Была такая книжица, "Философия нищеты" от француза Прудона, спровоцировавшая Маркса на отповедь "Нищета философии".

Обращаясь к чуть менее древним французам и примкнувшему к нему итальянцу, не могу заметить такой же отповеди в сторону "номадологии".
Я бы назвал её "Цыгане философии".

Дополнительно, говоря об отношении обывателей, но также мутных типов, к "тифлисской коммуне", не могу не заметить, что как-то так и выглядит богема. То есть, цыганщина. Жидкая и липкая, как образ жизни и способ мысли.

Поэтому и тот, кто любит мифы, есть в некотором смысле философ, ибо миф создаётся на основе удивительного.

Аристотель называет знатоков лора выдуманных игровых миров "в некотором смысле философами", а не аутирующими шизоидами.

Если только для подчёркивания присущей людям склонности стремиться к интересному, отличному от технических изысканий лучших способов ковыряться в грязи.

Музыка. Музычка. Музон. Музло.

А ваш язык умеет так помечать классовый аспект явлений🌝?

Хаону пришлось освоить этот инструментарий: когда на соседних этажах живут музыкальный продюссер и "ивент-менеджер", а в соседнем доме тюремные сидельцы и дальнобойщики.

Возвращаясь к "тринадцатым политическим теориям".

Хотя нет, сперва вернёмся 2345 лет тому назад, в классические Афины, к первоистокам политической философии.

Устроение режима отвечает устроению "души" составляющих его граждан, и режим, как может, устраивает "души" молодцов в виде способствующем продолжению режима же.

Сначала изменяются люди, потом неизбежны изменения режима, будь то медленно и надёжно или резко и в щепки.
Режим, через образование, придаёт форму, но не материал: можно покромсать мраморную глыбу и образовать неудачное поколение, но "исправиться" в следующей итерации и выточить желаемую сложную форму, которую та будет держать следующие сто — тысячу — десять тысяч лет, но равно невозможно придать постоянную форму песку.

Пока он мокрый — то конечно, можно выложить и аккуратно оформить даже сложнейшую форму, при высоком навыке, особенно же если песок глинистый и дольше держит форму, и точно отмерена влажность (1 доля воды на 8 долей песка).

Но он высохнет. Не за сутки, так за два.
И превратится в бесформенную груду песка, к которой образователь и приступал. "Начинай сначала".
И без постоянного повторяющегося оформляющего влияния извне, негодный материал теряет сложную форму — очевидно, оформитель сам сделан из более стойкого и прочного человеческого материала, поскольку не требуется оформлять его самого столь же часто, что и делает возможным описанный выше случай бездумного прогрессорства.

В неблагополучных условиях песчаная скульптура исчезает за час или того меньше — "ветром сдуло", а составляющий материал спешит занять то самое сыпучее положение, к которому толкает его природные свойства.

Если вы не хотите, чтобы режим изменялся, то должны не изменяться молодцы его пополняющие — включая биологически.

Породу собак можно, хоть и сложно, закрепить за три поколения отбора — но более стабильный результат появится в пяти поколениях. Стабильный фенотип, где щенки во всех случаях будут внешне и внутренне подобны стандарту породы, без всяких внезапных "проявились гены дивной бабушки, и ребёночек вырос рыженький и странненький".
А вот потерять породу можно в одном поколении, одной случкой.

Почему сука может рожать на второй год, но новую породу производят не шесть лет, но, самое малое, скорее двадцать.
В пересчёте с собачьих лет на людские — полторы сотни лет.
А теряют за двадцать, необратимо так — за сорок.

Если порода людей потеряла (опустим мизантропические случаи "никогда и не имела") требуемые для сложных форм эўсоциальные признаки, то — песок. "Четвёртая, пятая, десятая, сороктысячная теория", конец будет один — песчаная горка, несомая ветром размываемая дождём.
Ветром сдует к природному режиму для такого материала.

Заметил в параллельном чате возвращение к тому же самому.
Не только к каналу, но к теме добродетелей.

Или, как говорят в тракторный век, "гуманитарных технологий": давайте собирать модельных американцев как "форды" с конвейера, достаточно же только разобрать купленные образцы заживо и выкупить (во всех смыслах) схему линии производства. И поплывут атомные авианосцы везя Айвенов Смирнофф навстречу приключениям в Венесуэле.

Примерно 2345 лет тому назад уже на воске на папирусе писали, что не всё так просто-понятно в делах общественных.

И дело даже не в том, что динозавры некоей допотопной страны, преданной собственной Партией да Совета расстрелянного собственной армией, будут курлыкать допотопные песни породившей их среды уже до собственного заката, не заметив тот фазовый переход между мирами.
Когда это кто-либо добровольно отказался от мнения о себе как о венце мироздания и смысле страны?

Дело в самой фразе "гуманитарные технологии". Что звучит внушительно и заманчиво, но вообще же абсурд уровня "технологические люди", который можно повторять лишь в силу привычки. Или издеваться аристотелическими анекдотами.

"Аллергия на успех" это, конечно, игривый синоним для пошлого рессентимента.
Человек видит Успех, понимает, что так не может, а очень хочется — и начинается коўп. "Не жили богато, нечего и начинать, ведь только содомит кибельный может жить богато, а я не содомит".
Стадия первая, она же последняя — отрицание, через инверсию ценностей.

Барсук как бы сообщает, что нам тут, с динозаврами, ещё жить, так что может болеющих надо понять и им помочь, может быть даже взаимно.

Классические решения для таких ситуаций есть — но описывать их я, конечно, не буду. Чукча, однако, умнай, следует классикам, а те заклинания не записывали — магия любит тишину.

Я напишу кое что другое.

Внушение оратора можно разложить на три действующих элемента: "логос, паѳос, эѳос". Что говорится и как стройно, с каким чувством говорится и как заразно, кем говорится и насколько доверительно. Все три элемента обращения требуют внимания оратора, и должны быть в слаженности для успешного внушения.

Равно по вопросам добродетелей стоит рассмотреть три аспекта: фѵсис, эѳос, логос. А говоря словенско-скѵѳско: прирождённое, нравственное, изученное.
Нелегко было вспомнить славенское словесо, всё "характер" да "темперамент", и прочие понятия неведомые древним славянам.

Ныне проще всего получить наставление. Век информации! Книги, видео, аудио, сканы, семинары онлайн и приглашения оффлайн, всем, даром (по цене палки шаурмы десяток гигабайт). Хотя казацкий беспредел Дикого Поля интернета нулевых и ранних десятых и прикрывают, достать знания, при наличии 2+ извилин, всё ещё невероятно как проще, чем за примерно последние десять тысяч лет.

Проблемы наступают с воплощением, где знать мало — надо делать, и делать в той же либо хоть схожей ситуации, с возрастающей сложностью и частотностью до оптимальных.

А с природой... Всё, ребята. Всё. Вы уже рекомбинировались в зиготу. Всё. "Познай себя" — и прими заодно.

Фундаментальный аспект же, природный, наименее подвержен изменению. Что втройне обидно, когда наиболее доступный и изменчивый аспект, информационный, являет публичному взору галерею успешных образцов.

Тут только от взора спрятаться.
В домике.
И выключить там свет.

"Аллергия на успех" это раздражитель. Природный.
"Спрятаться в домике" это побуждение. Нравственное.
Политическое воплощение же...

Сократ был членом дема Алопека, и жил там же в пригороде, а не в самом граде — почему возможен был диалог "Федр", где идущий пешком домой Сократ за городскими стенами с юга подрезает юношу Федра же.

"Алопекс", на эллинском языке, это — лис.
"Алопека" — лисья шкура.
Иначе говоря, "белый софист" Сократ был родом из Лисово. Или Лисецка...
Коннотации у образа были те же. "Алопекиздейн" — буквально "лисить" (вести себя схожим образом), "алопекодес" — буквально "лисовидный", то есть хитрый.
Так ещё и гимнасий "Киносарг" был где-то рядом с демом Алопека.

Впрочем, современный обыватель скорее знает алопецию — то есть, облысение. Названную так в наблюдение того, как лис линяет по весне.

"Благо это то, что противоположно злу, а зла нет. Так однажды сказал Аристотель. Наверное. Субханалла."
История среднеевропейской метафизики.

Провиденциально, что дело глобализации было схвачено и удержано самым ограниченным, недоверчивым, подозрительным, огороженным, обособленным, окраинным, изоляционным, заморским и негостеприимным из всех великих народов Европы.

Это прекрасный набор качеств для чучхи, может даже для чукчи.
Но связующего народа всего мира?

Главным по футболу стал самый коротконогий. Так и живём.

Власть строится на внушительности больше, чем на могуществе, на могуществе больше, чем на разумности. "Харизма". Личную харизму может сносно подменять привычка к подчинению, как побоями зайца научили спички зажигать.

Примером чему любой сектовод, пусть даже необразованный и тупой как "бог Кузя", но в силу иррациональной тотальной уверенности в себе настолько внушающий, что из-под "соблазнённых малых сих" вынимает жён и дочерей в гарем, пока сами простецы несут Кузе свои пожитки. Потому что он тут власть, в секте — ибо внушает.
Из чего никак не следует, что он мудр или умён или силён (кроме как во внушении).

Как же выглядит повторяющееся столкновение часто не очень умных, а порой и тупых, решал, планировщиков и заговорщиков?
Как мировая история, в её торосах и провалах. В "разумный замысел" которой можно только верить (гегельянско-масонская ересь христианской религии о провиденции и эсхатоне).

Переменных (глобальных политических акторов) настолько много и они столь произвольны во времени (глупость), а формула мировой истории в острые моменты настолько чувствительна к вводным данным — что, действительно, прагматично относиться к ней как к чёрному ящику выдающему случайные результаты. "Генератор рандома".
В моменты же гладкие, без совпадения планетарных циклов, идёт лишь регрессия к медианным значениям. "Ничего не происходит" — "пока не произойдёт".

А среди глупых народов, действительно, будут глупые правители — с куда меньшей вероятностью счастливых исключений, чем среди чуть менее глупых в массах и лицах. Милостью чьих исторических действий мы ещё не копаемся в грязи. Пока ещё.

Государственная школа — тюрьма не только лишь для детей.
Режимный объект ограниченного доступа с отупляющей занятостью и повышенной надзорностью, повышающий предсказуемость поведения и места обитания управляемых зверушек.

Речь в первую очередь про гбою сошу, но не в последнюю.
Различие между сидельцами и охранцами в ряде возрастных когорт не столь очевидны.

Недавно нашёл в копилке доната 500 рублей. Мелочь, а приятно — спасибо. Разделил надвое и отправил дальше по блогам.

Между тем, о разнице времён.
На пике греко-римского мира Павсаний упомянул, как достопримечательность, статую одного Тиманфа из Клеон. Под Клеонами проводились Немейские игры, на которых Тиманф стал чемпионом по панкратиону. Ещё тому панкратиону, на котором можно было и погибнуть ненароком.
Тем более в Немее уважали борьбу, поскольку Геракл удавил Немейского льва отмеченного непробиваемой шкурой.

Удалившись от состязательного спорта, чемпион проводил себе ежедневные проверки, натягивая длинный лук, что Одиссей. Но с ходом лет, однажды отправившись в дальнюю поездку и выйдя тем из режима занятий, стареющий Тиманф, вернувшись домой, не смог натянуть свой лук.
Тогда же он собрал погребальный костёр и сам туда бросился.

Павсаний считал, что Тиманф был больной на голову.
Тиманф полностью отзеркалил бы замечание Павсания уже в сторону туриста-географа.

Технофеодализм такое же ёмкое понятие, как и антропоцен, не к обеду поминаемый, времён зеленобесия. То есть —практически пустое, отсылающее лишь к партийно окрашенному восприятию всего плохого. Без эссенциальной связи со среднеевропейскими понятиями о патронаже среди сельских конных убийц — ну какой Сергей Брин феодал, я вас таки умоляю. Ладно ещё Цукерберг может влепить с ноги, уже поднимаемся к чоткости...

Банальные рантье. Но поскольку такое описание не щекочет ничьи усишки, то публичный наезд на Цукербринобезоса требует апелляции к врагам мещанской формы жизни, к 🏰. И уравнивании новых денег со старыми мечами, чтобы подмазать первых старой ненавистью ко вторым.

Схожие извращения пережил образ вампира, изначально связанный то с сельскими колдунами и такими же местечковыми суевериями — но именно в Британии переведённый, от пахучих сельских мертвяков и чертовщины имени Гоголя к образу бледного земельного рантье из сырого замка. Вместо, например, других популяций и культов людей с финансовой рентой и со специфичным отношением к крови.

Образы феодализма и вампиризма манят и зовут как-то всё тех же людей вот уже под двести лет, даром что от обратного.