Ритурнель, на периодическое "при царизме вы были бы крепостными" и в таком же роде.

Очевидно, что читатели этого блога, равно все воображаемые участники речевого ритуала обратной раздачи сословий, были бы никем. В смысле, их ещё не было, и быть не могло.

Человек это историческое существо, и вне исторических обстоятельств не существует как таковой — "при царизме" были бы совершенно иные люди, не связанные с вами иначе как самыми общими видовыми признаками. Меньше, чем собаки одной породы связаны между собой.

После пятого поколения у вас лишь 6,25% общих аутосомных последовательностей с вашими пра-пра. Седьмая вода на киселе — дальше которой генетически отследить родство уже невозможно без генеалогических записей: совсем короткие общие последовательности тонут в шуме. На этом уровне можно сравнивать если только близость популяций между собой, и близость отдельного человека к популяции вообще.

Можно было бы обратиться к близости оцениваемого человека к субпопуляции уровня "селюки Верхней Волги", учитывая сословный апартеид — но тут ещё встаёт вопрос, насколько популяционно инородны эти сословия, если речь идёт не про нормандское завоевание Англии или еврейское нашествие на Польшу.
Но и это сравнение подрывает факт запуска миксера "Ленин 3000". Ужели вы думаете, что "новиопы" это только лишь лица с престижным родоводом от иностранных агентов? Что значит "вторичное одичание"? Исключая край медвежьего угла и край беглецов из диаспоры, получаем рой гибридов на спектре из переживших двойной апокалипсис.
Это что касается прирождённых свойств.

Наконец, всё перечисленное выше вовсе не приложимо к обсуждению личных эстетических предпочтений.
Человека просто радует хорошее, красивое, здоровое и приятное. Некрасивые, неприятные, нездоровые и негодные люди и их признаки — его печалят.
Это касается всех людей, включая самих некрасивых неприятных и негодных. Такова природа вещей!

Человек может испытывать приязнь от признаков подобия ему самому ("я среди своих, меня понимают"), включая признаки возмущающие вкус и нюх и слух и зрак — но испытывает ли он наслаждение от того, что оказался в компании таких же пахучих троглодитов как он сам?

Конечно же нет. Вовсе нет, никак, и ничуть. Ведь тогда этот услаждённый человек был бы искренне счастлив, доволен и спокоен. Даже эўсоциален! И не поднимал бы суету и не разжигал бы, как несчастный и недовольный.

В истории общества целенаправленной и повальной нехватки благ, такое поведение можно считать лишь попыткой урвать себе талон на культурку через отвлекающий манёвр.
Манёвр смешения приязни от социальной близости с приязнью к прекрасному и благому.

"Вам публичным рабам социально не близки дворяне и их высокая культура, так что даже не трогай". Тебе что-ли социально близки, транс-женщина из транс-дворянства?

Вопрос стоит о желании прекрасного, а не лишь подобного своей массовке.

Начальная неизбежность, но также наивность — судить о людях прошлой эпохи через понятия и ценности текущей эпохи.

Человек в принципе толкует что-либо опираясь на своё текущее положение и усвоенную им традицию: на что же ещё ему опереться, с чем сравнить, к чему привязать? Наконец, он исследует людей, а то значит, что они мыслят схоже и хотят того же. Большего и не потребуется, если задача обращения к чужакам, будь то в прошлом на месте, или в настоящем в иных краях — найти обоснование и подтверждение для своих текущих представлений.

Только многочисленные повторные столкновения, с честным осознанием несостыковок и недопониманий, подводят к мысли, что хоть все мы люди и мыслим схоже, но при этом всём жить может радикально иначе, оставаясь при том теми же людьми — а значит, и мы сейчас можем жить радикально иначе, культурно став полными чужаками себе прошлым.

Ещё позже начинаешь подозревать, что и люди-то были со всячиной, несколько иного склада. Пусть не столь радикально, как мопс и молосс, но всё же с вариациями внутри популяции и между популяциями. Что значит — не все мысли древних людей, или современных чужаков иных краёв, можно прожить, а не лишь прочесть их описание.

"Староевропеец", будь то архаический медитерранид или средневековый славик бомж-убийца, для своего ново-потомка может быть столь же далёк, как типичный образец исследования антрополога в глубинном Индокитае, а то и Папуасии.
Причём диким папуасом, не догоняющим до чего-то обыденного но столь же важного и основополагающего для целого здания культуры, в сравнении — может очень даже быть текущая форма, а не древняя.

Короче говоря, быть может, важной задачей "гуманитарного общества" может стать осознание себя как проблемы?
До того, как эта проблема из классовой станет общественной.

Как мы раньше обсуждали новучную фантастику?

В одних коммунистических мирах всеобщего благоденствия на ренте, "космофлот" — это способ выбросить вон "странненьких" людей, чтобы они не мешали Вечному Миру.
Смертная казнь ведь ужасна — не то что пожизненное заключение в коробке, это о-о-о гуманитарно. Или пожизненное в самолетящей коробке на краю света. "Свою ссыльную колонию вожу с собой".

Представима ведь и иная, обратная ситуация при тех же экономических данных. "Вы хотите сказать, что мне никогда не надо больше РАБотать? И я имею бесконечный запас незаменимых аминокислот? И у меня врум-врум быстрые крепкие колесницы по требованию? И меня можно даже сшить обратно в том же виде, даже если я заиграюсь и меня братишки порубят на части?"

Там не будет "Вечного Мира".

Теолог — лишь идеолог Церкви.
Идеолог — лишь теолог Левиафана.

Равно так и надо понимать разделение "реалполитик" и "идеалполитик".

Особенно, если под real понимать не только realis, но также иберо-галльскую передачу regis — "королевский".

В смысле, "царская политика" в отличие от... "церковной политики", преследующей благоверность Учению и моральность преследователей.

Известная в ряде сообществ одержимость всезнающими всемогущими шпигунами проистекает, как вижу, из трёх истоков:
— Ожиданий и научений людей что в сознательные годы заставших некую "Холодную" войну, с преобладанием "махинаторов и схематозников" 35 лет тому назад. Самым молодым из этих людей, сколько уже — 55 лет?
— Характера некоторых этих людей, включающего интроверсию за гранью шизоидности и одновременно телесную слабость и волевую неуверенность, фенотипически ещё "долго прогревающуюся" нервную систему, что долго копит аффект и долго по капле его разряжает же.

По капле яда долго прыскать в блюдо, но неспособную "ударить кулаком по столу" и разом разрядить аффект к шоку и трепету его причины.

Образ тайного неизвестного гениального царя горы, что вот-вот только наблюдением накопит данных на объект своей злобы, а потом одним верным гениальным "вкрысу ударом в крысу" сразит раздражитель наповал. "Обслужит зверушку". "Поехал таз по ступеням вниз".

Невероятно гипертрофированный лис — а всякие отклонения от оптимальной зоны, как мы помним из Стагирита, чреваты дурными последствиями.

Особенно же когда лев придёт к лису домой и будет того бить.
И никакая секретность и двуличность не спасёт хитрого хитреца от прямых побоев с доставкой на дом, если льву достаточно даже не столько подозрения, сколько лишь желания. Какие там расспросы и допросы: а зачем хозяину положения играть по чужим правилам?
"А чё ты, это самое, того" — чему здесь возражать по существу? "Ты виноват уже лишь тем, что тебя можно".

Таким образом фантастический Остров или даже Континент гениальных махинаторов шпигунов превращается в какого-то куколда на стуле, что через точнейшую оптику в деталях наблюдает за тем, как и чем его имеют. И копит ресантиман по капле, чтобы как только так сразу единым порывом... Ничего не сделать. Потому что делает воля, а не разум, и аристократия и воинство, а не начётчики бюрократических инструкций и наблюдатели через форточку.

Можно внушить другой волевой сущности некий выгодной третьей стороне план действий... Но получает ли внушающий этим власть над внушаемым? Власть и влияние — это же разные слова, потому что это разные понятия описывающие разные отношения.

Казус "вооружили бодрых борцов за добро моджахедов в Афгане — получили позже Аль-Каиду".

Если только их свойства не совмещены. Что превращает "шпионскую сверхдержаву" в... просто сверхдержаву, у которой в целом развиты все органы, помимо лишь наблюдения и нашёптывания.

Третий исток:
— Роль Британии, Франции и Германии в развинчивании Россiи. Более ста лет тому назад.

Но отличались ли перечисленные выше страны, например, иными качествами, помимо социального капитала среди отважно слабоумных готовых бабахнуться тапочных дикарей?

Глобальным присутствием ужасающего до того непобедимого морского флота? Крупнейшей армией на континенте? Многочисленным высокоразвитым и высоколояльным управляющим и направляющим классами? Промышленностью, от труб которой в небе было черно как ныне в Тегеране?

Чего они только не могли, эти высоко, широко и глубоко развитые во всех отношениях народы. Вместе с бондианой, как одним из выражений того же мужа многое могущего.

Но это было сто лет тому назад.
А сейчас? Сто лет тому назад в Китае разве что жуков ели хорошо, "Жёлтая Африка". Тридцать лет тому назад ещё Китай был чем-то невнятным.
А сейчас.
А только лишь народы поднимались — или некоторые из них также опускались, даже усыхали?

Их возможности атрофировались, целокупно, следом за усыханием и утомлением их собственной народной толщи.

Но про этот отмирающий мир бывших можно сочинить очень внушительный миф, про якобы до сих пор рыщущих в зарослях гиппокентавров, горгон и пегасов; миф очаровывающий самых умилительных и непуганых мальчонок — и примкнувших к ним уже образованных девчонок, с 8 марта вас дамочки-цветочки💐 — через понятные уже старику, чрез его личное жизнеописание и личный писательский талант, образы и воспоминания. Образы сочетающиеся с его достоинствами, но выписанные и выточенные его недостатками.

Старика Сократа, как мы помним, за альтернативное мифотворчество подвели под чашу. За развращение, однако, молодёжи. Да не бывать тому с другими сократами иных краёв и градов! — из чего не следует, что молодёжь ими не развращена.

Или что Сократ не изыскал альтернативный способ выставить свой образ жизни как вернейший, а свои нехватки и недостатки обратить в орудия борьбы за своё альтернативное признание — и только своё.

Орудия, взявшись за которые можно получить волдыри на ладонях и помутнение разума.
Сакральные такие творения — из чего не следует, что они во всём полезны для вас, поскольку сакральное никогда и не значило "готовое к немедленному потреблению". А очень даже наоборот — требуют ограждения, отдаления и ритуального отстранения. Вещь заряжена, может разрядиться и покалечить-убить.

Воспользуюсь образом из масскульта — в Телеге "культурные критики" так любят баловать подписчиков.

В первой и третьей книгах Дюны важную роль играет Вода Жизни.

Вода Жизни это ещё один психоделик из фантастики времён психоделических экспериментов в США, похожий на спайс, но ему не равный. Сие зелье есть в сырой и рафинированной форме.

В рафинаде он потребляется фрименами для, хм, спайсовых оргий — ритуальной сезонной "разрядки" фрименов от тягот их жизни и постоянного вялотекущего прихода от вездесущего на Арракисе спайса.

На время их отпускает; кроме того, можно посмотреть интересные мультики из прошлого или будущего своего или чужого, и заодно расширить сознание за пределы своей тушки и познакомиться с чужими сознаниями уже в своей тушке — у фрименов на время включается ограниченное прорицание и телепатия, пока на сечи творится форменная вакханалия.

Нерафинированная же "Вода Жизни", вода-сырец — это убойный яд, одна капля которого необратимо смертельна для обычного человека.

Обратимо смертельна для долго подготавливаемой к "рафинированию" гессеритки, или её туземного архаичного аналога (как у фрименов же) — такая женщина необратимо и постоянно расширяет своё сознание далеко за человеческие рамки.

Мужчину просто убивает наповал одной каплей, что коня никотин. Ну, если он, конечно, не итог многотысячелетней программы селекции, тот самый "квизац хадерех".

Что есть Вода Жизни? Это посмертные выделения утопленного в воде песчаного червя в его самые юные годы, ведь эта форма жизни испытывает смертельную аллергию от чистой воды.

Песчаные черви, как мы помним по книгам и фильмам, это колоссальные формы жизни, в почётном возрасте длиной до километра-двух. Возможно, что они ещё находятся в постоянном остром спайсовом приходе из-за особенностей своей биохимии — но это неточно, да ещё не столь важно.

Важно, что Вода Жизни — это что вытекает из умирающего червя на три порядка меньше своей развитой конечной формы, до которой он ещё никогда не дорастёт уже в принципе: поскольку его, ну, поймали и уже топят насмерть.

Философия, в текстах и сказах — это что выделяет душа потенциально Большого Человека, когда она неспособна актуализироваться, вырасти до своих Больших масштабов в силу, ну... внешних обстоятельств, скажем так. "Жить — ой", или "Топят, мрази! Захлёбываюсь!"
Вот что из его пасти вылетает в агонии — и есть сырец Воды Жизни. Которым можно догоняться и разгоняться — в рафинированной форме — или рехнуться на отлично от сырца, а там уже и помереть не только лишь социально.

Между тем — caveat emptor! берегись, покупатель! — драгоценную субстанцию ныне массово подделывают и столь же массово производят из жёлчи медленно удавливаемых в вакуумной камере Не Очень Больших душ, а ещё чаще душонок ну вовсе ниочёмных (вал! даёшь вал! вал даёшь! Начальство постановило интенсифицировать надои спайса в Q1 и Q2 на 1,2% в этом сезоне!)
Последствия потребления сей поддельной субстанции разнятся от гонореи до диареи — но вы себе ею расширите что угодно ещё, но только не сознание.

Что же до настоящего продукта. Обыватель сырец чаще выплёвывает не распробовав: и хорошо, потому что иначе ему необратимо трахнет крышу — молодец, правильно следует врождённым побуждениям!

Это всё равно что чистый спирт — а кто жаждет догнаться чистым спиртом, тот уже давно приехал на конечную. Так притон наркоманов отличается от венской кофейни.

Самый опасный философ тот, что не помечает свои токсичные выделения резким вкусом и запахом, чтоб неподготовленный морщился и отворачивался. А то и злонамеренно добавляет сладенькое — свинцовый сахар.

А потом вас скручивает и сворачивает от передозировки, ну, положим, чужим чёрным ресантиманом — "да, это явно было не крем-брюле, и, того хуже, выплёвывать уже поздно, всосалось..."

Разве не благосклонен и учтив Хаон к подписчикам, помечающий своё ломаным синтаксом и произвольными отсылками чёрт те куда?

"В школе часто думал, что будет написано про моё время в школьном учебнике".
Где, как и зачем промышленными объёмами создаётся человек современности.

Характерно, что собственно обучение — а не режимная дрессура в квадратных гнёздах — как и 2222 лет тому назад, происходит частным платным порядком в избранных семьях по узкому перечню предметов.

Не то что бы люди не думали о себе с позиции Другого — конечно же думали всегда в массе.

Но "учебники истории", действительно, появились где-то 200 лет тому назад. До того же многие тысячи лет не было никаких "учеников историй", потому что не было массовых школ.
И 200 лет спустя, действительно, никаких "учебников истории" вновь может не стать, на тысячи лет вперёд.

Но История будет, конечно.

Простых обывателей только оставят в покое от тирании воображаемой Книги Истории.

Которая есть лишь исключительный миф Левиафана, занимающий место Священной Истории, поскольку Государство уравнивает себя с Церковью как Обществом вообще, всеобъемлющим и исключительным.
"Что будет написано про моё время в школьном учебнике"=как Левиафан будет судить мой вклад в Его Житие.

А никак: если страшную рыбу отскоблят от чешуи, нарежут и запекут и скормят благоверным — или как оно там в еврейском мифе описано.

Вопрос: если "у Фортуны круглое сиденье, а у Добродетели квадратное", то у кого же острое треугольное