Длиннобородый старец, склонившийся над рукописями и книгой, на горельефе «Просветители» памятника «Тысячелетие России» - переводчик и религиозный писатель Максим Грек, автор свыше 360 писем и трактатов.

Афонский монах был приглашен в Москву Василием III для перевода греческих и латинских духовных книг, хранившихся в княжеской библиотеке, к ним на тот момент не притрагивались уже порядка ста лет. Первым трудом стал перевод Толковой псалтыри, полторы тысячи страниц были переведены в рекордные по тем временам сроки - год и 5 месяцев. Князь был доволен, и монаха оставили при дворе.

Но Максим Грек не ограничивался только переводом, он исправлял в книгах неточности и ошибки, которые были допущены нерадивыми переписчиками и уже успели закрепиться в церковном обиходе. Это вызвало недовольство духовенства. Кроме того, он выступал против монастырского землевладения, а потом и вовсе позволил публичное осуждение решения Василия III о разводе с супругой. За такую «просветительскую» работу Максим Грек был обвинен в ереси.

27 лет монах провел в заточении, где он написал большинство своих трудов и частных писем. Для малолетнего Ивана Грозного он составил «Главы поучительны к начальствующим правоверно» - произведение, в котором просветитель наставлял юного правителя на служение народу и поднимал вопросы справедливого порядка в государстве. Здесь Максим Грек давал отсылы к учениям Сократа, взывающим к тому, что самодержец – это, в первую очередь, тот, кто научился управлять собой: царь должен соблюдать законы и иметь высокий моральный облик.

В первые годы своего правления Иван IV прислушивался к наставлениям, но искушение безграничной властью оказалось сильнее. Бесконечная чистка элит, провал реформ, политика внутригосударственного террора, следствием которой стал Новгородский погром – все это ослабило государство и едва не привело к потере суверенитета.

Одним из последних произведений Максима Грека стал написанный углем на стене кельи канон Святому Духу Параклиту, он и по сей день звучит в православных храмах на Духов день.

Аудиозапись вчерашнего стрима с Семёном Ураловым

Прослушал запись Пригожин-Ахмедов. Думаю в связи с этим вот что.

У Грэбера в его книжке про долг есть такая гипотеза. Что работорговцы, приплывшие на кораблях к Берегу слоновой кости, застали там вовсе не диких дикарей, а довольно развитые и культурные социумы — куда более развитые и культурные, чем они же спустя несколько десятилетий взаимодействия с работорговцами. То есть там, как и в случае с ацтеками и инками, была обвальная цивилизационная деградация, просто менее изученная, чем в Новом Свете.

И механику её он описывает примерно так. В этике и религии тамошних обществ торговля людьми — это тягчайшее преступление и грех, хуже убийства. Соответственно, чтобы таким заниматься, надо быть совсем конченным подонком. И вот «белые дьяволы» как раз и сделали ставку на таких вот конченных — которые с их помощью стали получать доступ к разным благам, влияние, власть и т.д. И это привело к моральной катастрофе — когда следующие поколения видели, что успех приносит ровно то, что отец, мать, род и вера прямо запрещают. И дальше — закономерное: обвал институтов (религиозных, политических, культурных, семейных), архаизация, трайбализм, каннибализм и далее везде.

Слушая этих двоих, я понял, что белые дьяволы остались верны себе. «Порядок, основанный на правилах» для нас буквально означал принцип формирования элиты из таких вот конченных. И, да, бусы (то есть привилегированный доступ к побрякушкам белого мира) тоже для них.

Я в течение многих лет видел Пригожина с Валерией на тусовках типа «съезд Единой России» или «ежегодное послание губернатора Подмосковья». Думаю, он и дальше на них будет ходить как ни в чём не бывало — это ж всё клевета, дипфейк, нейросеть там, ну вы понимаете.

И отсюда тезис: в некотором смысле для нас важнее эту самую «денацификацию», то есть демонтаж координатной системы «порядка, основанного на правилах», в Москве провести, а не в Киеве. Но тут непонятно даже, куда и какие войска вводить.

Читаю тут в чате многословные дискуссии по поводу того, какую роль дефицит товаров первой необходимости сыграл в распаде СССР. Типа, «если это самый передовой общественный строй, почему было не достать даже самого необходимого?»

И в связи с этим надо сказать вот что. Мало кто про это знает и помнит, но даже в сталинском СССР доля частного сектора в экономике была весьма значительной, разные источники приводят разные цифры, вплоть до 50% у Тарасова. По-настоящему тотальное огосударствление началось позже, с конца 50-х. Соответственно, в первую очередь это привело к деградации именно сектора товаров народного потребления (FMCG на буржуйском), где доля частников исторически, со времён НЭПа, была максимальной.

Проще всего было бы сказать: вот, идиот Хрущёв, наломали дров и сами не поняли, что сделали. Но проблема, с которой столкнулся советский строй, была несколько сложнее. История и с колхозами-передовиками в Казахстане, и со Щёкинским экспериментом, и вообще судьба косыгинских реформ показательны: советский «частный сектор» партия и правительство гнобили не из экономических соображений и не из линейного догматизма «плановой экономики». Проблема была в другом: люди, которые в нём работали, имели доходы — и, соответственно, уровень жизни — существенно выше, чем главные «опорные» сословия советского общества, будь то промышленные рабочие или НТРы. Они могли позволять себе даже такое, о чём номенклатура могла только мечтать. И это, в каком-то смысле, было вызовом для всей модели, для всего «строя».

Ахиллесова пята советского строя, таким образом, была оборотной стороной его самого главного преимущества. По Никанорову, советское общество — «проектируемое», в отличие от западных «сложившихся». То, что у буржуинов было чем-то вроде климата, на который, конечно, можно как-то влиять, но управлять им напрямую — утопия. А у нас это было именно объектом управления: «какие люди и каких профессий наиболее важны и нужны» — и, в зависимости от этого, «кому и сколько положено благ». Если бы это работало как надо, СССР со временем превратился бы в настоящую меритократию, где на вершину социальной пирамиды пробиваются именно лучшие — самые умные, самые деятельные, самые трудолюбивые и т.д. Но это требовало, в качестве обязательного условия, монополизацию системой именно механизмов распределения благ.

И, собственно, именно в этих видах и «убили» советский частный сектор. И как следствие — обеспечение трудящихся товарами повседневного спроса легло на плечи самой системы, привыкшей планировать и управлять в логике организационного гигантизма, и сильно уступающей частнику в способности максимально чутко реагировать на потребности покупателя.

Третья беседа о военно-политических технологиях и философии войны с Алексеем Чадаевым.

Сегодня в 17.00 продолжим погружаться в глубины культурософии Алексея Чадаева.

Тема третьей беседы: что есть современная Россия и как она устроена.
Задача: описать модель РФ как субъекта войны с "глобальной аристократией"/ она же "мировая жаба"тм.

Что есть "мж"(тм) разобрали во второй беседе. Первая была посвящена описанию и различению "модели" и "образа" врага.

Предыдущие беседы можно найти:
В оригинальном качестве:
- по ссылке в боте в описании канала
- среди аудифайлов в архиве

На площадках я.музыка, г.подкасты в улучшенном качестве.


Трансляция

Устройство современной России. Чадаев-3.
#запись #Чадаев

Решил отметиться, раз уж оказался тут. Юрфак СПБГУ

​​«Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь» - эти слова, сказанные героиней «Горе от ума» А.С. Грибоедова, можно отнести к одному из выдающихся полководцев времен Московского государства Михаилу Ивановичу Воротынскому. На протяжении всей его службы расположение и милость к нему царя Ивана IV регулярно сменялись опалой.

Первый крупный военный успех произошел при взятии в 1552 году Казани. Михаил Иванович руководил осадой города, отличился он и во время решающего штурма. За заслуги в этой битве царь назначил его главнокомандующим большого полка, пожаловал в бояре и включил в состав Ближней думы. В следующие десять лет Воротынский защищал южные рубежи государства, занимая различные военные должности. Правда, по словам современников военачальник был хорош в прямом бою, а в стремительных битвах и погонях был крайне медлителен.

В 1562 году при отражении нападения крымского хана Воротынский вновь проявил медлительность, и крымцы успели оторваться от преследования вместе с пленными и полоном. Эту очередную нерасторопность при дворе посчитали сговором с крымским ханом. Владения Воротынских были конфискованы, а сам он с супругой был сослан в Белозерский монастырь. Правда через несколько лет Михаил Иванович сумел вымолить у государя прощение, ему были возвращены часть имений и место в думе.

Под руководством Воротынского в 1571 году был разработан первый устав пограничных войск в России, который включал руководство по ведению разведки, календарное расписание мероприятий и контингент разведчиков. Принятый документ улучшил качество пограничной службы, но, к сожалению, никак не мог повлиять на количество служащих.

Малочисленность русского войска и опричнина стали причиной разорения Москвы ханом Девлет-Гереем, столица была сожжена и разграблена. Но когда на будущий год хан предпринял попытку окончательного захвата столицы, войско Воротынского разгромило его в битве у селения Молоди. По итогам исторического для страны сражения царь даровал военачальнику титул «слуги царёва».

Но высокий титул не защитил Михаила Ивановича Воротынского, уже через несколько месяцев по ложному доносу он был обвинен в заговоре против царя и подвергнут жестоким пыткам, которых не выдержал.

За боевые заслуги и историческую роль в битвах с крымскими ханами Воротынский помещен среди военных людей и героев на памятнике «Тысячелетие России». Народная слава полководца, в которой, возможно, царь видел угрозу самодержавной власти, не уберегла его при жизни, но увековечила его память в бронзе.

#новгородика

В четверг и пятницу у меня было несколько выступлений — одно на семинаре полпредства ДФО, а ещё два — перед преподавателями философии и других гуманитарных дисциплин в Питере. Хочу поделиться несколькими блокнотными записями по итогам. Извините за неровный почерк за некоторую обрывочность — это именно «сырые» фиксации, вынесенные из общения.

1. Главный ужас, который охватывает наших людей — это ужас от осознания, что теперь придётся жить своим умом. Только из нынешней перспективы стало видно, что вот именно ум-то был всё время заёмный. В доктрине внешней политики мы объявили себя цивилизацией, но дотудова ещё плыть и плыть; цивилизационного уровня самостоятельности у нас не было никогда. Вся наша «особость» сосредоточена во входной мембране — это мы «оттуда» берём, ибо признаём годным, а это не берём, ибо ну тут уж они ваще. Так было при царях обеих династий, так было при коммунистах, так было при Ельцине-Путине. Спор шёл только о том, что брать и чего не брать, а вся «особость» проходила по категории изобретения велосипедов — зачем что-то придумывать, когда уже до нас всё придумано и прекрасно работает. Построить институт «своего ума» — задачка посложнее, чем любой гиперзвук и даже чем полёты в космос. Но вариантов нет, и не потому, что их ума нам больше не дадут, всё куда хуже: у них брать больше попросту нечего.

2. У них случилась мало кем пока осмысленная классовая катастрофа — победа бюрократии над буржуазией. Американцы ещё трепыхаются, европейцы уже сдались. Причём бюрократии наднациональной, то есть совсем не привязанной ни к чему и неподотчётной никому. Корпоративный менеджмент, кстати, та же бюрократия, практически без нюансов. А у любой бюрократии базовый сценарий экспансии — это мобилизация вокруг борьбы с экзистенциальной угрозой. В аналогичной ситуации в СССР 30-х такой угрозой выступил сначала стал внутренний враг («кулаки», затем «троцкисты»), потом его сменил внешний — Гитлер. Но, кстати, Эмиль Людвиг в «Последнем Гогенцоллерне» тоже утверждает, что Первую Мировую развязали именно бюрократии — не династии, не общества и даже не капиталисты-империалисты, а именно имперские бюрократы стран соответственно и Оси, и Антанты. Образ врага — главный инструмент бюрократической экспансии, именно в силу природы легитимности бюрократической власти: в отсутствие мобилизующего контекста она неизбежно слаба и уязвима, и наоборот. Евробюрократия с самого возникновения щупала полезные угрозы, от климата до ковида, и русская угроза в этом ряду оказалась как нельзя кстати. Именно этим обусловлена такая обвальная сдача в утиль всего старого — то есть буржуазного — ценностного пакета: будь то верховенство права, частная собственность, свобода слова, конкуренция и т.д. «Порядок, основанный на правилах» — вот теперь новая универсальная формула, которая это всё заменяет.

Нет, это не реклама «настоящих дагестанских ножей». Это просто моя домашняя коллекция. Кстати, из всего этого богатства больше всего ценю простой якутский охотничий нож с рукояткой из берёзового капа — он на правом магните в самом центре. Им особенно удобно рыбу свежепойманную резать — собственно, под такое и сделан. При этом ничего из этого я не покупал, кроме только нижегородского метательного ножика на левом магните (когда кидаться ими учился) — всё остальное дарили в разные годы и в разных точках (российской) географии.

Владлену — покойся с миром. Раненым — здоровья. Ну и да, надеюсь, теперь меньше будет возмущений, почему у нас на «дронницах» списки и предварительная регистрация, а также рамки (регулярно приходилось иметь дело с негодующими). Поймите уже наконец: они будут пытаться. Трусить и паниковать неправильно, а вот разумные меры предосторожности спасают жизни. И, да, запугать нас не выйдет, истерику — отставить. А вот думать про практический антитеррор, и не только на передовой — самое время.

К сказанному на эфире — добавлю ещё по Даше Тыковке.

Я вам скажу, чего я ожидал. Я ждал от неё горящих глаз в духе Перовской или Желябова на суде, и речи примерно о следующем: «он призывал грабить и убивать, получил ровно то себе, чего желал другим — да, я это сделала сознательно, карайте меня теперь, но всех вы не отловите и не посадите, Россия будет свободной бла-бла-бла». И дальше — первые полосы всех мировых медиа про героиню русского сопротивления путинской диктатуре.

Степан Андреевич Бандера, будучи главой провода ОУН в 30-е, практиковал так называемые «аттентаты» — террористические убийства, имеющие главной целью привлечение внимания к какой-нибудь теме; то есть, в первую очередь, медийно-пропагандистский выхлоп. Собственно, именно за это его и приговорил к смертной казни польский суд, каковую казнь потом заменил пожизненным заключением, а когда Польша в сентябре 39-го перестала существовать, он просто вышел из тюрьмы, где сбежала охрана, и отправился продолжать свою деятельность.

Я утверждаю, что и убийство Даши Дугиной, и брянская вылазка, и теракт в отношении Владлена — это всё именно аттентаты, имеющие целью чётко застолбить следующую тему повестки: в России существует радикальное антипутинское подполье, и оно будет вести вооружённую борьбу с режимом; и это не украинцы как таковые, это именно местные. Именно поэтому Подоляк сразу же отбился тезисом про «внутрироссийские процессы». Ну а если в реальности такого подполья нет — значит, его надо создать, по крайней мере в медиареальности. С Дугиной не очень получилось, поскольку сразу же всплыл явный украинский след, но вот с Фоминым уже вышло почти как надо. И все те стрелы проклятий, которые и начальники, начиная с Медведева, и Z-патриоты обрушивают сейчас на навальнисток и феминистов (или наоборот), вполне укладываются в этот сценарий. Внутренний враг предъявлен и заявлен: вот же он, ищите теперь ведьм.

Напоминаю, если кто забыл. Мы и наш противник ведём друг против друга немного разную войну. Мы в основном ведём её в физической реальности, олдскульно: территории, населённые пункты, флаги на обгорелых зданиях. Они ведут войну главным образом информационно-когнитивную, где даже действия армии, и уж тем более действия спецслужб и террористов, подчинены логике производства максимально убедительной медиакартинки и максимального психологического эффекта. И именно поэтому, в частности, мишени выбирают (и объекты, будь то обстреливаемый Донецк или взрываемый мост, и персонажи для аттентатов) — по принципу максимального и наиболее управляемого медиаэффекта. Драматургии сюжета, в котором чётко распределены роли героев и злодеев. Даже когда эти их «герои» приносят бомбу — в столь театрально оформленном трояне, рассчитанном на тщеславие адресата.

Девочка, правда, своей роли в общем замысле пока не поняла — ну ничего, думаю, найдут способ даже в застенках ей довести следующую инструкцию от сине-жёлтого кита.