новости

https://nat-geo.ru/ekologiya-i-klimat/v-niderlandah-lyudej-nachali-horonit-v-gribnyh-grobah/?fbclid=IwAR1_mfbzsfenQCS1F6fU4DVS688H1CTtZKOPulbDLaGyC_57Y9sPxsN5MPo

Почитала про богиню самоубийств, которой поклонялись майя (Иш Таб, дословно - “Петля-женщина”).
Оказывается, добровольное жертвоприношение было в большом почете и приравнивалось к военному подвигу - примерно, как вспарывание живота у японцев. А богиня Иш-Таб сопровождала души самоубившихся в рай. Особенно почиталось самоубийство через повешение.

Понятное дело, что помимо этого была богиней плодородия и (внимание!!!) лунного затмения.

Здесь интересный момент. У совсем архаических греков местами в жертву Артемиде приносили девушек через повешение на деревьях. И некоторые ипостаси Артемиды также связаны с плодородием (через покровительство рожениц)+Артемида богиня Луны. Хотя богиней затмения все-таки у нас является Геката (также покровительница деторождения, помимо всего прочего). Плюс Геката тоже психопомп - то есть, провожающая души. Она сопровождает Персефону в Аид. Ну и местами Геката отождествляется с Артемидой.

Кнорозов считал Иш-Таб позитивной богиней.

“В майяском обществе постклассического и раннеколониального периодов (IX-XVI/XVII века), которое и описывал Ланда, самоубийство считалось вполне приемлемым способом ухода от жизненных неурядиц. Индейцы вешались из-за легкого уныния, из-за мелких неприятностей. Данный поступок заставлял даже уважать того, кто покончил с собой” (Е.С. Острирова)

Говоря о самоубийстве, в большинстве случаев подразумевают разрушение человеком своего грубого тела. Это так называемая «первая смерть». Вторая смерть – это разрушение трех тонких оболочек, образующих «душу». Она является определяющей для всех традициий. Пифагорейская максима гласит: тому, кто умер при жизни, вторая смерть не страшна. Если вторая смерть не наступила раньше первой как результат сознательных операций, ваша душа погибла в самом прямом и буквальном смысле этого слова, так как эти оболочки будут подвержены точно такому же процессу распада, как и труп. Потерянное рождение.

Некоторые утверждают, что самоубийство – признак слабости, капитуляции человека перед обстоятельствами, другие – что, наоборот, это признак несгибаемой воли. Подобные разговоры имеют определенный смысл, но очень относительный: в этом слишком много морали, а мораль не имеет к духовному миру никакого отношения. Речь идет о достижении определенной степени владения своим телом и оболочками души [владением не в смысле умения быстро бегать или совершать астральные полеты, а в смысле полного и безоговорочного подчинения воле, как господин владеет рабом]. Если вы обладаете властью над ними, вы вольны поступать по своему усмотрению [так же, как убить раба не считается преступлением]. Во всех остальных случаях это убийство, то есть серьезный кармический акт, который отягощен одновременным лишением права на искупление [искупать больше некому, поскольку искупление происходит в теле]. Иными словами, находясь недалеко от вершины, вы отбрасываете себя не то что на землю, а в глубокую пропасть, в компанию лярв и других обитателей нижнего мира. Именно поэтому в тех религиях, где вторая смерть не разъясняется эксплицитно [в христианстве, например], самоубийство просто жестко табуировано.

Практически во всех восточных традициях самоубийство допускается сослагательно. «Если ты оказался в ситуации, когда твое выживание определяется вероятностью пятьдесят на пятьдесят, выбери немедленную смерть», – гласит «Хагакурэ». Потому что путь самурая – путь смерти, и в этот момент ты волен его завершить. Однако если у тебя больше шансов выжить, ты должен выполнить миссию и остаться в живых. Харакири и сепукку являются частью традиции, частью пути. Их необходимо совершить при определенных обстоятельствах, поскольку отказ от них означает «потерю чести», т.е. отказ от Пути, что несравнимо хуже простой смерти тела.
Во многих индуистских школах йогин, достигший реализации, завершает жизнь «последним великим самадхи», то есть в тот момент, когда, согласно его пониманию, долг перед этим миром и учениками выполнен, он погружается в самадхи до тех пор, пока его сердце не останавливается [что выглядит как «смерть от естественных причин» с точки зрения судмедэксперта].

Судить со стороны, кто совершил самоубийство как акт свободы, а кто нет – и трудно, и неэтично по отношению к мертвым. Однако можно сказать, что в первом случае это всегда осуществляется как ритуал. В момент его совершения человек абсолютно спокоен, это сосредоточенное ритуальное действие [тщательно подготовленное заранее, как в случае сепукку].

Если это порыв, истерика, выражение гнева или отчаяния – это ошибка.

К слову, у греков и римлян суицид тоже не считался грехом.
Ортеженька тут правильно все разложил по полочкам; к вопросу о кармической расплате за самовольное лишение себя жизни.

Строфал Гекаты от Эшера (выставка в Москве 8 лет назад была)

Альфред Агаче. Enigma. 1888 год

Нечасто себя показываю, потому что огребаю после этого. Но - профиль автора на фоне моря, пусть будет.

Если вам надоела я про магию, то у меня есть ещё тупой канал про моих котов.

https://t.me/Sulphur_and_cats

Почтить Черчилля (умер вчера), отвратительного мужика на самом деле, но что уж делать. Живописал он неплохо.

Сеноты на Юкатане - это такие естественные “колодцы”, правда, больше похожие на озера; карстовые воронки. Я очень хотела туда попасть - меня очаровывала идея разломов в земле, уходящих в темные недра, и сверху залитых водами. Что-то подобное есть и в Сахаре, но там маленькие “трещины”, наполненные соленой водой (хотя ныряльщики говорят, что под слоем соленой есть и пресная).

Древние майя кидали туда жертвоприношения - золото, животных, воинов, девиц красивых и девственных; жертвенный сенот есть в Чичен-Ица. Сейчас просто считают сеноты вратами в мир мертвых. Примерно, как и саамы считают некоторые из озер вратами в иномирье (сайво-озера. Ну я об этом писала). На Фарерских островах есть похожие формы рельфа, тоже связанные со входом в мир мертвых - heljareyga.

Так вот, сеноты - это нечто потрясающее. Если кто-то плавал, то понимает, наверное, о чем я. Тут невозможно крепкая связка двух женских стихий - глубокой воды и глубокой земли. Плаваешь в полумраке, иногда - в темноте даже, в прохладной бирюзовой воде, а вокруг колышутся нежные серебристые рыбки. Вода прозрачная почти до самой своей глубины, и там она манит всполохами совершенно сапфировыми. Солнечные лучи проходят сначала сквозь сетки корней деревьев и лиан, затем - через “навес” сенота, а затем падают в воду и преломляются там, как свет в кристаллах турмалинов. И тишина. Даже несмотря на присутствие других людей рядом, ты все равно наедине - с глубинами.

Даже человеку, который не занимается никакими практиками, здесь невозможно не словить транс; слишком близко присутствие запредельного и медленное дыхание Великой Богини.

В следующий раз вернусь уже дайвить, надеюсь.