Начинаем уже через 10 минут. Трансляция будет здесь на канале, а также:
YouTube
RUTUBE
ВК
Выбирайте, где удобнее, и встречаемся в 21:00 по Мск

Чат трансляции для ваших вопросов и мыслей

Всех читателей этого канала поздравляю с днём начала официальной блокировки телеги. Которую мы, конечно, всемерно поддерживаем, одобряем и приветствуем, как и любые другие инициативы, исходящие от нашего высокомудрого начальства. Я лично краснодарского суверенного красненького себе плеснул по такому случаю, но в целом запрет пропаганды алкоголизма, конечно, также всемерно поддерживаю, одобряю и приветствую.

Почему украинские "стинги" и "писюны" (это название такое, официальное, у дрона-перехватчика) облажались на Дубайщине?

Ровно по той же причине, по которой наши не смогли защитить Усть-Лугу.

Защищаемые объекты — на берегу. Атака — со стороны моря. Теперь давайте считать. Скорость "Шахеда" (обычного, не реактивного) — порядка 150 кмч. Скорость перехватчика — ну, пусть будет под 300, хотя по факту меньше, конечно. Поскольку они стартуют с земли фактически прямо у объекта, скорость сближения является суммой скоростей — порядка 450. Никакой даже очень прошаренный оператор на такой скорости по цели не попадёт, даже если это не человек, а бортовой АУЦ.

Соответственно, вариант траектории один: встроиться "шахеду" в хвост, и догонять его уже сзади, на разнице скоростей — порядка тех же 100-150. Заметьте: все видео перехвата "гераней", которые публикуются украинцами — это атака или снизу-сзади или сверху-сзади, лоб в лоб нет ни одного.

Но это ещё надо успеть. Даже при относительно раннем обнаружении — времени на это есть минуты 4-5, потом у дилдолёта может или не хватить батарейки, или (на что указывает, видимо, министр Фёдоров в видео) на таком форсаже при дубайской температуре-влажности он тупо перегреется и упадёт.

Относительно успешные результаты их работы по нашим Гераням на СВО связаны с тем, что у них, во-первых, очень неплохо с системой обнаружения, акустической (фенёк) и радиолокационной — успевают подготовиться. Потом, Герани атакуют объекты в глубине — а операторы перехватчиков пропускают их над собой и летят вдогонку. Ну и Гераням приходится иметь дело не только с перехватчиками, но и с кучей других средств борьбы — от зенитной стрелковки до разных глушилок.

Отсюда выводы. Контур защиты прибрежки надо выносить в море, на несколько километров от берега, чтобы старт был с воды. Нужно думать о более эффективном охлаждении устройств при работе в жару. Нужно, чтобы атака была групповой, не один дрон — один оператор, а стайкой, дабы даже если один-два упали или промазали, другие попали. И, конечно, никакое перехватчики сами по себе не вундерваффе — только в составе комплекса (с радарами, рэбами, заградительным огнём с земли/воды и т.д.).

Задумался я о следующем. Вот представьте, пришли бы ко мне товарищи из соответствующих структур за советом: а как бы ты боролся с мессенджером, чьё руководство демонстративно отказывается выполнять законы РФ, но в котором сидит большинство населения и тупая блокировка не вызывает ничего, кроме массового саботажа даже среди самых лояльных групп?

Я бы ответил так. Во-первых, ни в коем случае не устраивал бы тупых блокировок в преддверии федеральных выборов. Это просто харам, наихудший выбор времени. Во-вторых, не пытался бы навязать силой "государственный мессенджер" как альтернативу — это его дискредитирует. Это всё то, чего делать нельзя.

Что делать можно?

Для начала, важно понимать ключевой функционал. Там есть четыре позиции. Первое — индивидуальное общение, один в один. Второе — групповые чаты, закрытые и открытые, включая комментарийные к каналам. Третье — сами каналы. Четвёртое — паблики, выступающие в роли хранилища контента.

Дальше теория. Системы чаще всего проигрывают в борьбе с сетями; они хороши против других систем, с сетью же может эффективно бороться только другая сеть. Что такое деградация когда-то живых сетей, мы хорошо знаем из опыта — как умирали Фидо, ЖЖ, как превращался в пенсионерскую помойку фейсбук (деградировавший сам по себе ещё до всех запретов) и т.д.

Можно ли деградировать телегу до уровня второстепенного теряющего аудиторию сервиса, которым пользуются только завзятые фанаты? В теории да. Для этого нужно планомерно перетаскивать из неё в другие сетевые пространства ключевых генераторов наиболее востребованного контента, причём не кнутом, а пряником — создавая, например, для них такие возможности его монетизации, которые сильно ограничены в той же телеге. То есть превратить, например, свой пресловутый госмессенджер в первую очередь в средство заработка для тех, кто в состоянии магнитить на себя большие потоки трафика. Такое, каким был когда-то ютуб. Да, это работа долгая и нудная, но результат она может принести, хотя и не сразу.

Идеальным ходом была бы организация коллаба с ведущими отечественными маркетплейсами, дуополией Озон-ВБ. Им нужен трафик, чтобы продавать свою пластиковую фигню, они вламывают адские ресурсы в его привлечение. Соответственно, простая модель: для бесплатных пользователей мессенджера реклама (с ии-подстройкой), для платных — без рекламы, но тогда делиться взносами за премиум-аккаунты с владельцами контент-площадок, на которые они ходят. Буквально вместе с каждым просмотром автору капает копеечка прямо на счёт в том же мессенджере.

Рано или поздно окажется, что в Свободном и Независимом ты вещаешь за свой счёт или барыжишь нативкой, а в Суверенном зарабатываешь прямо в процессе основной деятельности — кто по чуть-чуть, а кто и помногу. И все те, кому плюс-минус пофиг на цензуру и око большого брата, сделают нужный Родине выбор.

Ну а дальше дело техники; можно уже и блокировками дожимать — но при другой ежедневной аудитории, с позиций силы, а не как сейчас.

На полях замечу вот что. Система Е-баллов у противника, при всех минусах, имеет один очевидный плюс: возможность гибко манипулировать приоритизацией целей для операторов ударных дронов, не через приказы, а через балльные премии. Если бы перед ними встала похожая задачка — разрушение нашей телеком-инфраструктуры в приграничье — они бы просто подняли премию за каждую поражённую вышку. И дальше вышки стали бы любимой целью у их дроноводов. У нас такой системы нет… Как нет, впрочем, и сети вышек военной связи.

Текстовая версия стрима ЧП про Кубу от 31.03

Проклятая должность: Ющенко и Янукович

Чей проект — Виктор Ющенко? Почему украинские президенты приходили к власти с высоким рейтингом, а уходили под народные проклятья? Как в 90-е элиты делили территорию? Кому на самом деле выгодны обе революции на Майдане Незалежности?

Вместе с политическим обозревателем «Украина.ру» Владимиром Скачко разобрали, какие политические силы и за чьи деньги создавали украинских политиков, почему многовекторность превратилась в затянувшийся период хаоса и как технологии влияния впервые довели общество Украины до состояния массового психоза.

Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Семёном Ураловым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Модератор беседы – журналист Иван Князев.

Приятного просмотра!

vk | youtube
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».

Тема выпуска: Проклятая должность: Ющенко и Янукович.

Вместе с политическим обозревателем «Украина.ру» Владимиром Скачко разобрали, какие политические силы и за чьи деньги создавали украинских политиков, почему многовекторность превратилась в затянувшийся период хаоса и как технологии влияния впервые довели общество Украины до состояния массового психоза.

*В подкасте упоминаются: Аваков А., Билецкий А., Гончаренко А., Коломойский И., Порошенко П., Ярош Д. – внесённые Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов; Гельман М. – внесённый Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов, включён в реестр иностранных агентов Минюста РФ; Слепаков С. – включённый в реестр иностранных агентов Минюста РФ; «Радио Свобода» – включенная в реестр иностранных агентов Минюста РФ, нежелательная в РФ организация; Правый сектор – организация признанная террористической и экстремистской, запрещена в РФ; Ахметов Р. признан членом экстремистского объединения, следует из данных Минюста РФ; пiдрахуй (в пер. с укр. «подсчитай»)

Видео • vk | youtube | telegram

#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Несколько соображений по блокировкам.

Спустя восемь лет повторяется сценарий, случившийся с пенсионной реформой. И во многом по той же причине: разорванность контуров "исполнительной власти" и внутренней политики. Правительство и его ведомства реализуют свои задачи, внутрипол — свои, и это происходит в параллельных вселенных. То, что блокировки вызовут большие подвижки в отношениях между обществом и властью, было понятно даже ежу (не канал), но для исполнительных органов это "не их вопрос" — вот, типа, есть профильное ведомство, пусть оно и занимается.

Что говорит Шадаев? Что его ведомству поставлена задача, и оно её выполняет как может. Вот есть несколько цифровых сервисов, которые отказываются соблюдать законы РФ. Договориться не удалось, поэтому приходится техническим путём блокировать их работу, пользуясь контролем над физической инфраструктурой передачи данных.

Что говорит Дуров? Что лоббисты одной придворной госкорпорации используют силовой ресурс для создания монополии и насильственного перевода трафика на свои сервисы, и он вместе с аудиторией ТГ ведёт священную борьбу за конкурентность, удобство пользователя и право на альтернативу.

Что думают пользователи? Что начальство в очередной раз попутало берега и лишает их привычной коммуникативной среды, и в гробу они видали все эти запреты, и, более того, все эти законы.

Здесь начинается тонкая грань легальности и легитимности. С точки зрения закона — РКН в своём праве. Реакция пользователей, однако, такова, что сам закон ущемляет их интересы без видимой осмысленной причины, а потому этот закон необязателен к исполнению. Но поставить так вопрос некому — место, где пишут и принимают законы, давно утратило любую самостоятельность, поскольку там уже два десятка лет доминирует структура, называемая "партией", но функционально выполняющая одну-единственную задачу: принимать только те законы, которые не входят в конфликт с позицией исполнительной власти, не допуская даже возможности расхождения точек зрения. Как я уже писал, суть не в том, что парламент "не место для дискуссий" — они там шли и идут; а в том, что он "не место для решений": решения, безотносительно всех дискуссий, всегда принимаются в других местах.

И, разумеется, главный проигравший в нынешней ситуации, как и 8 лет назад — как раз "партия власти", которая теряет рейтинги. Общество как бы пытается сообщить начальству: "вы делаете нечто, что нам не нравится, но не хотите с нами считаться, а мы с этим не согласны". Такие реакции возникают редко, вовсе не по каждому чиху — в целом сограждане готовы делегировать власти достаточно широкую свободу решений; но всё-таки не безграничную. И вот тут, как и с пенсионной реформой, как раз эта граница себя проявляет.

Эффект можно было бы минимизировать, если бы с самого начала было понимание, что эти решения вызовут большие внутриполитические последствия, и предусмотреть заранее набор действий по их купированию. Но это не задача ни Роскомнадзора, ни Минцифры, ни даже правительства: в существующей архитектуре это задача внутриполитического блока — и вот она, очевидно, не была ему вовремя поставлена, поэтому сейчас остаётся только режим реагирования, "пожарной команды". А почему не была? А потому, что некому было заранее спрогнозировать угрозу и отсигналить в те места, где, собственно, ставятся задачи.

Теперь моя личная позиция. По пенсионной реформе у меня её особо не было — не настолько хорошо разбираюсь в государственных финансах, чтобы судить компетентно. Но по блокировкам — есть; тут я чуть лучше понимаю и технический, и управленческий, и силовой аспекты вопроса.

Во-первых, я НЕ считаю, что Дуров прав и что всё это просто "силовой отжим" темы в пользу привластного госкорпа. Госкорпорация тут — инструмент, причём один из, ключевой же мотив — силовой контроль, а вовсе не захват рынка. И, более того, вынужден признать, что у позиции "служб" есть твёрдый фундамент: воюющая страна не может позволить себе ситуацию, при которой самый массовый коммуникационный сервис не находится в правовом периметре государства. Ситуация, при которой мы всей страной должны молиться на то, чтобы некто Павел Д. в следующий раз не загремел по глупости во французскую ментовку, а даже загремев, проявил достаточную твёрдость к "предложениям сотрудничества" — это в принципе неправильная ситуация.

Иными словами, к самой постановке задачи — контроль государства над цифровыми сервисами — у меня вопросов нет. Она сама по себе является вполне обоснованной и разумной. Но дальше тут как с СВО: цели — правильные, а вот средства и методы хромают — именно потому, что не достигают этих самых целей. Проще говоря, вопрос не в том, что начали войну, а в том, что до сих пор никак не можем победить.

Поэтому моя критика не про то, "зачем" приняты эти решения, а про то, "как" они реализуются. Тут достаточно просто: нужно провести операцию трахеотомии, но скальпеля под рукой не нашлось, есть только кувалда — ну, значит, давайте оперировать кувалдой. Результат немного предсказуем.

Ключевой разрыв в понимании — что у проблемы есть не только техническое, юридическое и силовое, но и политическое измерение. Эффективное решение поставленной задачи требует получения осознанного согласия лояльного большинства, и этого согласия необходимо было добиваться именно политическими способами, как минимум — "проводить разъяснительную работу". То, что это не тот случай, когда на вопрос "почему" можно отвечать "по кочану", должно быть наконец осознано. Коммуникативных инструментов, доступных начальству для донесения позиции, под рукой более чем достаточно и сейчас. Вопрос в том, почему их до сих пор не посчитали нужным использовать.

Скажу больше. Наше общество, в целом, гораздо более мудрое, зрелое и терпимое, чем кажется начальству, предпочитающему либо вообще ничего не объяснять, либо сообщать истории про то, что детей в капусте находят, потому что "они ж как дети и всё равно ничего не поймут". Как раз про СВО все в итоге всё правильно поняли — заметьте, весной 22-го происходили совершенно другие процессы в том же обществе (кстати, к полной неожиданности врагов, искренне надеявшихся на массовый протест нетвойнистов). И это при том, что качество шедших сверху объяснений и тогда тоже трудно было назвать приемлемым, особенно поначалу. Но вот как-то же разобрались.

Но было бы неправильно понять меня так, что, мол, "всё правильно делают, только пиар плохой". Делают тоже неправильно; это отдельный разговор, возможно, требующий отдельного поста, хотя я про это раньше уже писал. Вкратце, поставленная задача могла быть решена другими средствами, с куда меньшим сопутствующим ущербом, но тогда надо было потратить на это несколько больше сил и времени, а главное, действовать в логике "сеть против сети", а не "система против сети". Сейчас же самый политически опасный из полученных долгосрочных эффектов — то, что в результате борьбы уже даже не с Телегой, а с vpn запустились низовые процессы самоорганизации на микроуровне — взаимопомощь людей в освоении средств обхода блокировок, появление повсюду множества организованных групп для решения этой задачи. Не нужно быть политтехнологом, чтобы предсказать "сетевые эффекты" этого процесса, особенно в преддверии выборов в Госдуму.

Резюмируя: никакие хохлы с их ударами по нефтяной отрасли не могли нанести нам такого ущерба, который мы радостно нанесли себе сами, и продолжаем наносить. Именно потому, что несвоевременно взялись за решение нужной, в общем-то, задачи негодными инструментами.

Можно ли поправить ситуацию? Пока ещё да. Но прямо сейчас самым разумным было бы откатить режим блокировок к декабрю-25 и вернуться к вопросу уже осенью, до того как следует подготовившись и реализовав свои цели на более высоком идейно-художественном уровне. Для этого необходимо поломать ещё одно табу: на отступления под давлением. Возвращаясь к СВО как метафоре, одно из решений, удержавших нас в том же 22-м от поражения, было отступление за Днепр и переход к стратегической обороне — тяжёлое, но правильное. Вопрос в том, кто сейчас возьмёт на себя тогдашнюю роль Суровикина.

"А если нет?" — спрашивает меня один из читателей в личке.

Ну, если нет, предсказать дальнейшее несложно.

Сейчас идёт — пока плавная — эрозия рейтингов: и президентского, и ЕР. Если тренд не развернётся, к сентябрю они просядут довольно сильно. Особенно партийный. Причём не из-за разочарованных сторонников власти. На данный момент расклад простой: треть — ЕР, треть — все остальные, и ещё треть — "ни за кого/не пойду на выборы". Рейтинги будут падать не потому, что будет больше разочарованных лоялистов, а потому, что ближе к выборам будут больше политизироваться (протестно) третьи, которые "не пойду".

Как получается в Думе конституционное большинство ЕР? Сейчас раскрою великую тайну режима, которая вовсе не тайна. 50% Думы по спискам — ещё 50% по округам. По спискам ЕР редко получает даже "простое" большинство, даже в лучшие годы. А вот по одномандатным она забирает чуть менее чем всё. Так и получается по сумме примерно 70% мандатов. Но для этого нужно победить в округах. А там голосование всегда либо "за" основного кандидата, либо "против". Для обычного человека странно голосовать за кандидата от одной партии, а по спискам за другую. Поэтому для получения 90% округов нужен рейтинг ЕР более 30% не "в целом по стране", а в 90% округов, в каждом конкретном округе. Если это не так (как в Москве и Питере), то мандаты в округах получает не-ЕР.

Если рейтинг партии в целом по стране уходит сильно ниже 30, растёт количество округов, где одномандатники от ЕР проиграют. И тогда получаем голосование по округам, похожее по цифрам на голосование по спискам.

Денег на то, чтобы затыкать бухтящие рты пряником нет, наоборот, везде секвестр. Плохие рейтинги означают, что придется гораздо больше обычного рисовать -- и социологию, и голоса. Технически возможно, но политически в условиях недозадавленной телеги и всё более протестного коммуникационного поля весьма рискованно, причём риск экспоненциально растёт по мере роста разрыва между реальностью и фотошопом. Особенно если рисовка падает на уровень локальных кампаний, где вопрос уже не про "партию власти", а про конкретную морду с плаката.

Терять конституционное и тем более простое большинство — риск ещё худший: на месте врагов я бы уже заряжал кампанию "русские отказали Путину в поддержке". И, поверьте, они заряжают.

Так что ситуация не та, когда инерционный сценарий и само рассосётся.

Текстовая версия: Проклятая должность: Ющенко и Янукович

Чей проект — Виктор Ющенко? Почему украинские президенты приходили к власти с высоким рейтингом, а уходили под народные проклятья? Как в 90-е элиты делили территорию? Кому на самом деле выгодны обе революции на Майдане Незалежности?

Вместе с политическим обозревателем «Украина.ру» Владимиром Скачко разобрали, какие политические силы и за чьи деньги создавали украинских политиков, почему многовекторность превратилась в затянувшийся период хаоса и как технологии влияния впервые довели общество Украины до состояния массового психоза.

Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Алексеем Чадаевым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно. Модератор беседы — журналист Иван Князев.


vk | youtube
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

На прошлой неделе были одни испытания — ну, скорее демонстрационные учения — с набором разных образцов перспективной техники. Наши ушкуйные разработки тоже участвовали. Отработали штатно; но это было скорее исключение. Потому что другие изделия, других производителей, по разным причинам свои "номера" запороли.

И это произошло не потому, что мы такие классные, а они нет, но по куда более прозаической причине. Просто мы вместе с изделиями отправили на мероприятие свою команду техподдержки, которая на месте и руководила применением. А коллеги поступили по-другому — они передали изделия, обучили военных ими пользоваться, а сами на место не поехали. И когда что-то пошло не так, экстренных консультаций в телефонном режиме оказалось недостаточно.

Мы не единственные, впрочем, у кого всё прошло как надо. Ещё там была команда из "Залы", и у них всё тоже отработало штатно. По той же причине. И в разговорах мы сошлись на том, что сопровождение применений — и полигонных, и как минимум первое время боевых — для сложных технических решений это в наше время обязательный пункт в деятельности разработчика.

Из чего делаю вывод, что как минимум глубокое партнёрство с теми подразделениями, которые берут на внедрение новые изделия — это тоже обязательный момент. А в пределе надо как у хохлов: подшефные полки и бригады, максимально тесно интегрированные с военно-технологическими компаниями, причём с отработкой и доработкой сразу и техники, и тактики.

Организационной формы для этого сейчас нет. Но надо бы породить.

Садулаеву. Вынужден отреагировать.

Герман, это было бы плохое решение, которое не приблизило бы победу, а сильно отдалило её. Потому что в этом случае пришлось бы заниматься не разработкой новых видов техники, а решением множества очень важных проблем от состояния коммунальных служб в моногородах при танковых заводах и заканчивая экспортом С-300 в Индию, и ещё сотен других, от совокупности которых зависят судьбы многих миллионов людей во всём мире.

Я здесь даже выношу за скобки тот факт, что публичные призывы и восхваления такого рода — это прямой сигнал разным уважаемым и влиятельным людям, что кое-кто, и имеется в виду вовсе не автор текста, а скорее упоминаемые в нём персонажи (не они ли, кстати, сами и попросили автора рассказать миру о своём величии за долю малую в своих нынешних и будущих успехах?), возомнили, охренели и Представляют Угрозу, а потому нуждаются в срочных и суровых воспитательных мероприятиях. Рано или поздно ответственные граждане всё равно так или иначе придут к подобным выводам, мы же в России живём, ergo, что называется, "таков путь". Потеряв за эти четыре с лишним года много друзей, и далеко не всех из них именно от рук врага, я стал в этом отношении фаталистом.

Так что отвечу несколько абстрактным рассуждением, но в следующем посте.

Если принять за аксиому, что в войнах сталкиваются не армии, и даже не государства, а в конечном счёте общества и их культуры, то ключевой фактор превосходства — это способность каждой из сторон выдвигать именно в ходе войны на ключевые позиции и в армии, и в производстве, и в управлении — людей, наиболее пригодных к решению задач победы.

Про это точно поймано у Вертинского в его известной песне про вождя — "где нашёл он таких генералов?" Генералы и их умения, кстати, были далеко не самой сильной стороной армии-победительницы образца 1945-го, а заплатить за их прикладное обучение военному делу стране пришлось очень и очень дорого. Я даже, пожалуй, рискну сказать, что немецкие генералы даже и в 44-45 были в общем-то в плане военного искусства вполне на уровне Жукова-Конева сотоварищи. Но, тем не менее, способностей Жуковых-Коневых хватило для Победы, потому что они к этому моменту научились командовать не то чтобы "лучше", а во всяком случае "не хуже" или "не сильно хуже" своих визави; и этого было достаточно, потому что прочие факторы превосходства были к тому моменту уже прочно на стороне СССР.

Были ли Ванниковы, Грабины и Туполевы лучше Шпеера, Порша и Мессершмитта? Пожалуй да, и понятно в каких именно аспектах — им приходилось не только создавать оружие, но и планировать-организовывать его массовое производство в стране с куда более слабой индустриальной культурой, чем у оппонентов; и они с этим справились. И тем не менее нельзя сказать, что мы даже и к 1945 превзошли противника именно в _качестве_ оружия. Хотя, безусловно, опередили в количестве и намного превзошли в себестоимости.

Что показывает нам СВО? У противника, в отличие от нас, практически нет ВПК — но он ему уже и не особо нужен в условиях, когда бОльшая часть образцов "старого" оружия пасует перед новым фактором: дронами. Дроны — это те же цифровые гаджеты, только умеющие самостоятельно перемещаться по воздуху/земле/воде. Соответственно, ключевые "цеха" или субкультуры, из которых нужно "вербовать" руководителей и организаторов дроновойны — это IT и технологический бизнес, а поскольку речь ещё и об организации крупных поставок комплектующих по серым схемам из одних стран в другие через третьи — то ещё и торговцы-логисты-контрабандисты. Именно так и вытанцевалась в итоге у противника связка Фёдоров (цифровик) — Мадяр (контрабас).

В этом смысле, если бы у нас всё работало в логике поиска оптимальных кадровых решений, то главным по производству и разработкам должен был бы стать вообще Максут Шадаев — в изначальном своём бэкграунде вполне профессиональный корпоративный айтишник, а на момент начала СВО, как и тот же Фёдоров, министр цифры. А войсками беспилотных систем командовать лучше всего было бы поставить, например, Татьяну Ким-Бакальчук — она бы заткнула за пояс любого Мадяра и по решению вопросов снабжения, и по организации доставки "грузов" нужному количеству "потребителей".

А таким как я, и правда, книжки читать и посты писать в блог.

Я, кстати, вполне представляю себе ту позицию, на которой, действительно, мог бы принести максимальную пользу стране и задачам победы в СВО. Но это уж точно не руководство производственным холдингом или трестом конструкторских бюро. Другое.

В СССР, о чём мало кто знает, в течение всей войны работала гигантская издательская машина ОГИЗ — "объединение государственных издательств", занимавшаяся в военное время в основном заказом-написанием-редактурой-изданием разных книг и брошюр для воюющей армии. Это были гигантские тиражи — совокупно были изданы и распространены сотни миллионов экземпляров. И бОльшая часть этих книг — не про идеологию марксизма-ленинизма (хотя и такое тоже было, конечно), а куда более прикладные руководства из серии "как содержать в порядке автомат" или "что надо знать об уходе за лошадьми бойцу-кавалеристу Красной Армии".

Так вот. Руководил всей этой огромной махиной, между прочим, директор Института Философии АН СССР Павел Юдин — причём по совместительству с основной деятельностью в ИФ. Он определял магистральные направления информационной работы с многомиллионной армией именно на уровне редакционной политики — чего, сколько и в какой момент должно быть издано, какие тематики должны быть охвачены, где проблемы и пробелы у наших бойцов в теоретических или практических знаниях. Говоря современным языком, он был генералом когнитивной войны.

Разумеется, наш нынешний ИФРАН, как и большинство учреждений академической науки, особенно гуманитарной, с фронтов СВО с самого начала доблестно дезертировал, в том числе частично в буквальном персональном смысле слова. Но сегодня этот функционал мог бы принять другие формы, не связанные с академической наукой. И проблема в том, что, в отличие от условного Ростеха, у нашего РосГумТеха нет вообще никакого начальства. Равно как, впрочем, нет и того, над чем можно было бы начальствовать.

Я это к тому, что если исходить не из собственных амбиций, а из логики наиболее оптимальных с точки зрений целей победы в войне решений, то людей надо ставить именно на те направления, в которых они действительно могут выдать максимум того, на что способны.