Мир построен так, что «никогда» повторяется в каждый миг жизни, пожалуй, это единственное неотвратимо повторяющееся. Может быть, по-настоящему человек только тот, кто нашел в себе силу совместить глубокое чувство и это беспощадное «никогда». Прежде, да и теперь, многие старались разрешить это противоречие борьбой с чувством. Если впереди «никогда», если любовь, дружба — это всего лишь процесс, имеющий неизбежный конец, то клятвы в любви «навеки», дружбе «навсегда», за которые так цеплялись наши предки, наивны и нереальны. Следовательно, чем больше холодности в отношениях, тем лучше — это отвечает истинной структуре мира.
(с) И. Ефремов

Есть 2 пути адаптации.
Делать вид что чего-то нет или смотреть в глаза тому, что есть. Первый требует ресурса, второй - смелости.
#stopstres

Доктор, а что делать, когда ни того, ни другого?

На фейсбучеке запросила подсказать мне жизнеутверждающий (это ключевое) фильм, желательно, комедию, т.к я в дико депрессивной фазе. Люди стараются, советуют.

В итоге я вспомнила старый фильм с Лэнсом Хендриксеном -“Колодец и маятник” про Торквемаду - и смотрю про пытки.

Торквемада пытается выебать жену пекаря, которую он обвинил в колдовстве, но представляет ее в виде Девы Марии. И в момент ебли их обоих должен убить маятник в виде огромного меча, подвешенного над потолком.

Вот так я вижу жизнеутверждение. Весь смысл многовекового христианства в одном кадре.

P.S. под конец он отрежет ей язык огромными ножницами. Очень советую. Прекрасный фильм.

#дневничок

Спите спокойно
(c) Babs Webb
#dark_art

Чтобы помнили, кто здесь автор

Пишут, что в этом году премию за худшее описание секса в литературе выдали вот этим двум товарищам.

Дидье Декуэну (“Среди садов и тихих заводей”)

«Кацуро застонал, когда под материалом его кимоно образовалась выпуклость, которую Миюки схватила, разминала, массировала и давила. После ласк гениталии Кацуро превратились в единое целое под ее ладонью. Миюки казалось, что она управляет маленькой обезьяной, свернувшей лапы».

Джону Харви (“Мир”)
«Она вся горела, и этот жар был в нем. Он посмотрел на ее совершенную черную худобу. Ее глаза излучали голод. Как и его собственные, они были полны огня и желания. Более чем жаркие, более тропические, вдвоем они стремились к экватору. Они обнялись так, словно этим насильственным удержанием могли сварить друг друга».

А вот прошлые премии были погорячее

Герои моей галльско-римской истории наконец дошли до интима, и у меня ступор - надо описать все это самое, но так, чтобы мне не дали потом награду Bad Sex Award. Решила почитать, за что давали.

Не могу сказать, что предо мной раскрылись врата ада, но кое-что интересное было.

В 2012 году Никола Баркер получила приз "мужских симпатий" за роман "Мандраж", в котором описана сцена сексуальной связи на кухне:
Она пахла миндалем, словно хорошо приготовленный пудинг, а он превратился в ложку со взбитыми сливками; он стал беспомощной ложкой теплого заварного крема. Она закипает. Он аплодирует ей, его язык отвис (как ищейка из мультфильма, увидевшая рубленную котлету). Она измазана растопленным абрикосовым джемом. Это заставляет ее сиять. Под этим скрывается губчатое золото, дары, мягкость. Еще ниже запеченный слой масла, увенчанный корочкой ржавчины...

Обозревая новинки 2011 года, Сара Лиолл написала в своей статье для The New York Times, что «сексуально активные протагонисты романов сравниваются, помимо прочего, с пробудившимся зверем, громоотводом, диковинной морской тварью и “полночным поездом”. Они иногда дышат быстро и тяжело, а иногда делают долгие и медленные вдохи; они сопят, вздымаются, массируют, трутся, стискивают, шлепают, кусают, утыкаются, двигаются рывками, впиваются, вторгаются, овладевают, содрогаются, трепещут, вибрируют, разбухают и бьются в конвульсиях»

В марте 2012 года мне довелось побывать в редакции Literary Review и просмотреть их файлы. Это был поучительный опыт. В одном случае пенис «пружинисто» высвобождается из-под белья и торчит, как «ложка в горчичнице» (Дэвид Хаггинс), в другом он описывается как «розоватый дерзкий корнишон» (Исабель Альенде) или как «цилиндрический шток его поршня» (каталонский писатель Ким Монзо). У Пола Теру там «бьется демонический угорь», а у другого он «плещется… будто в бездонном болоте, полном дохлой рыбы и цветущих желтых лилий» (венгерский автор Петер Надаш). У Кэти Летт в романе «Любовь и верность до гроба» эрегированный член любовника «был такой большой, что я приняла его за какой-то монумент в центре города. Я едва не начала регулировать дорожное движение вокруг него».

Тама Яновиц, расхваленная создательница романа «Пейтон Эмберг»: «Когда они с Викторией занялись любовью, у нее было такое чувство, будто она поедает странное блюдо японской кухни — что-то полуживое, извивающееся на тарелке. Или торопливо заглатывает содержимое прилипшей к скале волосатой ракушки, стараясь опередить скорый прилив»

Известный телеведущий и писатель Филипп Керр решил устроить пенису темную в романе«Решетка для гриля»:
«Его прибор астрономической длины выглядел напрягшимся и очень обеспокоенным: его ожидала чрезвычайно тонкая,но одновременно таинственная и темная задача».

Когда он ушел, почувствовала такое отвращение к себе, что меня затошнило, и я закрылась в ванной. Там я заметила винты с резиновыми шляпками за унитазом. Отковыряла шляпку у одного винта и принялась обдирать о него ладонь – «о» – до тех пор, пока санитары не выволокли меня оттуда с окровавленной рукой.

…
Депрессию часто называют черной хандрой, а мне хотелось однажды проснуться и ощутить себя ромашкой. Я думаю, что депрессия желтая, как моча. Депрессия – это бескрайнее море экскрементов – бледных, слабых, безжизненных.

…
Нам давали мази для успокоения кожного зуда, а также много таблеток для успокоения перевозбужденных умов. Два раза в неделю нас обыскивали, искали колющие и режущие предметы, и потом мы сидели группами, чтобы избавиться, теоретически, от гнева и ненависти к себе. Мы учились не терзать себя. Лучше винить других. За примерное поведение нам раз в месяц делали смягчающие ванны и массаж. Мы учились получать удовольствие от нежных прикосновений.

…
Я думаю, с тобой, конечно, случилось что-то плохое. но ты продолжаешь им оправдывать все дерьмо, что происходит в твоей жизни. и люди покупаются на эту печальную историю. но в реальности ты просто шлюха и алкоголичка, Камилла Прикер.

(c) Гиллиан Флинн, Острые предметы

***
Кто бы мог подумать, что про пограничное расстройство можно снять такой прекрасный сериал.

#прл #депрессия

Художница Юлия Литвинова

А вообще надо стараться не ныть и быть как Марк Терренций Варрон.

***
Квинтилиан (Х.1.95) назвал Варрона "ученейшим римлянином". Не знаешь, чему больше удивляться: его любознательности или его усердию. "Он читал так много, что удивительно, когда оставалось ему время для писания, а написал он так много, что вряд ли найдется человек, который смог бы все это прочесть" (Avgust. de civ. Dei, VI.2). He было, кажется области, которая не привлекла бы его внимания. Он писал о кораблевождении и геометрии, об астрономии и арифметике, о философии и религии, о грамматике и истории. Он сам заявлял на 78-м году жизни, что написал "седмижды семьдесят книг" (Cell, III.10.17); многие из них исчезли во время проскрипций при разгроме его библиотеки. Крупный немецкий филолог XIX в. Ричль считал, основываясь на этом заявлении и на каталоге Иеронима, что число отдельных сочинений Варрона доходило до 74 и включали они в себя около 620 "книг".

(c) М.Е. Сергеенко, Варрон и его «Сельское хозяйство»

#Рим

В метро две женщины около 30 переживают, как же они будут праздновать Новый год без мужиков, кто же им откроет шампанское.
Я прямо надулась от гордого осознания своей самостоятельности.

Бетриче Д’Эсте, очень похожая в профиль на Скарлетт Йохансон (и на меня немного)
#misc

Теодор Моммзен о разнице между героем и политиком.

***
Погибая в тяжелой борьбе, великие народы выдвигают иногда деятелей высоко гениальных, как Ганнибал и Верцингеторикс. Оба они велики не только военными подвигами, а еще более тою борьбой против эгоистов и трусов, которую они вели среди своего народа. Одолеть их антинациональную политику и спасти свой народ от иноземного ига не было суждено ни тому, ни другому, но оба они умели вдохнуть мужество в лучших представителей погибавших народностей и геройскою обороною избавили родину от срама подобной гибели. Ганнибал боролся непреклонно до конца, Верцингеторикс погиб почти добровольно, в его чисто кельтском поступке много рыцарства, но тот человек, который мог отстаивать свой народ, который знал, что он своему народу нужен, не должен был бы жертвовать собой добровольно.

(c) Т. Моммзен, История Рима

#Рим #история

Мне кажется, мы становимся конкурентами с Отвратительными мужиками по части охуительных историй.

https://disgustingmen.com/history/who-put-bella-in-the-wych-elm/