“Смерть, должно быть, прекрасна. Как хорошо, наверно, лежать в мягкой темной земле, чувствовать, как над головой у тебя колышется трава, и прислушиваться к тишине. Не знать ни вчера, ни завтра. Забыть о времени, простить жизни ее зло и обрести полный покой”
(с) Кентервильское привидение
Был счастлив в тюрьме своих страстей. Оскару Уайльду сегодня 166.
(с) Кентервильское привидение
Был счастлив в тюрьме своих страстей. Оскару Уайльду сегодня 166.
Под “связыванием” понимается психическое состояние активности или угнетенности и подчиненности могущественной и злой силе; “связывание” подавляет волю, не давая принимать решение и делать выбор. “Связывание” - также называемое сглазом - осуществляется через магические ритуалы, устанавливающими связь между жертвой и преступником.
(с) Эрнесто де Мартино, Юг и магия
***
Эрнесто де Мартино интересная личность, антрополог и философ-религиовед, в молодости очаровавшийся фашизмом и исследовавший магические ритуалы юга родной Италии. В частности, феномен тарантизма - разновидности женской одержимости (или истерии). Известный итальянский танец “тарантелла” - попытка избавиться от этой болезни посредством танца, своего рода наследие дионисийства, попытка сбросить истеричное напряжение, которое сродни одержимости, в том числе, и сексуальное, через танец.
Ci è taranta’ lassila ballari,
ci è malincunia caccila fori.
(здесь “тарантата” - укушенная тарантулом(больная)
- позвольте ей танцевать, чтобы печаль оставила ее)
***
Ритуал отмечает и противостоит разного рода кризисам: парализующая действие неопределённости, страх неизвестности, усиление агрессивных влечений в самом сердце сообщества. В наиболее значительных случаях кризис, с которым пытается совладать ритуал, касается не того или иного конкретного поведения, но, напротив, затрагивает сами условия возможности опыта: целостность самосознания и открытость миру. Эрнесто де Мартино говорит о критических состояниях, когда «я» рассыпается, а мир, кажется, подходит к концу, как о «кризисе присутствия». В такой ситуации частичная обратимость антропогенетического процесса проявляется во всей своей наготе. Иными словами, обладание теми фундаментальными предпосылками, что делают человеческое животное человеческим животным, становится негарантированным. Ритуал выполняет терапевтическую функцию не потому, что воздвигает барьер против «кризиса присутствия», а наоборот, потому что прослеживает все его предыдущие этапы, пытаясь перевернуть полярность всех и каждого из них.
(c) Паоло Вирно
#magic
(с) Эрнесто де Мартино, Юг и магия
***
Эрнесто де Мартино интересная личность, антрополог и философ-религиовед, в молодости очаровавшийся фашизмом и исследовавший магические ритуалы юга родной Италии. В частности, феномен тарантизма - разновидности женской одержимости (или истерии). Известный итальянский танец “тарантелла” - попытка избавиться от этой болезни посредством танца, своего рода наследие дионисийства, попытка сбросить истеричное напряжение, которое сродни одержимости, в том числе, и сексуальное, через танец.
Ci è taranta’ lassila ballari,
ci è malincunia caccila fori.
(здесь “тарантата” - укушенная тарантулом(больная)
- позвольте ей танцевать, чтобы печаль оставила ее)
***
Ритуал отмечает и противостоит разного рода кризисам: парализующая действие неопределённости, страх неизвестности, усиление агрессивных влечений в самом сердце сообщества. В наиболее значительных случаях кризис, с которым пытается совладать ритуал, касается не того или иного конкретного поведения, но, напротив, затрагивает сами условия возможности опыта: целостность самосознания и открытость миру. Эрнесто де Мартино говорит о критических состояниях, когда «я» рассыпается, а мир, кажется, подходит к концу, как о «кризисе присутствия». В такой ситуации частичная обратимость антропогенетического процесса проявляется во всей своей наготе. Иными словами, обладание теми фундаментальными предпосылками, что делают человеческое животное человеческим животным, становится негарантированным. Ритуал выполняет терапевтическую функцию не потому, что воздвигает барьер против «кризиса присутствия», а наоборот, потому что прослеживает все его предыдущие этапы, пытаясь перевернуть полярность всех и каждого из них.
(c) Паоло Вирно
#magic
Cозерцание семи осенних трав-одна из японских традиций: хаги (клевер), обана (серебряная трава, мискантус), кудзу (пуэрария лопастная), надэсико (гвоздика пышная), оминаэси (японская валериана), фудзибакама (посконник прободенный), кикё (китайский колокольчик).
Вновь осенней порой
я вижу соцветия хаги
все на тех же ветвях —
и, как прежде, сжимается сердце,
и ничто, ничто не забыто!..
(с) Осикоти-но Мицунэ ( годы жизни неизвестны и определяются условно как ок. 859— ок. 925)
Вновь осенней порой
я вижу соцветия хаги
все на тех же ветвях —
и, как прежде, сжимается сердце,
и ничто, ничто не забыто!..
(с) Осикоти-но Мицунэ ( годы жизни неизвестны и определяются условно как ок. 859— ок. 925)
В своих биографиях тантрические сиддхи часто совершают возмутительные поступки, выражающиеся в безрассудном неистовстве, употреблении опьяняющих веществ или вызывающем сексуальном поведении. В одной известной легенде говорится, что гуру Хадипа (Hadipa) из линии сиддхов Натха нарушил пятилетний пост, начав употреблять огромное количество конопли, чилибухи ( (kucila, strychnos nux-vomica, стрихниновое дерево) и дурмана
Дурман обыкновенный (Datura stramonium) и дурман индийский (Datura metel) были хорошо известны в Индии и на Тибете, и поэтому они фигурируют в ряде известных текстов. На санскрите дурман называется dhattura, а на тибетском – da dhu ra. Результаты воздействия дурмана описаны в нескольких аюрведических медицинских трактатах. Он также упоминается в «Камасутре» (ок. 4–6 в.в. н.э.), где говорится: «Если пищу смешать с плодом колючего яблока (dathura), это вызывает опьянение». Здесь же содержится рекомендация мужчине перед половым актом смазать свой член медом, настоянном на дурмане и длинном перце (pippali = Piper lungum), чтобы сделать свою партнершу «подчиненной его воле».
В «Гухьясамаджа-тантре» Будда Ваджрадхара дает следующие наставления по уничтожению злодеев:
«Изготовьте образ образа врага с использование экскрементов и мочи тех, кто следует великой Дхарме, гневно сожгите его в огне тернового дерева, и даже Будда непременно погибнет. […] Таким образом он назвал семена черной горчицы, соль, масло, яд и колючее яблоко [дурман], эти обучены как высшие разрушители всех Будд» .
Точно так же высоко почитается на Тибете и по сей день «Чакрасамвара-тантра» (Cakrasamvara Tantra, ок. конца 8 в. н.э.), в которой говорится: «Если находящийся в шаматхе (у автора «well-equipoised» – прим. shus) сожжет горчичное масло с вороньими крыльями и [именем жертвы] в пламени дурмана, то тот будет немедленно изгнан или убит» .
В «Чакрасамвара-тантре» также говорится, что тантрик может наслать на врага безумие, используя магические средства, в том числе ткань с кремационной площадки, обернутую вокруг «пяти одурманивающих веществ». Тибетский комментатор Будон Ринчендуб (Budon Rinchen Drup) объясняет, что «пять одурманивающих веществ» – это корень, стебель, листья, цветы и плоды растения дурман, каждый из которых содержит психоактивные алкалоиды. В другой ссылке на дурман, тантра утверждает, что сжигание подношения из «ста восьми золотых плодов» (kanakaphala, трактуемое комментатором Джаябхадрой (Jayabhadra) как «плод дурмана») позволяет человеку стать невесомым.
(с) Психоативные растения в индо-тибетском тантрическом буддизме
Дурман обыкновенный (Datura stramonium) и дурман индийский (Datura metel) были хорошо известны в Индии и на Тибете, и поэтому они фигурируют в ряде известных текстов. На санскрите дурман называется dhattura, а на тибетском – da dhu ra. Результаты воздействия дурмана описаны в нескольких аюрведических медицинских трактатах. Он также упоминается в «Камасутре» (ок. 4–6 в.в. н.э.), где говорится: «Если пищу смешать с плодом колючего яблока (dathura), это вызывает опьянение». Здесь же содержится рекомендация мужчине перед половым актом смазать свой член медом, настоянном на дурмане и длинном перце (pippali = Piper lungum), чтобы сделать свою партнершу «подчиненной его воле».
В «Гухьясамаджа-тантре» Будда Ваджрадхара дает следующие наставления по уничтожению злодеев:
«Изготовьте образ образа врага с использование экскрементов и мочи тех, кто следует великой Дхарме, гневно сожгите его в огне тернового дерева, и даже Будда непременно погибнет. […] Таким образом он назвал семена черной горчицы, соль, масло, яд и колючее яблоко [дурман], эти обучены как высшие разрушители всех Будд» .
Точно так же высоко почитается на Тибете и по сей день «Чакрасамвара-тантра» (Cakrasamvara Tantra, ок. конца 8 в. н.э.), в которой говорится: «Если находящийся в шаматхе (у автора «well-equipoised» – прим. shus) сожжет горчичное масло с вороньими крыльями и [именем жертвы] в пламени дурмана, то тот будет немедленно изгнан или убит» .
В «Чакрасамвара-тантре» также говорится, что тантрик может наслать на врага безумие, используя магические средства, в том числе ткань с кремационной площадки, обернутую вокруг «пяти одурманивающих веществ». Тибетский комментатор Будон Ринчендуб (Budon Rinchen Drup) объясняет, что «пять одурманивающих веществ» – это корень, стебель, листья, цветы и плоды растения дурман, каждый из которых содержит психоактивные алкалоиды. В другой ссылке на дурман, тантра утверждает, что сжигание подношения из «ста восьми золотых плодов» (kanakaphala, трактуемое комментатором Джаябхадрой (Jayabhadra) как «плод дурмана») позволяет человеку стать невесомым.
(с) Психоативные растения в индо-тибетском тантрическом буддизме
Про amor fati Ницше пишет так:
“Ведь только сильная боль является последней освободительницей духа, ибо только она одна умеет дать то великое истолкование, которое из каждого U делает X, настоящий, правильный X, предпоследнюю букву алфавита... Я сомневаюсь, чтобы такая боль делала человека лучшим, чем он был прежде; – но я знаю, что она делает его более глубоким”.
Подумала, что главная героиня “Истории О” полностью живет этим принципом.
“Ведь только сильная боль является последней освободительницей духа, ибо только она одна умеет дать то великое истолкование, которое из каждого U делает X, настоящий, правильный X, предпоследнюю букву алфавита... Я сомневаюсь, чтобы такая боль делала человека лучшим, чем он был прежде; – но я знаю, что она делает его более глубоким”.
Подумала, что главная героиня “Истории О” полностью живет этим принципом.
Попросили написать что-то не по теме, а “про себя и о жизни”. Чем загнали меня немного в тупик.
Я вне своих интересов человек неинтересный, склонный к унынию и меланхолии, и к созерцанию. Жизнь у меня скучная, хотя рабочие перепитии бывают захватывающи порой, но о работе писать - дурной тон, наверное. Человеческие характеры меня увлекают, но тоже несильно, и только если отражают архитипические силы.
И октябрь в этом году вообще апокалиптичный - вроде и есть жизнь какая-то, даже кипит и требует пристального разглядывания, но какая-то она слишком сюрреалистичная.
О жизни, в общем, могу рассказать разве что на примере котиков.
На прошлых выходных подобрала на улице кошку-потеряшку, явно домашняя, мыкалась по подъездам и скреблась в квартиры. Кошка оказалась молодая, но очень на стрессе. И я ее отселила в дальнюю комнату, чтобы она пришла в себя после улицы. Плутон появление себе подобной воспринял со свойственным ему кротким удивлением и попытался подружиться. Но у кротких домашних мальчиков редко получается по молодости дружить с борзыми девочками. Так и здесь: кошка оказалась очень сварливая и эгоистичная. Мне она всячески демонстрировала свое дружелюбие и мурмурмур, но стоило в поле ее зрения появиться нежному Плутону, как она шипела, орала, выла сиреной и пыталась его ударить.
Плутон был в недоумении. Он садился, смотрел на то, как девочка брызжет проклятиями, потом смотрел на меня, будто спрашивая: “Ты серьезно? Нам же было так хорошо вдвоем! Зачем ты притащила это?”; потом разочарованно и печально мявкая уходил в другую комнату.
Через несколько дней нежный мамкин вареник обиделся и ушел дуться за диван. Приходилось вытаскивать его, успокаивать, шептать нежности и говорить, что “мамочка любит только тебя, дорогой”. И после этого идти проверять, как там поживает дерзкая зая с улицы.
Заю вчера забрали хозяева. Как только они вышли, Плутон пошел в ту комнату, где я ее держала, обнюхал все, убедился, что он один, и тут же вольготно развалил свои меха на полу, как бы показывая, что мамкин любимец только он.
Такие дела.
#дневничок
Я вне своих интересов человек неинтересный, склонный к унынию и меланхолии, и к созерцанию. Жизнь у меня скучная, хотя рабочие перепитии бывают захватывающи порой, но о работе писать - дурной тон, наверное. Человеческие характеры меня увлекают, но тоже несильно, и только если отражают архитипические силы.
И октябрь в этом году вообще апокалиптичный - вроде и есть жизнь какая-то, даже кипит и требует пристального разглядывания, но какая-то она слишком сюрреалистичная.
О жизни, в общем, могу рассказать разве что на примере котиков.
На прошлых выходных подобрала на улице кошку-потеряшку, явно домашняя, мыкалась по подъездам и скреблась в квартиры. Кошка оказалась молодая, но очень на стрессе. И я ее отселила в дальнюю комнату, чтобы она пришла в себя после улицы. Плутон появление себе подобной воспринял со свойственным ему кротким удивлением и попытался подружиться. Но у кротких домашних мальчиков редко получается по молодости дружить с борзыми девочками. Так и здесь: кошка оказалась очень сварливая и эгоистичная. Мне она всячески демонстрировала свое дружелюбие и мурмурмур, но стоило в поле ее зрения появиться нежному Плутону, как она шипела, орала, выла сиреной и пыталась его ударить.
Плутон был в недоумении. Он садился, смотрел на то, как девочка брызжет проклятиями, потом смотрел на меня, будто спрашивая: “Ты серьезно? Нам же было так хорошо вдвоем! Зачем ты притащила это?”; потом разочарованно и печально мявкая уходил в другую комнату.
Через несколько дней нежный мамкин вареник обиделся и ушел дуться за диван. Приходилось вытаскивать его, успокаивать, шептать нежности и говорить, что “мамочка любит только тебя, дорогой”. И после этого идти проверять, как там поживает дерзкая зая с улицы.
Заю вчера забрали хозяева. Как только они вышли, Плутон пошел в ту комнату, где я ее держала, обнюхал все, убедился, что он один, и тут же вольготно развалил свои меха на полу, как бы показывая, что мамкин любимец только он.
Такие дела.
#дневничок
Рубрика “советы для лучшей жизни” - делюсь невозбранно.
В этот раз - как навлечь на врага безумие (впрочем, в нынешние времена не так уж и сложно), как испортить отношения или же вообще ликвидировать.
В «Ваджрамахабхайрава-тантре» (Vajramahabhairava Tantra, ок. 10 в. н.э.) содержатся наставления по убийству врага, в которых говорится, что практикующий должен совершить следующий ритуал:
«Встав обнаженным, с растрепанными волосами и лицом к югу, нарисуйте шестнадцатиспицевое колесо Ваджрамахабхайравы […] на саване ядом, кровью, солью, черной горчицей, нимом (Azadirachta Indica) и соком дурмана, используя ручку, изготовленную из вороньего пера или человеческой кости».
Эта тантра также содержит наставления по использованию золы из древесины дурмана для того, чтобы магическим способом разрушать отношения между мужчиной и женщиной или изгонять неугодных людей.
Кроме того, плод дурмана можно использовать в магических ритуалах, чтобы навлечь на врага безумие:
«[…Практикующий] берет плод дурмана и, смешивая его с человеческой плотью и древесной трухой, полученной от червей, делает подношение, поместив все это в пищу или питье. Он декламирует данную мантру, и этот человек мгновенно сходит с ума, а затем умирает в течение семи дней».
В этот раз - как навлечь на врага безумие (впрочем, в нынешние времена не так уж и сложно), как испортить отношения или же вообще ликвидировать.
В «Ваджрамахабхайрава-тантре» (Vajramahabhairava Tantra, ок. 10 в. н.э.) содержатся наставления по убийству врага, в которых говорится, что практикующий должен совершить следующий ритуал:
«Встав обнаженным, с растрепанными волосами и лицом к югу, нарисуйте шестнадцатиспицевое колесо Ваджрамахабхайравы […] на саване ядом, кровью, солью, черной горчицей, нимом (Azadirachta Indica) и соком дурмана, используя ручку, изготовленную из вороньего пера или человеческой кости».
Эта тантра также содержит наставления по использованию золы из древесины дурмана для того, чтобы магическим способом разрушать отношения между мужчиной и женщиной или изгонять неугодных людей.
Кроме того, плод дурмана можно использовать в магических ритуалах, чтобы навлечь на врага безумие:
«[…Практикующий] берет плод дурмана и, смешивая его с человеческой плотью и древесной трухой, полученной от червей, делает подношение, поместив все это в пищу или питье. Он декламирует данную мантру, и этот человек мгновенно сходит с ума, а затем умирает в течение семи дней».
Смотрю “Территорию” (наконец-то российские сериальщики начали эксплуатировать свой нативный продукт - деревенское колдовство и мифологию малых народов). Надо признать, что очень хорошо.
Так вот, там много что замешано на своеобразном состоянии одержимости - болезни, которая известна у всех финно-угорских народов от Карелии до Урала; называется “икотка”. Считается, что ареал ее распространения - это ареал расселения чудских народов.
Как-то я уже писала, что по повериям удмуртов, марийцев и коми, колдун “не может не портить”. Ему надо избыток силы “сбрасывать”. Икотка - это по сути такое “сбрасывание силы”, сущность, которая подселяется колдуном в человека. И это такая коолдовская финно-угорская техника. Выращивают “сущность” на остатках пищи или определенном виде еды, это как бы особый вид плесени. А затем икотку через пищу, чаще всего домашнее пиво или квас, насылают на жертву. Иногда ее подсаживают “на ветер”. Тогда человеку кажется, что он будто муху проглотил.
Подселение икотки не вызывает смерти носителя - это не в ее интересах, получается в итоге некий симбиоз человека-носителя и паразита. В основном, икоте подвержены женщины (ну логично); часто икотница обладает даром прорицания - икотка через нее говорит. Икотка как правило имеет имя собственное - например, известна икотка-долгожитель (32 года) Егор.
Икотки любят материться, бухать и говорить басом.
Советский писатель Ф. Абрамов писал: «Есть на Севере, а точнее сказать, на Пинеге и на Мезени, такая женская болезнь — икота, которая, правда, сейчас немного поутихла, а еще совсем недавно редкую работную бабу не трепала. Найдет, накатит на бедную — и мутит, и ломает, и душит, и крик и рев на все голоса: по-собачьи, по-кошачьи, и даже самая непотребная матерщина иной раз срывается с губ...»
Так вот, там много что замешано на своеобразном состоянии одержимости - болезни, которая известна у всех финно-угорских народов от Карелии до Урала; называется “икотка”. Считается, что ареал ее распространения - это ареал расселения чудских народов.
Как-то я уже писала, что по повериям удмуртов, марийцев и коми, колдун “не может не портить”. Ему надо избыток силы “сбрасывать”. Икотка - это по сути такое “сбрасывание силы”, сущность, которая подселяется колдуном в человека. И это такая коолдовская финно-угорская техника. Выращивают “сущность” на остатках пищи или определенном виде еды, это как бы особый вид плесени. А затем икотку через пищу, чаще всего домашнее пиво или квас, насылают на жертву. Иногда ее подсаживают “на ветер”. Тогда человеку кажется, что он будто муху проглотил.
Подселение икотки не вызывает смерти носителя - это не в ее интересах, получается в итоге некий симбиоз человека-носителя и паразита. В основном, икоте подвержены женщины (ну логично); часто икотница обладает даром прорицания - икотка через нее говорит. Икотка как правило имеет имя собственное - например, известна икотка-долгожитель (32 года) Егор.
Икотки любят материться, бухать и говорить басом.
Советский писатель Ф. Абрамов писал: «Есть на Севере, а точнее сказать, на Пинеге и на Мезени, такая женская болезнь — икота, которая, правда, сейчас немного поутихла, а еще совсем недавно редкую работную бабу не трепала. Найдет, накатит на бедную — и мутит, и ломает, и душит, и крик и рев на все голоса: по-собачьи, по-кошачьи, и даже самая непотребная матерщина иной раз срывается с губ...»