Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».

Тема выпуска: Мировое господство и русский ответ.

Вместе с политологом и философом Павлом Щелиным разобрали, почему идеи превосходства снова оказываются в центре политических споров, при чём здесь технологические корпорации и ИИ, чем отличается иерархия компетенций от иерархии господства и что может стать альтернативой борьбе за мировое лидерство.

*В подкасте упоминаются: слова, относящиеся к движению ЛГБТ, запрещенному в РФ, деятельность организации признана экстремистской

Видео • vk | youtube | rutube | telegram

#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Вновь объявляю сбор на расходные материалы для Донской Сети.

Из нынешнего сбора будет профинансирована как закупка дели, ткани, шнура и прочих расходников для действующего производства, так и запуск нашего нового собственного производства сетевой основы, которое мы начинаем в июле. Станок доставлен, установлен, подключен, инженеры прошли обучение на действующем сетевязальном производстве на юге. В этом месяце начинаем пробный запуск под контролем технологов с сетевязальной фабрики. Расходники и запчасти к станкам проходят 3d-сканирование, оцифровку и в скором времени будут воспроизводиться на нашем аддитивном производстве.

Я планировал потянуть со сбором, так как у нас были ещё запасы, но военные попросили срочной помощи даже не с масксетями, а непосредственно с делью — для оборудования противодронных коридоров на передовой. Пришлось выгрести склад раньше, поэтому заказываем уже на следующей неделе пополнение. Плюс несколько осложнилась логистика, по известным причинам.

Поэтому прошу помочь. Реквизиты обычные: 2202206251854860, Сбер.

Кстати, хотел сказать, почему для меня так важен и лично значим проект с маскировочными сетями. Вроде бы куда более простой, чем дроны, антидроны и множество других сложных задач Ушкуйника.

Греческое слово "Алексей" означает "защитник". Даже в футболе в детстве я всегда играл в защите; и в шахматах всегда предпочитал закрытые дебюты. Мне психологически всегда ближе, роднее защищаться и защищать, чем нападать. Да, защита может быть сколь угодно активной, как сейчас с дронами-перехватчиками; но это всё равно защита.

Говоря шире, вся СВО в моей картине мира это про защиту, а не про нападение, что бы там ни рассказывала любая пропаганда. Это, возможно, наша слабость, то, почему так долго и медленно всё происходит; но мы такие, не переделать.

↑↑↑

Кстати, о защите.

Специалисты НПЦ "Ушкуйник" по поручению министра транспорта РФ и на основе накопленного различными командами опыта организации объектовой защиты разработали набор методических рекомендаций для составления так называемого "антидронного паспорта объекта" — оценки модели угроз, эффективности существующих систем активной и пассивной защиты, их эшелонирования, интеграции в зональные системы защиты, требования к персоналу МОГов и стационарных постов, архитектуре цифровой интеграции сенсорики обнаружения, оповещения, наведения и поражения целей, работы служб экстренной ликвидации последствий прилётов и т.д.

Собственник или безопасник предприятия, прогнав свою систему по этому алгоритму, будет понимать, как минимум, её пределы прочности, объективно оценить уровень своей защищенности, понимать, что и как усилить. Это, кроме всего прочего, позволит избежать лишних трат на вундервафли, предпринимаемых в пожарном режиме лишь бы отчитаться о принятых мерах.

Документ непубличный и с акцентом именно на транспортные объекты. Но, думаю, такое будет полезно не только транспортникам. Так что обращайтесь по официальным контактам Ушкуйника, вышлем по запросу — разумеется, после того, как поймём, кто получатель.

Главная проблема Духа Анкориджа вовсе не в том, что что-то там обещали и не сделали. Это примерно и так было понятно.

Главная проблема в другом. Сам факт этих разговоров и ритуальных поглаживаний с поеданием посикунчиков создал у значимой части отечественного элитариата иллюзию, что "это всё" вот-вот закончится, поскольку Самые Большие Дяди уже глобально обо всём договорились. А в их картине мира вообще ничего всерьёз не происходит кроме того, чего хотят Самые Большие Дяди. И любое движение или событие они склонны интерпретировать именно в этом ключе, будучи лёгкими жертвами самой примитивной конспирологии. А тут ещё и очень хотелось верить, что так и будет.

Я хорошо помню, как в октябре прошлого года один старый знакомый, ныне весьма доверенный приближённый к великим, рассказывал мне как абсолютную истину, в соответствующих выражениях: старик, ты пойми — Дональд дал нашему несколько месяцев чтобы закрыть вопросы на земле, и дальше они спокойно прогнут Зелю и европетухов. Я слушал с каменным лицом, ибо нельзя же в голос ржать, когда речь идёт о столь уважаемых и влиятельных людях. Но вот в чём проблема: им всем _нравится_ так думать, им так мир _понятнее_.

Я же здесь, пожалуй, соглашусь с хохлами по тезису: нельзя ничего решать по Украине без Украины. Вопрос только в том, как правильно понимать эту фразу.

В последние несколько дней был занят дронно-полигонно-ушкуйными делами, поэтому новости про съезд ЕР, выступления царя про топливный кризис и прочее смотрел буквально «краем глаза в лентах».
 
Но вот какое возникло рассуждение в ходе этого «подглядывания».
 
Как вообще вышло, что наша система в некотором смысле «прохлопала» резкий качественный и количественный рост возможностей противника по нанесению дальнобойных ударов по нашим тылам, и теперь вынуждена пожарно реагировать экстренными мерами и срочной гонкой по «укреплению ПВО»? Ведь противник не сказать чтобы сильно шифровался – наоборот, он все эти планы максимально рекламировал задолго до их осуществления. И тем не менее, для наших это всё по какой-то причине оказалось неожиданностью.
 
Блогеры валят как на мёртвого на «дух Анкориджа», но он-то здесь при чём? Это только в оптике нашей же госпропаганды хохлы это безвольные марионетки, которые сами по себе без «партнёров» ничего не представляют и не могут… но все, кто хоть сколько-нибудь в теме, знают и понимают, что это не так. Без их ресурсов (разного типа) не могут, это да, но «это другое»™; а ресурсы как раз им никто ни в какой момент не обрезал, наоборот.
 
Мы-то с Любимовым в деталях расписали этот сценарий ещё в заглавном докладе на прошлогодней Дроннице, но толку-то? Позиция начальников была в том числе и в непубличных разговорах «у нас всё хорошо»; они прошлой осенью уже начали было награды делить (между собой) за скорую и неизбежную победу.
 
Нет ничего бесполезнее позы «я же говорил», это ещё со времён женщины Кассандры всем известно. Но и не в этом дело. Тем не менее, ситуация заслуживает нескольких значимых выводов.
 
Первый такой. Высокотехнологичная война требует большого количества интеллектуальных усилий – причём не индивидуальных, а коллективных – как в сфере разработки конкретных решений для поля боя, так и в сфере организационных форм. Говоря по-простому, быть лоялистом и патриотом может и хорошо, но крайне недостаточно. А тупо следовать инструкциям – вообще верный путь к поражению.
 
Для меня сейчас это тезис не абстрактный, а предельно прикладной. Занимаясь ревизией различных систем объектовой защиты, наша команда несколько раз попадала в один и тот же сценарий диалога. Мы показываем уязвимости, объясняем, почему тот набор мер, который был принят на объекте, гарантированно не сработает даже против случайного одиночного прилёта. В ответ получаем: мы действовали строго в рамках постановления такого-то и инструкции такой-то, какие к нам вопросы?
 
Вопрос-то всегда один и тот же: вам шашечки или ехать? Но ответ – мы чиновники, мы работаем по закону и ведомственным подзаконным актам. Если кто-то хочет, чтобы мы работали по-другому – пусть меняют нормативку. Иначе ещё до всяких хохлодронов к нам попросту придёт прокуратура и вот лично меня посадят. То, что вся эта нормативка разработана в прошлой жизни, в которой не существовало никаких дальнолётов – вопрос не к нам. «В части, касающейся».
 
На противоположном фланге – жизненная позиция руководителя одного из лучших русских брендов в военном дронопроме: «пусть меня потом посадят, зато мы выиграем войну». Но у него есть мощная «крыша», которая позволяет по крайней мере надеяться, что если и «посадят», то скорее после, а не вместо. У других (в том числе и у нас, например) такой нет.
 
И вот думая про всё это, я прихожу к выводу, что базового минимума недостаточно.

Сегодня в 21:00 встречаемся в прямом эфире #ЧП вместе с Семёном Ураловым и Иваном Князевым.

Тема: Бандера цэ €вропа.

Трансляции на наших каналах, YouTube, Rutube и ВК.

Начинаем уже через 10 минут. Трансляция будет здесь на канале, а также:
YouTube
RUTUBE
ВК
Выбирайте, где удобнее, и встречаемся в 21:00 по Мск

Чат трансляции для ваших вопросов и мыслей

Есть вещь, о которой даже в связи с нынешним топливным кризисом не любят говорить. То, что удары украинских дронов лишь вскрыли нарыв, но проблемы в этой сфере копились задолго до того, как дальнолёты начали системно бить по нашим НПЗ.

Не утомляя долгими подробностями, вкратце предыстория. В мировом автопроме шёл постепенный процесс внедрения новых всё более жёстких стандартов автомобильного топлива – нормы Euro. То же и у нас в России. Евро-2 был де-факто запрещён уже в 2013-м, Евро-3 в 2016-м, Евро-4 почти не применялся, потому что сразу был вытеснен Евро-5 как основным стандартом. Напомню, речь не про октановое число (оно во всех случаях то же самое), а про нормы содержания примесей, в первую очередь серы (а российская нефть по преимуществу как раз высокосернистая). Для достижения Евро-3 вполне хватало относительно простой установки гидроочистки, в то время как для Евро 4/5 нужны сложные системы контроля, а ещё и дополнительные установки деароматизации и т.д. При этом мы оказались «святее Папы Римского»: нормы у нас даже жёстче, чем в сегодняшней Европе. И все городские легенды, что от Евро-3 начнут умирать движки, надо числить по ведомству маркетинга.

Все эти техпроцессы требовали установки на наших НПЗ современного оборудования, значимая часть которого в нашей стране не производится (никто и не пытался). Но это инвестиции, причём «длинные», потому что политика отпускных цен у нас достаточно жёстко зарегулирована и окупается оборудование долго. Соответственно, такое могли себе позволить только крупные нефтяные компании, у которых есть достаточная финансовая «подушка». Отрасль же средних и малых НПЗ, когда-то неплохо развитая, всё это время постепенно умирала из-за сокращения сбыта.

Но и у крупных компаний с этим были проблемы. Во-первых, санкции: уже после 2014 года целый ряд типов оборудования просто нельзя было легально ввезти в Россию; то же касается обслуживания и ремонта. Во-вторых, финансовая модель: если экспорт сырой нефти за рубеж был делом прибыльным, то переработка и продажа нефтепродуктов внутри страны – на грани рентабельности, а иногда и в минусе; в формате «социальной ответственности бизнеса». Соответственно, даже крупные НПЗ были в большинстве системно недоинвестированы, нуждались в обновлении и всё чаще вставали на внеплановые ремонты.

А потом грянул 2022-й: война это, среди прочего, ещё и огромный потребитель топлива всех видов. И не только собственно вооружёнными силами, но и самыми разными структурами – от логистики ВПК до «новых территорий», где автомобиль единственное средство передвижения. Но рост сбыта не означал рост прибыли для топливных компаний – скорее, наоборот, рост тех самых обременений.

При этом, если мы посмотрим на статистику нефтепереработки за 2024-2025 год, то она от года к году пусть на несколько процентов, но постепенно проседала, и не только из-за атак (в то время ещё редких и эпизодических), но и из-за сверхурочной работы достаточно «амортизированного» уже оборудования НПЗ.

Минэнерго сигнализировал о проблемах – соответствующие доклады шли наверх; но у нефтяных компаний в нашей стране настолько прочная репутация «жирных котов», у которых якобы «всё хорошо», что эти сигналы не воспринимались всерьёз – типа, у всех проблемы, но вы хотя бы с деньгами, а остальные без, так что потерпите. Они и терпели, сокращая расходы в том числе и на такие чувствительные направления, как геологоразведка; но операционные расходы росли, а инвестиционные всё время откладывались на «когда-нибудь потом».

А потом наступил 26-й, и в течение короткого периода более половины действующих крупных НПЗ испытали прилёты, и вынуждены были встать на длительный ремонт. При этом, как справедливо заметил Президент, накопленные в стране запасы топлива вроде бы не давали оснований для беспокойства. Но проблемой стала логистика: плечо доставки выросло кое-где в три-четыре раза, а значит и сроки доставки бочек на заправки. И как результат – страну охватил топливный кризис.

В чём-то, вдолгую, это даже хорошо: наконец-то появился повод расшить многолетние накопленные проблемы отрасли, реорганизовать и проинвестировать её уже с учётом новых реалий, как военных, так и технологических. Но прямо сейчас – платим цену непринятых решений. Причём не принятых именно в те годы, когда мы гордо именовали себя «энергетической сверхдержавой».