Так вот.

Самая сильная гипотеза, как по мне — что наш главный видовый признак, даже удвоенный в официальной таксономии (homo sapiens sapiens) — сознание — возник у наших предков изначально именно как защитная реакция против внешнего ментального воздействия. И уже из неё и на её базе потом навырастали всякие прочие полезные свойства, типа речи, орудий труда, философии, культур-мультур и придумывания жужжалок с моторчиком.

Она невероятно продуктивная в своей объяснительной мощи. Потому что из неё прямо следует, что для того, чтобы выжить, предку понадобилось совершить акт отделения себя ("я") от внешнего мира, противопоставить ему собственноручно созданный внутренний мир — и это не блажь какая-то, а именно витальная необходимость в крайне агрессивной среде. Причём те угрозы, которые приходят из внешнего мира, в качестве своих "проводников" и "усилителей" используют твои же собственные рефлексы, заложенные в тебя природой автоматические реакции — а твоя задача, таким образом, сводится к тому, чтобы их волевым усилием преодолеть, "ответить" вопреки тому, как это предусмотрено "программой".

"Тебе страшно — а ты не бойся". Сознание — как бунт против того животного инстинкта, из которого ты как биологическое существо состоишь чуть менее чем полностью.

При этом та зверушка, которая есть твоё тело, опять-таки не выживет, если эти инстинкты подавлять 24/7/365. Иногда им неизбежно приходится уступать, давать волю — например, в части удовлетворения физиологических потребностей, от простых (дышать-есть-пить-испражняться) до сложных (размножаться). И в результате возникают такие качели — ты то отпускаешь инстинкты на волю, чтобы тушке было хорошо, то, наоборот, давишь или направляешь их железной рукой — опять же для того, чтобы и она, и ты вместе с ней смогли выжить.

Это всё большая и богатая тема, но здесь и сейчас меня она интересует в сугубо прикладном аспекте — той войны, которую мы ведём. И главная особенность её состоит в том, что наш противник — абсолютный мировой чемпион в искусстве форматировать мозг себе подобным. Собственно, именно это, а вовсе не "ружья, москиты и сталь", как учит Даймонд, и стало главным оружием Запада в его пятисотлетней успешной конкисте всего остального человечества. Военное превосходство — было много у кого, от халифов до Чингисхана, от Тимура до Надир-Шаха, но это в лучшем случае полдела. А вот способность нагибать и "ставить раком" целые социумы, причём, если верна гипотеза Грэбера, посредством сознательной ставки на самые маргинальные их элементы и превращение этих систем в антисистемы — вот реальная алхимия колонизации. В битве при Плесси у полковника Клайва было всего лишь 900 солдат — но после неё вся огромная Индия пала к ногам британцев на целых два века. И сделано это было вовсе не только и не столько силой оружия.

И мы можем из раза в раз побеждать на полях сражений, мы в этом хороши, мы это всегда умели. Но все эти победы могут оказаться иллюзией, дымом — если не суметь решить для себя задачу, похожую на ту, которую когда-то решили предки, став «людьми разумными». Создать такое "я", которое невозможно раздавить или превратить в марионетку-биодрон путём даже очень хорошо структурированной и многоуровневой ментальной атаки. Лишить противника превосходства именно в этом, ключевом для них компоненте гегемонии.

Это самый главный фронт, потому я и уделяю ему такое внимание. А оружие — будет, если будет мозг, способный его придумывать, руки, способные его делать, и другие руки, способные его применить по назначению — опять же с умом.

Блин.

Для меня отдельная филолого-культурная загадка, почему конвенционально-цензурный эвфемизм к тоже вполне литературному, но всё же считающемуся ханжами отчасти матерным, слову "блядь" — это именно он, круглый, румяный, с пылу с жару.

Я сам умею мутить блинное тесто и печь блины: и тонкие под начинку — их в моём деревенском детстве называли "блинчиками", дабы отличить от полноценных толстых блинов в крупную дырочку, и собственно эти эпические толстые, и оладьи, которые тоже как блины, но маленькие. Это одно из немногих выживших кулинарных умений, бережно пронесённых мной сквозь все долгие годы употребления еды, приготовленной женщинами.

Сейчас, будучи с кратким визитом в краю хычинов и мангалов, я не имею возможности обновить старый навык. Но, кстати, здесь, в этом суровом краю, бытует отдельная теория про мужскую и женскую еду. Она про то, что мужчина в повседневной реальности ест то, что готовит женщина, но для того, чтобы сохранить в себе мужское, он должен время от времени брать нож и резать мясо сам, чтобы в кругу других мужчин приготовить его на огне или углях своими руками. Ну и съесть, запив, конечно... тоже чем-то мужским.

Думая об этом, я решил сделать отдельную серию постов про еду. Начну с этой сладкой парочки — наша посконно-скрепная масленица и ихний неправославный карнавал, которые по сути про одно и то же — последняя неделя перед Великим Постом (carne, vale — это буквально "прощай, мясо"), обрядовый загул перед входом в длительную аскезу.

Слово "аскеза", кстати, которое я раньше считал реликтом из церковно-приходского детства, сейчас внезапно стало расхожим блогерским штампом, описывающим повседневные паттерны поведения. Даже у Насти Рыбки в канале — и то регулярно читаю, как она "взяла аскезу", например, не полоскать в паблике какого-нибудь "бывшего". Подвиг паче сил, понимаю. Инстадивы "берут аскезу" дабы накопить "тапас", который потом превращается в "сиддху", и тем духовно просветляются и возвышаются; смотреть на это без слёз умиления решительно невозможно.

Но всё же самая типовая "аскеза" — это именно пищевые самоограничения. И вот это, пожалуй, и будет лейтмотивом серии: как мы пытаемся управлять собой, регулируя состав и количество потребляемой еды, и что из всего этого получается. А главное, какая из всего этого в итоге получается большая политика, философия и местами даже теология.

Блин, кстати, ещё и солярный символ по совместительству. От сердца — к солнцу от тарелки — к желудку. Так победим.

Сегодня в 21:00 встречаемся в прямом эфире #ЧП вместе с Семёном Ураловым и Иваном Князевым.

Тема: В Женеву на блины.

Трансляции на наших каналах, Ютуб, Рутуб и ВК.

Начинаем уже через 10 минут. Трансляция будет здесь на канале, а также:
YouTube
RUTUBE
ВК
Выбирайте, где удобнее, и встречаемся в 21:00 по Мск

Чат трансляции для ваших вопросов и мыслей

Символ веры острова Эпштейна

По каким правилам сегодня работает мировая система?
Как эти правила меняет «остров омерзения»?
И какой религии принадлежат те, кто их определяет?

Вместе с политологом и философом Павлом Щелиным мы разобрали, почему государства переходят от идеологических союзов к жёсткому прагматизму, как и где идет борьба за ресурсы, почему международная политика переживает структурные изменения и к чему они приведут.

Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Семёном Ураловым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Модератор беседы – журналист Иван Князев.

Приятного просмотра!

vk | youtube
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».

Тема выпуска: Символ веры острова Эпштейна.

Вместе с политологом и философом Павлом Щелиным мы разобрали, почему государства переходят от идеологических союзов к жёсткому прагматизму, как и где идет борьба за ресурсы, почему международная политика переживает структурные изменения и к чему они приведут.

*В подкасте упоминаются: peace deal (в пер. с англ. «мирное соглашение»); WhatsApp – принадлежит корпорации Meta, запрещенной в РФ экстремистской организации; движение ЛГБТ запрещено в РФ, деятельность организации признана экстремистской

Видео • vk | youtube | telegram

#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Подкаст Евгения Мандельштама «Образы будущего» — проект о том, как наука и технологии меняют саму природу человека.

В этом выпуске обсуждаем глобальную трансформацию АПК и сельского хозяйства. Вы узнаете, как современные технологии превращают фермы в роботизированные заводы, почему мясо из биореакторов — это уже реальность и как генетика помогает создавать продукты, способные лечить. Разбираемся в мифах о ГМО, пользе спирулины и перспективах сити-фермерства.

В гостях: 

Доктор сельскохозяйственных наук, профессор РАН, советник председателя совета директоров ГК «ЭФКО», член Научно-технологического совета Российского научного Фонда — Екатерина Журавлева;
 
 Доктор экономических наук, Ведущий научный сотрудник Института статистических исследований и экономики знаний, Директор Центра научно-технологического прогнозирования, профессор ВШЭ — Александр Чулок.

Приятного просмотра!


vk | youtube | telegram
#Образы_будущего | #образыбудущего | #ОБ

А что, мне нравится этот подход.

Цикл должен работать так. Вот я, к примеру, глава НПЦ "Ушкуйник", получаю от начальника службы БЛА одного из дружественных подразделений — непосредственно под планируемую операцию — заказ на изделие (дрон) с определёнными характеристиками, изложенный на языке даже не технического, а тактического задания: нужно долететь туда-то и сделать то-то.

Я беру программу-конфигуратор и собираю виртуальный прототип пока что из стандартных серийных узлов, представленных на рынке и существующих у меня в производстве либо на складе. На цифровом полигоне (привет СПб Политеху)) модель показывает, по каким параметрам стандартное решение не дотягивает до требований заказчика, и какие стандартные узлы должны быть заменены на нестандартные. Далее я беру команду инженеров и промптеров, и с помощью ИИ проектирую эти нестандартные узлы и вставляю их в модель. Тот же ИИ генерит мне готовые STL-ки, которые я немедленно отправляю в 3d печать — пластиком, металлом, смолой, композитом и чем угодно. Собираем — пока вручную — и на стенд, а потом сразу на полигон, уже ни разу не цифровой.

Если микросхемы, то ещё и смд-линия. Чипы пока так не попроектируешь, но скоро тоже сможем; а платы — хоть завтра. Софт тоже написали промптами, подчистили вручную, оттестили.

Полетело, подтвердило заданные характеристики — и сразу проектируем оснастку для литья, чтоб на серии не возиться с плантациями фдм-принтеров. И через каких-нибудь три-четыре недели имеем готовое изделие, причём уже сразу адаптированное к серийному выпуску.

Надо попробовать.

Обещал аудитории канала серию постов про еду, а сам, будучи в горах, поймал кишечную инфекцию и ни про какую еду не то что писать — думать было больно. Ну, это к рискам любого планирования.

И всё же.

Для того, чтобы всерьёз подступиться к теме, нужно положить несколько положений.

Положение 1. Еда есть базовая метафора всех видов энергии, получаемой нами из внешнего мира. Даже сейчас, во второй четверти XXI века, мы её используем в языке именно так — например, говоря о чьих-то сверхдоходах, говорим "зажрались". Её можно развернуть и так, что когда кто-то живёт за счёт другого, мы говорим: "ест чужой хлеб". И даже жёстче — в каннибальской метафоре: одни других едят.

Положение 2. Мир за последний век изменился таким образом, что еда как таковая в целом перестала быть дефицитом в прямом смысле, почти исчезла тема "царь-голод" и мальтузианские страшилки (ну, кроме ряда совсем бедных регионов планеты). В большинстве даже небогатых стран мы вместо эпидемий голода наблюдаем эпидемии ожирения, это верно в том числе и про Россию. Это потому, что, хотя еды физически стало много, качество её резко упало, и сегодня вопрос скорее в том, что можно есть, а что нельзя. В порядке ответа на этот вызов возникла целая индустрия сначала витаминов, а потом и других БАДов, коими мы как будто бы восполняем дефициты нужных нам веществ, которые разучились получать из еды как таковой. Ну и да, фитнес, как искусственное восполнение дефицита движения, неизбежно возникающего в городском образе жизни. И ещё, конечно, целая отрасль различных гуру народной нутрициологии.

Положение 3. Вновь обострилась тема различных сакральных табу на те или иные виды еды. Мусульмане и иудеи не едят свинину (нечистая), индусы — говядину (наоборот, священная), бывш.христиане вдруг вспомнили про посты (как раз завтра начинается Великий), вегетарианцы с веганами и сыроедами проповедуют отказ от мясной (первые), вообще животной (вторые) и термообработанной (третьи) пищи, и т.д. Диетологи до посинения спорят о "кетодиетах", роли жиров, углеводов (быстрых-медленных), холестерина и т.д. Сахар объявлен мировым злом. Глобальная индустрия вваливает гигантские бюджеты в продвижение всяких там мучных червей и прочих сушёных кузнечиков как источников полезного белка, а "эксперты" дружно ругают фастфуд, ещё вчера бывший одним из флагманов глобализации. И все кому не лень лепят наклейки "био", "эко" и т.п., подразумевая, что "индустриальная" еда почему-то заведомо хуже якобы "естественной".

Положение 4. Ряд бывш."национальных" кухонь стал как бы глобальным, и это довольно странный ряд — итальянская (и "средиземноморская"), японская, китайская с индийской и т.д. У нас в Отечестве царит кавказская, но её активно "подпирает" среднеазиатская. На завтраке на столе в любой гостинице, который почему-то "шведский", чаще всего стандартная смесь каких-то западноевропейских (яичница, сосиски, "мюсли", бекон, сырые и варёно-тушёные овощи) с изредка встречающимися местными специалитетами. И, в отличие от многих других завоеваний социализма, жив и по сей день актуален советский кулинарный стандарт — "салат, первое, второе и компот". А ещё — употребление или неупотребление той или иной еды стало формой политического манифеста — "день плова". Есть и тусовка патриотов русской кухни, с евангелистами типа Максима Сырникова, но злые нутрициологи... ладно, будем считать их подкупленными мировой жабой.

Лично мне из всего этого экзотариума отдельно интересны праноеды — такая экстремальная секта, которая проповедует вообще отказ от еды как таковой, с идеей переучить человечество на потребление энергии непосредственно от солнца. Думаю, технология скоро позволит — надел костюм, обклеенный чем-то типа солнечных батарей, установил дома излучатель, вживил прямо в организм соответствующий гаджет-едопринтер, подключил электроды — и всё, получай искомые жиры-белки-углеводы беспроводным способом, знай только вовремя закидывайся таблетками с необходимыми микроэлементами и водичку пей.

Пойду, что ли, съем блин, пока ещё можно.

Моя личная история отношений с едой такова. Оба моих родителя прошли через очень голодное детство. Отец, 1934 г.р., в рабочей семье в Москве, вырос в ситуации, когда на еде жёстко экономили, потому что жили на заводскую зарплату бабушки (его отчим сидел, младший брат тоже). Он рассказывал, что его подростковые мечты — это такой шкаф, где на полках лежит еда, и её можно брать, не спрашивая у старших, можно ли и сколько. Мама, 1949 г.р., из курской деревни, родилась в год, когда умерла её двухлетняя сестра — недокормили, подхватила инфекцию, не выходили. Её отец — инвалид войны, мать — санитарка в железнодорожной больнице, еда в основном с огорода, а в тот год был неурожай. Потом, конечно, было полегче, но крошки хлеба со стола и меня учили сметать в горсть и доедать.

К слову сказать, когда меня исследовали эндокринологи, взяв кучу самых разных анализов, тётенька-врач недоуменно спросила — а были ли среди предков те, кто пережил голод? Я сказал: вообще-то все, и не единожды. После чего она указала мне по анализам на своеобразный сбой в липидном обмене — если вкратце, "механизм насыщения" как таковой заблокирован: я способен съесть ровно столько, сколько дадут, пока есть физически место в желудке, и никогда в мозг не поступает сигнал, что вообще-то уже хватит. Это святая правда. И это то, почему без регулярного спорта и большой физической активности я должен либо всегда жёстко нормировать потребление еды (любой), либо обречён расплываться в пельмень. И это вообще почти никак не починить. Но можно менять рацион, запрещая себе то, то и это.

В этом месте я, конечно, покривился. Вот же ж, извиняюсь, блин. Дело в том, что родители мои из своего голодного детства сделали прямо противоположные выводы. Отец, став инженером и начав получать пусть небольшую, но вполне пристойную советскую зарплату, тратил её на еду примерно всю — он был по этой части гурман и гедонист. Мама же, приехав в Москву, пала жертвой ещё тех, образца 80-х, народных гуру правильного питания, поэтому в моём детстве в 80-х была непрерывная серия экспериментов — лечебное голодание по Брэгу, раздельное питание по Шелтону, диета по Дерябину и прочая "аюрведа"; а после 1989-го началась жизнь со всеми постами и постными днями по монастырскому уставу. Папа выл, ныл, но смирился, ибо был эталонным советским подкаблучником. Я же, унаследовав бунтарство вовсе не от него, а от неё, сделал для себя следующий вывод: еда бывает двух типов — "вкусная" и "полезная". И, когда я вырасту и стану покупать себе еду сам, есть буду только первую, а вторая будет запрещена как разновидность садизма и насилия над личностью. В глубине души я и сейчас так думаю.

Спорта всякого у меня в жизни всегда было много, и неизбежно возникавшие при таком подходе проблемы с лишним весом я старался купировать именно им. Но, блин, природу не обманешь — в вопросах веса движение это от силы 20%, а еда — 80%. Поэтому выбор был такой: либо час-полтора ежедневных тренировок, либо иди покупай XXL, потому что XL уже не налезает. За свои почти 48 лет жизни я раз пять "гулял" туда-сюда по 25-30 кг, и сейчас у меня в гардеробе аж шесть разных размеров — на разные актуальные "версии" организма.

Кстати, что заметил. В "худой" ипостаси у меня радикально портится характер — становлюсь злым, агрессивным и общественно опасным. В "толстой" — наоборот: всех люблю и доволен жизнью. Но вторая куда опаснее для здоровья, поэтому периодически приходится менять габитус. Я это неплохо умею, но любую "диетную" систему готов терпеть исключительно как временную — потому что см.выше. И любых советчиков, что по жизни есть, а что нет, воспринимаю по умолчанию как классовых врагов.

В целом же, думаю, наша православная система с четырьмя постами и двумя постными днями в неделе — это мудрее, чем перманентный запрет на определённые виды еды. Тут принцип в том, что есть можно всё, но не всегда. И, пожалуй, в конечном счёте рано или поздно таки вернусь к истокам, найдя баланс между ультимативным гедонистическим дао Клуба мужчин-бездельников и строгой аскезой "себя ради юродивых" инстаняш. Ну и размером L как оптимум.

А теперь — немного едополитики.

Галицкий (который "Магнит") несколько лет назад выдвинул интересный тезис. Что наше правительство по неправильным и кривым критериям считает уровень бедности. Ключевой индикатор бедности — это доля расходов на еду в общем бюджете домохозяйства. Он говорил о некотором пороге (то ли 50, то ли 40 процентов), выше которого, собственно, и начинается настоящая бедность. И что борьба с бедностью — это, в первую очередь, снижение этой планки — таким образом, чтобы у людей, кроме трат на еду, вообще оставались деньги на всё остальное потребление: от вещей и предметов первой необходимости до "сложных" трат, типа бытовой техники, путешествий или даже недвижимости.

Это интересный и продуктивный подход, но я, читая это, опять-таки подумал про своего отца. Он, по данному критерию, бОльшую часть жизни был законченным нищебродом. Потому что его вообще не интересовало, во что он одет-обут, какая мебель стоит в его комнате в коммуналке, хватит ли денег на покупку телевизора (не было, потом уже при моей жизни какой-то появился, и это было событие) и поедет ли он в отпуск (вместо такового были служебные командировки). Его волновало лишь то, сможет ли он достать к празднику банку икры или, к примеру, торжественно сходить раз в месяц в ресторан "Пекин" или "Прага" на сэкономленные с зарплаты деньги. Ну, такой стиль жизни, всё про еду.

Возвращаясь к идее Галицкого. Он видел задачу именно в том, чтобы сделать базовую продуктовую корзину доступной по цене даже самым бедным слоям населения. Но здесь далее встаёт важный вопрос: а что, собственно, входит в эту базовую корзину и почему? Как она устроена внутри? И здесь выясняется несколько тенденций. Сладкое, крупы, макароны, даже хлеб — относительно дёшевы по той простой причине, что в сложном централизованном ритейле они наименее геморройные с точки зрения хранения-логистики. То же всевозможные консервы, но именно что после сложной промышленной обработки. Уже мясомолочные — куда более проблемная сфера: 20% ты (как продавец) гарантированно отвезёшь в утилизацию, ибо по закону любые другие способы использования просрочки запрещены. Рыба — это очень много холодильных мощностей, и в хранении, и в перевозке. Овощи-фрукты — самая сложная история: они гниют, портятся, занимают много места, вечные проблемы с гигиеной, и с точки зрения любого сетевого ритейлера лучше бы их вообще не было.

Расклад ляжет в ценник. И, да, бедные люди будут массово закидываться быстрыми углеводами, большим количеством сладкого, разным трэшем из морозилки и расходной мясомолочкой почти как деликатесом. А огурцы, да, рано или поздно начнут стоить дороже ананасов (тоже таки недешёвых), потому что себестоимость всего цикла от теплицы до прилавка получается примерно одинаковой, а хранятся ананасы лучше.

Это наглядная иллюстрация к тому, как "рыночек решает", оно же "невидимая рука". Если брать соотношение "объём в желудке/рубль затрат", то чем еда полезнее, тем она объективно дороже. И тут я бы Галицкого чуть уточнил, уже как политтехнолог/антрополог. Смысл не в том, чтобы уменьшить долю расходов домохозяйства на еду. Смысл скорее в том, чтобы максимально снизить необходимость _экономить_ на еде — в том числе делая выбор между "много неважно чего" и "мало, но полезное". Добиться, так сказать, перехода количества в качество — без фатального роста расходов.

Как минимум, для этого необходимо, кроме чисто экономических мер, ещё и немало работы с повседневным пищевым поведением, на масштабе всего общества. И нужно, видимо, дотировать определённые категории продуктов; это на длинном ходу может даже обратиться в плюс для государства, с точки зрения расходов на медицину, имея в виду тот факт, что в топе болезней (а, значит, расходов на медицину) у нас устойчиво лидируют те, которые связаны прямо или косвенно с нарушениями обмена веществ, будь то сердечно-сосудистые или болезни ЖКТ.

Ну и да, в теме еды, как ни странно, есть большой круг задач для того, что я называю #транспортный_цех — раз я теперь советник, поговорим и об этом.

Давайте зафиксируем, что мы, во-первых, сейчас городская, даже сверхурбанизированная цивилизация, и, во-вторых, прямо сейчас вовсю идёт революция в логистике последней мили — те самые доставщики всего, и в том числе продуктов. Прямо сейчас одна из форм борьбы со стремительной экспансией маркетплейсов во все сферы жизни — это попытка ограничить им возможность продавать еду, ссылаясь на трудности санитарного и прочего контроля.

В предыдущие несколько десятилетий в городах происходила постепенная деградация "домашнего" уклада потребления еды — рос общепит, а доля продуктов, покупаемых для приготовления на кухне и потребления дома, устойчиво падала. Где-то начиная с ковида вектор изменился: те же рестораны активно включились в системы доставки, наполняемость залов упала, зато доля уже ресторанной еды, но потребляемой на дому (или в офисе), стала расти (и продолжает).

Сегодня мои коллеги-производители беспилотных решений, говоря о гражданском беспилотии, делают ставку на две темы, связанных с едой. Первая — это агродроны, предназначенные для "точного земледелия": работа на полях и агропредприятиях. Вторая — это логистические дроны (летающие и наземные), призванные заменить живых курьеров именно на "последней миле" доставки в городах. В первой экономика уже есть, и есть устойчивый рост отрасли; вторая, что называется, "вот-вот ещё чуть-чуть", но пока множество препятствий, от технологических до правовых.

К слову, одна из "неучтённых" специальностей для дронов КВН — это... доставка еды и воды на позиции переднего края, где работает всевозможный РЭБ и ситуация тотальной "киллзоны". В таком раскладе возможность гарантированно привезти 3,5 кило самого необходимого именно туда, куда надо — огромное преимущество; и единственное, что сдерживает массовость такого сценария — относительный дефицит самих дронов для собственно боевых задач. Но, тем не менее, мы фиксируем уже статистически значимое количество именно таких применений: один дрон везёт еду-воду, другой две сменных катушки; прилетели, сели, обоим поставили по новой катушке, прикрутили БЧ — и полетели дальше уже к врагу.

Одно из напрашивающихся решений "двойного назначения" — это кухня (хоть обычная для ресторана, хоть полевая для войны), оборудованная автоматизированным дронопортом, где диспетчер просто вводит точку, куда должен быть доставлен модуль с едой в транспортном контейнере, а дальше дронопорт в автоматическом режиме снаряжает им птицу, строит маршрут и засылает диспетчеру на телефон сообщение об успешной доставке. В принципе, мы уже сейчас имеем прототип решения, который позволяет таким образом регулярно кормить примерно 200 человек (группами по 3-4) в радиусе до 25 км: неплохое решение хоть для фронтового подразделения, хоть для городского ресторана с возможностью заказов на дом. В идеале, для гражданской сферы (а, может, и для военной, если решить проблему маскировки) ещё хорошо бы иметь дронопорт приёма, где дрон бы не только скидывал груз, но и перезаряжался перед обратной дорогой — это бы вдвое увеличило эффективное логистическое плечо.

Говоря же обо всей "цепочке перевалов" (аналог "цепочки переделов", но для логистики), я бы заметил вот что. Чем длиннее плечо, тем выгоднее крупногабаритные перевозки, и там да — вагон, фура, морской контейнер. На коротком плече, соответственно, начинается средняя и микрологистика: нужно везти немного и недалеко, но много раз и в разные места. Тот же "Магнит" в своё время съел большинство конкурентов на том, что раньше других проинвестировал в систему больших распределительных центров с подготовленными мощностями хранения продуктов, что позволило снабжать сетевые точки именно в несколько перевалов, выбирая на каждом отрезке наиболее эффективный по себесту, что в итоге позволяло давать лучшие цены на прилавке. Понятно, что не только этим (сейчас набегут рассказывать про их агрессивный демпинг и т.д.), но этим все занимались — я здесь именно про инфраструктуру.

К предыдущему. Собственно тезис. Если мы хотим пустить среднего и малого производителя продуктов питания к массовому потребителю — мы должны создать общедоступную инфраструктуру логистики, обеспечивающую транспортировку продуктов за минимальное время, с минимумом потерь и соблюдением всех санитарных условий. Либо это сделает государство, либо та или иная частная "платформа", которую потом всё равно придётся с воплями и танцами с бубном национализировать, ибо вопрос стратегии и национальной безопасности. Возможно, лучше сразу озаботиться, чтобы потом не было как с Телегой.

Друзья, сегодня не только День защитника Отечества, но и день, когда мы все вместе соберемся под сводами нашего уютного подвальчика чтобы отметить очередной юбилей. На неделе мы сплели 10 000-ю сеть, которая будет передана на передовую в рамках очередного заказа.
Сегодня праздник не только тех, кто на передовой, но и тех, кто трудится в тылу помогая по мере сил и возможности, а значит всех нас!
Принимайте поздравления от отца-основателя «Донской сети» Алексея Чадаева!

Наступающая ночь отсчитает первые секунды пятого года СВО. Итоги? Нет их. Телеграм не побеждён РКН. Европейский фашизм тоже не побеждён. Впрочем, сравнивать тёплое с шершавым бессмысленно. Вредно.

Воюют: командир – Захар Прилепин, оправившийся после страшного покушения 2023-го, написавший великую книгу о Степане Разине - «Тума», Женя Николаев, написавший книгу военных очерков «Моя Новороссия. Записки добровольца», Сергей Завдовеев (Француз). Юра и Катя Мезиновы, их «Добрый Ангел», Саша Крештоп – вывозят и вывозят из зоны боевых действий мирняк. Теперь, преодолевая, уворачиваясь, под покровом Богородицы и невидимых сил, не только от арты, но и от роя fpv.

Воюет автор «Собирателей тишины», поэт Дмитрий Филиппов, «Добровольца. Писем не о любви» Кирилл Минин. Ульяна Стриж развозит в зоне СВО подарки детям на Новый год и пишет в телеграме всё более отчаянные тексты. Нет, вы не поняли, не тексты полные отчаяния, а суровой правды и честной злости.

Мотается военкором в самый пздрз, под обстрелы, мама пятерых детей, Светлана Пикта, гениальный поэт Аня Долгарева, поэт и военкор Семён Пегов, военкор, в прошлом кинокритик, нацбол Дмитрий Селезнёв.

Ваня Андреев и Олег Морянин таскают в зону СВО иностранных журналистов, политиков, блогеров, коммунистов из США. Беспилотьем занимаются философ Алексей Чадаев, журналист и военный обозреватель Михаил Онуфриенко, писатель, антифашист, Сергей Васильев. Команда Насти Кашеваровой, вот уж невероятное сочетание яиц (характера), красоты и хрупкой женственности – впрягается в истории выплат, пленных, волонтёрство и битвы за правду. А ещё Петя Лундстрем, Сергей Шилов, перешивающий гражданские машины для нужд фронта.

Самый ближний круг. Не перечислить его. Как же он невелик. До сих пор невелик и ограничен, точно СВО, хотя давно на дворе большая война.

Пятый год.

Сколько героев сложили жизнь. Сколько о них не написано песен, не снято хороших кинолент. Несколько неплохих снято. Как мало книг. Как много фашистов вокруг. Как беспечна страна.

Буржуазная Россия всегда воевала тяжело. Мы умели воевать в дружинные времена, феодальные, во время собирания земель русских под сенью Москвы, дворянские. Бывало терпели поражения, и не раз, но восставали и били врага. Мы прекрасно воевали в советские времена. Велик подвиг нашего народа. Бессмертен. Беспримерен.

А в буржуазные, хоть русско-японскую, хоть первую мировую, бери - воевали плохо.

С казнокрадством, расслоением на огромное богатство и бесправье нищих, с холодным презрением социального верха к низу, с показным, наглым, растлевающим блядством элитарной безнаказанности.

Вот я написал – «бессмертный подвиг», а проиграй, жертва в 27 млн жизней советского народа-победителя, будет забыта. Сталинград, блокада Ленинграда, Пискарёвское кладбище, Брестская крепость, Хатынь – эти имена вычеркнут из памяти. У многих они уже вычеркнуты. На всех территориях занятых врагом. И это наше поражение. Хочу думать - временное.

Вражеские падальщики, вражеское зло стирают историю и подвиги моего народа. Тогда и сейчас. Они воюют, чтобы разорвать страну, вырвать, истоптать русский язык, устроить здесь резервации и концлагеря.

Силы зла, что поднялись против России велики. Мы ещё даже не на середине пути. Отплываем от берега. Вставай, страна огромная! – тонут наши стотысячные, миллионные, очень одинокие голоса во тьме. Страна не поднялась. Не определилась.

И пока она думает – русская армия держит фронт, русская армия идёт вперёд с теми, кто верен присяге и свой выбор сделал. Аминь🙏


! Резервная площадка РД в МАХ

@russdiary

Сегодня в 21:00 встречаемся в прямом эфире #ЧП вместе с Семёном Ураловым и Иваном Князевым.

Тема: Операция длиной в 4 года.

Трансляции на наших каналах, Ютуб, Рутуб и ВК.

Поскольку тема блокировки Телеграм остаётся в топе, выскажусь дополнительно тезисно.

1. Мне нравится ТГ, а "мах" не нравится. Потому что "телегу" делали люди с искрой Божьей, а "маха" -- криворукие двоечники. Поэтому я до сих пор не завёл там никакой резервный канал, хотя пользуюсь им и общаюсь, в особенности с людьми при разных должностях.

2. В то же время я генерально согласен с тезисом, что страна, ведущая войну и одновременно готовящаяся к проведению общенациональных парламентских выборов, не может позволить себе такую роскошь, как неподконтрольный властям и спецслужбам коммуникационный сервис, чья аудитория совпадает со статистическим большинством населения. Увы и ах. Либеральные свободы типа права на неприкосновенность частной жизни и свобода публичного самовыражения -- дело, может, и неплохое, но... для мирного времени. Которое, очевидно, наступит очень нескоро.

3. Я когда-то единственной площадкой для выкладывания своих текстов имел свой сайт с вордпресс-движком. Потом пользовался для этого ещё и фейсбуком, потом, уже с началом СВО, уехал в телегу. Ну что ж, если закроют и её, вернусь на сайт и прикручу там по-нормальному комменты. Пока что буду потихоньку делать на сайте копию архива постов из канала. Поскольку данный канал никогда не монетизировался, единственное, что я потеряю -- это значимую часть аудитории, которая на меня подписана тут, и удобный чат для обсуждений. Опять же, останутся наиболее преданные подписчики, даже если число их уменьшится в разы, а то и на порядки -- я, опять-таки, никогда не гнался за возможностью вещать на миллионные аудитории. Лучше меньше, да лучше, как говорил один политический деятель.

4. Есть одна действительно серьёзная проблема -- это массовое использование ТГ на фронте, и не только как мессенджера и СМИ, но и как базы знаний. Вот это действительно будет потеря. Учимся вовремя резервировать, что ж.

5. Как бывший политтехнолог вангую, что в любом случае эта кампания и эти думские выборы будут для системы куда более тяжёлым испытанием, чем все предыдущие в этом веке. По целому ряду объективных и субъективных причин; в основном даже внутренних, безотносительно к внешним влияниям и планам. И, да, февраль был примерно последним моментом по хронометражу, когда можно было относительно безболезненно приучить трудящихся к мысли о том, что телега может уехать -- потом будет труднее, примерно с каждым следующим месяцем.

6. Вдолгую вопрос не в том, с каким результатом закончится украинская кампания. А в том, сохранится ли в стране достаточная прослойка людей, одновременно умеющих и в современные цифровые технологии, включая ИИ, и при этом достаточно патриотичных для того, чтобы поставить это умение на службу отечеству, а не самому себе или чужому дяде. Она невероятно тонкая, увы. Патриотов, положим, сколько-то есть (тоже, кстати, негусто), а вот чтоб ещё и с прямыми руками для того, чтобы на равных бодаться с разрабами "палантиров" и "андурилов"... не знаю.

7. Посему надеюсь, что по ТГ одним русским людям (из кабинетов) с другими русскими людьми (из дубайских офисов) всё же удастся как-то договориться. Надежда, конечно, слабая -- не умеем мы договариваться, каждый начинает разговор с сакраментального вопроса "а ты кто ваще такой?" Но если нет -- ну, что ж, жизнь продолжается, задачи остаются, цели тоже.