Считаю важным внести дополнения к одному из тезисов выступления Алексея Чадаева и Александра Любимова на открытии слёта "Дронница 2024". Цитирую:

⁃ Создание центров внедрения. Учить не только тех, кто применяет БПЛА в бою. Но и командиров. Война не только техника, но и тактика. Командир подразделения должен объяснить инженеру-разработчику, что от него требуется, рассказать о недостатках и возможных улучшениях.

При всей неоспоримой важности обучения непосредственно операторов, вопрос обучения командного состава, до уровней командования частей и соединений, я бы сейчас, пожалуй, вынес на первое место. Причём, помимо тактики, крайне важно нормально разобраться с техникой, дабы командование в основной своей массе перестало уже наконец злобно чудить, требовать странного и драконить специалистов.

Ещё в апреле я здесь отмечал, что имеют место сложности с осознанием технических аспектов дроноводческих проблем у армейского командования, вплоть до полного непонимания, из которого проистекают немалые проблемы.

Из наиболее очевидного, что я сам в состоянии оценить в рамках своего собственного понимания, тезисно отмечу следующие моменты:

- Игнорирование особенностей рельефа и местных условий, благоприятствующих работе расчётов БПЛА или наоборот критически усложняющих её, равно как и возможностей противника в плане выявления и поражения наших операторов на конкретных участках, чреватых неоправданными потерями, при определении точек размещения расчётов.

- Неспособность оценивать фактические возможности имеющейся в наличии матбазы с требованиями к операторам выжимать из неё устраивающие командование результаты в неадекватные реалиям сроки или вообще физически невозможное, в том числе при недолжном качестве изделий или в условиях работы средств РЭБ смежных частей в отсутствие согласования действий.

- Отсутствие стремления к всестороннему обеспечению совершенствования материальной базы и наращиванию технических возможностей расчётов БПЛА.

- Непонимание необходимости формирования в частях особых дроноводческих кластеров с распределением личного состава по специализациям, включая, помимо непосредственно пилотов, отдельных инженеров и взрывотехников, для целей повышения эффективности боевой работы посредством оптимизации её по принципу конвейера.

Обозначенные проблемы представляют собой не отдельные негативные моменты, но достаточно распространённые явления.

Данные проблемы усугубляются столь же распространённым явлением пренебрежительного отношения командования к действующим специалистам как к уклонистам от штурмовой работы. В таких случаях имеет место создание нездоровой рабочей атмосферы с регулярными угрозами перевода операторов в штурмовые подразделения за несоответствие ожиданиям командования или утрату матбазы безотносительно причин такой утраты. Более того, альтернативно одарённые командиры на самом деле с большей готовностью отправят оставшихся без матбазы специалистов в штурмовое подразделение, нежели будут стараться эту матбазу восполнить.

Плюс ко всему, из такого пренебрежительного отношения проистекает также и явление неадекватного подбора кадров на курсы обучения операторов, которые могут назначаться командирами произвольно, без учёта наличия соответствующего технического бэкграунда и естественной предрасположенности.

Что же касается непосредственно тактики, хочу отметить такой момент. При всех особенностях позиционной войны, командование нередко увлекается буквально набиванием фрагов ударными дронами без увязывания действий расчётов БПЛА с активными действиями штурмовых подразделений. В результате увлекательных сафари имеют тенденцию растрачиваться и без того ограниченные материальные ресурсы, которые можно было бы с несоизмеримо большей эффективностью вписывать в контур высокоточной огневой поддержки штурмовых групп на конкретных задачах.

Самый мой серьёзный косяк на завершившейся только что Дроннице — Вандал, который я стырил со склада, дабы показать собратьям по оружию на полигоне, так и провалялся в коробке в багажнике, пока я с делегациями ходил по тому же полигону. Ну и ладно. Надо перестать совмещать функцию оператора и говорящей головы.

Я придумал наконец рекламную политику для канала. Буду рекламировать резидентов Ушкуйника. Не за деньги, естественно — платных постов тут не было и не будет. Но канал без рекламы — это как-то несолидно, что ли )) так что, вместо финок НКВД, буду знакомить аудиторию с нашими командами и разработками. Не всеми, конечно.

Поизучал «дракарис» (новый украинский дрон с термитом, выжигающим посадки). Слушайте, ну это же медленная низколетящая фигня, её ловить — сплошное удовольствие, у нас даже на Дроннице несколько инструментов было представлено против подобных штуковин. Просто нужен навык и нужна тактическая модель работы антидронщиков на такие случаи. Отработаем на полигоне в ближайшее время.

http://www.kremlin.ru/events/president/news/75066

Губернатор Новгородской области А.С.Никитин рассказывает Президенту в том числе и про наши с вами пламегасители.

Из интересного: у нас колледжи включились в работу по оборонно-промышленному комплексу на том оборудовании, которое в том числе наследие чемпионата рабочих профессий. В частности, пример: это пламегаситель, делают его на пятикоординатном станке, позволяет стрелять без света из автомата, то есть не видно выстрела. Очень удобно для того, чтобы дроны сбивать.

Программа выпуска продукции для СВО в колледжах тем временем расширяется: сейчас в ней уже шесть пилотных регионов, определённых Минпросом, десятки наименований продукции (Минобороны прислал свой список востребованного из того, что возможно производить силами студентов), и в скором времени это будет уже целый распределённый промышленный кластер. Но есть привычка рассказывать только о том, что уже сделано, а не о планах. Наши изделия уже используются и в Запорожье, и под Покровском, и под Волчанском, новые партии в работе, так что в данном случае результат есть.

Глянул поражения техники на Курском «Иноходцами».

Если кто не знает, это был наш ответ «Байрактару». Большая, дорогая и хорошая машина, я как-то тестировал её НСУ в режиме виртуального полёта и наблюдал на испытаниях реальный («Орион»). Но использовать её в местах, где действует современная система ПВО, нельзя. Однако особенность конфигурации курского фронта в том, что подтащить к нему близко много ПВО для ВСУ проблематично. Собственно, уже пытались, потеряли несколько установок. Поэтому их группировка вторжения нормально ПВО не защищена. И вот тут как раз наступает идеальный момент для работы больших птиц. И они её делают.

Вот если бы им удалось отодвинуть ВС РФ хотя бы километров на 30-40 на восток и примерно так же на запад, тут уже можно было бы мутить позиционный район. Отсюда одна из причин, почему такие накаты именно на Мартыновку и на Коренево. Пятачок оборонять трудно, надо либо вперёд, либо назад, но а как тут назад? Поэтому есть шанс в каком-то смысле повторить Крынки.

Не люблю шапкозакидательских интонаций, но, похоже, курская операция у них таки становится выстрелом себе в ногу. Если, конечно, у наших хватит ума и организованности воспользоваться возможностью сильно проредить парк наиболее дорогих натовских железок. Хочется пожелать нашим «удачной охоты», самый сезон.

В теливизере сегодня обсуждал спич женщины Нуланд про «новую Ялту» — что, мол, и старая-то была ошибкой. Я, кстати, в этом с ней согласен. Но вообще про Холодную войну у меня есть очень старый триптих «Право на тирана» — про три текста: Фултонскую речь Черчилля в 46-м, доклад «О культе личности» Хрущёва в 56-м и книжку «Перестройка и новое мышление» Горбачёва в 88-м. Про то, какова механика поражений в «холодных» войнах. Текст мой — 2006-го, когда первой исполнялось 60, второй 50, а третьей 18.

Применительно к истории с Пиктой и сеткой кошкиных детей хочу напомнить одну хрестоматийную цитату тов.Пелевина:

Враждебного дискурсмонгера, как ракету с разделяющимися боеголовками, целесообразней всего уничтожать на стадии запуска. Вместо того, чтобы выяснять огненную суть его силлогизмов и прикладывать их к своей жизни и судьбе, надо прежде всего поинтересоваться источниками его финансирования и стоящими перед ним задачами — то есть вопросом, кто это такой и почему он здесь.

Так вот, если разбираться, кто это вообще. Это просто платные тролли. Либо анонимы, либо ноунеймы. И буквально полторы фигуры более-менее публичных, которые их как бы «олицетворяют». Их при этом нет ни в каких медиа, кроме своих собственных каналов и гнездового нахтигальника, за ними нет больших аудиторий, они обычные «полевики» медиакампаний. И, более того, с некоторых пор нет даже крупных заказчиков, какие были — теперь в Лефортово штаны протирают. А с ними тут зачем-то по существу спорят. Брысь, блохастое — единственный адекватный разговор.

Хороший был репортаж у областного тв

Одну вещь, которую я говорил на Дроннице, имеет смысл вынести в канал.

Когда я недавно был под Донецком на Покровском направлении, я видел нечто очень приближенное к тому, как должна вестись современная война. Цифровая связь, управление, дроны, аддитивка в цехах при подразделении, оборудованный полигон с тренировкой полётов под РЭБом, налаженное взаимодействие с соседями, техническая возможность управлять бригадой как единым целым побатальонно, прямая связь между разведывательным и огневым контурами, распределённая логистика. Всё это — не в последнюю очередь результат более чем двухлетней работы волонтёров, «прокачивавших» подразделения технологиями и компетенциями.

Но под Курском картина радикально другая. Когда началось вторжение, те силы, что там были, сидели даже без коптеров (не говоря уж об фпв) и на купленных с зарплат баофенгах; связь им положили примерно сразу, а когда уже начали запечатывать прорыв, противника искали пару недель днем с огнем. Когда начали перебрасывать туда силы, координация между надёрганными с миру по нитке подразделениями даже не бригадного, а батальонного масштаба долго была никакой, в результате 70% потерь «глаз» было от дружественного огня. Тероборона в ближнем тылу оказалась малоуправляемой и малобоеспособной, что и неудивительно, учитывая, что её, в отличие от Белгорода, никто никогда не учил. И так далее, не хочу попадать под дискредитацию.

Вывод для нас такой. Волонтёрские команды работают с дружественными подразделениями, и, таки да, доращивают им технологии. Но это остаётся в границах помянутых подразделений, никак не масштабируясь на остальную группировку. Надеяться на то, что компетенции будут как-то растекаться сами собой по горизонтали — сомнительная. В этом смысле, как грустно заметил один из комментаторов в моём чате, деятельность волонтёров в чём-то даже вредна, поскольку она демонстрирует примеры и создаёт впечатление, что у нас в целом прогресс, а у нас прогресс по факту точечный. И сейчас вопрос в том, как масштабировать то, что доказанно работает — а значит, пора от партизанщины переходить к более системному взаимодействию ровно с теми самыми структурами, в которые возникла привычка регулярно плеваться; то есть со штабами и кабинетами.

И в общем даже неважно, насколько они к этому готовы. Надо искать формы.

Валерию Фёдорову — 50.

Мы знакомы уже очень много лет, и сложилась своего рода традиция: каждый раз, приходя к нему в офис на чай, я ухожу минимум с одной, а то и с несколькими книгами. Валера патологический книгоман, он один из самых читающих моих знакомых. Мне это удивительно, потому что и так по работе ты всё время сидишь на гигантском потоке социологической «руды» — бигдаты, и читать таблицы, опросники, листинги фокус-групп — это основной род занятий. А в свободное время… читаешь книги.

Долго пропуская через себя эту самую бигдату, ты поневоле калибруешь невероятную интуицию на большие социальные процессы и движения. Есть известная бюрократическая шутка, что сотрудники отделов по работе с обращениями граждан узнают о наступлении весны на несколько дней раньше синоптиков — по тем своим «партнёрам по переписке», у которых начинаются весенние обострения. Но это ничто по сравнению с прогностическими способностями практикующего социолога. Притом Фёдоров — социолог ещё и «придворный», что в его случае даёт тонкое понимание не только обычного социума, но и «социума власти». Только ленивый не обвинял ВЦИОМ в сервильности; но, как практикующий политтехнолог, я скажу одно: если мне нужна именно точность, в том числе точность прогноза, я иду именно к ним.

Всячески рекомендую подписываться на его канал — в особенности тем, кто имеет вкус к вооружённому цифрами размышлению. И, конечно, ещё раз с днём рождения.

Про это я тоже подробно говорил с комбригом и офицерами «гусар». Там основной тезис такой: не то чтобы «системное», но работающее оргрешение — дальнолёт-«глаза» над полосой наступления, мавики с бустером (от Грубника, хехе), ретрики в воздухе для обеспечения нужной дистанции радиоуправления и группа фпв-шников, задача всех вместе — охота за операторами противника, которые кошмарят дронами наступающую пехоту и особенно логистику последней мили. Работает так: дальнолёт засекает любое движение, мавики проводят доразведку, фпв летят в точки, где вскрыто присутствие противника. Если добивают миномёты, то подключают и их. Можно и артиллерию, но это сложнее: своей у бригады почти нет, а значит просить, а это время, плюс она работает по площадям, не столько про уничтожить, сколько про «подавить». Именно отсюда проистекает фраза про то, что неделя наступательного боя обходится бригаде в 4 млн спонсорских денег, в результате чего уровень потерь снижается до «приемлемого». На что деньги? В основном на всю эту летающую технику, которая по сути дорогой расходник и которой нет по штату снабжения. Но без неё уровень потерь сразу стремится к неприемлемому, потому что ситуация начинает приходить к той, как описано у Филолога во втором отрывке. В части пассивной защиты также важен носимый рэб у штурмов, причём не сам по себе, а в комбинации со средствами замера радиопогоды, чтобы понимать, на каких частотах летают дроны противника и давить именно их. Отсюда мой тезис выше в одном из постов, что либо тратить деньги на железки, либо всё равно тратить деньги… на выплату гробовых.

Да. И ещё про одну мантру. Насчёт того, что «мы отстаём по дронам».

Мы «отстаём» НЕ по дронам. Дронов можно и закупить, и наклепать в количестве, и это отчасти уже и происходит. Склады забиты изделиями разных производителей (а точнее — не таких уж и разных), чаще всего неочевидного качества (интересующихся отошлю к «Народному тестированию», проводившемуся КЦПН для восьми массовых фпв-шек летом), закупленные именно в угаре гонки за количеством.

Вот вам мой разговор с одним знакомым действующим оператором буквально сегодня в ночи о статистике их работы за прошедший день.

Отработано 160 птиц,
Уверенное поражение цели - 5
Поражение в район цели -20
135 - воздействие РЭБ противника.

Как думаете, зачем он мне, собственно, писал? Просил дать КВН, хотя бы немножко. Я не дал, ибо нету их, всё выгребли ваще. Но если б и дал, мало что поменялось бы.

Потому что мы отстаём в первую очередь в организационных тактических решениях, обеспечивающих эффективное применение дронов. Каких именно решениях? На самом низовом уровне — РЭР, картирование эфира. Модульность, возможность быстрой смены рабочей частоты управления способом «вынул одну микросхему с антенной — вставил другую с другой антенной» (и наличие на земле ассортимента средств управления под любые из них). Связка «глаз» и «камиков» — если нет разведчика с хорошей оптикой, фпв-оператор сам по себе не очень понимает, куда ему лететь. Связь вообще, в первую очередь цифровая, и софт, работающий на этой связи. Управление, когда приоритетность целей определяется командиром в соответствии с общей задачей подразделения. Интеграция дронов с пехотой, артиллерией, бронетехникой, логистикой и т.д.

А от тактики пляшет уже и техника. Средства радиоразведки, повышения дальности сигнала управления, сочетание дальнобойных решений (нужных для изоляции района БД) и штурмовых, активная антидронная защита — не надо ждать, пока в тебя прилетит, их можно и нужно находить и выбивать в воздухе, только на Дроннице было показано несколько таких решений, и не в прототипе, а уже с опытом боевого применения. Но в подразделениях должны быть выделены люди, кто занимается только и именно этим (и кого не спишут в штурмы, когда надо срочно взять вон ту посадку).

Даже когда у тебя в моменте нет годного технического решения, если включить голову, можно придумать организационное. Как сделал противник, придумав фпв-истребители для наших «глаз». Там вообще никаких ноу-хау, все технологии известные, просто применены в комплексе под задачу.

Поэтому — финальный тезис: мы отстаём НЕ по дронам. Мы отстаём по качеству мышления про войну дронов. И отсюда палим ресурсы, принимая и реализуя неверные решения. Это верно и про само ведение боевых действий, и про организацию производств, и про организацию перспективных разработок. Но это вполне преодолимо — против нас тоже не боги там воюют, у них ошибка на ошибке, просто разбор их ошибок надо делать в более узком кругу.