Вот присоединяюсь к Семёну. Плохо, что мы только жалуемся, что «против нас применяют самые изощрённые технологии». Технологии на то и технологии, чтобы на них изобретать контртехнологии.

Тезисы Путина и медиа-реальность

"Но мы не должны, не имеем права и не можем позволить себе руководствоваться эмоциями"

Сразу после выступления ВВП, наша пропаганда устроила очередную эмоциональную бурю в стакане.
Будем надеяться, что сигнал о прикрутке фитиля истерик еще не услышали.

"против России... ...применяют самые разные средства, как мы видим: и ложь, и провокации, и изощрённые технологии психологической и информационной агрессии"

Осталось понять, будет ли Россия разрабатывать свои изощренные информационные и психологические технологии и что для этого должно произойти.

Неспешное размышление по итогам мага-дага-бунта и последовавших событий.

Есть ли у Украины и проукраинской коалиции какая-то стратегия, предполагающая успешный итог её противостояния с Россией? Последние события, как ни удивительно, убедили меня в том, что она есть, и достаточно последовательно выдерживается, хотя не всегда блещет качеством исполнения. Суть этой стратегии лежит не в военной плоскости, а в специфически понимаемой военно-политической.

Ставка состоит в максимальной дискредитации РФ — её руководства, политического устройства, армии, экономики и далее по списку; причём такой дискредитации, которая повлекла бы необратимые внешне- и, главное, внутриполитические последствия. Формирование образа одновременно слабой (неспособной компетентно управлять, эффективно вести войну и т.д.), аморальной, преступной и недоговороспособной страны. Причём предполагается, что всё происходящее в реальности — лишь материал для соответствующей информационной кампании, итогом которой должен быть масштабный сдвиг восприятия сразу в нескольких целевых средах, с неизбежными (пусть и отложенными) политическими последствиями.

Если говорить о собственно российском обществе, то ставка первого периода СВО — убедить его в том, что это война лично Путина, которая не соответствует или прямо противоречит коренным интересам российского общества, и что единственный выход — это снос режима, заставившего народ платить кровью за свои геополитические амбиции и интересы приближённых олигархических групп. Когда эта установка не сработала, на смену ей пришла другая: это руководство — кучка геронтократов, неспособных эффективно вести войну, в кадровой политике доминирует фаворитизм, настоящих героев задвигают придворные лизоблюды и т.д. повестка «рассерженных патриотов», с пиком в виде событий 24 июня. Следующая история (самая тухлая, но тоже с закладками) — это сюжет с РДК («русское сопротивление путинскому режиму внутри страны»). Сейчас, очевидно, мы уже в четвёртом этапе, когда основная ставка делается на противоречия между национальностями в нашей «многонационалии». Аналогичную периодизацию можно провести и применительно к западным элитам, и к западным же обществам, и, кстати, к «глобальному Югу».

Как ни странно, затея не такая уж и безнадёжная. Если бы не кривые руки исполнителей (долго объяснять, почему большинство задумок не сработало или сработало частично), у всего этого был некоторый шанс на успех. Во всяком случае, можно вообразить себе сценарий «альтернативной истории», при котором Россия могла уже потерпеть поражение и выйти из войны, причём не по военным, а по комплексу внутри- и внешнеполитических причин. Я могу сказать, что нам везёт пока; и что сейчас мы в гораздо лучшем положении, чем, к примеру, год назад. Но отползти от края пропасти — далеко не то же самое, что приблизиться к победе.

Я попробую развернуть эту мысль в концепте «ультраструктурной войны», о котором напишу несколько позже. Если вкратце, Дацюк прав: до тех пор, пока никто не готов всерьёз обсуждать и проектировать «мир без России», их победа невозможна. Но это значит, если думать «за ту сторону», что необходимо последовательно накапливать аргументы в пользу этой мысли.

Мага-дага-бунт — один из таковых. Для уммы: если бы не оковы РФ, единоверцы бы уже присоединились к «братьям» в их джихаде против сионистов. Для Запада: РФ — страна, где в порядке вещей еврейские погромы. Для граждан самой РФ: спецслужбы не ловят мышей, проспали очередной удар. Для «русского» свидомитства: маги-даги бесчинствуют, а с ними сюсюкают, их облизывают и уговаривают — там, где русских бы давно уложили мордой в пол и закатали по 282. Для братух-борцух: все эти начальники и менты — просто марионетки «яхуд», и, следовательно, прямые враги.

И пусть мне кто-то скажет, что наши противники идиоты. Нет, конечно. У нас вполне достойные и очень неглупые враги.

Изучаю вот эту книжку «Теория дрона» (спасибо другу, он знает, за подгон). Несколько цитат.

«Превращение в камикадзе означает полное слияние тела бойца с его оружием, дрон гарантирует их радикальное разделение. Камикадзе: моё тело — это оружие. Дрон: у моего оружия нет тела. Первое подразумевает смерть действующего лица. Второе её полностью исключает».

«В США в 30-е годы уже имелись прототипы радиоуправляемых самолётов, которые можно было использовать в качестве воздушных торпед. Проблема была в том, что эти радиоуправляемые устройства действовали вслепую: они теряли в эффективности, как только исчезал визуальный контакт с направлявшей их базой. Японцы, очевидно, нашли решение этой проблемы. Их решением стали камикадзе… Но работавший на RCA Зворыкин также был одним из пионеров телевидения. В этом и состояло решение: «Возможный способ добиться практически таких же результатов, что и пилот-смертник — оснастить радиоуправляемую торпеду электрическим глазом». (Vladimir K.Zworykin, “Flying Torpedo with an Electric Eye”, 1934(!)).

«Текст Зворыкина примечателен именно тем, что в нём даётся одно из первых определений дрона как антикамикадзе. Не только с точки зрения логики, но и тактики: это оружие, которое является одновременно средством от камикадзе и его звездой-близнецом. Дроны и камикадзе являются двумя противоположными практическими решениями одной и той же проблемы, а именно доведения снаряда до цели. То, чего японцы добьются за счёт превосходства своей морали самопожертвования, американцы добьются за счёт своего материального превосходства в области технологий. (…) Концептуальный генезис дрона находится в контексте этико-технической экономии жизни и смерти, в которой технологическая власть заменяет неизбежное самопожертвование».

«Гиг, лидийский пастух, случайно находит в расщелине обнажённый труп гиганта, а на нём золотое кольцо, которое делает его невидимым. Наделённый необыкновенной силой и уверенный в том, что надёжно скрыт от людских глаз, он совершает массу злодеяний, убивает короля и завладевает троном. (…) Невидимость делает его практически неуязвимым. Поскольку он может действовать, не оставляя свидетелей, это также гарантирует ему безнаказанность. То, что «Государство» Платона предлагало в форме мысленного эксперимента, дрон реализует техническими средствами».

«Отвага цивилизованных людей, как проповедовал Гегель, заключается в чём-то большем, чем простое презрение к смерти, а именно в готовности «защищать государство и… принести себя в жертву». Но что происходит, когда это больше не нужно? (…) Мы вступили, говорят нам на протяжении последних двадцати лет, в эпоху войны без доблести — «virtueless war» или в «постгероическую» эпоху.

«Для беспилотного самолёта в английском языке есть непереводимое выражение «unmanned aerial vehicle». Опасность заключается именно в том, чтобы стать unmanned во всех смыслах, буквально — «рас-человеченным».

Комментарий к написанному Любимовым. В нашем итоговом резюме мозгоштурма по военному беспилотию на Архипелаге достаточно подробно разобрана механика позиционного тупика. Основной вывод: без эффективных решений по изоляции района боевых действий на оперативную глубину, и в первую очередь — без средств контрбатарейной борьбы и адекватных решений по нарушению логистики противника любое наступление, с любой стороны, на качественно подготовленный к обороне укреплённый район — оборачивается неизбежно «мясными штурмами» и разменом трупов на метры. Большую часть нынешней летней кампании действенность этой формулы постигали на себе ВСУ в Запорожье и под Бахмутом. Начиная с первых чисел октября — снова мы, уже под Авдеевкой.

Наш итоговый доклад — это не только Любимов и Чадаев. Это продукт коллективной работы нескольких десятков военных экспертов, многие из которых обладают многолетним боевым опытом, в том числе — руководства подразделениями уровня дивизии или бригады; а другие — много лет отдали военной науке. Разумеется, он носит неофициальный характер, и мы с момента его появления получили немало критики с самых разных сторон. Жизнь, однако, пока что подтверждает наши выводы. А значит, как минимум, сохраняют актуальность и предложенные пути решения; в первую очередь — переход от сугубо технических к организационным изменениям, необходимым для планирования и ведения успешных наступательных операций.

Мне всегда жалко, когда мои хорошие друзья и знакомые тратят время и эмоции на очередное опровержение очередной глупости, выданной в эфире очередным экспертом охранительного толка, причём пытаясь отвечать им по существу. Нет там никакого существа, там всегда один и тот же позиционный спор в духе старого доброго местничества. Такие-то и такие-то не имеют права иметь мнение, а тем более его высказывать, потому что (и далее набор аргументов, почему). Ну не воевали бы они, например, против масксетей (а в прошлом году — против дронов), если бы не тот факт, что люди, которые занимаются сборами-производством-поставкой всего этого, не получали бы тем самым неких интуитивно ощущаемых крупиц социального капитала. В нашей же системе всё так было устроено, что социальный капитал, так же как и «бюджет», монопольно распределяет «дирекция единого заказчика», и это только она может решать, кто тварь дрожащая, а кто право имеет. И вот люди полжизни положили на то, чтобы получить «там» хоть какой-то (не бог весть какой, между прочим) статус, а тут приходят буквально люмпены какие-то, чем-то там занимаются, и глядь — а их уже зовут в какие-то эфиры, на какие-то тусовки и вообще относятся как к уважаемым людям. Мир же рушится, сверчки шестки попутали, непорядок, майдан, куда начальство смотрит? Вот в этом тезис. А остальное — так, обвязка.

Книжки идут в дело

Статью Залужного в Economist о позиционном тупике (тут полная версия без идиотских комментариев редакции) настоятельно рекомендую к прочтению. Тем, кто на вражеском не читает, можно во вражеский же Гугл Транслейт её целиком запихать — попробовал, кроме специальных терминов суть передаёт в целом адекватно. Благо и сам аффтар (кто бы он ни был) писал изначально явно не на английском, и даже не на украинском — это очень видно по сохранившимся в англоязычной версии узнаваемым грамматическим конструкциям, альбионской державной мове отнюдь не свойственным ))

Guilty pleasure. Пытаюсь запилить слайд-шоу фото с Фридманом и Аллой Борисовной под саундтрек Лепса «Я уеду жить в Лондон» и понимаю, что в нарезке ещё много ээ вакансий…

​​На памятнике «Тысячелетие России» на горельефе «Государственные люди» позади Екатерины II стоит канцлер, дипломат и личный секретарь императрицы Александр Андреевич Безбородко.

Он получил образование в Киево-Могилянской академии, среди учащихся выделялся уникальной памятью и острым умом. Талантливого студента заметил генерал-губернатор Малороссии Румянцев-Задунайский и после окончания академии пригласил его на работу в свою канцелярию. В 1775 году он представил его Екатерине II, назвав «алмазом в коре». «Ваш ум даст ему цену», - сказал он императрице.

Несмотря на то, что «алмаз» из Малороссии очень сильно выделялся на фоне других екатерининских придворных: не говорил по-французски, не был обучен манерам, уже вскоре императрица смогла убедиться в талантах юноши. Он обладал феноменальной памятью и тонким умом, легко улавливал и развивал идеи Екатерины II, мог доложить любой вопрос кратко и емко. Александр Андреевич обладал точным деловым словом - им были подготовлены все манифесты и указы императрицы в период с 1776 по 1792 год.

От ведения дел внутренних он постепенно перешел к внешнеполитическим. Одним из важнейших манифестов, подготовленных Александром Андреевичем, был манифест о присоединении Крыма. Его авторству принадлежат такие исторические документы как Манифест о вооруженном нейтралитете, Мемориал по делам политическим, Морская декларация и многие другие.

Современники говорили, что Александр Андреевич удивительным образом сочетал в себе нескольких людей. С одной стороны, государственный человек с поразительной работоспособностью, с другой, бесшабашный гуляка, пьяница и картежник. В то же время Безбородко был просветителем и меценатом. Его коллекция живописи, графики и скульптуры считалась одной из богатейших частных коллекций в России. После его смерти она была передана Академии художеств. А на завещанные канцлером 210 тысяч рублей была открыта гимназия в Нежине, носящая его имя.

#новгородика

Откопал тут в совсем ветхих архивах (осень-2004) свою записку в АП с обоснованием предложений по празднику 4 ноября. Основная идея в ней была такая: нужен хоть один государственный праздник, где базовое событие произошло в досоветский период. Потому что есть смысловой разрыв: декларируем, что нам тысяча, а если посмотреть календарь, то базовая точка отсчёта как будто так и осталась октябрь 1917-го. В принципе, и сейчас под этой мыслью подпишусь. Хотя саму АП в то время заботила куда более прагматическая технологическая логика — как бы «выбить из-под коммунистов» их 7-е ноября, но при этом не лишать граждан праздника в пике ежегодной осенней депрессии. А, кстати, основное возражение тогда было — что не слишком ли жирно будет «попам» с их Казанской, не обидятся ли иноверцы и атеисты? Но как-то уболтали «агностиков», с Божьей помощью.

И, как по мне, очень хорошо и правильно, что решение было принято в привязке к событиям окончания Смуты. Тогда, да и многие годы спустя, это всем казалось странным и непонятным. Зато вот сейчас праздник наконец-то «работает», и вопросы по его поводу снялись сами собой.

Кстати, тогда, уже почти 20 лет назад, когда шла вся эта административная переписка по новому празднику, я воспринял это для себя как повод углубиться в историю той Смуты. Перелопатил массу книг и диссертаций, список был позиций на 100 примерно. Задача была прикладная: сделать приемлемую (то есть устраивающую в первую очередь меня самого) модель описания кризиса государственности, приведшего к событиям Смуты.

Уже почти всё забыл, но базовую логику помню. Что называется, «как понял». Только одна из смысловых линий.

Весь «смысловой рисунок» Смуты — уже содержится в известной переписке Грозного с Курбским. Если совсем вкратце, система «элитогенеза» Московского княжества со времён едва ли не Даниила Московского строилась на том, что привилегии, позиции и социальные статусы давались «за службу», а потом передавались по наследству. И это была довольно эффективная для своего времени модель: каждый переходящий на московскую службу, будь то удельный князь, литовский боярин или ордынский аристократ — знал, что он получает позицию «на Москве» не только для себя, но и для всех своих потомков: появлялись «владетельные рода». Именно она во многом позволила захолустной и худородной Москве совершить свой впечатляющий рывок к статусу общерусской столицы, оставив позади и Владимир, и Киев, и Новгород, и Тверь, и прочих: такая модель была «уникальным кадровым предложением».

Проблемы этой системы, впрочем, начали проявляться уже при Дмитрии Донском: когда умер московский тысяцкий («министр обороны») Василий Вельяминов (унаследовавший это место от своего отца Протасия, служившего ещё Калите), Дмитрий не отдал пояс тысяцкого его сыну Ивану, а вместо этого упразднил звание тысяцкого вообще. «Испуганный патриот» Иван бежал в Орду и добился там очередной передачи ярлыка на великое княжение от Москвы к Твери. Дмитрий пошёл на Тверь войной, и тверской князь Михаил сдался. Ивана же Вельяминова, пытавшегося пробраться в Тверь из Орды, поймали по дороге, привезли в Москву и показательно повесили — это была едва ли не первая в истории московского государства публичная казнь.

Регулярно искрило и потом, иногда очень сильно. Да и не могло не искрить. Была даже попытка придумать систему «двух воевод» — один наследственный, другой назначаемый. Разумеется, тоже не сработало. Но при Иване Грозном модель откровенно упёрлась в свои пределы. Масштаб задач, вставший перед страной, увеличившейся по территории одномоментно в 10 (!) раз, требовал совсем другой кадровой политики. А места все были уже заняты. И изначальная претензия Курбского к Грозному, в первом же письме — в том, что он выдвигает на позиции «безродных», и, наоборот, задвигает родовитых. Та же была и у митрополита Филиппа, и вообще у всех противников «опричнины» (изначально задуманной как очередная версия компромисса между «старой» и «новой» логикой).

Что интересно, местничество сохранилось и при первых Романовых. Окончательно отменил его только старший брат Петра Фёдор, за что, возможно, поплатился жизнью. Но если кто-то думает, что проблема искоренена, то нет — она, увы, не утратила актуальности ни в советский период, ни сейчас.

Почитав комментарии к предыдущему. Да, я хочу сказать, что и алкамбек (вместе со всей темой «испуганных патриотов» и противостояния Z-богемы с ургант-каганатом), и марш-мятеж Пригожина 24.06 вместе с арестом Стрелкова, и даже, шире говоря, вся длящаяся безуспешная попытка «патриотических контрэлит» под флагами СВО провести переоценку статусов — это всё к теме недоизжитого местничества. Их тут стояло. А этих не стояло. «Так они ж предатели!» А никого не колышет, мало ли у кого какое «мнение», если они, конечно, из числа тех, кто вообще имеет право на таковое (а это довольно узкий круг). Вам, дорогие активные граждане из глубинно-народного единства, ваше мнение сообщат по телевизору, а кто будет бузить — укатают за дискредитацию, причём без различения — многонациональный ты или государствообразующий: главное, что не избранный/назначенный. Так это считывается. И, да, «турбопатриотизм» воспринимается как просьба взять в опричнину. А туда набор никто пока не открывал, да и пёсьих голов не завезли.

И тем не менее, даже трезво осознавая всё вышесказанное — если выбирать между вот этим и смутой, смута точно не вариант.

А тем временем после инфоеврейского погрома в Махачкале в нашем отечестве случился ещё и погром инфоцыганский — задержали Аяза Шабутдинова, по статье «мошенничество».

Ниже публикую бюллетень рабочей группы НИИ бизнес-активных целевых аудиторий:

———

Перед тем, как давать оценки, необходимо восстановить фабулу. Повод к возбуждению дела — жалоба в органы нескольких клиентов «Лайка», заплативших за учатие в программе Аяза и впоследствии попытавшихся (согласно заявленным условиям) вернуть свои деньги, но не преуспевших в этом.

Маркетинг программ Аяза строится на стандартном американском приёме «мани-бэк»: «если вы не достигнете результатов, вернём деньги». Фактически же сделать это довольно непросто: договор строится таким образом, что получить право на возврат вы сможете лишь в том случае, если в ходе участия в программе выполните целый список условий и заданий, и обзаведётесь документальным подтверждением того, что вы их выполнили. Известно некоторое количество дотошных людей, которые внимательно прочли написанное мелким шрифтом в договоре, выполнили эти условия по списку и таки получили потом возврат, но в целом это почти невозможный челлендж.

Что при этом продаёт Аяз? Он обещает участникам гарантированный рост доходов на суммы, значительно превышающие стоимость участия в программе. То есть претендует на обладание технологией — отчуждаемой, масштабируемой и воспроизводимой, вне зависимости от особенностей конкретного исполнителя (на то она и технология). Именно это и даёт повод обвинить его в мошенничестве: здравый смысл подсказывает, что это не что иное как шарлатанство и торговля воздухом.

———

Самое простое было бы здесь сказать, что такой технологии (гарантированного делания денег из денег) в природе нет и быть не может. Но это не совсем так. Мы точно знаем тех, кто ею обладает и пользуется — но это, конечно, совсем не Аяз и ему подобные. Это самый топ финансово-инвестиционного мира, обитатели вершины капиталистической пирамиды — те, кто прогнозируют, инвестируют и в итоге регулярно оказываются первыми именно там, куда потом прибежал весь рынок. Шансов, что тебя возьмут в этот круг, даже если ты отгрузишь не миллион рублей Аязу, а миллиард или больше долларов Мировой Жабе — призрачны (Абрамович, Фридман и иные, имя им легион, не дадут соврать). Это «горизонт событий», на котором состояния любых размеров утрачивают свою ценность: «поток ценнее капитала».

Тем не менее — и об этом напишу в продолжении — феномен Аяза и его клиентелы (а равно и нынешняя охота погонных на инфобиз) сам по себе глубже и интереснее, чем простая история «дорога дальняя, казённый дом, позолоти карточку, лайк, шер, репост». В первую очередь тем, что попробуйте вы, например, засудить какой-нибудь банк по статье «слишком мелкий шрифт в дополнительных условиях кредитного договора».

Итак, несколько тезисов по сюжету Аяза, отталкиваясь от рамочной концепции баблидо.

1. Необходимо ввести различение: «учить, как делать бизнес» и «учить, как разбогатеть». Многим кажется, что это примерно одно и то же, но это очень разные вещи. Можно построить огромный бизнес и не заработать ничего (как Ноготков, продавший в итоге свой «Связной» за 1 рубль), а можно (попытаться, во всяком случае) намутить много денег, не создавая никакого бизнеса. У некоторых даже получается; но за такими иногда потом приходят.

Нужны ли стране (вот прям этот аккорд возьму) новые предприниматели? Ответ: да, нужны. И сегодня нужнее, чем когда-либо: из-за глобальных сдвигов, связанных с геополитикой и санкциями, появилось гигантское количество новых рыночных ниш, и требуются в количестве те, кто сможет их освоить. Дальше вопрос: а готовят ли таких в «Лайке» или ему подобных конторах? Вот в ответах на него мнения расходятся. Скажу своё.

2. Советский человек, по идее, с каноническими образами «инфобиза» знаком с детства: это «Золотой ключик». Беда в том, что с пришедшего к успеху Буратино по-прежнему делает себя юноша, обдумывающий житьё. И допускает ошибку. Главное, что известно из сказки — что в школу-то Бу так и не пошёл. Да, дерево на Поле Чудес не выросло, но зато ему свезло встретить Тортиллу с золотым ключиком — а это, как мы с вами понимаем, почти то же самое. С крохотным, но ключевым отличием: он хоть и полено, но из семьи с правильной дверью. То есть не лох, а «принц, лишённый наследства»; мажор, короче.

Если отжать воду, ключевое ноухау, которым торговали и торгуют и БМ, и Аяз, и какой-нибудь Тони Роббинс, и даже Кийосаки, состоит в следующем: «первоисточник твоего богатства и бедности — в тебе самом». И это довольно важный тезис. Он прямо спорит с Марксом, который провозглашает, что природа богатства и бедности — в объективных (то есть внешних по отношению к человеку) закономерностях развития общества и экономики. Марксизм: чтобы избавиться от бедности, надо изменить общество. Инфобиз на это отвечает: не надо ничего менять — главное понять, как оно устроено, и занять в нём именно то место, какого ты сам хочешь.

3. Предприниматель для «классического» капитализма — это культурный герой, это их Геракл, Одиссей, Будда, Иисус; тот, кто меняет мир. А богатство — награда за его подвиг. Но важно понимать, что сейчас этот тип героики сходит со сцены; Джобс и Маск — едва ли не последние в ряду. Потому что новый, «инклюзивный» (по Швабу) капитализм — это уже не мир предпринимателей, а мир корпораций и фондов, и в нём святочная история про «нашёл яблоко/помыл/продал/купил два/помыл/продал и так в итоге стал миллиардером» более невозможна даже в теории. Путь один: стартап-посев-раунды-IPO; пони бегают по кругу: а ещё на посошок отсосите, please, у «бизнес-ангела».

Инфобиз никогда не набрал бы клиентской базы, если бы не этот опорный миф. Правда, люди, которые к ним идут, не хотят менять никакой мир, а просто хотят денег, и в глубине души убеждены, что «раз их у меня нет, то со мной что-то не так». То есть клюют потому, что согласны с базовым посылом, а дальше дело «скрипта». Но поток был бы невозможен, если бы сам Гуру не излучал бы — пусть отражённый — свет от нимба Джона Голта. И не говорил бы — прямо или намёками — что есть Прямой Путь, по ту сторону стандартных социальных моделей. Тот же Аяз успел объяснить едва ли не целому поколению, что высшее образование — это отстой. (Продолжение следует)