Это было давно, за неделю или две до Пасхи.
В те самые первые теплые дни, когда все вокруг утопает в сюрреальном золотистом мареве, предвещающем скорую утреннюю жару.
Помнишь, это было перед Пасхой? Мы тогда оюа ходили потерянные. Сидели на пляже, на почти заплесневелых скамейках, спускающихся террасами к морю. Небо - затянуто той самой метафизической дымкой, которая размывает границы миров. И мы - сидя - спина к спине, молча. Оба - запрокинув головы и затылками ощущая черепные кости друг друга. Несмотря на биологическую взрослость, ощущая эту непреодолимую хрупкость человеческого каркаса. Я помню, ты тогда сильно сжал мою руку в запястье, твои пальцы надавили на мышцы и почти коснулись кости. И тогда я с кристальной ясностью осознала, как ненадежно и хрупко мое тело, и сколько бы я ни старалась его укрепить и усилить, обычный мужчина может с легкостью его смять, деформировать, раздробить - всего лишь пальцами.
Что уж говорить о душе.
Так мы и сидели. Не говоря ни слова, касаясь затылочными впадинами. А потом - не сговариваясь, оба сняли кожаные куртки. Я - как и была в майке, а ты засучил рукава. И солнце жгло так по-весеннему, и вокруг был слепящий бело-лимонный свет - такого никогда не бывает ни зимой, ни летом, он всегда в апреле. И холодно, и жарко, и как-то лихорадочно безумно одновременно.
Я запрокинула голову, и внутри опаловой молочной бездны мелькнула вспышка - то ли отразился свет от крыла самолета, то ли солнечный зайчик нелепого мира. А ты, все так же больно сдавливая мне руку, проследив за моими глазами, сказал: это Юра родился. Сегодня.
Мы долго смотрели в небо, лежа на сырых скамейках. За нами гудело море, сверху - шумел космос, взрывались сверхновые, ревели двигатели ракет, и все это опадало на нас звездной пылью. Так представляла я себе это все - там, вверху.
И... и как-то вдруг и непонятно мы сплели пальцы рук. И это было так натурально, так искренне-естественно, словно и не могло 6ыть иначе в тот момент. И не потому, что было что-то тяжелое, которое давило на нас, от которого могла закипеть кровь. Нет, совсем не так было. Легко было. Прозрачно.
Ты не помнишь. Тебя давно уже нет в этом городе.
А это было 12 апреля, за неделю или две до Пасхи.
#дневничок
В те самые первые теплые дни, когда все вокруг утопает в сюрреальном золотистом мареве, предвещающем скорую утреннюю жару.
Помнишь, это было перед Пасхой? Мы тогда оюа ходили потерянные. Сидели на пляже, на почти заплесневелых скамейках, спускающихся террасами к морю. Небо - затянуто той самой метафизической дымкой, которая размывает границы миров. И мы - сидя - спина к спине, молча. Оба - запрокинув головы и затылками ощущая черепные кости друг друга. Несмотря на биологическую взрослость, ощущая эту непреодолимую хрупкость человеческого каркаса. Я помню, ты тогда сильно сжал мою руку в запястье, твои пальцы надавили на мышцы и почти коснулись кости. И тогда я с кристальной ясностью осознала, как ненадежно и хрупко мое тело, и сколько бы я ни старалась его укрепить и усилить, обычный мужчина может с легкостью его смять, деформировать, раздробить - всего лишь пальцами.
Что уж говорить о душе.
Так мы и сидели. Не говоря ни слова, касаясь затылочными впадинами. А потом - не сговариваясь, оба сняли кожаные куртки. Я - как и была в майке, а ты засучил рукава. И солнце жгло так по-весеннему, и вокруг был слепящий бело-лимонный свет - такого никогда не бывает ни зимой, ни летом, он всегда в апреле. И холодно, и жарко, и как-то лихорадочно безумно одновременно.
Я запрокинула голову, и внутри опаловой молочной бездны мелькнула вспышка - то ли отразился свет от крыла самолета, то ли солнечный зайчик нелепого мира. А ты, все так же больно сдавливая мне руку, проследив за моими глазами, сказал: это Юра родился. Сегодня.
Мы долго смотрели в небо, лежа на сырых скамейках. За нами гудело море, сверху - шумел космос, взрывались сверхновые, ревели двигатели ракет, и все это опадало на нас звездной пылью. Так представляла я себе это все - там, вверху.
И... и как-то вдруг и непонятно мы сплели пальцы рук. И это было так натурально, так искренне-естественно, словно и не могло 6ыть иначе в тот момент. И не потому, что было что-то тяжелое, которое давило на нас, от которого могла закипеть кровь. Нет, совсем не так было. Легко было. Прозрачно.
Ты не помнишь. Тебя давно уже нет в этом городе.
А это было 12 апреля, за неделю или две до Пасхи.
#дневничок
И немного хтони - куда ж без нее.
Henrik Aarrestad Uldalen - Норвегия, фигуративная живопись, масло и - всякое вот такое.
#dark_art
Henrik Aarrestad Uldalen - Норвегия, фигуративная живопись, масло и - всякое вот такое.
#dark_art
Впишусь тоже в модную акцию: покажи свой алтарь. Я редко выкладываю алтари, потому что очухиваюсь сфотографировать после ритуала, а тогда уже не хочется делиться энергией.
По поводу секс-магии могу сказать вот что.
А, точнее, не сказать, а процитировать знакомого масона.
Если есть секс, то нужды в сексуальной магии - нет.
А, точнее, не сказать, а процитировать знакомого масона.
Если есть секс, то нужды в сексуальной магии - нет.
Читатель прислал в личку интересное про православную отчитку.
***
Наверно уже лет десять назад одна приятельница, контактерша, решила сходить на отчитку. Духи сказали, что ей это безопасно, их вообще никак не затронет, а она, любопытства ради, может и сходить. Тогда(не в курсе, как ща) отчитка была вроде бы только в Лавре.
Приехала, прошла процесс и описала наблюдения:
- да, изгоняют реально.
- реализован только первый этап, далее ничего нет, т.е. из человека изгоняют грязь, но никакой ему защиты и т.д. не ставят и ничего не делают.
- вся грязь вертится там, и высвобожденное из одного нередко вселяется тут же в кого-то из очереди - нет механизма ликвидации грязи, отправки ее по правильному адресу.
- т.к. никакой защитой очищенных и описанием рекомендуемых дальнейших действий им никто не занимается, они часто снова, тут же или попозже, что-то подхватывают и все по кругу, постоянные пациенты.
***
Наверно уже лет десять назад одна приятельница, контактерша, решила сходить на отчитку. Духи сказали, что ей это безопасно, их вообще никак не затронет, а она, любопытства ради, может и сходить. Тогда(не в курсе, как ща) отчитка была вроде бы только в Лавре.
Приехала, прошла процесс и описала наблюдения:
- да, изгоняют реально.
- реализован только первый этап, далее ничего нет, т.е. из человека изгоняют грязь, но никакой ему защиты и т.д. не ставят и ничего не делают.
- вся грязь вертится там, и высвобожденное из одного нередко вселяется тут же в кого-то из очереди - нет механизма ликвидации грязи, отправки ее по правильному адресу.
- т.к. никакой защитой очищенных и описанием рекомендуемых дальнейших действий им никто не занимается, они часто снова, тут же или попозже, что-то подхватывают и все по кругу, постоянные пациенты.
По следам Оксаны Лаврентьевой и ее аскез разноплановых.
Спрашивают - отвечаем.
Шаманы могут разговаривать матом. Более того, прекрасно разговаривают.
Никакие высокие вибрации это не забивает и не загрязняет.
Спрашивают - отвечаем.
Шаманы могут разговаривать матом. Более того, прекрасно разговаривают.
Никакие высокие вибрации это не забивает и не загрязняет.
Forwarded from Михаил Булгаков. Лайфстайл
Занятость бывает разная. Так вот моя занятость неестественная. Она складывается из темнейшего беспокойства, размена на пустяки, которыми я вовсе не должен был бы заниматься, полной безнадежности, нейростенических страхов, бессильных попыток. У меня перебито крыло.
1931 год, 22 июля
40 лет
1931 год, 22 июля
40 лет
Проблемы граждан Меспотамии
«Скажи моему господину, так говорит Яким-Адду. Недавно я писал моему господину: "На крыше дома в городе Аккакка поймали льва. Пусть мой господин напишет мне, должен ли лев оставаться на крыше до приезда моего господина, или же я должен отправить льва моему господину". Однако письма от моего господина все не приходили и лев находится на крыше вот уже пять дней. Ему бросили свинью и собаку, но он не стал их есть. Я волновался как бы лев не помер с тоски. Я испугался, но в конце концов я посадил льва в клетку и отправил его на лодке моему господину».
(с)
О клинописных посланиях Древнего Востока в программе «Родина слонов».
Спикер: Екатерина Маркина - старший преподаватель Института классического Востока и античности НИУ ВШЭ.
«Скажи моему господину, так говорит Яким-Адду. Недавно я писал моему господину: "На крыше дома в городе Аккакка поймали льва. Пусть мой господин напишет мне, должен ли лев оставаться на крыше до приезда моего господина, или же я должен отправить льва моему господину". Однако письма от моего господина все не приходили и лев находится на крыше вот уже пять дней. Ему бросили свинью и собаку, но он не стал их есть. Я волновался как бы лев не помер с тоски. Я испугался, но в конце концов я посадил льва в клетку и отправил его на лодке моему господину».
(с)
О клинописных посланиях Древнего Востока в программе «Родина слонов».
Спикер: Екатерина Маркина - старший преподаватель Института классического Востока и античности НИУ ВШЭ.
На днях - ну как на днях, относительно - 1 (14го) апреля была годовщина смерти Врубеля, посланца иных миров, к которому я с безумной нежностью с детства.
Каждый раз, когда попадаю в Москву, то зависаю перед “Сиренью” в Третьяковке.
Где-то писали, что Врубель, уже будучи в психиатричке, цитировал наизусть Илиаду по-гречески, Гамлета по-английски, и Фауста по-немецки. Знание латинского и греческого языков, которое он получил в гимназии, позволило ему в студенческие годы зарабатывать репетиторством.
По свидетельству Коровина однажды он продал кому-то прекрасный рисунок из "Каменного гостя" (Дон Жуан) за 3 рубля. И купил себе белые лайковые перчатки. Надев их раз, бросил, сказав: "Как вульгарно". Ценил Левицкого, Боровиковского, Тропинина, Иванова, Брюллова и старых академиков. Вел он очень богемный образ жизни.
Опять же, по воспоминаниям Коровина, получив большую зарплату за акварельные панно, он потратил ее как настоящий гусар: организовал обед в гостинице "Париж", где жил, пригласив всех, кто там останавливался. "Когда я пришел после театра, - пишет Коровин, - я увидел столы с бутылками вина, шампанского, много людей, среди гостей - цыгане, гитаристы, оркестр, какие-то военные, актеры ... "Как я счастлив", - сказал он мне. "Я чувствую себя богатым человеком. Посмотрите, как хорошо все чувствуют себя и насколько они счастливы." Пять тысяч рублей пропали, а на расходы все равно не хватило. И следующие два месяца Врубель работал только на погашение долга.
Когда Врубель заболел и попал в больницу, в Академии художеств открылась выставка Дягилева. Император присутствовал на церемонии открытия. Он увидел "Сирень" Врубеля и сказал: "Как красиво. Мне это нравится." Великий князь Владимир Александрович, стоявший рядом, спорил: "Что это? Это декаданс." - "Нет, мне нравится, - ответил император. - Кто автор?"
“Врубель” , - ответил Врубель, появившийся рядом.
Ну а дальше всем известная психиатрия, депрессия и тд.
Накануне смерти (1/14 апреля 1910 года) Врубель привёл себя в порядок, вымылся с одеколоном и ночью сказал ухаживавшему за ним санитару: "Николай, довольно уже мне лежать здесь, поедем в Академию".
И на следующий день гроб был установлен в Академии художеств.
Каждый раз, когда попадаю в Москву, то зависаю перед “Сиренью” в Третьяковке.
Где-то писали, что Врубель, уже будучи в психиатричке, цитировал наизусть Илиаду по-гречески, Гамлета по-английски, и Фауста по-немецки. Знание латинского и греческого языков, которое он получил в гимназии, позволило ему в студенческие годы зарабатывать репетиторством.
По свидетельству Коровина однажды он продал кому-то прекрасный рисунок из "Каменного гостя" (Дон Жуан) за 3 рубля. И купил себе белые лайковые перчатки. Надев их раз, бросил, сказав: "Как вульгарно". Ценил Левицкого, Боровиковского, Тропинина, Иванова, Брюллова и старых академиков. Вел он очень богемный образ жизни.
Опять же, по воспоминаниям Коровина, получив большую зарплату за акварельные панно, он потратил ее как настоящий гусар: организовал обед в гостинице "Париж", где жил, пригласив всех, кто там останавливался. "Когда я пришел после театра, - пишет Коровин, - я увидел столы с бутылками вина, шампанского, много людей, среди гостей - цыгане, гитаристы, оркестр, какие-то военные, актеры ... "Как я счастлив", - сказал он мне. "Я чувствую себя богатым человеком. Посмотрите, как хорошо все чувствуют себя и насколько они счастливы." Пять тысяч рублей пропали, а на расходы все равно не хватило. И следующие два месяца Врубель работал только на погашение долга.
Когда Врубель заболел и попал в больницу, в Академии художеств открылась выставка Дягилева. Император присутствовал на церемонии открытия. Он увидел "Сирень" Врубеля и сказал: "Как красиво. Мне это нравится." Великий князь Владимир Александрович, стоявший рядом, спорил: "Что это? Это декаданс." - "Нет, мне нравится, - ответил император. - Кто автор?"
“Врубель” , - ответил Врубель, появившийся рядом.
Ну а дальше всем известная психиатрия, депрессия и тд.
Накануне смерти (1/14 апреля 1910 года) Врубель привёл себя в порядок, вымылся с одеколоном и ночью сказал ухаживавшему за ним санитару: "Николай, довольно уже мне лежать здесь, поедем в Академию".
И на следующий день гроб был установлен в Академии художеств.