Дугин опубликовал последнюю часть трилогии про Гегеля. Комментировать, видимо, буду уже на выходных.

В недавнем расследовании «проекта» про кремлёвских политологов (не хочу давать ссылку на вражеский ресурс, кому надо — она везде в телегах болтается) отсутствует историческая ретроспектива. Там только про ЭИСИ и ФОРГО и их отношения с УВП времён Кириенко.

Тут важно понимать, что традиция работы с внешними мозговыми центрами возникла задолго до нынешней АП. Ещё в 90-е субподрядчиками по отдельным задачам у филатовской, илюшинской и юмашевской администраций выступали, например, ФОМ и ВЦИОМ, а также ФЭП Павловского. Но настоящий расцвет эта практика получила со времён Волошина-Суркова.

И во времена Волошина, и во времена Суркова периода первого и второго путинского сроков главным таким выносным центром АП был ФЭП. Однако уже на втором сроке Путина Сурков принялся за постепенную «диверсификацию», в основном путём прямого контрактования разных фэповских топ-менеджеров с отдельными бюджетами и отдельными организациями: так появилась контора Никиты Иванова (занимавшаяся выборами) и Кости Рыкова (медийка). Когда наступил период президентства Медведева, уже не под Сурковым, а под Тимаковой-Дворковичем был создан ИНСОР Юргенса-Гонтмахера, канувший в небытие в начале 2012. Что касается ФЭПа, то Павловский потерял контракты весной 2011 — издержки внутренних конфликтов в командах «тандема».

При Володине сурковское наследие было подвергнуто основательной ревизии. Главной структурой по работе с политологами стал ИСЭПИ Бадовского. Но тогда же возник и ФОРГО — в качестве компенсации Костину за уход из администрации в «вольные политконсультанты». Были и другие команды, с которыми работала володинская АП, но ключевыми оставались эти две.

При смене Володина на Кириенко ИСЭПИ контракты потерял, а вот ФОРГО сохранил; плюс был создан наново ЭИСИ — буквально под функции ИСЭПИ. Сейчас ЭИСИ и ФОРГО — две основные структуры, через которые АП строит взаимодействие с политологами.

Смысл тут в том, что при всякой пересменке в АП конфигурация меняется: каждая новая команда создаёт под себя удобную ей модель работы. Но «прототипом», с которого делаются все такие конторы по сей день, был и остаётся ФЭП начала нулевых. В том числе и в той части, чтобы ни в коем случае никому впредь не было столько «вольности» в высказываниях и позиции, сколько было у Павловского в те годы. Сурков Павловского подъедал методично, начиная с 2003-го, но окончательно догрыз только накануне своего ухода. С тех пор — сплошная диверсификация и даже, не побоюсь этого слова, конкуренция.

Вообще, всегда приятно узнать от врага, что наш МИД таки работает работу. У меня в этом часто случаются сомнения, так что тот случай, когда хорошо бывает ошибиться.

Комментаторы поста про «мыслетанки» настоятельно просят меня прояснить мою роль во всей этой истории.

Докладываю. Я пришёл в ФЭП в 2004 году, при своеобразных обстоятельствах — много лет до этого они вели со мной аппаратную войну (одностороннюю, разумеется, у меня кроме как в штанах другого «аппарата» не было), мстили за уведённый из-под носа ещё в 98-м контракт. Как раз тогда предыдущая команда «Русского журнала» всем составом ушла к Белковскому, и мне досталось остывающее пепелище. Я встал у руля РЖ-политики, попутно поучаствовал летом и осенью-2004 (по собственной инициативе, Павловский про то даже не знал) в украинской кампании — в частности, привёз из Одессы в Киев целый поезд людей на антимайдан, сделал что смог; потом всю зиму записывал с ГП длинные интервью про то, что там произошло и почему мы выступили так беспомощно. Ну и написал несколько записок с отчётами про то, что видел, как работает «оранж» и что нас ждёт в недалёкой перспективе. Эти записки Павловский показал Суркову, тот захотел видеть автора. Так я начал ходить на кремлёвские совещания.

Сурков в то время, как я уже говорил, занимался тем, что постепенно «подъедал» Павловского, откалывая от ФЭПа отдельные команды и сажая их на прямой контракт с собой. Такое же предложение довольно быстро он сделал и мне. Начались пряники — книжка про «Его идеологию», членство в Общественной Палате и т.п. Я, однако ж, решил сохранять корпоративную лояльность и оставаться в ФЭПе. До тех пор, пока в 2008-м не прочитал в газете «Коммерсант» сообщение о том, что Павловский меня уволил — за «недопустимое снижение планки полемики»: Глеба Олеговича засовестили друзья-либералы за одну из публикаций в РЖ, и он «выбрал рукопожатность». После этого я уже с чистой совестью пошёл к Суркову и сказал, что готов работать напрямую. Так я и оказался сначала в АП в роли референта УВП, а потом уже оттуда перешёл в ЕР на должность главы политдепартамента и замглавы ЦИКа, в прямое подчинение к А.Ю.Воробьёву.

Закончилась моя карьера партийного функционера, по иронии судьбы, ровно тогда же, когда и Павловский потерял контракт: весной 2011-го, в результате публичного конфликта с Медведевым по поводу Каддафи. Сурков тогда предложил мне остаться в «теневом» качестве и пилить какие-нибудь ролики для АП, но я сказал, что дальше уж сам как-нибудь. С тех пор так и не общались.

Второй мой заход в эти воды был уже под конец володинской каденции в АП — но в то время я работал с ним не напрямую, а через ИСЭПИ. Связано это было с простым обстоятельством: Медведев на тот момент всё ещё премьер, а он человек известный своей злопамятностью, а Володин, в свою очередь — осторожностью. Однако, когда Володин перешёл в Думу, он предложил мне сделать уже собственную контору при нём — так и появился Институт развития парламентаризма. Впрочем, для нового состава АП он был бельмом на глазу, ибо Думе у нас самой чото там думать не положено, не для того заводили. Три года с ними пободались, в итоге решили не обострять — я сдал корку советника и ушёл опять на вольные хлеба. Дело прошлое, сейчас нормально с нынешними админами общаемся, и даже пару раз что-то для них делал, но в их модели работы, смотря объективно, польза от моих знаний-умений неочевидна. Да и мне тоже проще — нет никакой «башни», с которой надо соотноситься, могу позволить себе роскошь оставаться безбашенным. А что я за наших, а не за ненаших, это все и так знают.

Вроде ничего важного не забыл.

Ну и обещанная премьера. Для тех, кому неохота ждать, пока загрузится на видеосервисы, и кто готов качать полтора гига из телеги ))

«Военно-политическая философия» — наш совместный проект с Семёном Ураловым, буквально выросший из стримов на каналах, которые многие из вас помнят. Это подкаст о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Наша задача — понять психологию конфликта, вместе с вами разобраться в происходящих процессах (не только нынешних, но и запущенных гораздо раньше, еще задолго до СВО). И что важнее — попытаться всё это объяснить.
И, как это часто бывает, начнем мы с главного — с языка.

Какие языковые процессы сигнализируют о «расчеловечивании» общества?
Как «дворовые понятия» проникли в язык политической пропаганды?
Когда изменение языковых норм становится актом лингвоагрессии?
Действительно ли существует конфликт между русским и украинским языками?

На эти и другие вопросы постараемся ответить в первом эпизоде нашего подкаста, который называется просто — «Русско-украинский словарь».

Да, ну и ещё одно видео сегодняшнего меня. Коллеги с 1 канала, узнав, что я в кои-то веки в Москве, позвали на эфир пообсуждать предвоенные месяцы 41-го.

Ютуб-версия «Русско-украинского словаря»

Текстовая версия первого выпуска "Военно-политической философии"

Для тех, кто по старинке ценит текст)
За оперативную расшифровку спасибо товарищам-добровольцам!


https://2050.su/russko-ukrainskiy-slovar/

Прихожу на переговоры. Собеседник — потенциальный резидент нашего НПЦ «Ушкуйник», директор крупного оборонного завода на 1000+ сотрудников, недавно освоил производство дронобоек и глушилок, неплохо себя показавших… И вдруг он говорит мне: а я Вас знаю, Вы меня семь лет назад на онлайн-платформе несколько раз в го обыграли. Ещё спросили так под конец: «а что, ты на какой-то другой результат рассчитывал?» Вот же, не знаешь, когда и где всплывёт однажды поставленный тобой камень.

Всем, кто участвовал в сборе для Артёма К. Успели наполовину. Ночную птицу подготовили-оснастили, поехала вместе с масксетями. А вот глушилку не успели с этой передачей — они сейчас в страшном дефиците. Она поедет уже в следующей посылке, пока соберём-потестируем у себя на полигоне. Буду держать вас в курсе.