Начинаем уже через 10 минут. Трансляция будет здесь на канале, а также:
YouTube
RUTUBE
ВК
Выбирайте, где удобнее, и встречаемся в 21:00 по Мск

Чат трансляции для ваших вопросов и мыслей

Поскольку недавний пост про подоплёку "флаговтыков" в виде борьбы между различными "военными организмами" за распределение ресурсов и приоритеты в снабжении подразделений дефицитными видами вооружений получил такой резонанс (особенно в контексте упоминаний Пригожина — "Шойгу, Герасимов, где снаряды?") — позволю себе побыть занудой и вывалить сюда порцию зубодробительной институциональной теории. Тем, кто осилит дочитать до конца, станет чуть понятнее, "как у нас (и не только у нас) что работает".

Итак. Из школьного курса физики мы знаем, что у веществ бывает три агрегатных состояния — твёрдое, жидкое и газообразное, каковые меняются в зависимости от степени его нагрева. У всякого _ресурса_ — не буду здесь подробно определять, что это такое, если надо, поясню отдельно — тоже есть три (даже четыре) "агрегатных состояния" — в зависимости от степени его востребованности/дефицитности.

Итак, есть "нулевой" уровень: ресурс общедоступен, имеется в условно неограниченном количестве, доступ к нему неограничен и бесплатен. Пример — воздух, которым мы дышим: он (пока ещё) всё-таки бесплатен, хотя в некоторых местах... ну хватит о грустном.

Поднимаемся на следующую ступень: первый уровень — "рыночный". Ресурс по-прежнему есть в количестве избыточном, превышающем текущий уровень потребления, но уже не неограничен, даже теоретически. И тогда он появляется на "прилавке" (в очень широком понимании): его может приобрести кто угодно и в любом количестве, но уже за деньги.

То, как ресурс "переходит" с нулевого на первый уровень, мы видим, например, на таком примере, как парковочные места для автомобилей в городах. Пока автомобилей было меньше, чем мест под парковку, эти места везде были бесплатными. Но как только их стало больше — введение платы за пользование этим самым местом стало неизбежностью. Такой переход всегда болезнен — ну мы же ещё помним времена, когда питьевая вода была бесплатной, но сейчас уже привыкли покупать её в бутылках за деньги.

Берём следующий, второй этаж: "распределительный". Ресурс всё ещё есть в изрядном количестве, но его уже точно меньше, чем существующий объём "платежеспособного спроса" (проще говоря, людей и организаций с деньгами и желанием его приобрести). До определённого момента это регулируется ценой, по закону спроса-предложения. Но в какой-то момент роста ценовой регулятор "заклинивает": ситуация, когда что-то, что нужно всем, могут позволить себе только немногие обладающие деньгами, и даже они — втридорога — становится социально опасной. Тогда к делу подключается бюрократия (государственная, корпоративная, даже церковная — их много бывает разных) и начинает распределять дефицитный ресурс по изобретённой ей процедуре: кому сколько положено и на каком основании. Яркий понятный пример — карточная система в перестройку. Ну или такой особый вид денежного ресурса (не путать с нашими обычными деньгами в кошельке), как "госбюджет". "Не по чину берёшь" — это обвинение не в воровстве, а в нарушении согласованной процедуры.

Ну и самый верхний, третий этаж — "стратегический". Это когда уже и распределение "клинит" (чаще всего это выражается в том, что "сидящие на потоках" начинают совсем уж много брать за доступ). Тогда решение выходит на уровень суверена — "вождя" "царя", "верховного", короче, Самого Главного. И только он решает, "кому" и "сколько", уже без всяких процедур.

Предложенная модель хороша тем, что очень многое объясняет и про "рынок" (слово-паразит, которое сейчас почти всегда мешает пониманию), и про "план", и про "коррупцию", и про войну. И, кстати, в том числе про "проблемы социализма в СССР", которые в итоге и довели его до 1991 года. Но также и про современный финансовый капитализм Запада, где основной фокус состоит в том, чтобы "денег" (тоже вид ресурса) всегда было больше, чем "товаров", сколько бы их производилось, и именно за счёт этого купировались известные болезни "старого" (промышленного) капитализма, такие, как "кризис перепроизводства". Собственно, финансовый капитализм технически есть перманентный, но "управляемый" кризис перепроизводства денег, причём с отдельным очень тонким инструментарием профилактирования таких, например, сбоев, как гиперинфляция: "избыточные" деньги всегда проще и быстрее "утилизировать", чем, например, "лишние" товары на складах.

Но это всё, так-то, отвлечённые рассуждения об устройстве мироздания, которые хороши у самовара за чаем с малиной. Нас же, в конечном счёте, интересует проблема флаговтыков и "закрашивания карт" — вопрос сугубо прикладной и практический. Вот давайте теперь ближе у нему.

То, что на кондово-военном языке называется "средства вооружённой борьбы", всегда по умолчанию находится на втором, "распределительном" этаже: основной смысл существования "тыловой" бюрократии состоит в том, чтобы создавать, контролировать, изменять и реализовывать набор процедур, по которым разное оружие, военная техника и всякое нужное для жизнеобеспечения армии доходило до "конечного потребителя" — тех, кто воюет.

Почему не на "рыночном" (ну даже в рамках "закрытого" рынка только-для-военных)? Потому что тогда "распределять" по процедуре пришлось бы уже такой дефицит, как деньги. Адепты "военных маркетов", включая и ВСУ, где действует их пресловутый Brave1Market, как раз и пошли по этому пути — "цифровая платформа" (типа Алиэкспресса, Озона или ВБ), где если ты обладаешь нужным набором прав и денег — бери и покупай сам всё, что тебе (или твоему подразделению) нужно. Наши погонно-тыловые, понятно, против такого подхода сопротивляются всеми конечностями — инстинкт им подсказывает, что процедурно контролировать сами "железки" проще, чем расходование средств на них товарищами офицерами. Поэтому здешние попытки запуска военных "маркетов" либо мертворожденные, либо очень слабо жизнеспособные.

Для производителей (включая и "Ушкуйник"), таким образом, весь "рынок" состоит из одного "агента" — МО РФ. Про это есть модное греческое слово "монопсония" (один потребитель)— в отличие от "монополии" (один производитель). И это как раз тот яркий пример, когда слово "рынок" является вредным, потому что взаимодействия "продавца" с "покупателем" являются какими угодно, только не "рыночными". Строго говоря, они как раз и являются "распределительными": вот тут уже и в самом деле "распределяются" именно что деньги, причём в нынешних обстоятельствах сразу по двум "процедурам": штатной (Гособоронзаказ) и дополнительной, изобретённой на скорую руку под обстоятельства СВО, для которых модель ГОЗ (особенно в части беспилотников, к примеру) не годится вообще совсем никак.

Там, где есть бюрократия, распределение и процедура, там всегда неизбежно самозарождается (как мухи в навозе у Аристотеля) набор практик, совокупно именуемых в обиходе столь же бесполезным и ничего не объясняющим словом, как "коррупция". По факту это всегда столкновение интересов — причём ещё и разнотипных: общегосударственных (всё для победы), корпоративно-групповых (контракт должен быть у "своих", а не у "конкурентов") и личных (я тут миллиарды кому-то раздаю, а сам сижу на зарплате в 80 тр). До кучи, работают ещё и "политические" (в смысле policy) факторы: "доля комплектующих отечественного производства" (важно для Минпрома, но абсолютно фиолетово военным), "занятость на предприятиях ВПК" (важно для Ростеха, мэров, губернаторов и т.д., но опять же фиолетово военным), "потенциал гражданского применения" (важно для Минэка, но см.выше) и т.д.

И вот МО в итоге непостижимого, почти как бытие Божье (один мой друг на полном серьёзе говорит, что военная бюрократия — это и есть то самое восьмое доказательство существования Всевышнего, до которого так и не додумались ни Кант, ни булгаковский Воланд), взаимодействия всех этих факторов закупило то, что, в соответствии с его внутренней процедурой, признано "нужным фронту" (NB: оно _никогда_ не совпадает с тем, что нужно ему с точки зрения самих воюющих — и генералов, и младших офицеров, и рядовых). Что-то из этого вообще не пригодится и сгниёт на складах (но так нельзя, надо обеспечить "отчётный момент" и уважаемому производителю, и собственно закупщику). Что-то будет плюс-минус востребовано и разойдётся в свой срок по всяким службам и применится. А что-то окажется в острейшем дефиците — из серии "есть, но мало", и при этом "нужно всем", причём "вчера" и "в любых количествах". И тогда начинается масштабнейшая внутриштабная битва за то, кому, когда, сколько и на каком основании.

Как вы понимаете, это последнее в том числе и про дроны КВН.

Николас наш Талеб написал целую книжку, посвящённую разжёвыванию одной простой мысли: тот, кто борется за выживание, намного эффективнее, изобретательнее и рациональнее, чем тот, кто ничем или почти ничем не рискует. Она называется "шкура в игре". Представьте теперь, как это работает, когда речь идёт о выживании не в метафорическом смысле (разорился="умер"), а в самом буквальном смысле: умер=умер.

Но скажу далее нечто непопулярное: хоть воюющих офицеров и генералов у нас привыкли дежурно обвинять в "мясных штурмах" и неумении/нежелании беречь людей, в наблюдаемой мной реальности сейчас это скорее исключение, причём всё более редкое. И дело тут не в человеколюбии. Четыре года войны без всеобщей мобилизации приучили-таки большинство отцов-командиров к тому, что личный состав — это тоже ресурс весьма дефицитный и дорогой, а также имеющий неприятное свойство заканчиваться в самый неподходящий момент. И пополнений тебе никто не "отсыплет" по первому требованию; а ещё ресурс сильно различается по качеству, и именно качественный человеческий ресурс (то есть обученный, "обстрелянный", и действительно способный "решать задачи") это дефицит втройне.

И пускай сами офицеры с большими звёздами рискуют непосредственно своей жизнью куда менее сильно, чем рядовые и младший офицерский состав, тем не менее модель "шкура в игре" очень даже работает и в их случае. В борьбе за распределяемые по каналам военной бюрократии дефицитные ресурсы они действуют невероятно изобретательно, расчётливо и логично. Только эти изобретательность, расчёт и логика — отличаются крайне своеобразной "спецификой". Я бы даже сказал, несколькими разными "спецификами": собственно военной, военно-бюрократической и военно-медийной.

И вот тут мы уже непосредственно подходим к нашей основной теме — рубежей, взятых "в кредит".

Продолжу душнить.

Введём в нашу картину борьбы за ресурсы в рамках распределительной системы, работающей по крайне нечётким правилам, такой тип ресурса, как _внимание_. "Доктор, меня все игнорируют! — Следующий!". В эпоху соцсетей и цифровых медиа не надо никому объяснять, насколько значимы такие индикаторы, как количество подписчиков, лайки, репосты, комментарии и т.п. — у нас вон Князев в ЧП об этом напоминает каждый раз.

Особенность этого ресурса в пространстве соцмедиа, среди прочего, в том, что прямая его конвертация в деньги хотя и возможна, но крайне невыгодна, причём в обе стороны. "Финки НКВД" — это же и есть частный случай неуклюжей, работающей с КПД хуже паровозного, но технологии — технологии конвертации накопленного ресурса внимания (подписчики/просмотры/клики и т.д.) в денежный. Ну, блин, а что делать, лайки-то сами по себе на хлеб не намажешь.

У внимания, кроме сугубо количественного, есть ещё и очень значимое качественное измерение. Скажем, влюблённый Ромео поёт под балконом арию, собирая много слушателей из числа прохожих, но ему нужно не их внимание, а только одной Джульетты. Однако собравшаяся толпа зевак — важная часть его комплексного коммуникативного послания к этой самой Джульетте — типа пруф, что певец он ого-го и вообще.

Подставьте теперь в этом уравнении на место Ромео... ну, к примеру, какого-нибудь патриотического военкора, поющего у парадного подъезда арию Левши ("чтоб ружья кирпичом...") в расчёте на внимание царя-батюшки (он тут за Джульетту), а в роли толпы зевак — его подписчики и то совокупное количество просмотров, которое набрал его страстный монолог вместе с репостами. Ну и до кучи, поскольку певец-то в процессе пения ещё и оголодать может, у его ног стоит шапка для бросания мелочи — то, что злопыхатели презрительно называют "срочносбор". При этом в его случае надежда на то, что предмет грёз выйдет на балкон и одарит певца улыбкой, исчезающе мала, а вот в шапку, глядишь, чего-нибудь да насыплется. Тут, наоборот, "балкон" это "бонусная" часть модели, а наполнение шапки — основная. Схема, надеюсь, понятна.

Вы будете удивлены, но у птичек у командиров воинских частей всё примерно то же самое.

На минувшей "Дроннице" (в прошлом сентябре) мы узким составом разобрали по косточкам тот механизм мотивации, который действует у противника в Brave1Market — те самые пресловутые "е-баллы". Пользуясь случаем, не могу не сказать лишний раз спасибо Саше Любимову и аналитикам КЦПН за подгон фактуры и первичный анализ.

Так вот. Вердикт наших экспертов состоял в том, что их модель, вдолгую, ведёт к ситуации, при которой небольшое количество "топовых" подразделений показывают "топовые" результаты (не в последнюю очередь благодаря регулярно "бездефицитному" снабжению), а все остальные медленно деградируют. Что, кстати, уже и было отмечено применительно к беспилотию в ВСУ — есть пять бригад, которые действительно дают результат, а все остальные ВСУ по беспилотию проседают и начинают проигрывать в этом компоненте ВС РФ, причём даже не по количеству (операторов, дронов, пусков и т.д.), а по боевой эффективности (в процентах попаданий и качестве поражённых целей).

При этом, что интересно, в Маркете они покупают за баллы не так уж много дронов — собственно дронами там всех снабжают если не в избытке, то уж точно не меньше нашего. Основной закуп там идёт всякого такого, что делает работу дроноводов более комфортной и эффективной — от удобных рюкзаков для доставки бортов к точкам запуска до разной дефицитной комплектухи для быстрого полевого ремонта. И вот когда у подразделения есть в достатке не только дроны (и операторы), но и "тысяча мелочей", облегчающих работу и, главное, повышающих выживаемость расчётов — результативность начинает отличаться на десятки процентов, а то и в разы. И, что важно, эта мелочёвка — она не поставляется по централизованным каналам снабжения.

Ну и наоборот: когда дроны у тебя регулярно ломаются ещё до вылета (а чинить их нечем, а то и некому), операторов то и дело выбивают, каждый выход на точку запуска и уход с неё превращается в квест — результативность падает, сколько бы ни завозили самих дронов. И тогда их командиры подразделений вынуждены латать тришкин кафтан — например, переводя разведчиков (операторов разведывательных бортов) в ударники (чтобы отработать по всем плановым целям), они создают слепые зоны в непрерывном мониторинге передовой. Чем (в условиях острого дефицита пехоты у них на передке) и пользуются наши, "просачиваясь" и потихоньку "накапливаясь", а в нужный момент вскрываясь — так были достигнуты несколько крупных успехов прошлой осени на разных участках фронта.

Это всё проблемы противника, понятно, но у нас-то есть свои. Участвуя в этом разборе, я вспомнил, как ещё после очередной поездки "туда" вернулся в Новгород и там внезапно оказался в гостях у одного офицера-новгородца, заехавшего домой после очередного ранения и возвращающегося в свой полк. И он очень по-простому, за чаем и в кругу своей семьи, сказал мне такое, от чего мои смарт-часы аж бявкнули, что "частота сердечных ударов опасно высокая".

А сказал он мне вот что. Волонтёры, говорит он, ездят к раскрученным подразделениям и на раскрученные направления. У этих подразделений (и на этих направлениях) есть благодаря им и дроны, рэбы, и масксети, и обученные операторы, и защищённая связь, и многое другое. А мы — и подразделение никому неизвестное, и направление у нас второстепенное... Курское (да, это было месяца за два _до_ августа-24), и ничего этого у нас нет. И если вдруг на нас полезут, мы там просто все ляжем, потому что сидим с голой жопой, один мавик на полк, и тот берегут как зеницу ока, не дай Бог уроним.

Я потом пару ночей не спал, думая о том, что же мы делаем не так. Додумался только до того, что есть дополнительное снабжение (волонтёрское), а есть основное (собственно армейское), и одно должно дополнять другое, а не пытаться заменить его собой. Но никаких практических идей тогда из этого не родилось, кроме очередной концепции "маркета", которую я отправил на деревню дедушке (да-да, не удивляйтесь, и у меня случаются такие минуты слабости).

Но это к тому, что это две очень разных стратегии — создавать "элиту" и пытаться поднять общий уровень, "подтягивая средних и отстающих".

Этот разговор имел потом, уже осенью, неожиданное продолжение.

Спустя три месяца, в сентябре того же 24-го, я снова был на фронте, но уже совсем на другом направлении — том, которое тогда только начинало становиться Покровским. Мы сидели на КП у моего друга, командира одной из лучших бригад "Центра", и говорили о том же самом — о "волонтёрском" способе снабжения. Я рассказал ему про своего собеседника-новгородца, а в ответ получил следующий монолог.

Далеко не факт, говорил он, что надо возить дроны всем. Вот, говорит, как у нас жизнь устроена. Мы (бригада) на виду, мы регулярно даём результат, нас вроде бы неплохо снабжают, но всё равно крайне недостаточно. И у этого есть своя математика. Чтобы наступать с приемлемым уровнем потерь, мне нужно закупать всякой техники примерно на 4 миллиона рублей в расчёте на неделю наступления (он потом ещё дал подробный расклад, какой именно и почём она "на базаре"). Без неё наступать тоже в общем-то можно, но уровень потерь будет неприемлемым, и пехота очень быстро кончится. Поэтому главное, чем я занимаюсь — не столько даже управлением и планированием (на первом замкомбрига, на втором — начштаба), а я сам ищу спонсоров, которые мне это дадут — хоть деньгами, хоть натурой, без разницы.

Но, говорит, у меня есть лайфхак. У нас тут в тылу, во втором эшелоне, болтается несколько "номерных" полков, очевидно небоеспособных — и командование верхнее про это знает, и они сами про себя это знают. Но поскольку это прямо рядом с Донецком, и у них там практически безопасно, к ним очень даже любят ездить волонтёры — везут всякое разное, и в том числе дроны в количестве. Они их с удовольствием принимают, фоткаются, ролики записывают. А воевать им при этом непонятно когда, и ещё вопрос, воевать ли. Что делают мужики в таких обстоятельствах? Известное дело: пьют. А если деньги на бухло кончаются? Пытаются сбагрить по бартеру разную неучтёнку, и в первую очередь то, что пришло от волонтёров.

И вот в этот момент тут как тут мой зампотыл со своей агентурой. У него всегда пару ящиков огненной воды в резерве заначено для этого. И знал бы ты, Лёша, сколько мы моих людей сберегли благодаря этой водке — а точнее, этим дронам. Но, с другой стороны — а, может быть, лучше было бы дроны всё-таки сразу нам, без посредников и без этих сложностей?

И тоже он прав.

И ещё в чём он прав — что для волонтёров вот эта поездка, вручение под камеру, публичный отчёт — это не блажь, а в некотором роде производственная необходимость. Контент это то, что генерит им сборы; не будет контента — не будет сборов. И, да, это работает много лучше, если ты отдаёшь полезняк действительно известному и героическому бойцу или офицеру, из того подразделения, которое на слуху и о котором в новостях говорят и в официальных релизах МО упоминают — благодаря решительным действиям, то-то и то-то. Это создаёт главное: доверие. Человек, который свои кровные задонатил, получает зримое подтверждение, что они пошли не абы куда, а именно на дело победы, на самое остриё успеха.

И это, как ни странно, тоже в некотором роде распределительная система, только альтернативная. Здесь базовой "криптовалютой" является внимание публики. Вот наши герои, они воюют, они наступают, они побеждают, и мы с ними. И это контент, который по внутренней драматургии работы всего этого, в прямом смысле, театра военных действий, требуется регулярно и каждый раз свежий, с новыми точками на карте и новыми названиями населённых пунктов.

А представьте, когда нет никакого результата. Вот каково, например, группировке "Днепр" — а это ведь наши прославленные ВДВ в основном — годами по большей части стоять на берегу и перестреливаться дронами и артиллерией с той стороной? Или вести ежедневную, страшную, изнурительную, кровавую войну на островах, о которой тоже никто и никогда не напишет нигде, потому что там нет громких побед и демонстрации флагов?

А вы говорите — флаговтыки.

Кстати, вот пожалел я, что Жириновского больше нету. Был бы дед жив — сейчас бы в духе Анкориджа предложил бы Трампу помощь в аннексии Гренландии в обмен на добровольный возврат нам Аляски.