С Навальным меня познакомил Илья Барабанов, году так в 2005-м, примерно в такой формулировке: привет, это Чадаев, ну, ты про него знаешь, а это вот Алексей Навальный, самый перспективный политик нашего поколения. Мне стало любопытно — у Барабанова на такие вещи нюх вполне себе. Но… впечатление было двоякое, не хочу сейчас писать про это подробнее, но я про наше поколение думал всё же по-другому. «Слишком уж он украинец» — примерно такой был тогда у меня вердикт. И имелась в виду очень конкретная вещь — чрезмерная любовь к техникам манипуляции вниманием, «бытовому NLP», в ущерб собственно политическому мышлению. В чём-то они были похожи с Сурковым, хотя тот вообще не украинец ни разу: «идеология — это такая пропаганда, только для ботанов».

Дела прошлые, конечно. Но сети сохранили нашу с Навальным давнюю переписку — вполне публичную — где я говорил, что ему бы не с ЕР воевать, а с госкорпами, и не про выборы, а про коррупцию. А он возражал, что туда лезть слишком сложно, потому что это ж разбираться надо. «Вот и разбирайся — в конце концов, кто тут у нас оппозиция». Я тогда был целым замглавы ЦИК ЕР, из смешного.

Он, конечно, совсем другим человеком вернулся из Йеля. Вроде, казалось бы, заурядное американское ПТУ для обезьяньих вождей — диктатура-народ-восстание-джиншарп, разом нас багато, бубубу. Но если «до» он был просто в меру амбициозным, в меру циничным, в меру неопределившимся и в общем за любой движ кроме голодовки, то оттуда он вернулся как будто то ли перепрошитый, то ли поймавший какую-то звезду. Западных кураторов, кстати, он презирал точно так же, как и здешних админов — ну лохи ведь; но в общем понимал, что они теперь единственная его крыша, и за определённый ими коридор — нельзя. Как прагматик и неплохой интуит он понимал, что «майдан» в Москве, как и в Киеве, имеет шансы на успех только если скрещивать «демократию» с «национализмом» — поэтому и рискнул-таки сходить на «Русский марш», но сразу же получил сигнал: харам. И больше таких заступов не делал, хотя в глубине души, уверен, повторял — «ну лохи ведь». Но, лохи не лохи, а — начальство.

Однажды, году так в 2008, он попытался (ессно, в Жан-Жаке и под вино) раскрутить меня на откровенный разговор. «Смотри, эти питерские будут сидеть пока не помрут, у нашего поколения нет вообще шансов. Если их не снести, мы обречены до пенсии сидеть на вторых ролях. Ты вот для себя готов к такой судьбе? Я нет». Я ему ответил: «Обидно, да. Но есть такая штука, как благодать Божья — тебе не понять, ты неверующий, но всё же. Если её с тобой нет — только шею свернёшь. Если есть — никакие АП и ФСБ тебя не остановят. Ты вот уверен, что у тебя она есть?» А он: «В себя надо верить, а не во всю эту херню». Проблема, говорю, в том, что человек смертен; и в этом нет ничего страшного, но это делает его негодным объектом веры.

Вот кто счас про что думает, а я вспоминаю тот разговор. Благо проходил только что, по иронии судьбы, мимо того самого «Жан-Жака».

«Военно-политическая философия» — наш совместный проект с Семёном Ураловым, буквально выросший из стримов на каналах, которые многие из вас помнят. Это подкаст о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Наша задача — понять психологию конфликта, вместе с вами разобраться в происходящих процессах и что важнее — попытаться всё это объяснить.

Сегодняшний эпизод решили посвятить обсуждению вопросов, которые накопились у Семёна ко мне еще с первых наших бесед. Пришлось даже вспомнить своё профильное образование – культурология. И через эту призму посмотреть на украинский «карнавал», как выразился бы Бахтин.

Какие черты античной «вакханалии» мы видим в нынешней украинской трагедии?
Как советский масскульт заложил претензию к власти, что она не дает «вакханалии»?
Действительно ли майдан на Украине стал «нациообразующим» событием?
Какие черты классического «карнавала» мы можем увидеть в событиях на постУкраине?
Может ли «кровавый» карнавал продолжаться долго?

На эти и другие вопросы постараемся ответить в восьмом эпизоде подкаста. Ваши размышления и вопросы, как и всегда, жду в комментариях.

И ещё одна сегодняшняя новость

Текстовая расшифровка на сайте "Словарь терминов когнитивных войн и украинской трагедии"

вотпрямщас стримим с Семёном

https://www.youtube.com/live/GTZJKHTgH0M?si=0CmCTlh4-vG2hvv5


Для постУкраины и недружественных стран транслируем на ютубе

ну или прямо в ТГ https://t.me/su2050?livestream=1b0f7d05e7f676d30b

​​Человек высочайших амбиций, стремительный и неукротимый, любимый ученик Суворова, «идол армии» называли его офицеры. «Бог рати – он» с легкой руки поэта Державина подхватили современники.

Петр Иванович Багратион вступил в ряды русской армии еще подростком и принимал участие во всех военных кампаниях конца XVIII и начала XIX столетия. Во время штурма Очакова он оказался одним из первых, кто ворвался в турецкую крепость. Спустя год его полк успешно подавил выступление польских повстанцев. Вместе с Суворовым Багратион совершил переход через Альпы, части под его командованием выступали в авангарде, пробивая путь русской армии.

Суворов лично докладывал императору Павлу I об успехах Багратиона, подчеркивая его бесстрашие и полководческий талант. В Россию Петр Иванович вернулся уже прославленным генералом и стал очень популярным в высшем свете, в его честь устраивались балы и приемы.

На поле боя Багратион был храбр и решителен, чего не сказать о личной жизни. К 35 годам он был еще холост. И император Павел I решил женить Петра Ивановича на первой красавице Петербурга 18-летней Екатерине Павловне Скавронской. Навязанный «сверху» брак не принес счастья паре. Супруги прожили вместе пять лет. После, сославшись на необходимость поправить здоровье, Екатерина уехала в Европу. На содержание супруги Багратион тратил все свое жалование, продавал подаренные ему за военные успехи деревни, но и этих средств едва хватало, чтобы удовлетворять запросы светской дамы. Петр Иванович неоднократно просил жену приехать домой, но в Россию она больше не вернулась.

Пока Екатерина Багратион покоряла сердца посетителей европейских салонов, Петр Иванович преодолевал по льду Ботнический залив, овладевал придунайскими крепостями Мэчин и Гирсово, разбивал 12-тысячный корпус отборных турецких войск и готовился к отражению наступления Наполеона. Легендарная храбрость Багратиона вдохновляла солдат, им нравилась его готовность первым в любое время броситься в бой. Даже Наполеон восхищался его полководческим талантом.

Служба Багратиона продлилась 30 лет. За это время он принял участие в более чем 150 сражениях, последним из которых стала Бородинская битва, где он был смертельно ранен. Умер и был погребен Пётр Иванович в имении своего друга Голицына во Владимирской губернии, а спустя 27 лет его прах перезахоронили на Бородинском поле.

#новгородика

Лично мне отдельно приятно, что в поздравительной телеграмме Путина по Авдеевке первой идёт 30-я бригада второй армии — та самая, с которой я работал с осени 22 года, к которой ездил на полигон, которой закупал УАЗики (и организовывал туда оборудование станин для АГС в гаражах в Тольятти), чьих операторов БЛА учили не просто инструкторы КЦПН, а и я сам в их числе; в которой служит лучший артиллерийский снайпер, способный первым выстрелом из орудия попасть в танк за 15 км — и которую, вот ведь ирония судьбы, до 22 года считали едва ли не самой слабой во всём ЦВО. Тот случай, когда поздравления можно передавать лично, а не только через канал.

Характерный диалог. Олексий Гончаренко спрашивает Блинкина в Мюнхене: вы нас в НАТО таки возьмёте, или же нам свою атомну бимбу делать? В ответ Блинкин, глядя в пустоту, прогоняет стандартную телегу про нерушимую поддержку и атлантическое единство, из которой никакого ответа на прямо поставленный вопрос вообще никак не следует. Грубник часто говорит про наших чиновников: «люди с рыбьими глазами». Вот тут почти эталонный пример таких вот рыбьих глаз. Вроде и пообщались, а как будто с чатомЖПТ.

Из 90-й танковой победитель наших соревнований на первой Дроннице, боец, который проделал за полгода фантастическую карьеру от рядового до и.о.начальника службы БЛА в дивизии. Для меня, в свою очередь, именно 90-я стала тем подразделением, где отрабатывались способы взаимодействия между расчётом БАС и танкистами, тестировались системы связи, различные алгоритмы противодронной защиты. Попутно узнал несколько искромётных, пока что непубличных (ибо дискредитация, хотя…), историй про мобилизацию и подготовку резервов. Ничего такого, что заставило бы возвысить гневный протестный глас, но вот посмеяться от души — самое то. Даже когда ты суровый челябинский мужик, да ещё и в танке )) Тоже поздравляю от души.

Жертва как форма активности - текстовая версия, "Словарь Когнитивных войн".

Клуб Билингва, 2006. Мои дебаты с Хакамадой.

Тоже вот кручу в голове.

Глядя нашими глазами на весь этот вой по поводу того, что агрессивная Россия обязательно нападёт на НАТО и захватит всю Европу, вроде так и тянет сказать: вы там совсем умом тронулись? Нам и эта-то война ножом по сердцу, после неё ещё десятки лет будем в себя приходить и раны зализывать — какая война с Западом через три года, зачем, о чём? При рождаемости в одного-двух детей на женщину, при среднем возрасте населения в районе сорока, при… да что там.

А потом я смотрю ИХ глазами.

Они только что устроили своими руками (начиная с майдана и Минских) всю эту мясорубку. Дали на неё оружия и денег — общий счёт уже пошёл на сотни миллиардов. Их снарядами убивали русских детей в Белгороде. И вот чисто гипотетически представьте: Россия всё же побеждает, Украина сдаётся (а это значит — тут без иллюзий — что львиная доля нынешних ВСУ становится частью ВС РФ), и получившийся монстр оказывается у них на границах. С отчётливым намерением поквитаться с теми, кто нас стравил друг с другом. И до кучи глобальный Юг, с удовольствием улюлюкающий унижению вчерашних колонизаторов и под шумок берущий реванш за Газу, Китай, возвращающий Тайвань — и далее везде. А с их стороны на данный момент только разношерстные евроармии сомнительной боеспособности, старая техника и генералы-трансгендеры. Да, есть ещё ядерное оружие, но это тогда конец вообще всему. И в этой ситуации вообще непонятно, почему мы на этих самых границах тогда вообще остановимся.

Окажись вдруг они на нашем месте в такой ситуации, они бы точно не остановились. Так что да.

По поводу того, имела ли Авдеевка стратегическое значение.

Начну издалека. В статье Залужного в CNN, незадолго до его отставки, была одна брошенная вскользь фраза: «Attack operations can have psychological objectives». Она никак не вытекала из логики повествования, и ничем не продолжается, но вот когда я её прочитал, я таки вздрогнул. Потому что понял, что они имеют в виду под psychological objectives.

Один военный аналитик говорил мне: мы имеем дело с определённым стилем ведением войны. Когда террор органично встроен в общую логику планирования операций — военных, информационных, дипломатических и т.д. Как с атаками на Белгород, или теми же обстрелами Донецка. Missile is the message, сказал бы новый Маклюэн. Регулярное массовое и «точечное» убийство гражданских не имеет никакого военного смысла в логике «обычной» войны. Но в логике такой «гибридной» войны — оно имеет абсолютный приоритет: это послание.

Звучит оно так: мы вас убивали, убиваем и будем убивать прямо у вас дома, и вы ничего не можете с этим сделать, несмотря на Путина, Шойгу и всю свою армию. Вы должны помнить об этом каждый день, а мы будем напоминать. Поэтому у вас два выбора — либо сдаться, либо озвереть и начать отвечать тем же: нас устраивают оба варианта.

Именно для этого и нужна была Авдеевка: как единственное место, откуда можно было чуть ли не каждый день безнаказанно лупить по Донецку из ствольной артиллерии — а у неё, при всех недостатках, есть одно преимущество перед реактивной: перехватить летящий снаряд средствами ПВО невозможно.

Напомню сказанное Порошенко задолго до февраля 22-го: «ваши дети будут сидеть в подвалах».

Поэтому да, Авдеевка имела именно стратегическое значение. В рамках избранной ими стратегии террористической войны.

Да, совсем забыл. Аудиоверсия ВПФ-8.

*В подкасте упоминается организация ЛГБТ, признанная террористической и экстремистской и деятельность которой запрещена на территории РФ

Тут в комментах попросили разъяснить тезис из поста-воспоминания про разговор с Навальным в 2008-м — про благодать.

Ну, во-первых, важно понимать контекст. Мы с ним оба — жж-тысячники, из определённой субкультуры с понятными внутрисредовыми мемами. В тогдашнем ЖЖ был такой персонаж old_perdun, с мемной фразой «а разгадка одна — безблагодатность». Собственно, отчасти поэтому такое слово и всплыло.

Тем не менее, тезис-то был всерьёз. Но для того, чтобы его сейчас поняли, придётся пояснять «на светском». Ключевое — это разница между «я хочу» и «я должен». Для любителей Берна — это, соответственно, «ребёнок» и «родитель». Когда речь идёт о претензиях на власть, «я хочу», даже при (вроде бы) наличии «могу» — заведомо провальная история. Социальный организм реагирует именно так: если ты идёшь туда потому, что «хочешь» — значит, ты не созрел, потому что власть это не место для «ребёнка». Кстати, из интересного, Путин совершенно точно ни в какие президенты не хотел, даже не думал об этом; а просто так вышло.

А вот если идёшь потому, что «должен»… Тогда надо иметь очень серьёзное и проработанное объяснение того, кому, собственно, должен и что. И почему никто, кроме тебя. Это объяснение вида: нужно, чтобы властью было сделано то-то и то-то, но кроме меня сделать это сейчас некому (другие не могут, а я могу — «взрослый»). На всякий случай: я вообще не любитель Берна, но этот его язык многим современным читателям, увы, куда понятнее, чем тот язык (язык христианской философии), которым я пользуюсь во внутреннем диалоге.

Это очень важный пункт, в котором я кардинально расходился тогда (и тем более сейчас) и с Навальным, и с Сурковым, хотя общался тогда с ними обоими. У Навального подход был скорее маркетингово-коммерческий: озвучивать надо то, что востребовано публикой, «продаётся»; искать наилучшую форму подачи, и если ты получил аудиторию и поддержку — всё, ты прав, ты лидер. У Суркова — если угодно, «богемно-шоубизнесовый»: аудиторию надо непрерывно удивлять, шокировать, «держать в изумлении», и до тех пор, пока это удаётся — ты хозяин повестки. У меня же подход был и остаётся очень консервативным: надо говорить только то, что думаешь сам. И если внезапно оказывается, что то, что ты думаешь сам — и есть то, что даёт тебе поддержку и аудиторию — вот тогда ты имеешь право на что-то претендовать. Но даже если то, как ты думаешь, оставляет тебя в полном одиночестве — всё равно надо говорить именно это, не пытаясь никому понравиться или подладиться под чьи-то вкусы.

Это же не мы двигаем историю — это история действует нами. Если, конечно, хочет; а если не хочет — ничто не мешает сесть в кресло и выпить чаю с малиной.

Поскольку смерть Навального открыла шлюзы разных старых воспоминаний, не могу не вспомнить про думскую кампанию-2011 и последовавшую за ней Болотную. Ситуация ценна не мемуарами, а параллелями с сегодняшним — в том числе СВО.

Итак. Лето 2010. Я работаю замом Воробьёва в ЦИК «Единой России» и главой политдепартамента — это называлось в СМИ почему-то «главный идеолог партии». По факту, это больше административные и аналитические задачи. Моя команда выкатывает публичный доклад о перспективах думской кампании-2011, резко контрастировавший с общим умонастроением в Кремле и около. У них всё хорошо и отлично: экономика растёт, рейтинги высокие, результат считай предопределён. Мы же, сделав несколько инициативных социологических исследований и фокус-групп, спрогнозировали крайне сложную для ЕР кампанию с непредсказуемым результатом.

Причина — это резкий рост уровня недовольства властью и протестной активности в относительно узкой, но значимой социальной группе, которую мы назвали «новые сердитые». Это городской офисный прекариат, обитатели ипотечных квартир в ближних и дальних «Химках», кредитных иномарок и неустойчивой занятости. В этой среде уровень поддержки власти всегда был низким, но в моменте он стал почти нулевым, а вот общая протестность (не столько осознанная оппозиционность, сколько эмоциональное раздражение) начала выходить на критические показатели. Сценарий строился на том, что они пойдут на выборы, солидарно проголосуют по принципу «против ЕР», а потом, увидев итоговый результат, категорически не совпадающий с консенсусным мнением всей их референтной группы («среди моих знакомых не было никого, кто голосовал бы за них — откуда у них большинство?»), наверняка пойдут на улицу, и мы получим московский майдан.

Меня тогда обзывали самое мягкое паникёром, а то и дискредитатором, плюс воспринимали это как борьбу за подряды и бюджеты на выборы, как без этого. А внутренняя политика, как некоторые помнят, как раз тогда входила в режим максимальной «оптимизации» — и так всё хорошо, зачем лишние расходы? Ну и понятно всё — Чадаев борется за кормушку, поэтому рисует страшилки.

Потом уже весной 2011-го почти одновременно случились два события. Во-первых, Навальный на дебатах с депутатом Фёдоровым произнёс ту самую фразу, которая сделала его из персонажей второго ряда звездой первого ряда: «ЕР — это партия жуликов и воров». Фёдоров на том эфире выглядел неубедительным фриком — это сейчас тема иноагентов общее место, а тогда ответ в стиле «ты действуешь по заказу иностранных спецслужб» была скорее поводом поднять говорящего на смех. Я предложил Навальному повторные дебаты там же, но он слился — ну, я-то не Фёдоров. А во-вторых, именно тогда у меня случился конфликт с Дворковичем, а потом и с Медведевым по поводу Ливии и Каддафи, и пришлось писать заявление об уходе. Причём на моё место в ЕР так никого и не нашли, оно больше года оставалось вакантным.

В кампанию вошли вообще без политического блока (тоже почти весь ушёл вместе со мной). Соответственно, она была со стороны ЕР по содержанию абсолютно мёртвой и неубедительной, на старых методичках пятилетней давности. Поэтому результат, скажем аккуратно, им пришлось сильно корректировать. Навальный же поймал кураж, и всю осень 11-го занимался тем, что тренировал адептов находить и предъявлять факты этой самой «корректировки». Ну и предсказуемо вывел всех на улицу с тезисом «у нас украли выборы». Дальше все знают: Болотная, Поклонная, путинские выборы третьего срока.

Я почему говорю, что это всё имеет прямое отношение к СВО. У системы два режима: «всё хорошо» и «всё плохо». Переключение — стремительное, потому что в обоих случаях главное — не надо ничего делать. Поэтому, несмотря на кажущуюся стабильность, она крайне уязвима, что доказал Пригожин прошлым летом. И это знаем не только мы. Так что «они там» просто ждут какого-нибудь по-настоящему крупного факапа.

Самая главная фитна в истории ислама, раскол на суннитов/шиитов/хариджитов, случилась по сугубо культурным причинам. Для персов естественной была идея, что богоизбранность наследуется по крови — поэтому умму должны возглавлять именно биологические потомки или родственники Пророка. Для арабов же это было вообще ни разу не самоочевидно: они, выросшие в мире военной демократии, считали, что вождь это тот, за кем пойдёт шура.

Я вот думаю, с чего вдруг в самом современном, просвещённом и так далее обществе вдруг случился ренессанс династий в политике. Буши, Клинтоны, Соросы, Тихановская, теперь вот и Юлия Навальная. Сталин в 1925-м едко высказался по поводу Крупской, попытавшейся тогда поддержать Троцкого: будет неправильно себя вести, мы найдём для Ленина другую вдову. Сейчас такое выглядит неуместным.

Видится в этом какой-то откат в средневековье, даже не реальное, а выдуманное, типа «игры престолов».