Сегодня в 21:00 встречаемся в прямом эфире #ЧП вместе с Семёном Ураловым и Иваном Князевым.

Тема: Дух Анкориджа и воля Пекина.

Трансляции на наших каналах, YouTube, Rutube и ВК.

Начинаем уже через 10 минут. Трансляция будет здесь на канале, а также:
YouTube
RUTUBE
ВК
Выбирайте, где удобнее, и встречаемся в 21:00 по Мск

Чат трансляции для ваших вопросов и мыслей

Сегодня любимый праздник среднего менеджмента: непосредственное начальство пошло на повышение. Не до конца понятно, как это относится к тебе самому, но как-то всё равно приятно и душу греет. Как бывший алтарник храма Большого Вознесения на Никитской, всех поздравляю.

Святые и демоны Украины

Как через религию меняли идентичность Украины?
Кто и зачем создавал раскол между русскими, русинами и украинцами?
В чём главный обман унии?

Вместе с православным миссионером Русланом Калинчуком разобрали историю унии, роль Ватикана и украинской греко-католической церкви в формировании украинского национализма. Поговорили о Галичине, русинском движении, церковных расколах, Майдане и о том, как через образование, веру и культурную политику десятилетиями формировалась Украина как Антироссия.

Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Семёном Ураловым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Модератор беседы – журналист Иван Князев.

Приятного просмотра!

vk | youtube | rutube
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».

Тема выпуска: Святые и демоны Украины.

Вместе с православным миссионером Русланом Калинчуком разобрали историю унии, роль Ватикана и украинской греко-католической церкви в формировании украинского национализма. Поговорили о Галичине, русинском движении, церковных расколах, Майдане и о том, как через образование, веру и культурную политику десятилетиями формировалась Украина как Антироссия.

*В подкасте упоминаются: Аваков А., Порошенко П. – внесённые Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов; ОУН, УПА – формирования признанные экстремистскими и запрещены в РФ; Азов – организация признанная террористической и экстремистской, запрещена в РФ; «Слава Украине!» – экстремистский лозунг; слова, относящиеся к движению ЛГБТ, запрещенному в РФ, деятельность организации признана экстремистской

Видео • vk | youtube | rutube | telegram

#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

⚡️«План Перехват. Как в России развивается направление БПЛА ПВО». Специальный репортаж.

Дроны-перехватчики - новый тренд на поле боя. Они отлично дополняют классическое ПВО в борьбе с вражескими налетами на военную и гражданскую инфраструктуру.

Этот сюжет - попытка разобраться в разновидностях отечественных дронов-охотников, их характеристиках и способах применения.

Помимо самих изделий внимания заслуживают и разработчики. Лично меня зацепила история девушек из женского расчета БПЛА проекта «Архангел» Михаила Филиппова.

@evgenius_kulikov

Удары по Киеву не комментирую -- как по мне, важнее войну воевать, чем демонстрации демонстрировать. Демонстрации -- это, если угодно, "оружие мирного времени".

Что касается воевать войну. Будем надеяться, что после всех наших неприятностей -- и на фронтах, и в ближнем, и в дальнем тылу всё-таки в фокусе наконец окажется антидронка. Система наша в принципе умеет решать задачи, но только при условии, что задача становится приоритетом и туда бросаются все силы. С многозадачностью она справляется куда хуже, и это одна из наших известных слабостей, которой продолжает пользоваться противник.

По антидронке. Как для меня год назад было загадкой, почему такой большой проблемой стала баба-яга -- низкий, медленный, шумный и не особо дальнобойный аппарат -- так и сейчас не понимаю, почему такой проблемой стали "лютые" -- большие, неповоротливые и не особо быстрые пердолёты, которые сбивать в общем несложно, если приноровиться. И там и там проблема очевидно носила организационный характер, и как только методики борьбы с "бабушками" более-менее распространились, с неба они посыпались горохом и проблем от них стало гораздо меньше. То же будет в конечном итоге и с Лютыми, вопрос когда.

Хорнеты, которые сейчас терроризируют нашу логистику ближнего и особенно среднего тыла -- проблема куда более серьёзная. Но тоже не сказать что нерешаемая. Просто хороший дрон с ИИ и нормальной дальностью. Ничего сверхъестественного. С ними тоже можно и нужно бороться, подход понятен, но тут опять одной технологией не решишь -- нужен ещё и оргконтур.

В целом скажу неожиданное. Когда-нибудь в будущем мы поймём, насколько полезным и нужным для нас событием оказалась СВО. Потому что уничтожить нас хохлы (даже со всей партнёрской помощью) не уничтожат, а вот показать, где и на что наши упования (в том числе и касаемо собственной мощи и силы) были, скажем так, преувеличены -- очень даже покажут. Уже показали и показывают. А успеть это всё увидеть и понять до того, как за нас возьмутся всерьёз -- дорогого стоит. Почему непременно придут -- очень просто: страна на 1/7 часть суши, с 30% основных природных богатств, 2% мирового населения и 1,5% мирового ВВП -- просто обязана, по логике вещей, оказаться исчадием мирового зла и эрго объектом дерибана. Идеологию подгонят не ту так эту, это вообще вопрос техники, особенно в эпоху генеративного ИИ. Но благодаря всему случившемуся в последние годы у нас теперь, по крайней мере, есть время для переоценки и перегруппировки. Другой вопрос, сумеем ли мы воспользоваться этим временем.

Коррупция онтологии <=> онтология коррупции

Меня третий день пытают разные журналисты по поводу событий вокруг Института Философии. Я отвечаю достаточно дежурно, но сам, размышляя над происходящим, понял нечто важное.

Четыре года назад, когда возникла вся эта история с Черняевым (тогда – завсектора русской философии, ненадолго ставший врио директора ИФРАН и снесённый либеральной тусовкой) она имела вид коммунальной склоки в духе фильма «Гараж» и примерно в таком же духе и комментировалась: «либеральная общественность» сцепилась с «патриотической общественностью» за гуманитарную бюджетную кормушку. Это самый массовый и интуитивно понятный язык описания происходящего, поэтому отложим его на время в сторонку.

И попробуем описать совершенно в другой плоскости.

У той истории была предыстория – дискуссия о том, существует ли вообще такое отдельное явление, как русская философия. Официальную точку в ней поставил нынешний врио главы ИФРАН А.А.Гусейнов, написавший развёрнутый текст в «Вопросах философии» с тем общим смыслом, что нет, не существует – она, как и философии всех остальных «народов СССР», лишь местечковая рефлексия единственной действительно существовавшей большой философии: западной, в первую очередь немецкой, но также и французской и даже отчасти английской.

Этот высокоучёный текст, однако, имел вполне практическое измерение: если признать русскую философию действительно существующей, это вполне себе повод перераспределять бюджеты в пользу одноименного сектора. Если же её нет и никогда не было – можно и дальше раскассировать их куда и всегда: «западной философии» (Синеокая), «этике» (Апресян), «социальной философии» (Момджян) и далее везде, вплоть до девушки Месяц с её «переизданием Аристотеля».

А теперь внимание. Вопрос о том, признаётся ли существование русской философии отечественной официальной академической наукой – это вопрос, определяющийся не самой наукой, а логикой движения академических бюджетных потоков. Это открытие объясняет многое, далеко за рамками вообще не то что ИФРАН, но и в целом во всей сфере «когнитивного суверенитета».

Проще говоря, онтологию, оказывается, тоже можно коррумпировать – и даже несложно, если умеючи. Умел бы тот же Черняев нормально договариваться о роутинге денег нужным людям – была бы у нас признана русская философия имеющей право на жизнь дисциплиной; нет – так, «влажные мечты маргиналов». И можно сколько угодно трясти знамёнами, именами и бородами – делу это не поможет.

Но из этого прямо следует, что не только в данном частном примере, но и в целом у нас онтология, она же картина мира, является продуктом многолетней коррупции. И нуждается в полноценной антикоррупционной ревизии – причём одновременно и со стороны философов, и со стороны людей в погонах.

И я здесь вообще не про посадки исполнителей, и даже не про институты. Сам понятийный аппарат необходимо переосмыслить с той прикладной точки зрения, сколько в том или ином конструкте – например, «многонациональный российский народ» – коррупционной составляющей.

Коррупция онтологии <=> онтология коррупции #2

Давайте попробуем поразбираться, как вообще можно коррумпировать онтологию.

Поскольку слово это само всё ещё достаточно нечастое (хотя сейчас, в эпоху генеративного ИИ, оно используется всё шире), на всякий случай быстро уточним, что под онтологией мы понимаем систему опорных понятий, объясняющих ту или иную часть реальности, и связей между ними.

Это стул, на нём сидят. Это стол, за ним едят. Всё вместе (с описанными таким же образом посудой, раковиной, плитой, холодильником, мусорным ведром, соковыжималкой, отрывным календарём и т.д.) – это простая рабочая онтология кухни.

Можно ли коррумпировать онтологию кухни? Да запросто. Достаточно сказать: а вот тут у нас в холодильнике не «пиво» (нейтральное родовое понятие продукта), а [любой бренд] того же пива, и приучить всех говорить именно так. Ну, помните рекламный ролик с подобной подменой, как раз про одну из марок пива. Влияет это на потребительское поведение? В итоге да – из раза в раз покупается пиво именно и только этой марки.

Подобная насильственная корректировка языка, маркирующая позицию говорящего, возможна не только на уровне слов, но даже на уровне предлогов (пресловутое «на Украине» и «в Украине») и окончаний (автор/авторка). Но это всё-таки относительно простые случаи. Как и, например, пресловутое «террористы/повстанцы», «шпионы/разведчики», ну и, конечно, «русские/россияне». Ещё мой любимый пример из этой серии – «еврей/жид», ну или у непартнёров «негр/афроамериканец».

Казалось бы, это просто про словарь. Но здесь дальше начинается важный переход с лингвистического на понятийный уровень. Вот, например, есть слово «нацизм/нацисты», это про очень нехороших людей. А есть слово «национализм/националисты» – тут уже смотря по отношению: для кого-то это тоже про людей нехороших, но не настолько, а другие, наоборот, с гордостью носят это как маркер своей идентичности. А что именно мы изменили, добавив этот самый «онал»?

Идём дальше. Вот есть «политэкономия», а есть «экономика». Первое – это, как известно, советско-марксистская лженаука, отвергнутая прогрессивным человечеством. Второе – наоборот, великое сакральное знание, имени которого у нас даже есть, например, Министерство, факультет в МГУ и профессия. А что мы изменили, убрав «полит»? Мы просто присягнули чужой онтологии.

С политикой ещё интереснее. В английском есть policy, politics и police. У нас в русском есть политика «внутренняя» и «внешняя» (два управления в АП), а ещё есть отдельно «внутренние дела» (одноименное министерство) и «иностранные дела» (тоже). И есть ещё «безопасность» (одноименная служба), которая вроде вообще не «политика» и не «дела», но сильно влияет и на то, и на другое. А ещё у нас отдельно от «политики» (считается, что это какая-то хрень, которой приличному человеку заниматься стыдно) существует «управление» (государственное) -- и оно «вне политики».

Продолжение следует

Коррупция онтологии <=> онтология коррупции #3

Дальше начинаются совсем уже интересные игры разума.

Вот, например, есть русское слово «терпимость», коим обычно описывалось отношение к живущим вместе с нами инокультурным людям. Но оно было практически списано из употребления, будучи заменено импортным словом «толерантность» – вроде бы синонимы, но не совсем. Потому что наша «терпимость» это одна традиция, а их «толерантность» – радикально другая. Условно, мы можем быть (и были, кстати) вполне «терпимы» к… скажем, нетривиальным половым привычкам отдельных граждан, но в логике «толерантности» мы обязаны ещё и непременно легализовать эти самые привычки (например, однополые браки), иначе мы «нетолерантны». Соответственно, легко заметить, что продвижение «толерантности» взамен «терпимости» – произошло не просто так, это была систематическая работа по целенаправленному коррумпированию нашей онтологии.

Ещё интереснее – с самим словом «коррупция». Сейчас под ним на бытовом уровне понимаются обычно типовые вещи вроде дачи взяток или хищения госимущества. Но с этим понятием произошло интересное. У нас, как правило, очень редко наказывают за что-либо кроме «коррупции» – и в подавляющем большинстве случаев реальная причина наказания вовсе не в том, что кто-то что-то украл или кому-то подмазал. А в том, что в процессе того или другого этот кто-то нарушил некие неписаные правила системы, либо потерпел аппаратное поражение в столкновении с другой группировкой – и именно это нарушение осталось за кулисой под названием «коррупция». Иными словами, сама «коррупция», получается, тоже коррумпирована.

Но такое в нашей культуре не в первый раз: слово «вор» – это сокращение от древнерусского «ворог» (клеймили лбы, а места для пяти букв не всегда хватало), и изначально имелся в виду именно «враг государства» (это значение до сих пор сохранилось в уголовной иерархии), но со временем свелось просто к синониму устаревшего ныне слова «тать» – тот, кто крадёт чужое имущество.

Огромная когнитивная диверсия – слово «эффективный». Имелось в виду ведь не просто действие, приводящее к результату. Сколько всего мы потеряли из богатства разнообразного наследия, списанного или расхищенного под маркой «неэффективность» – в том числе и людей. И до сих пор живём по КПЭ – ключевым показателям эффективности. И это несмотря на то, что в бытовом народном языке словосочетание «эффективный менеджер» – это уже давно просто синоним слова «жулик».

Отдельный большой пласт – это эвфемизмы. Хлопок вместо взрыва, падение обломков и тому подобное, вплоть до главного эвфемизма: «специальная операция». Понятно, какая лежит под этим онтология: даже если пожар, детям в садике никогда нельзя рассказывать как есть, будут плакать и баловаться; поэтому для них надо изобрести специальный набор слов-заместителей, основная функция которых – сохранение иллюзии обыденности и генеральной нормальности происходящего. Но дальше вопрос: а где и в каком месте было принято решение говорить и объяснять именно так? И было ли, или всё произошло на умолчаниях-подмигиваниях?

Но это всё опять примеры из повседневности. Говоря о коррупции онтологий, гораздо интереснее разбирать куда более фундаментальный набор понятий, буквально тот, что почти по Аристотелю. Демократия. Выборы. Парламент.

И набор сопутствующих: Права человека. Свобода слова. Светское государство. Рыночная Экономика. Частная Собственность. Цивилизованный Мир. Развитые Страны. Научно Доказано. Современные Технологии. Список продолжите сами.

Я утверждаю, что нет ни одного понятия из вышеупомянутых, которое не подверглось бы жесточайшему смысловому коррумпированию за последние десятилетия. И что за каждым из них, а также за множеством саттелитных по отношению к ним (вплоть до мелких, типа Национальные Диаспоры) стоит не только смысловая, но и вполне житейски понимаемая коррупция. То есть если копнуть, за любым понятием класса «Философия» вы обнаружите «Институт философии», а за ним в конечном счёте – пильщиков бюджетов на «переиздание Аристотеля».

P.S. Я, признаться, не очень люблю отечественных борцов за «русское дело», привык их троллить разными способами при всяком удобном случае. Но конкретно в реалиях нашей академической философии я внезапно начинаю ощущать себя совершенно замшелым русским шовинистом, прошу учесть при занесении в протокол.

Жёстко говоря, в нашем случае коррупция онтологий – это когда одни нерусские люди с академическими статусами договариваются с другими нерусскими людьми (тоже с академическими статусами) про то, существует вообще русская философия или нет, после чего в уведомительном порядке сообщают нам окончательный вердикт.

Причём ключевой фактор при вынесении суждения по означенному вопросу – это даже не какая-то там примитивно понимаемая русофобия (ладно бы ещё так), а куда более приземлённый житейский вопрос: кому в конечном итоге достанется бюджет, распределяемый централизованно по линии Российской Академии Наук.

Я считаю, без преувеличения, вопросом нашего цивилизационного выживания – изменение базовой мотивации участников процесса на несколько более, что ли, научную.

О войне и мире.

Если б украинская война прекратилась завтра, я б только радовался. Нет у меня вот этого «до победы и флага над Рейхстагом». Опять-таки, выручила установка, принятая ещё в самом начале – не превратиться в «бенефициара» войны, не зарабатывать на ней, не делать на ней карьеру и т.д. «Ушкуйник» – это не карьера, это, как говорят в монастырях, «послушание». А «доходы», буде они возникают, я отправляю на ту же войну, потому что поставил себе принцип «выйти с тем же, с чем входил».

Противник показал нам наши слабости, а также помог переоценить по-новому то, что мы считали своей силой. По-хорошему, я за то, чтобы взять паузу и как следует «сосредоточиться», приготовившись к неизбежному следующему раунду. Да, никто не отказался от идеи нас обнулить, разобрать и раздербанить, и вектор этот взят задолго не то что до 22-го, а и до 14-го. Иллюзия, что можно (было) договориться – один из важных факторов наших неудач. Мы попросту не вписываемся в их модель мира, нам нет в ней места. И никакая «ядерка» не гарантирует нашей безопасности – вектор развития технологий как раз и направлен на то, чтобы опровергнуть этот «последний аргумент».

Нам надо пересобраться, переструктурировать себя для этой новой реальности. В первую очередь поработать со скоростью, мы недопустимо медленные даже в реагировании, не говоря уже о проактивных действиях. Нам надо строить по-новому и армию, и ВПК, и гражданскую промышленность, и особенно технологический сектор, включая и науку. Внутриполитическая модель тоже должна постепенно меняться, потому что главный минус феодализма – «крестьяне не воюют», у них попросту нет мотива, и не может быть, в сословной системе.

Победа над врагом – это всегда следствие, производная победы над собой, превращения из того-кто-не-может-победить – в того, кто может. Главная причина нашей нынешней непобеды – игнорирование этого закона социальной физики. Воюют между собой не армии, и даже не государства, а в конечном счёте социальные организмы (на человеческом уровне) и техноэкономические системы (на институциональном). Мы именно здесь показали недопустимо медленную скорость изменений.

В то же время, повторю тезис, СВО – лучшее, что случилось с нами в XXI веке. Потому что война великий проявитель, и если б не она, мы б не увидели вовремя всех этих наших слабостей, и оказались бы фатально неготовы, когда за нами пришли бы всерьёз. Просто мы боялись смотреть правде в глаза, думая, что никому не нужны и можно «жить спокойно», но это не так – в мире, в котором стремительно заканчивается «пространство экспансии», мы самая очевидная и самая удобная цель.

Что сейчас? Пока воюем, будем продолжать делать то, что делаем, в той сборке, которая есть. Не пытаясь ничего сделать с ней по ходу, это дорога уже не к «непобеде», а к полноценному поражению. Да и после – надо быть очень осторожными, ибо ломать не строить. Более того; даже в нынешней сборке, без вот этих причитаний про то, что «не кран надо менять», можно сделать очень многое; и даже дожать «хохлов», кстати, тоже можно – «хохлов», но не их хозяев, и вот это важно всё время держать в уме. Всё только начинается.

Александр Гельевич, я в некотором смысле вообще не про ИФРАН — что мертво, умереть не может. Я про коррумпированные онтологии, и технологию их коррумпирования. Это куда важнее и интереснее, особенно на будущее.

Кстати, про Орешник. Я к этому отношусь вообще не как к какой-то там демонстрации, а просто как к обкатке нового оружия. Весь комплекс вопросов — от выбора целей и точности систем наведения до фиксации результата. Даже и правильно, что без БЧ пока. Украина это просто полигон, как учат нас непартнёры. Если ставить на серию, надо б ещё несколько таких пусков через некоторое время. Даже по целям есть некоторые идеи. Причём не для картинки цели, а по делу.

Да понимаю, поэтому мой пост ни в коем случае не надо трактовать как «призыв к миру». Это, наоборот, фиксация реалий продолжающейся и неизбежно собирающейся продолжаться войны. Просто тут такое дело. Кажется, становится чуть более понятно, как выиграть по крайней мере этот раунд. Как ни странно. Несмотря на наши нынешние сложности. А дальше вопрос цены непринятых вовремя решений.