Сегодня в 21:00 встречаемся в прямом эфире #ЧП вместе с Семёном Ураловым и Иваном Князевым.

Тема: Судьба Украины решается в Заливе.

Трансляции на наших каналах, Ютуб, Рутуб и ВК.

Начинаем уже через 10 минут. Трансляция будет здесь на канале, а также:
YouTube
RUTUBE
ВК
Выбирайте, где удобнее, и встречаемся в 21:00 по Мск

Чат трансляции для ваших вопросов и мыслей

Ночные мысли

Вот уже пятый год каждый день я задаю сам себе вопрос: что ещё я могу сделать, чтобы помочь своей стране победить в этой войне? И это главный критерий, в том числе и расстановки приоритетов: чем заниматься и особенно чем НЕ заниматься; за какой темой следить, а какую оставить без внимания. При этом у самой формулы вопроса есть ряд важных дополнительных подпунктов, первый из которых: прежде чем думать, как победить, важно сначала понять, как не проиграть.

Именно из этих соображений, в частности, в мае 23 года, за полтора месяца до известных событий, я инициативно написал большую докладную записку на 15 листов о возможных внутриполитических рисках, вытекающих из развивавшегося тогда конфликта Пригожина с руководством МО, и отдал её "куда следует", где её, подозреваю, даже и не прочитав сразу отправили в копилку для умных мыслей под названием "шрёдер". Дело прошлое, даже, так сказать, уже история; причём я исходил из того, что, скорее всего, так и будет, но всё равно сделал как сделал просто для очистки совести.

Сейчас, например, я наблюдаю, как противник снова перехватывает (утраченную им на какое-то время, в т.ч. и с помощью "Ушкуйника") инициативу в борьбе за "малое небо", но дать на это инженерно-технический ответ, скорее всего, невозможно, так как проблема нашего вновь намечающегося отставания лежит гораздо больше в организационной, чем в технической плоскости. А тут трудность в том, что предлагать инженерные решения, опираясь на репутацию "Ушкуйника", есть кому, а предлагать организационные как бы и некому, кроме всё той же копилки для умный мыслей. А времени и сил для того, чтобы готовить такие предложения просто "для очистки совести", уже теперь столько и нету.

Но если подняться на уровень выше, малое небо -- это просто сдвиг не в нашу сторону баланса потерь, фактор плохой, но скорее количественный, чем качественный. А вот ухудшение внутриполитического микроклимата (не в последнюю очередь из-за нон-стоп марафона запретительных инициатив) -- фактор уже качественный, причём влияющий на ход войны почти напрямую -- через неизбежное снижение качества (да и количества) набираемого на контракт контингента. Но, в отличие от воющей на все лады по сему поводу телеграм-буржуазии, я-то понимаю, что в выборный год это абсолютно закономерный, хотя и полностью рефлекторный, модус действия системы. Потому и не вою: странно предъявлять утке, что она крякает, а собаке, что она лает.

Исходя из этого расклада, и пытаясь всё-таки думать конструктивно, делаю следующий вывод. При отсутствии сил для наступлений обычно переходят к обороне. Успех лета того же 23 года (отражение "контрнаступа") -- это успех именно обороны, в которой мы внезапно (но опять же закономерно) показали себя лучше, чем в наступлении. Возможно, сейчас главным вопросом снова на какое-то время становится не то, как победить, а то, как не проиграть. Если так, из этого многое следует, sapienti sat.

Вот в ответ на такое прямо хочется этаким боцманским или прапорщицким голосом рявкнуть: "отставить панику!"

Я это написал не для того, чтобы кого-то "наводить на грустные мысли". Заплакать, завернуться в простыню и медленно ползти в сторону кладбища никогда не поздно. Мы вроде пока живы, относительно дееспособны и что-то можем; а значит, имеем просто некий набор обстоятельств и предметов для анализа, коррекции стратегии и картины мира.

Почему система ведёт себя так? На столах у начальствующих — баланс рисков. Как я уже многократно показывал, внутриполитические риски она ощущает острее, чем внешнеполитические или даже военные. В конце концов, за войну отвечают специальные люди в зелёном, с них в первую очередь и будут спрашивать, если что. А вот за внутреннюю ситуацию будут спрашивать именно с них.

Теперь: откуда берутся вдруг в их головах внутриполитические риски, при том, что, казалось бы, поляна зачищена и полностью контролируется? А вот давайте разберёмся.

Внутренний смысл названия "Единая Россия" — как ни странно, содержал в себе скрытый не только бюрократический, но и низовой _протест_ — против самой идеи делить общество на разные "партии" с разными "идеологиями" и организовывать прямо в тиливизере их публичную борьбу за власть. Мы не хотим быть-состоять в разных партиях, мы хотим быть все в одной, которая за государство и за страну. Это была базовая причина триумфа "партии власти" в течение всей первой четверти двадцать первого века — готовность общества многим поступиться ради того, чтобы избавиться от перманентного раздрая и разноголосицы в верхах, что имело печальный результат все девяностые. В некоторой степени, эта идея работает до сих пор.

Но отсюда и проблема с локализацией в системе "того места, где думают", по Дугину. Потому что обязательной частью этой конструкции является ритуальная формула "начальству виднее"; а дальше у каждого начальства есть своё начальство, которому ещё виднее, и так вплоть до первого лица, которому виднее всех, но которому засим все дружно и делегировали полномочия "думать за всех сразу". А ему при этом думать за смыслы и катехоны тупо некогда, у него то Трамп на проводе, то Пезешкиан, то какой-нибудь Аль Нахайян, а в промежутках свои же подчинённые с подробными докладами про то, как колосятся нивы и не ездят лады; и это я ещё людей в зелёном не упомянул. Поди тут подумай, когда на всём пульте каждый день горят и тренькают по двадцать пять красных кнопок разного жанра.

А дальше происходит следующее. Ты, видя, что в системе думать некому, пытаешься, вдохнув воздуху, думать сам, и даже до чего-нибудь додумываешься. Но тут вопрос — а кому этот выстраданный продукт мышления отдать тсзть в работу? А некому: "ваш звонок очень важен для нас, оставайтесь на линии, послушайте Бетховена".

Мой вывод: конструкция под названием "Единая Россия" (и я только во вторую очередь про партию, а в первую про принцип делегирования всей ответственности наверх) в новых обстоятельствах нуждается в пересборке; она морально устарела, это конструкция, так сказать, для мирного времени. Но решиться на её демонтаж и создание взамен неё какой-то другой опять же тупо некому, потому что см.выше. Поэтому в системе запускается набор рефлекторных процедур, которые основаны на элементарном защитном инстинкте, страхе перед вызовами момента.

Как с этим быть? Вот тут мы, товарищи пандиты, несколько недодумали. Только думать надо максимально практически, мы всё-таки ещё и в войне.

Донбасс порожняк не гонит

О чём сегодня вспоминают защитники Донбасса?
В чем находят силы на фронте и после возвращения по ранению?
Как помочь себе и близким вернуться к мирной созидательной жизни?

Гостем этого выпуска стал ветеран ополчения Донбасса, участник СВО, заместитель председателя Донецкой городской организации «Российский союз ветеранов Афганистана и СВО» Андрей Ковалёв. Поговорили с ним о подвиге разведчика, весёлых и тяжёлых фронтовых историях с 2014 года, реабилитации военнослужащих и детской безопасности.

Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Семёном Ураловым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Модератор беседы – журналист Иван Князев.

Приятного просмотра!

vk | youtube
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».

Тема выпуска: Донбасс порожняк не гонит

Вместе с Андреем Ковалёвым поговорили о подвиге разведчика, весёлых и тяжёлых фронтовых историях с 2014 года, реабилитации военнослужащих и детской безопасности.

*В подкасте упоминаются: Ярош Д. – внесённый Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов; Правый сектор – организация признанная террористической и экстремистской, запрещена в РФ; ОУН, УПА, УНА-УНСО – формирования признаны экстремистскими и запрещены в РФ

Видео • vk | youtube | telegram

#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Продолжая тему нашумевшего поста.

Меня многие попросили расшифровать, что я имел в виду, когда писал, что проблема с очередным витком технологической гонки в беспилотной войне (и, соответственно, необходимостью снова догонять противника) имеет не инженерный, а организационный характер. И идёт ли речь об организационных решениях именно в армии. Сразу отвечу: и это тоже да, но не только и не столько.

В порядке иллюстрации. Мы в НПЦ "Ушкуйник" с самого начала строили и в целом построили инфраструктуру, заточенную под быстрое превращение прототипа изделия в малую серию. Это позволяет, если изделие перспективное, быстро сделать его сразу в сотнях или тысячах экземпляров и отправить на боевую апробацию — в количестве, достаточном для сбора статистики и обратной связи по "детским болезням", а также в целом сделать вывод: "летает" или "не летает". После чего можно запускать уже в полноценную серию — и уже не у нас. Чтобы такое было возможно, нужно производство, полигон, лаборатория, инжиниринговый центр, а также "производство бумаги" — система подготовки различного рода документации, от конструкторской до юридической.

Почему это важно? Потому что война приняла такой характер: в борьбе за превосходство обе стороны регулярно пытаются удивить друг друга новыми и неожиданными техническими решениями или комбинациями решений. И скорость появления, а равно и устаревания решений — месяцы, а то и недели, иногда дни.

Наша ушкуйная модель сама по себе к таим скоростям готова, но важно понимать, что она лишь кусочек пазла. Для того, чтобы сложить весь пазл, нужно, чтобы с аналогичной скоростью работали и другие части — от финансово-снабженческой и логистической (решение о выделении ресурсов на пробную серию) до собственно военной (решение о формировании групп и разработке тактических сценариев боевой апробации).

Когда некоторые наши блогеры в сети пишут про то, что нам срочно нужно то или иное решение (к примеру, недавний пост Разработчика БПЛА про речные БЭКи), я вздыхаю: блин, у нас эти решения уже есть, и даже на стадии малой серии, а не просто прототипа; но что дальше? То же по аэростатам, по тяжёлым логистическим дронам, по защите движущихся объектов, и ещё всяко-разно. Но тот же КВН никогда не пошёл бы в большую серию, если бы не случился Курск и там не случился его дебют, а там такая возможность возникла просто от безнадёги, в аховой ситуации. Точно ли нужна именно безнадёга каждый раз, когда надо преодолевать этот барьер?

Из того, что вижу — как только ситуация у нас хоть немного улучшается, всё тут же возвращается в статус "всё хорошо, прекрасная маркиза" — и так до момента, пока ещё раз где-то не получим по морде. Это я и называю организационной проблемой.

В дополнение. Очень конкретный пример/случай.

Есть у меня один приятель, ещё по мирным временам. Мы с ним на сноуборде ездили кататься, он меня приучил, собственно, к настоящей скорости и чёрным трассам. Предприниматель-производственник, владелец нескольких заводов, вполне себе гражданских. В прошлом году пошёл на полугодовой контракт в БАРС, чисто для опыта (сказалась любовь к риску). Пока воевал (сапёром, колхозил БЧ для дронов), увидел некоторые понятные дефициты по этой части. Прямо будучи на войне, принял решение купить ещё один завод, уже оборонный — и купил (заняв у друзей, конечно). Недавно закончил контракт — и поехал на свой новый завод, налаживать производство тех вещей, которых ему не хватало там, на фронте. Пришёл ко мне советоваться: произвести-то произведу, причём пробную партию даже за свои, а вот как дальше?

И всё, что я ему мог сказать — частное решение можно попробовать поискать, а вот системного для таких как ты по-прежнему нет. Ну то есть формально вроде как есть — но путь займёт пару лет и кучу геморроя. Разве что, говорю, для нужной скорости опять в народ клич кинуть, как я по масксетям делаю. Но у меня каждый раз кровью сердце обливается, когда мои читатели, далеко не миллионеры сами, мне по 500 рублей на сети пересылают.

Так что надо как-то по-другому. Понять бы как.

Тут прямо настойчиво просят прокомментировать явление одной блаженной блогерши в новгородские правоохранительные органы с развёрнутым рассказом про то, что я чуть ли не агент СБУ.

Несколько моментов.

1. Однажды, когда КВН был ещё только прототипом, существующим в нескольких экземплярах, я привёз один из таковых в свой московский офис. Надо было его показать некоторым важным и занятым людям, обитающим по соседству в режимных зданиях, куда с техникой не пустят, и вариант с наглядной демонстрацией был только такой. Мой сотрудник нёс его в руках из машины в контору. Офис расположен на офисном этаже здания, где есть также и жилые этажи. Внизу сидит консьержка. Соответственно, через пару минут после того, как принесли дрон в офис, туда вламывается несколько "тяжёлых" в броне и кладут всех на пол. Дальше серия звонков в различное начальство с разбирательствами. Оказалось, бдительная консьержка стукнула куда следует — так-то центр Москвы, рядом правительственная трасса, а тут несут в подъезд странного вида беспилотник (без БЧ, естественно, но кто это разглядит?). Ну, разобрались, извинились, уехали. Консьержке я после этого подарил букетик, ибо в целом бдительность и гражданская сознательность дело хорошее, надо поощрять.

2. Мы, вообще, многое можем, и многие проблемы в Отечестве успешно решаем. Но есть среди этих проблем такие, против которых мы абсолютно бессильны. Одна из них — это огромный и постоянно растущий дефицит мужчин, способных терпеть рядом с собой распространённый типаж наших отечественных женщин со сложным, деликатно выражаясь, характером. У вот этой Насти не существовало бы ни в голове, ни тем более в блоге, никаких "беглохохлов" и прочего сетевого крышесноса, если бы был муж, который сказал бы: не бойся, Настя, я тебя спасу и уберегу от любых врагов, даже от страшного криптохохла Чадаева, пусть попробуют только сунуться. Но, увы, неоткуда ему взяться, этому герою.

3. Посидев и подумав вчера вечером, понял, что ну не готов я морально вообще ни на какие ответные действия. Грубник вон решил с ней судиться — ну, пусть судится. А я, пожалуй, вместо всех "инстанций" разве что закажу при случае в церкви акафист иконе Богородицы "Умиление", дабы вразумила и наставила заблудшую дочь на путь истинный. А, может, и защитника годного бы ей подобрала, в первую очередь от неё же самой. Потому что всё, чем я сейчас занят по жизни, направлено в конечном счёте на то, чтобы могли на нашей земле спокойно и безопасно жить и творить при желании какую угодно дичь самые разные люди, в том числе и такие, как она. Ну не враг она мне, равно, кстати, как и все эти "охранители", что бы они там сами по этому поводу ни думали.

4. При этом недооценивать проблему для себя и своих друзей я отнюдь не склонен — история нашей страны знает немало примеров, как много хороших людей лишилось свободы, здоровья, а то и жизни просто потому, что не воспринимали всерьёз доносы на себя со стороны тех, кого они считали кем-то вроде городских сумасшедших и потому не стоящими внимания, рассчитывая на то, что "уж в органах-то разберутся". В "органах" у нас, как известно, могут "разобраться" вообще как угодно и с кем угодно. Ну, что ж, таков путь.

Думая за ту сторону.

То, что бывшие навальнисты и яростные нетвойняшки перековались ныне в "охранителей" — это, в некотором смысле, сюжетная пена; история не сохранит ни имён, ни обстоятельств. Политтехнологически я понимаю, почему так было сделано: прямая антирежимно-нетвойняшная пропаганда в современной России невозможна и опасна; в лучшем случае загремишь в иноагенты. А работу работать надо. Поэтому ничтоже сумняшеся конструируется новая маска: теперь они, наоборот, озабоченная общественность, добровольно помогающая службам делать их работу. Но под этим всем лежит довольно тонкий и интересный расчёт, основанный на неплохом понимании внутренних процессов в нашем обществе. И это уже логика не самих биодронов, а их операторов.

Я хорошо помню, как в 2014-м, когда наши начальники бодро рассказывали в интернете про то, какое количество миллиардов Россия вложит в Крым и Севастополь после их присоединения, в сетевых комментариях нередко встречалось что-то типа "а можно тогда и наш регион [имярек] к России присоединить?" Тут транслировался, пусть и в закамуфлированной форме, тоже известный оппотезис: типа, у себя-то "порядок не навели", а лезем новые земли захватывать. И вот он, этот тезис, таки да, встречал понимание у некоторой социологически значимой части граждан, в особенности тех, кто и без того считал себя сильно недолюбленным и недооблагодетельствованным государством. А когда через четыре года ещё и грянула пенсионная реформа... ну, вы понимаете.

И далее здесь начинаются константы нашего общественного устройства, дающие пространство для продуманного манёвра.

Да, это правда: наше начальство не любит вообще никаких активистов, и если и различает про- и антивластных, то лишь в том смысле, что вторые ему в каком-то смысле понятнее и роднее: с ними можно натужно бороться, зарабатывая за это разные зачёты (один Навальный годами в некотором смысле "кормил" половину кремлёвского агитпропа, в роли перманентной мишени для такой борьбы). А с "патриотическими" активистами всегда непонятно, что делать: приказывать им не получается (плохо слушаются, "имеют мнение" и регулярно "порют отсебятину"), договариваться начальники не любят и не умеют (на то они и начальники), бороться с ними непонятно как и почему — они ж свои вроде. Проще всего игнорить — делая вид, что ну вот да, есть какие-то, помогают колоски собирать на стерне за проходящим комбайном, но в общем публика это странная и подозрительная; можно сказать, "обезьяны с гранатой": покойный Пригожин и присевший Стрелков не дадут соврать..

Итак, имеем ряд факторов.
1. Наличие массовых низовых социальных групп, считающих себя ущемлёнными в связи с огромными вливаниями ресурсов в экспансию на юго-запад.
2. Усталость "молчаливого большинства" от пусть и относительно умеренных (хотя в последнее время усиленных блокировками сервисов), но всё же лишений, связанных так или иначе с СВО.
3. Наличие значимого меньшинства тех, кого война коснулась лично и больно (погибли или ранены близкие, живут в страдающих от атак приграничных регионах, потеряли имущество и т.д.) и кто просто хочет, чтобы "это всё" уже кончилось.
4. Подозрительность и недоверие начальства к разношёрстной толпе "активистов", в особенности той её части, которая обладает, э-э, "южнорусским темпераментом".
5. Ну и, last but not least, та самая "партия новых Минских" в элитах.

Осталось максимально тонко откалибровать оружие "когнитивного удара". И вот мы видим подготовительный месседж: те, кто сделали ставку на принцип "всё для победы" — враги, агенты и люди с сомнительной репутацией. То, что те, кто эту предъяву озвучивает — сплошь вчерашняя либерота-пробы-ставить-негде — пофиг, у медиасреды память как у рыбки.

Легко предположить, каким будет главный месседж. Увидим, ближе к сентябрю.

Продолжая думать за ту сторону. Они не были бы сами собой, если бы не попытались нас ковырнуть именно в выборный год. Ещё раз: президентские — это про присягу, думские — про представительство. Поэтому шансов в 24 на это не было, а вот в 26 как раз есть, по ряду причин, которые уже очень видно на социологии. Но для этого, по меньшей мере, надо именно сейчас, весной, успеть ввести в легальное поле и максимально засветить в паблике набор спикеров, которым невозможно приклеить ярлык иноагента, потому что они как будто бы не говорят и не делают ничего такого, что туповатые алгоритмы цензуры опознали бы как нелояльность. Наоборот, они должны вести себя как гиперлоялисты, особенно на стадии входа. Но такие своеобразные гиперлоялисты, у которых главные враги — именно и только по эту сторону. Ну, например, "криптохохлы" — очень удобная во всех отношениях мишень. Сработает ли? Зависит от нашей способности — всех нас, в очень широком понимании слова "мы" — не вестись на эту разводку.

Ну и хорошее правило когнитивной гигиены на будущее: прежде чем вообще обсуждать по существу чьи-либо обвинения в чей-либо адрес, всегда задавать простой и предметный вопрос: а кто, собственно, говорит?