Это от разведчиков. Фоток не будет, по понятным причинам. С разведосами сложнее работать, чем с артелами, потому что сложнее «эмулировать» на полигоне те реальные боевые ситуации, в которых они используют беспилотники. Но как-то выкручиваемся тоже, по мере сил. КЦПН подтверждает свою репутацию центра компетенций — в данном случае по использованию беспилотных систем.

Понял, что нужен-таки пост из рубрики «как работают институты». Просто для расшифровки тезиса, высказанного несколькими постами ранее, про то, что хуже коррупции может быть только борьба с ней.

Начну с case studies. Самый коррупциогенный из наших законов, твёрдый первый номер с большим отрывом — 44-ФЗ (о госзакупках) весь целиком построен на философии борьбы с коррупцией. Его даже когда писали в своё время в ВШЭ, ректор Кузьминов решился (были же времена!) на открытые дебаты с блогером Навальным, в которых очень убедительно доказывал, что новый механизм — это как раз результат учёта всей той критики, которую блогер и его сторонники в те годы обильно обрушивали на предыдущий, отменённый им 94-ФЗ.

Какие именно механизмы, по замыслу авторов, призваны побороть это вселенское зло? В первую очередь — Открытость, она же Прозрачность, во вторую — Свободная Рыночная Конкуренция. Поэтому механизм госзакупок прописан там, если очень грубо и на пальцах, следующим образом: когда какая-нибудь госструктура хочет что-нибудь для себя закупить, она в открытый доступ на специальном ресурсе сообщает об этом своём намерении и выставляет стартовую цену, после чего практически любой поставщик может предложить цену меньшую; выигрывает — автоматически — тот из них, кто предложил самый дешёвый вариант.

Что из этого получилось на практике, угадайте с одного раза? Бинго: целый выводок подставных фирм — «тендерных рейдеров», которые заявляются, сбивают цену ниже плинтуса, а потом предлагают реальному поставщику откатить долю малую за своё снятие с дистанции.

В какой-то момент с этим начали бороться, постоянно ужесточая критерии допуска/недопуска участников; в итоге нормальным компаниям стало почти невозможно на этом рынке работать — слишком большому количеству критериев надо соответствовать и слишком много проверок пройти. Но госконтракты-то надо всё равно кому-то реализовывать!

Что произошло в результате? Бинго: появились компании, специально «отформатированные» именно под критерии госзаказа и идеально им соответствующие. Что они делают, эти компании? Правильно: выигрывают конкурс, забирают деньги и потом нанимают на субподряд уже реального исполнителя, оставляя себе долю малую. Чтобы им таким легче было выигрывать (то есть чтобы критерии были прописаны именно под них), они что? Правильно: берут в число бенефициаров этой самой доли малой «представителя заказчика». А дальше заказчик что? Правильно: понимает себе — а зачем ему часть малой доли, если он может взять себе всю малую долю?! Так вместо прокладок, контролируемых какими-то левыми решалами, появляются прокладки, контролируемые тупо «номиналами» этих самых заказчиков.

Это очень упрощённая история вопроса, и многие специалисты меня поправят, нудно объясняя в комментах разницу между тендером и аукционом и т.п. Но суть именно эта: механизм _ровно_потому_ и стал прямой противоположностью своим изначальным задачам, что базовое целеполагание было — не то, как облегчить госзаказчику решение его задачи, а «как сделать так, чтобы не спёрли». А будет в итоге сама задача решена или нет — как-то уже всем было не до того. В итоге сделать дело так, чтобы ничего не нарушить, стало почти невозможно. А раз ты всё равно в любом случае ходишь под статьёй, бери больше — кидай дальше, плати силовой крыше и всё равно будь готов, что тебя примут.

Повторяю сугубо: на борьбе с коррупцией в нашей стране украдено и распилено куда больше, чем в ходе самой коррупции. И, кстати, в какой-то момент штатным элементом схемы стали и публичные борцы, которых с удовольствием нанимали все, кому не лень, для «торпедирования» и последующего перехвата наиболее выгодных потоков.

Ночные диалоги в чате сподвигли меня структурировать кусок лекции о логике пространственного развития в послевоенном СССР, как одной из причин замедления роста в 60-е и последующего структурного кризиса, начавшегося в середине 70-х. Когда-нибудь доведу до продуктового качества, надо б ещё первоисточники освежить, сейчас в основном по памяти.

Если на пальцах. Когда к началу 50х стало ясно, что скорой третьей мировой вероятнее всего не будет, а будет длительная экономическая гонка на взаимное истощение, перед СССР встала задача быстрого строительства целого ряда отсутствовавших ранее отраслей производства и, соответственно, длинных производственных цепочек.

В западной колониальной модели всё это было устроено схематически так: где-то на руднике в отсталой колонии добывается тот или иной ресурс, перевозится почти as is поближе к побережью, там стоит производственный комплекс «первого передела», функция которого — превратить исходное сырьё в стандартное commodity, удобное для трансокеанских перевозок: стандартная бочка нефти, стандартный контейнер угля, стандартная крица руды и т.п. Дальше торговым флотом это везётся в более промышленно развитые страны, там размещены промежуточные переделы (выплавка стали, производство проката и т.п.), а финальные «точки сборки» — последний передел — уже как можно ближе к рынкам сбыта или крупным логистическим узлам. Довольно сбалансированная и удачная по экономике матрица.

У СССР необходимых разведанных ресурсов по стране было вагон и маленькая тележка, почти полный комплект (разве что глинозём для алюминия оказался в дефиците). Но проблема состояла в том, что все они были не в заморских колониях, а на собственной необъятной территории, причём в таких местах, где не жил на тот момент примерно никто. И где никакого океана поблизости тоже не было, а равно и удобных путей по суше. Отсюда возникла концепция — размещать производства «первого передела» как можно ближе к точке добычи сырья, поскольку удельный тоннаж груза больше всего уменьшается именно на первом переделе. К тому моменту СССР освоил технологию быстрого и относительно дешёвого строительства из панельных конструкций («хрущёвки»), и началась эпоха строительства «моногородов» — по сути, слобод при вновь создаваемых заводах в непосредственной близости от мест добычи сырья. Таких городов было построено несколько сотен, с населением от десяти до нескольких сотен тысяч, но чаще всего порядка ста тысяч человек. Представляли они собой построенные прямо в чистом поле микрорайоны панельных многоэтажек, объединённых коммунальной инфраструктурой с базовым предприятием — теплоцентраль, энергоснабжение, вода, канализация etc. И оно же, это предприятие, целиком строило и обслуживало ещё и социальную инфраструктуру, от детсадов до поликлиник и магазинов.

Основной минус этого подхода вскрылся довольно быстро: оказалось, что ещё непонятно, на чём больше потерь — на том, чтобы везти сырьё к существующим городам, или на том, чтобы снабжать эти новые центры всем необходимым для полноценной жизни живущих и работающих там миллионов (в совокупности) людей. К тому же многие их этих территорий — с экстремальным климатом, не особо-то пригодным для круглогодичной жизни, а значит нагрузка на медицину, удлинённые отпуска с вывозом на большую землю и т.д. Альтернативный подход волей-неволей применяли кое-где — временные вахтовые посёлки, где живут только рабочие без семей и только периодами; но широкого распространения он не получил.

К середине 70-х издержки выбранной модели стали сказываться уже в полный рост. Моногорода начали постепенно превращаться в зону инфраструктурного и социального бедствия. В отличие от исторически сложившихся городских центров, они объективно не могли стать точками кристаллизации здорового, устойчивого, воспроизводимого социума. Хронические дефициты снабжения, постоянно аварийная коммуналка, низкое качество образования и здравоохранения, культуры. Пьянство, бытовое насилие, подростковая преступность и прочие прелести жизни в мире, где родители с утра до вечера на заводе, а дети предоставлены сами себе и заняться им объективно нечем. Мир «Дня бульдозериста».

Ошибка планирования, насколько я могу судить, состояла в отказе от опоры на существующую структуру расселения и логистики, попытка создать новую поверх неё и параллельно ей. На бумаге планы выглядели убедительно, но в реальности оказалось, что то, на чём решили сэкономить, экономии не подлежит и оборачивается вдолгую постоянно растущими операционными издержками. Экономика оказалась именно что неэкономной: дешёвое в строительстве и быстровозводимое жильё получилось дорогим в эксплуатации и ремонте, низкое качество жизни приходилось компенсировать всё большими зарплатами, чтобы удержать людей, а организовать превращение промышленной слободы в полноценный город советская «социальная инженерия» оказалась просто не в состоянии. Тем более в парадигме, когда ответственность за эту задачу лежит на отраслевом министерстве, в структуру которого входит головное предприятие моногорода.

Один из наших курсантов прислал. Подвиг Гастелло: умудрился сбить своим Мавиком украинскую Фурию. Тут она уже лежит на земле, вид с другого Мавика. Зачёт, мягко говоря.

Сегодняшнее выступление на философском круглом столе в Луганске начал со вкусного. Текст самого выступления выложу чуть позже, когда обработаю.

Утренняя дорога из Луганска до Марика была непростой. Сегодня работаю тут

Ну, что. Бравых фоток с передовой меня в тактикульной камуфле, обвешанного бронёй и стреляблами, не будет, пустое оно и от лукавого. Поездка была в целом сугубо деловой — коптеры, внедорожники… масксети. На обратном пути заехал в Новочеркасск, где мы с друзьями развернули волонтёрскую мануфактуру по плетению сетей — выложу оттуда видео, как окажусь в зоне нормального интернета. Также глянул по-быстрому варианты автомобилей, готовящихся нести службу на передовой, их сейчас будут в гаражах допиливать (напильником, как всегда) до должного агрегатного состояния. Вообще не знаю, как там у немцев прусский школьный учитель, а у нас самая сила это Мужики В Гаражах, которые тачки делают. Либо, в более дигитальной версии, Мужики С Паяльником, которые компы чинят; ну а сейчас и дроны тоже. И, конечно, женщины наши, которые шьют, плетут, вяжут. Всё, что бывает нужно — придать этому самый минимум организованности, и по возможности без участия любого начальства. Прямая связь бригадир волонтёров — командир или зампотыл подразделения. Это работает лучше, чем всё остальное.

На просторах интернета бытует шутка, что Нестор вел исторический блог еще до того, как это стало мейнстримом. Действительно, все мы знаем преподобного как первого русского агиографа и летописца. Ранние его труды – это патерики, новеллы о духовных подвигах христианских отшельников и монахов. Здесь он выступает как писатель, рассказывающий о житии святых, основываясь на сведениях, полученных от ближайших очевидцев их жизни.

Нестор высказывался о книгах, как об источнике мудрости, благодаря которой душа обретает величайшую пользу. Именно с таким убеждением он создавал труд своей жизни - «Повесть временных лет».

Нестор писал летопись Древней Руси, искусно вплетая ее в общемировую историю. В этом этнографическом своде собраны не просто исторические сводки, а размышления об истоках русского сознания и мироощущения, житейской морали. Всё произведение пронизано мыслью о единении Руси, отказе от усобиц и о скреплении государства благодаря единой христианской вере.

Сам первоисточник не сохранился, он существует в виде 5 списков, в каждом из которых есть примечания «от соавтора». Каждый из последователей Нестора рассматривал этот труд в контексте собственной эпохи, внося или интерпретируя события так, как это было выгодно в тот момент.

Делается это и сейчас. Вот уже 25 лет как официальный Киев называет преподобного Нестора первым украинским историком и приурочивает ко дню его памяти день украинской письменности и языка. Националисты, используя утвержденные западной методичкой пропагандистские клише, настойчиво пытаются переписать и присвоить себе нашу общую историю славянских народов. Хотя тот же Нестор в «Повести временных лет» пишет «славянский и русский язык - одно, ибо от варягов прозвались русью, а сперва были славяне».

#новгородика

Коллеги-философы из Луганска рассказали интересное. Оказывается, они сделали целое исследование о роли темы каннибализма в военной укропропаганде. Тщательно собрали в большую подборку все эти ролики с вывариваниям в кастрюлях и поеданием на камеру мяса убитых русских солдат, сувенирку-консервы «жареный колорад» и «ватник в собственном соку», креативные «тематические меню» в соответствующих ресторанах и барах (почему-то особенно много этого добра накопали в Днепропетровске), скармливание свиньям трупов, различные ритуальные пляски вокруг этого и т.д. И сделали из этого на редкость холодный аналитический вывод: вот так проявляют себя архаические слои сознания, типа ещё неолитическая тема укрепить свой боевой дух поеданием мяса убитого врага и всё такое. А я думаю, тут другое — «повелитель мух». Посмотрю их текст, отпишусь ещё подробнее.

Луганские тезисы, часть 1.

1. После 24 февраля мы всей страной пережили изгнание из рая. Увидели ангела с огненным мечом, стоящего у навсегда запертых для нас его дверей. Но это был не библейский рай — это рай новой веры, где мы ещё вчера были верными прихожанами. А теперь отлучены от церкви.

2. Что это была за вера? Внешне она взяла многие признаки христианской, из которой когда-то выросла. Точно так же прихожане ходят к обедне по воскресеньям — только уже не в церковь, а в Торгово-Развлекательный Центр. Там происходит регулярный ритуал святого причастия — в форме закупки в супермаркете «хлеба и вина», превращённых в божественные продукты, о сакральности которых по многу раз в день напоминает аутдор-реклама и индор-святилище — домашний телевизор. А для верности добавляет ещё и персональный складень — ноутбук, планшет, смартфон. Рутинное повседневное медиапотребление выполняет ту же функцию, которую когда-то выполняла вечерняя и утренняя молитва или намаз у мусульман: регулярной синхронизации. Только уже не с божеством, а с Современностью, упакованной в форме важных новостей, в курсе которых обязательно надо быть, чтобы не отстать от жизни. Рекламные ролики — это непрерывный рассказ о чуде, преображающем серую повседневность. Стоит лишь дотронуться до артефакта — продукта с нужным символом или образом, и к тебе прилетает волшебное существо, ангел; мир вокруг волшебным образом преображается и становится ярким и красочным.

3. Кто не верит — проверьте с помощью простого эксперимента: придите в забегаловку «Вкусно и точка», бывший Макдоналдс, и, пробуя на вкус газировку или ванильный коктейль из пустого белого стаканчика, с которого убрана вся символика, попытайтесь понять: тот ли же это самый вкус, который вы ощущали в Макдаке, или же волшебство его покинуло. Уверен, вы непременно почувствуете безблагодатность; потому что благодать была не во вкусе — она была в этикетке.

4. А потом, набрав полную тележку святых даров, вы с детьми шли в кинотеатр, где вам показывают чудо — но это уже не история о крестном пути и воскресении, а волшебная сказка вроде «Пиратов карибского моря», «Властелина Колец» или «Гарри Поттера», где добрые сверхлюди торжествуют над злыми нелюдями.

5. Это удивительная религия, в которой нет своей Библии, нет ни прошлого, ни будущего, ни начала времён, ни апокалипсиса, ни рождения, ни смерти. Есть тысячи прошлых — и все они являются сказочными киносюжетами; тысячи будущих — и все они тоже придуманы исключительно для вашего развлечения. В действительности же есть только Современность — и самой главной святыней выступает именно она. Доступ к ней строго иерархичен — новая коллекция одежды или новая модель смартфона выставлена на подиуме по премиальному ценнику, и за ней стоит очередь, при том, что все знают: через год она будет уже старой моделью, потому что выйдет более новая, и будет стоить в разы, если не в десятки раз дешевле. Но люди охотно платят эту премиальную цену, чтобы стать наиболее современными здесь и сейчас.

6. Резоном, «объясняющей схемой» превосходства служит метамиф о Технологиях. Где-то в трансцендентальной дали находятся сверхъестественные существа: Учёные, которые делают открытия, Инженеры, которые превращают их в Технологии, и Компании, которые упаковывают эти технологии в масс-продукт для продажи; и вся эта фабрика чудес работает для тебя одного; ты — её заказчик и конечная инстанция, твой комфорт, удобство и удовольствие — то, ради чего она существует. Ты — царь мира и венец творения; не только видимый, но и этот невидимый мир волшебных помощников — твой, о потребитель.

7. Разумеется, у тебя тоже есть обязательства. Ты должен откуда-то брать деньги, чтобы обменивать их на эти артефакты. Но, как теперь выясняется, не только это. Ты обязан всегда быть «на правильной стороне истории», исповедуя — публично, посредством того же складня для молитв (с надкусанным райским яблоком) — актуальный символ веры. В противном случае — извини, но кухонная посуда никогда больше не подумает о тебе, и весь мир больше не станет останавливаться, дожидаясь, пока ты доешь свой сладкий творожок. Упс.

Опять скрипит потёртое. Следующая остановка — Южно-Сахалинск. Продолжение тезисов уже, видимо, в полёте добью.

Vergüenza, она же испанский стыд. Сейчас на завтраке в гостинице (я уже в Южно-Сахалинске и завтракаю) наблюдал сцену. Двое за столиком и официантка с азиатскими чертами лица. Она что-то не поняла в заказе, вполне вежливо переспросила, и один из посетителей, с раздражением повторив свой заказ, добавил вполголоса своему визави (видимо, приезжему): «малые народы, что вы хотите». У меня как-то всё сжалось внутренне, сразу захотелось как-нибудь обидеть в ответ представителя государствообразующего. А она ушла с непроницаемым видом и молча принесла им всё, что просили. Тьфу. Вот на таких вроде бы мелочах вся эта хтонь и вызревает.

Был в сахалинском центре беспилотников. У ребят довольно интересные разработки, привлекающие в первую очередь своей относительной дешевизной и простотой. Сбросили два условных «вога» с их бомбардировщика. Я немного рассказал о том, что делаем мы, обменялись о том, как может быть организован процесс подготовки (они тут тоже, кроме работы со своими перспективными моделями дронов, учат мобилизованных на массовых моделях — завтра посмотрю и на этот процесс). Показал некоторые «дипломные работы» наших курсантов и свои видео с дронов из недавней поездки. В целом хочу сказать, что и в Хабаровске, и тут влияние их азиатского соседства потихоньку начинает сказываться: скорость запуска в производство любого образца техники и вообще перехода от прототипа к тиражу тут почему-то в разы быстрее, чем в европейской части. Проверено на совсем простых вещах, вроде пламегасителей. Хорошая тенденция.

Кстати, пока спал в самолёте, снилось мне следующее. Что я приехал на какое-то околоадминистративное тусево читать лекцию про пентабазис. Но вместо пентабазиса зачесал внезапно экспромтом лекцию про спермогнозис — как наиболее радикальную форму маскулинного познания реальности; во всех смыслах слова «познание», включая библейский. Даже проснувшись, сохранил в памяти странные выражения лиц слушателей; но, впрочем, они там, во сне, привычные, решили, что это такая новая методичка вышла и прилежно записывали в блокноты.

Товарищи начальники, это не я, это только сон.