Forwarded from Fire walks with me
Bitter Rose, Broken Spear из серии HYLNDS by D.S. and Durga
С неделю как собиралась о ней написать, но все не знала, с какой стороны подступиться.
Придется начинать с названия. Запах посвящен “Красной ветви Ольстера” (рыцари Красной ветви) - так назывался отряд самых крутых воинов при дворе Конхобара Мак Несса в Эмайн Маха. Того самого Конхобара, при котором произошло изгнание сыновей Уснеха - из-за Дейрдре, и еще куча всяких событий.
В общем, скажем так: запах посвящен “Уладскому циклу”. И несмотря на то, что давно уже нет разделения на женские и мужские запахи, он совершенно не девчачий (сейчас меня забьют феминистки).
Но очень, очень красивый.
Слегка прихваченная первыми заморозками осень, и душистый шиповник в инее, и колкие шипы на обломанных ветвях.
Холодное железо. Морозный холодок - первое, что ощущаешь.
А потом вся композиция согревается янтарной абмрой и будто бы глотком виски из кожаной фляжки - теплая, почти горячая, волна. И в ней раскрывается уже и терпкий чертополох, и дикий горный тимьян.
***
В древнеирландском есть два разных слова для красного цвета.
Derg - яркий пылающий красный, как свежая кровь, пламя или красное золото. И есть ruad - слово, которое использовалось для ообозначения засохшей крови и рыжего цвета волос.
Так вот, цвет этого запаха - однозначно Ruad.
#fragrances #celtic
С неделю как собиралась о ней написать, но все не знала, с какой стороны подступиться.
Придется начинать с названия. Запах посвящен “Красной ветви Ольстера” (рыцари Красной ветви) - так назывался отряд самых крутых воинов при дворе Конхобара Мак Несса в Эмайн Маха. Того самого Конхобара, при котором произошло изгнание сыновей Уснеха - из-за Дейрдре, и еще куча всяких событий.
В общем, скажем так: запах посвящен “Уладскому циклу”. И несмотря на то, что давно уже нет разделения на женские и мужские запахи, он совершенно не девчачий (сейчас меня забьют феминистки).
Но очень, очень красивый.
Слегка прихваченная первыми заморозками осень, и душистый шиповник в инее, и колкие шипы на обломанных ветвях.
Холодное железо. Морозный холодок - первое, что ощущаешь.
А потом вся композиция согревается янтарной абмрой и будто бы глотком виски из кожаной фляжки - теплая, почти горячая, волна. И в ней раскрывается уже и терпкий чертополох, и дикий горный тимьян.
***
В древнеирландском есть два разных слова для красного цвета.
Derg - яркий пылающий красный, как свежая кровь, пламя или красное золото. И есть ruad - слово, которое использовалось для ообозначения засохшей крови и рыжего цвета волос.
Так вот, цвет этого запаха - однозначно Ruad.
#fragrances #celtic
Forwarded from Fire walks with me
Никогда, наверное, не замолкнут у меня в голове голоса всех тех, кто когда-то умер или не существовал и вовсе.
Быстрые, как тени птиц в листве, как росчерк краски на японском шелке, они проносятся у меня в голове - каждый день, каждый час, каждую минуту я ловлю этот слабый стон, оклик, шепот, превращающийся в ветер. Иногда я не могу закрыться от них и записываю то, что они мне говорят. Часто - я просто переполняюсь этими историями, они сочатся сквозь мои поры, и я позволяю им овладеть мной, чтобы взглянуть на этот изменившийся мир, не принадлежащий им, моими глазами.
Запахи горячего масла и расплавленной карамели, смятых оливок и кошенили - то, чего я никогда не почувствую здесь. Отпечатывается на подкорке, чтобы навсегда остаться во мне, вытравливая из меня - мое. Колонны Библоса и звенящие браслеты на тонких и золотистых от средиземноморского загара щиколотках. Карминные рты, как открытая раковина, ладони, подкрашенные драгоценным пурпуром, облачные волосы, засыпанные золотистым и фиолетовым порошком, убранные по обычаю дев Ханаана. Филистимляне-пеласги с намотанными на сильные руки косами рабынь, которых они уже поделили. Тонкие змеистые пряди, живот - как мраморная чаша, хрустальный перезвон никогда не упавших капель; застывшие капли меда на террасе, выходящей к Каспийскому морю. И где-то - узорная вязь марокканских ковров, и жаркое, изогнутое тетивой, источающее ядовитое желание, - медное тело, уже готовое отдаться победителю. Затопленные морем города, солью пряные белые руки, протянутые в мольбе; затерянные, ушедшие к неведомым островам мужчины, никогда не вернувшиеся обратно. Поздние яблоки, и танцующие в венках из стрекоз вокруг бретонских дольменов ведьмы.
Это не мои воспоминания, и никогда не станут они моими. Но я насквозь пронизана ими, далекими отблесками давно живших, давно забытых - людей. Тех, о ком я так и не смогу рассказать. На закате, когда линия, разделяющая небо и землю, становится чуть более заметной, нежели обычно, преодолевая застенчивость перед теми, кем одержима, я порой могу выдавить звук, похожий на то, что выдает горло существа, забывшего, что такое речь, - непонятное "спасибо".
В ответ, за то, что они - рассказывают мне о себе.
Быстрые, как тени птиц в листве, как росчерк краски на японском шелке, они проносятся у меня в голове - каждый день, каждый час, каждую минуту я ловлю этот слабый стон, оклик, шепот, превращающийся в ветер. Иногда я не могу закрыться от них и записываю то, что они мне говорят. Часто - я просто переполняюсь этими историями, они сочатся сквозь мои поры, и я позволяю им овладеть мной, чтобы взглянуть на этот изменившийся мир, не принадлежащий им, моими глазами.
Запахи горячего масла и расплавленной карамели, смятых оливок и кошенили - то, чего я никогда не почувствую здесь. Отпечатывается на подкорке, чтобы навсегда остаться во мне, вытравливая из меня - мое. Колонны Библоса и звенящие браслеты на тонких и золотистых от средиземноморского загара щиколотках. Карминные рты, как открытая раковина, ладони, подкрашенные драгоценным пурпуром, облачные волосы, засыпанные золотистым и фиолетовым порошком, убранные по обычаю дев Ханаана. Филистимляне-пеласги с намотанными на сильные руки косами рабынь, которых они уже поделили. Тонкие змеистые пряди, живот - как мраморная чаша, хрустальный перезвон никогда не упавших капель; застывшие капли меда на террасе, выходящей к Каспийскому морю. И где-то - узорная вязь марокканских ковров, и жаркое, изогнутое тетивой, источающее ядовитое желание, - медное тело, уже готовое отдаться победителю. Затопленные морем города, солью пряные белые руки, протянутые в мольбе; затерянные, ушедшие к неведомым островам мужчины, никогда не вернувшиеся обратно. Поздние яблоки, и танцующие в венках из стрекоз вокруг бретонских дольменов ведьмы.
Это не мои воспоминания, и никогда не станут они моими. Но я насквозь пронизана ими, далекими отблесками давно живших, давно забытых - людей. Тех, о ком я так и не смогу рассказать. На закате, когда линия, разделяющая небо и землю, становится чуть более заметной, нежели обычно, преодолевая застенчивость перед теми, кем одержима, я порой могу выдавить звук, похожий на то, что выдает горло существа, забывшего, что такое речь, - непонятное "спасибо".
В ответ, за то, что они - рассказывают мне о себе.
Описывается и "бронзовая богиня Урала" Тарэн (по энергиям похожая на известную нам Кали Ма): многоликая и многоязычная дева Тарэн — древнейшее божество бьярмов, богиня огня, мирового пожара и огненного потопа. Три Лика у девы Тарэн, потому что огонь горит во всех трех мирах: во дворцах небесных богов, в жилищах людей и в подземельях Нижнего мира. Три орла венчают головы многоликой богини, ведь Тарэн — это еще божество войны, опустошительных пожаров и безумия. Любое неистовство, безумие вершится вселившимся в человека духом богини. Еще одно значение слова «тарэн» — окончательная смерть, безвозвратная гибель. Так говорили ханты о казни преступников-убийц и расправе с медведем-людоедом, когда огнем уничтожалась сама форма существа — кости, залог возрождения. Зло, потерявшее форму, убитое Тарэн, не может вернуться в мир.
Помимо огня Тарэн правит водой, повелевает потопом. Ее помощник на пластине — мощный бобр, хтоническое существо, живущее в воде.
Каждые две тысячи лет Тарэн насылает на мир «чек-най», огненный потоп, море огня. Многоязычная дева шлет повсюду языки пламени. В очистительном пожаре обновляется мир. Очищение — это другая сторона великой богини, стирающей формы вещей. Огнем и бобровой струей (жидкостью из желез бобра с резким мускусным запахом) очищали жилище от злых духов, пламенем Тарэн убивали зло. Тарэн — самое мощное божество Пантеона. Это великая богиня, мать богини домашнего очага, родоначальница других богов.
Из фб подруги
(с) Звериный стиль”, Борис Эренбург, Пермь, 2014
Помимо огня Тарэн правит водой, повелевает потопом. Ее помощник на пластине — мощный бобр, хтоническое существо, живущее в воде.
Каждые две тысячи лет Тарэн насылает на мир «чек-най», огненный потоп, море огня. Многоязычная дева шлет повсюду языки пламени. В очистительном пожаре обновляется мир. Очищение — это другая сторона великой богини, стирающей формы вещей. Огнем и бобровой струей (жидкостью из желез бобра с резким мускусным запахом) очищали жилище от злых духов, пламенем Тарэн убивали зло. Тарэн — самое мощное божество Пантеона. Это великая богиня, мать богини домашнего очага, родоначальница других богов.
Из фб подруги
(с) Звериный стиль”, Борис Эренбург, Пермь, 2014
Все как всегда.
***
Очевидно, что демократическая партия, так как и всякая другая, умела выставлять принципы, но применить их наделе или не желала, или не могла. Не глубокою верою в истинность и спасительность своих принципов надо объяснять действия демократической партии в отсутствие Помпея, а какими-то другими соображениями, и мы едва ли ошибемся, если скажем, что вожди демократии вовсе и не желали серьезно тех постановлений, которых требовали они, а старались только тем или другим способом во что бы то ни стало приобрести расположение толпы и влияние на нее, чтобы затем захватить в свои руки власть и военную силу, а это им нужно было для того, чтобы отстранить того самого Помпея, которого открыто они называли другом и сторонником демократии, но которого они в сущности опасались более, чем сената.
(c) Т. Моммзен, Римская история
#Рим #история #политика
***
Очевидно, что демократическая партия, так как и всякая другая, умела выставлять принципы, но применить их наделе или не желала, или не могла. Не глубокою верою в истинность и спасительность своих принципов надо объяснять действия демократической партии в отсутствие Помпея, а какими-то другими соображениями, и мы едва ли ошибемся, если скажем, что вожди демократии вовсе и не желали серьезно тех постановлений, которых требовали они, а старались только тем или другим способом во что бы то ни стало приобрести расположение толпы и влияние на нее, чтобы затем захватить в свои руки власть и военную силу, а это им нужно было для того, чтобы отстранить того самого Помпея, которого открыто они называли другом и сторонником демократии, но которого они в сущности опасались более, чем сената.
(c) Т. Моммзен, Римская история
#Рим #история #политика
Я держу свою любовь на кончиках пальцев - боясь стряхнуть невзначай, как цветочную пыльцу.
Иногда бывает, что сердца соприкасаются всего лишь на мгновение, но это время может быть равно по величине своей целому месяцу תמוז. Однажды подобное случилось и со мной, но я смотрела на тебя с закрытыми глазами, ибо боялась отпустить больше всего на свете - и то мое сердце, что я растила именно для тебя, в этот момент наполнилось кровью и разорвалось прямо во мне. С тех пор я поступаю иначе: если я вижу того, к кому рвется мое сердце, я достаю его и протягиваю в дар.
Так я поступаю и с телом. Ведь и тела могут соприкасаться лишь на время, ибо ничто не вечно. А тело мое принадлежит мне еще меньше, чем мое сердце. Я тоже могу протянуть его тебе.
Так же просто, как и стряхнуть с ногтей золотистую пыльцу, называемую любовью.
#дневничок
Иногда бывает, что сердца соприкасаются всего лишь на мгновение, но это время может быть равно по величине своей целому месяцу תמוז. Однажды подобное случилось и со мной, но я смотрела на тебя с закрытыми глазами, ибо боялась отпустить больше всего на свете - и то мое сердце, что я растила именно для тебя, в этот момент наполнилось кровью и разорвалось прямо во мне. С тех пор я поступаю иначе: если я вижу того, к кому рвется мое сердце, я достаю его и протягиваю в дар.
Так я поступаю и с телом. Ведь и тела могут соприкасаться лишь на время, ибо ничто не вечно. А тело мое принадлежит мне еще меньше, чем мое сердце. Я тоже могу протянуть его тебе.
Так же просто, как и стряхнуть с ногтей золотистую пыльцу, называемую любовью.
#дневничок
Forwarded from Exit Existence
«Харизмой могут обладать не только люди, но и социальные институции. Это зависит от того, какое место они занимают в космическом порядке, и какую связь имеют с фундаментальными основаниями. Врач харизматичен потому что имеет касательство к базовым моментам бытия: рождению, смерти. Поэтому он имеет ореол, которого не имеют люди, которые не находятся на переднем краю экзистенциального фронта» — Михаил Соколов, социолог
Потом речь идет о том, что если ветеринар придет к Всевышнему и должен будет дать отчет, чем занимался, то скажет: «Я лечил животных». А когда тот же вопрос зададут маркетологу, начнутся сложности. Потому что тот находился где-то в тылу того самого фронта и делал там нечто непонятное. Принимайте верные решения, если можете выбрать место в космическом порядке.
Потом речь идет о том, что если ветеринар придет к Всевышнему и должен будет дать отчет, чем занимался, то скажет: «Я лечил животных». А когда тот же вопрос зададут маркетологу, начнутся сложности. Потому что тот находился где-то в тылу того самого фронта и делал там нечто непонятное. Принимайте верные решения, если можете выбрать место в космическом порядке.
Forwarded from Fire walks with me
Все эти смыслы жизни - для слабаков.
Иногда настоящая сила - это просто плыть в холодном бушущем море без конца и края, без единого проблеска надежды когда-либо выплыть или увидеть берег.
Я посмотрела “Патрика Мелроуза” и очень надеюсь, что если и будет второй сезон, то его не испортят пошляцким хеппиэндом. Ужасно устала от историй успеха и рассказов о том, как кто-то обнаружил смысл жизнь и Вселенную, полную любви. Иногда смыслов нет, и боль не проходит и не пройдет, и некоторые истории - это не истории успеха, а истории падения из аддикции в аддикцию или просто поддержания на плаву. И это тоже крутые истории, которые надо рассказывать.
Там, кстати, очень хорошо видно, первична - боль, а наркотики и алкоголь - это то, что ее снимает. Так вот, я к тому, что бывает так, что боль никогда не проходит. И сидеть на чем-то - это не слабость, а единственная возможность держать себя живым. Да, пусть разбитым, никчемным, ненужным, бесполезным - но живым, хоть так.
Никогда не знаешь, какую войну ведет человек за своими закрытыми дверями. Возможно, это его битва, его личный Рагнарек - длиною всю жизнь. Война со своей болью, всеми возможными средствами.
#дневничок #wolf_hour
Иногда настоящая сила - это просто плыть в холодном бушущем море без конца и края, без единого проблеска надежды когда-либо выплыть или увидеть берег.
Я посмотрела “Патрика Мелроуза” и очень надеюсь, что если и будет второй сезон, то его не испортят пошляцким хеппиэндом. Ужасно устала от историй успеха и рассказов о том, как кто-то обнаружил смысл жизнь и Вселенную, полную любви. Иногда смыслов нет, и боль не проходит и не пройдет, и некоторые истории - это не истории успеха, а истории падения из аддикции в аддикцию или просто поддержания на плаву. И это тоже крутые истории, которые надо рассказывать.
Там, кстати, очень хорошо видно, первична - боль, а наркотики и алкоголь - это то, что ее снимает. Так вот, я к тому, что бывает так, что боль никогда не проходит. И сидеть на чем-то - это не слабость, а единственная возможность держать себя живым. Да, пусть разбитым, никчемным, ненужным, бесполезным - но живым, хоть так.
Никогда не знаешь, какую войну ведет человек за своими закрытыми дверями. Возможно, это его битва, его личный Рагнарек - длиною всю жизнь. Война со своей болью, всеми возможными средствами.
#дневничок #wolf_hour
Диагор идёт с другом вдоль колоннады храма.
Друг: смотри, Диагор - вот бюсты тех, кто молился Богам и не утонул во время бури.
Диагор: где бюсты тех, кто молился и утонул?
Друг: смотри, Диагор - вот бюсты тех, кто молился Богам и не утонул во время бури.
Диагор: где бюсты тех, кто молился и утонул?
Forwarded from Грустинка Орбакайте
Отписались некрасивые подписались красивые
Autumn Evening by Gerald Rose (b.1935)
Aberystwyth University School of Art Museum and Galleries #art
Aberystwyth University School of Art Museum and Galleries #art
Таким образом, дело Суллы было уничтожено: опять столичная чернь кормилась на счет провинций, снова денежная аристократия выдвинулась на первое место и приговора ее судов, далеко не беспристрастных, трепетали правительственные чиновники. По-прежнему всякий демагог мог нарушать правильное течение государственной жизни и извращать смысл постановлений закона. Естественным продолжением произведенных перемен было требование, чтобы наказаны были сподвижники Суллы. Требования эти уже и раздавались, но для Помпея и для Красса согласиться на это значило поднять руку на самих себя, поэтому они заставили демократов отказаться от этих требований, и этот отказ лучше всего свидетельствует и о несерьезности программы демократов, и о слабости их партии.
Было очевидно, что сенат более не может править государством, но ясно было и то, что не может исполнять эту задачу и партия демократическая. Никогда дела Рима не шли так плохо, так позорно, как в десятилетие после смерти Суллы, только что нами рассказанное. Сенат вел дело так, что люди, жившие под властью Рима, не имели ничего из тех выгод, которые государство обязано доставлять своим подданным: не существовало более ни личной безопасности, ни покровительства законов и спокойного управления, ни обеспеченных торговых сношений, ни ненарушимой целости государства. Не только люди, способные наблюдать и мыслить, видели упадок государства – он ощущался всеми, его чувствовал всякий, кто чем-либо торговал или покупал хоть меру хлеба, временами страшно дорожавшего благодаря пиратам.
(с) Т. Моммзен
#Рим
Было очевидно, что сенат более не может править государством, но ясно было и то, что не может исполнять эту задачу и партия демократическая. Никогда дела Рима не шли так плохо, так позорно, как в десятилетие после смерти Суллы, только что нами рассказанное. Сенат вел дело так, что люди, жившие под властью Рима, не имели ничего из тех выгод, которые государство обязано доставлять своим подданным: не существовало более ни личной безопасности, ни покровительства законов и спокойного управления, ни обеспеченных торговых сношений, ни ненарушимой целости государства. Не только люди, способные наблюдать и мыслить, видели упадок государства – он ощущался всеми, его чувствовал всякий, кто чем-либо торговал или покупал хоть меру хлеба, временами страшно дорожавшего благодаря пиратам.
(с) Т. Моммзен
#Рим
Сабина Шпильрейн тоже все понимала о мертвых головах и деревьях.
«после моей смерти я позволяю анатомировать только голову, если она не будет очень страшной… Мой череп я посвящаю нашей гимназии, его надо поместить в стеклянный ящик и украсить бессмертными цветами». Далее: «сожгите меня, а пепел разделите на три части. Одну положите в урну и пошлите домой. Вторую развейте по земле посреди нашего большого поля. Вырастите там дуб и напишите: «Я тоже была однажды человеком. Меня звали Сабина Шпильрейн».
#misc
«после моей смерти я позволяю анатомировать только голову, если она не будет очень страшной… Мой череп я посвящаю нашей гимназии, его надо поместить в стеклянный ящик и украсить бессмертными цветами». Далее: «сожгите меня, а пепел разделите на три части. Одну положите в урну и пошлите домой. Вторую развейте по земле посреди нашего большого поля. Вырастите там дуб и напишите: «Я тоже была однажды человеком. Меня звали Сабина Шпильрейн».
#misc