Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».

Тема выпуска: Русский мир турецких сериалов

Вместе с Мехметом Перинчеком разобрали внешнюю и внутреннюю логику турецкой политики: баланс между интересами НАТО и собственными, конфликты с Западом и поиск новых союзов.

*В подкасте упоминаются: Навальный А., Порошенко П. – внесённый Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов; ИГИЛ – запрещённая в РФ террористическая организация; Общественное объединение Меджлис крымскотатарского народа – организация признана экстремистской, запрещена в РФ

Видео • vk | youtube | telegram

#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Открытое письмо Павлу Дурову.

Дорогой Павел. Все Ваши аргументы про то, почему конкурентные решения лучше, чем административно навязанные, справедливы и обоснованны. Но у тех, кто продвигает другое решение, на них есть один куда более весомый контраргумент.

Ни одна из перечисленных Вами стран, в которых есть национальные мессенджеры, в период становления своих мессенджеров не вела войн. Россия — ведёт. Причём такую, значимая часть которой — это регулярные диверсии противника, организуемые в том числе и с использованием мессенджеров. Воюющая страна не может позволить себе такую роскошь, как иметь в качестве основной коммуникационной платформы, используемой большинством граждан, такой сервис, владельцы которого не выполняют и не собираются выполнять требований её же законодательства.

Я не хочу уходить из ТГ. Меня он полностью устраивает как сервис и значительно превосходит по своему удобству и функциональности любые представленные на рынке альтернативы. Но, разумеется, если государство примет решение прекратить его работу, я, как и большинство моих лояльных сограждан, подчинюсь и не буду строить из себя цифрового партизана.

А потому я очень надеюсь, что сценарием развития нынешней ситуации будет не закрытие ТГ в России, а такая форма взаимоприемлемого компромисса, которая не будет противоречить ни базовой идеологии Телеграм (защищённые, в т.ч.и от властей, коммуникации пользователей), ни государственным приоритетам РФ. Здесь возможны различные варианты, но первично — согласовать сам язык и набор терминов, в рамках которого этот компромисс обсуждается.

На данный момент публичная позиция ТГ формулируется — в том числе и в Ваших постах — на языке конкуренции, инноваций, удобства пользователей. Позиция российского государства — на языке угроз безопасности. Причём не столько для властей, сколько в первую очередь для тех же граждан, ибо преждевременная гибель или утрата свободы вследствие вовлечения в преступления — не самый лучший способ повысить качество жизни.

Нужно найти способ согласовать эти языки между собой. И это, как выражаются некоторые англоязычные граждане, "дорога с двухсторонним движением".

С уважением и благодарностью за Вашу работу.

Пятница, 13 февраля, Великий Новгород.

Давайте тоже, братья-православные, и друзья-союзники традиционные мусульмане с иудеями, помолимся вместе за наш Телеграм. Авось демоны отступят.

Это ж наш великий русский сказочный сюжет: Павел Дурак, нашедший где-то говорящую рыбу, или много говорящих рыб, и делящийся ими с народом, словно Иисус на Нагорной проповеди. Их едят, а оне глядят. Кесареву-кесарево, царство моё не от мира сего. А злое начальство вечно изобретает своё: поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Ибо границы оборзения нигде не заканчиваются.

Но мы же ж русские, даже когда россияне, и с нами Бог. Всех победим. И воцарится Любовь. К ближнему, а равно и к дальнему. В основе своей одинаковая, но по форме разная, потому что качественно отыметь супостата есть в пределе тоже такая форма любви.

Гойда!

А, ну и про сегодняшний [вражеский] праздник.

Я исхожу из того, что многие поколения наших предков прекрасно обходились без всей этой так называемой "любви", простым насилием. По голове её — и в кусты, производить потомков. Основной риск — появление поблизости какого-нибудь другого самца помускулистее, который оспорит добычу. Но поскольку всё это было достаточно травмоопасно для всех сторон процесса, постепенно возникла такая хрень, как "отношения". Отношения, собственно говоря, собственности: "моё". В этом смысле брак изначально — такая же производная от института собственности, как и рабство, и капитал (capita — это голова, в значении голов скота, принадлежащего владельцу).

Всё это был страшный ужасный дикий мир грубого патриархата, само собой. По мере того, как семимильными развивались Прогресс, Культура и прочая Цывилизацыя, возникла более сложная конструкция: женщину больше нельзя просто по голове и в кусты — надо её очаровать-впечатлить-уговорить; короче, надо танцевать качучу. Причём ладно бы только перед ней одной — а то и перед всей пещерой, доказывая, что ты достойный воин и способен прокормить её с потенциальным потомством, и твой статус в пещерном социуме достаточен для того, чтобы оно, это общество, позволило тебе (в том числе и посредством её собственных алгоритмов восприятия) считать её своей.

Но борьба с объективацией пошла дальше. Теперь выясняется, что у неё есть тоже не просто Право Выбора ("чьей быть"), а возможность быть и оставаться Своей Собственной, даже находясь в Отношениях, будь то краткосрочных или длительных. Она теперь Личность, Индивидуальность и полноправный член социума, даже с правом голоса на выборах вождя. Ну ок — сказал на это патриархальный стручконосец; но, если так, с какого перепугу я буду кормить её, а тем более её потомство — раз оно в таком раскладе тоже куда более её, нежели моё? Ну и смылся в кусты, пополнив ряды алиментщиков.

И теперь у нашего пещерного социума сложный квест. Надо как-то снова объяснить халтурщику-стручконосцу, что его долг Любить, Жениться и Содержать, и что это Круто и Романтично. Но при этом ни в коем разе не дать ему ни малейшего повода снова начать вести себя как грубый патриархальный насильник-собственник, а наоборот, чтобы он тоже вёл себя конвенционально: брил подмышки (а то и лобок), пользовался парфюмом, одевался в Модныя Бренды — короче, вёл себя как тоже девочка, но с членом.

А дальше как в анекдоте про двух моделей, мальчика и девочку, которые по ошибке случайно поженились, и вот лежат оба на кровати в первую брачную ночь, руки раскинув, и вопиют к небесам: а кто же нас трахать-то будет? Но нет ответа от Вселенной.

Так что с праздником вас, православные. Крепитесь, молитесь, поститесь и слушайте радио Радонеж. Благо на следующей неделе Масленица, всем блин, и кому-то даже не комом.

Я вот это имел в виду, когда говорил о том, что для организации поля связи над собой и противником можно обойтись без спутников. Кстати, «Аэродроммаш» — резиденты НПЦ «Ушкуйник», если что.

Идея предельно простая. Никакое ПВО даже на 20 км не добьёт. При этом вешать на платформу полноценную базовую станцию совсем необязательно. Её можно оставить на земле, а наверх поднять просто ретрансляторы, вес которых вместе с системой питания измеряется в десятках, а не в сотнях килограммов. При этом одна такая платформа может обеспечить быстрой цифровой связью территорию на сотни квадратных километров под собой. Пара десятков платформ — полностью закрыть всю ЛБС, причём на глубину в многие десятки километров. Разница в цене со спутниковой группировкой а-ля «Старлинк» — даже не в десятки, а в сотни раз.

Флот беспилотных дирижаблей

Военные паблики вчера облетела новость об успешных испытаниях дирижабля «Барраж» — проекта наших Новгородских резидентов «Ушкуйника». За пределами военного телеграмма эта новость никак не проявилась, а вот «с той стороны» о ней написали много и густо. Противник сразу увидел тревожный потенциал этой технологии. Объясню на пальцах.
Всю прошлую неделю население наблюдало то, о чем давно говорили воентехи — вся война, и в особенности ее дроновая компонента, строится на стабильном широкополосном интернете. Покрыть им тысячи квадратных километров может либо низкоорбитальный спутник (Старлинк), либо базовые станции мобильных операторов, либо оптоволокно. Первый вариант есть ровно один, ни китайцы, ни европейцы, ни мы даже близко не подошли к возможностям группировки Маска (и не скоро придут). Мобильный интернет легко глушится средствами РЭБ. Оптоволокно нужно тянуть кабелями до каждого роутера — это долго и сложно.
В результате оказывается что у Маска - полная мировая монополия на современную войну. Где и кому разрешит пользоваться своим спутниковым интернетом — те поставят старлинки на свои дроны и опорные пункты, и будут вести современную роботизированную войну. Кому не разрешит — у тех большие проблемы.

И вот приходит маленький провинциальный научно-производственный центр «Ушкуйник» и говорит — а зачем нам тысячи дорогих спутников, которые чтобы вывести на орбиту нужно целую новую систему ракетных запусков придумывать? Раздавать интернет можно уже из стратосферы — с 15-40 км над землей - и на эту высоту спокойно поднимается обычный дешевый аэростат, которые мы в Новгороде уже давно шьем десятками за смешные деньги. Приделываем к нему мотор, укрепляем корпус, покрываем верхнюю полусферу солнечными батареями — и получаем автономный псевдо-спутник, раздающий широкополосный интернет на десятки километров вокруг себя. Программа спутникового интернета на низкой орбите (КБ 1440) — это конечно замечательно и высокотехнологично, но это сотни миллиардов государственных денег и годы (!!!) на то, чтобы накопить достаточное количество спутников чтобы хотя бы сравняться с нынешними скоростями Старлинка (представьте что к тому времени будет у него). Дирижабли решат задачу покрытия всей России широкополосным интернетом за год и по цене в сотни раз меньше.

Скептики сразу же скажут — так ведь их же легко сбить. Ну как легко… 15-40 км - это уже взрослые комплексы ПВО. Одна ракета для такого комплекса - это примерно миллион долларов и больше. Обьем производства таких ракет в год - десятки, максимум сотни штук.

Дирижабли можно производить сотнями, при необходимости - тысячами. Никаких конструктивных элементов, которые бы ограничивали нас в этом, не существует. Цена одного дирижабля - существенно меньше. Так что если противник решит тратить очень ценные ракеты ПВО на них - это очень хороший размен. И это только в непосредственной близости от ЛБС, где он до них может физически дострелить. А каждая вскрытая позиция ПВО вблизи фронта — подарок для нас. Так что сбивать дирижабли связи — можно, но очень невыгодно.

Ну и последнее. Дирижабли - это не только про связь. Это дешевая логистика крупных грузов, в том числе в трудно-доступные места. Это защита неба от дронов. Это мониторинг ледовой обстановки.

А еще — это очень красиво.

Приснилось, что я читаю лекцию о магии и монотеистической революции в религиозном мышлении. По запросу кавказского друга, спросившего меня о том, почему Пророк так жёстко запрещает и атакует "ширк", и почему несмотря на это даже среди исламских народов "бытовая магия" всё равно существует и практикуется.

Я начал с простой вещи: с острова Эпштейна. Объясняя, зачем, собственнно, там ели детей. Что педофилия — это не столько про либидо, сколько про мортидо: волю к власти. Потребность в тренировке своего всемогущества по отношению к другому существу одного с тобой биологического вида. Ощутить это всемогущество на взрослой особи трудно — даже если ты физически получил человека в свою полную власть, у него всё равно есть сформированное (не тобой) сознание, которое никогда до конца не "сдалось". Оно может даже принять модель господин-раб, но уже в самой этой модели аватара "господина" есть и в его голове. Ребёнок же воспринимает реальность непосредственно, без рефлексивной "надстройки", и потому — идеальная жертва. Не столько для физических "упражнений", сколько для ментального доминирования, уже из которого проистекает воззможность "сделать с ним что угодно". Собственно, не зря тот же Эпштейн начинал как школьный учитель математики.

Собственно магия и магические практики — это рудимент оставшейся у сапиенсов генетической памяти предыдущего вида, из которого (а заодно и из всего остального животного мира) мы когда-то "вылупились", обретя то, что называем "сознанием". Эти самые предки-троглодиты в гораздо более высокой степени, чем мы, развили способность к суггестии — подавлению воли другого живого существа, подчинению её своей. Оно потом и нам сильно помогало — например, когда мы занялись одомашниванием диких животных, удачно "тряхнув стариной". Но мы, повторяю, слабая тень на их фоне.

Проблема с суггестией в одном: она работает тем лучше, чем более развито (пусть хотя бы примитивное) мышление у её объекта. Для того, чтобы "загипнотизировать", к примеру, камень или дерево, нужно сначала понять, как и чем "оно", извините, "мыслит". Если же эта тайна недоступна, можно хоть всю жизнь пытаться заставить булыжник сдвинуться на сантиметр, шепча заклинания — результата не будет. А вот уже с высшими животными совсем другое дело, всё гораздо проще. Ещё проще — с себе подобными. В теории, ещё проще — с собой (в смысле со своим же телом), но тут возникает засада с необходимостью разделения на управляющее и управляемое внутри себя же, с чем далеко не все справляются. Собственно, про это — примерно вся йога, сколько её ни есть.

Короче, идеальный объект воздействия — это тот, у кого мышление хоть в каком-то виде уже есть, а сознания, и в первую очередь самосознания — ещё нет. Нет "я".

То, что сделали отцы-основатели мировых монотеистических религий — они (каждый в своих формулах) запретили раскачивать этого внутреннего троглодита. И дали ключ к абсолютной и безусловной защите от его "власти" — через обращение к трансцедентной сущности, которая полагается как безусловно неподвластная никакому внушению: Бог. Масштаб этого переворота сопоставим с появлением _сознания_ на заре формирования нашего вида — первоначально именно как способа защиты от суггестивного воздействия. Оно получило ту самую "точку опоры", которая порогово усилило его возможности — именно поэтому "цивилизация" совершила такой рывок после триумфа этих религий.

Дальше просто, и об этом в продолжении.

Дисклеймер к обещанному продолжению. Меня тут каждый второй комментатор попрекает Поршневым, что он-де устарел, что наука о происхождении человека, а равно и об устройстве сознания, с тех пор сделала несколько гигантских шагов вперёд, и использовать этот плюсквамперфект в 26 году 21 века как бы не комильфо.

Други мои. Я взял на вооружение поршневский глоссарий ровно и только для того, чтобы уйти от куда более привычного и понятного мне теолого-философского — к чему-то чуть менее аллергенному для массового постсоветского читателя, в чьём сознании внутренний Емельян Ярославский всё ещё борется с поповщиной и "опиумом для народа". Так что всё это просто трудности перевода. Я ни в коей мере не собираюсь на нём что-то строить, это просто словесный костыль для ясности.

Ну, для примера. Вот есть молитва Иоанна Златоуста, читаемая перед причастием, с фразой: "да не на мнозе удаляяся общения Твоего, от мысленнаго волка звероуловлен буду". На церковном её современному человеку не объяснишь, это опять будет считываться как унылая поповская пропаганда. А на поршневском — запросто: суггестор ("мысленный волк") атакует тебя через твоё же собственное сознание, создавая тебе картину мира, руководствуясь которой ты действуешь так, чтобы неизбежно быть пойманным и съеденным. И для того, чтобы не попасться в эту ловушку, ты и обращаешься к ритуалу евхаристии. В том числе — чтобы он помог тебе всегда держать в фокусе внимания тот факт, что любые твои "интерпретационные модели" реальности — на самом деле не твои. Их все до одной тебе подсунули рекламные агенты Ротшильдов, масонов, рептилоидов и лично Джеффри Эпштейна, дабы ты думал как им надо и вёл себя как они хотят, идя к ним на корм. И, самое смешное, миллион лет назад было всё точно так же, разве что с поправкой на технологии: один представитель вида homo сначала долго гипнотизировал другого, а потом, когда у того отказывал мозг, ловил его и ел совершенно буквально.

Глагол "звероуловлен" в славянском тексте молитвы — это несколько неуклюжий перевод использованного Златоустом в оригинальном греческом тексте термина θηριάλωτος, у которого, кстати, существовал куда более понятный русский аналог "звероядина", обозначающий мясо животного, загрызенного, но не доеденного каким-то хищным зверем (например, мясо овцы, убитой волком). Вся фраза — "не стать мясом для разумного волка", νοητοῦ λύκου, всё предельно ясно.

Так понятнее?

Так вот.

Самая сильная гипотеза, как по мне — что наш главный видовый признак, даже удвоенный в официальной таксономии (homo sapiens sapiens) — сознание — возник у наших предков изначально именно как защитная реакция против внешнего ментального воздействия. И уже из неё и на её базе потом навырастали всякие прочие полезные свойства, типа речи, орудий труда, философии, культур-мультур и придумывания жужжалок с моторчиком.

Она невероятно продуктивная в своей объяснительной мощи. Потому что из неё прямо следует, что для того, чтобы выжить, предку понадобилось совершить акт отделения себя ("я") от внешнего мира, противопоставить ему собственноручно созданный внутренний мир — и это не блажь какая-то, а именно витальная необходимость в крайне агрессивной среде. Причём те угрозы, которые приходят из внешнего мира, в качестве своих "проводников" и "усилителей" используют твои же собственные рефлексы, заложенные в тебя природой автоматические реакции — а твоя задача, таким образом, сводится к тому, чтобы их волевым усилием преодолеть, "ответить" вопреки тому, как это предусмотрено "программой".

"Тебе страшно — а ты не бойся". Сознание — как бунт против того животного инстинкта, из которого ты как биологическое существо состоишь чуть менее чем полностью.

При этом та зверушка, которая есть твоё тело, опять-таки не выживет, если эти инстинкты подавлять 24/7/365. Иногда им неизбежно приходится уступать, давать волю — например, в части удовлетворения физиологических потребностей, от простых (дышать-есть-пить-испражняться) до сложных (размножаться). И в результате возникают такие качели — ты то отпускаешь инстинкты на волю, чтобы тушке было хорошо, то, наоборот, давишь или направляешь их железной рукой — опять же для того, чтобы и она, и ты вместе с ней смогли выжить.

Это всё большая и богатая тема, но здесь и сейчас меня она интересует в сугубо прикладном аспекте — той войны, которую мы ведём. И главная особенность её состоит в том, что наш противник — абсолютный мировой чемпион в искусстве форматировать мозг себе подобным. Собственно, именно это, а вовсе не "ружья, москиты и сталь", как учит Даймонд, и стало главным оружием Запада в его пятисотлетней успешной конкисте всего остального человечества. Военное превосходство — было много у кого, от халифов до Чингисхана, от Тимура до Надир-Шаха, но это в лучшем случае полдела. А вот способность нагибать и "ставить раком" целые социумы, причём, если верна гипотеза Грэбера, посредством сознательной ставки на самые маргинальные их элементы и превращение этих систем в антисистемы — вот реальная алхимия колонизации. В битве при Плесси у полковника Клайва было всего лишь 900 солдат — но после неё вся огромная Индия пала к ногам британцев на целых два века. И сделано это было вовсе не только и не столько силой оружия.

И мы можем из раза в раз побеждать на полях сражений, мы в этом хороши, мы это всегда умели. Но все эти победы могут оказаться иллюзией, дымом — если не суметь решить для себя задачу, похожую на ту, которую когда-то решили предки, став «людьми разумными». Создать такое "я", которое невозможно раздавить или превратить в марионетку-биодрон путём даже очень хорошо структурированной и многоуровневой ментальной атаки. Лишить противника превосходства именно в этом, ключевом для них компоненте гегемонии.

Это самый главный фронт, потому я и уделяю ему такое внимание. А оружие — будет, если будет мозг, способный его придумывать, руки, способные его делать, и другие руки, способные его применить по назначению — опять же с умом.

Блин.

Для меня отдельная филолого-культурная загадка, почему конвенционально-цензурный эвфемизм к тоже вполне литературному, но всё же считающемуся ханжами отчасти матерным, слову "блядь" — это именно он, круглый, румяный, с пылу с жару.

Я сам умею мутить блинное тесто и печь блины: и тонкие под начинку — их в моём деревенском детстве называли "блинчиками", дабы отличить от полноценных толстых блинов в крупную дырочку, и собственно эти эпические толстые, и оладьи, которые тоже как блины, но маленькие. Это одно из немногих выживших кулинарных умений, бережно пронесённых мной сквозь все долгие годы употребления еды, приготовленной женщинами.

Сейчас, будучи с кратким визитом в краю хычинов и мангалов, я не имею возможности обновить старый навык. Но, кстати, здесь, в этом суровом краю, бытует отдельная теория про мужскую и женскую еду. Она про то, что мужчина в повседневной реальности ест то, что готовит женщина, но для того, чтобы сохранить в себе мужское, он должен время от времени брать нож и резать мясо сам, чтобы в кругу других мужчин приготовить его на огне или углях своими руками. Ну и съесть, запив, конечно... тоже чем-то мужским.

Думая об этом, я решил сделать отдельную серию постов про еду. Начну с этой сладкой парочки — наша посконно-скрепная масленица и ихний неправославный карнавал, которые по сути про одно и то же — последняя неделя перед Великим Постом (carne, vale — это буквально "прощай, мясо"), обрядовый загул перед входом в длительную аскезу.

Слово "аскеза", кстати, которое я раньше считал реликтом из церковно-приходского детства, сейчас внезапно стало расхожим блогерским штампом, описывающим повседневные паттерны поведения. Даже у Насти Рыбки в канале — и то регулярно читаю, как она "взяла аскезу", например, не полоскать в паблике какого-нибудь "бывшего". Подвиг паче сил, понимаю. Инстадивы "берут аскезу" дабы накопить "тапас", который потом превращается в "сиддху", и тем духовно просветляются и возвышаются; смотреть на это без слёз умиления решительно невозможно.

Но всё же самая типовая "аскеза" — это именно пищевые самоограничения. И вот это, пожалуй, и будет лейтмотивом серии: как мы пытаемся управлять собой, регулируя состав и количество потребляемой еды, и что из всего этого получается. А главное, какая из всего этого в итоге получается большая политика, философия и местами даже теология.

Блин, кстати, ещё и солярный символ по совместительству. От сердца — к солнцу от тарелки — к желудку. Так победим.