Конспект моего выступления на сборах региональных инструкторов ЦПИ БПЛА. Бонусом — небольшой фоторепортаж оттуда.
1. Война — на 85-90% артиллерийская. Из 10 лежащих в госпиталях с ранениями у 9 — осколочные. Стрелкового боя почти нет, до него доходит редко. Ключевое в ней — это соперничество именно дистанционных средств поражения.
2. У российской армии — превосходство в совокупном весе залпа примерно в 3 раза, и только поэтому, несмотря на значительное (также в три раза) численное преимущество противника, наши войска вообще могли наступать. Однако это превосходство не привело к решительному результату по главной причине: наша артиллерия не может стрелять точно. Качество снарядов и зарядов, износ стволов, но главное — качество подготовки самих артиллеристов и наличие средств разведки и обнаружения, а также качество системы управления огнём.
3. Низкую точность стрельбы у нас компенсировали массированием орудий на направлениях главного удара. Однако противоположная сторона нашла весьма эффективные средства противодействия этому, в логике натовской концепции «изоляции района боевых действий». Для компенсирования низкой точности мы были вынуждены тратить — а значит, всё время держать неподалёку от линии фронта — большое количество боекомплекта. Как только у той стороны появились высокоточные дальнобойные системы, способные бить на оперативную глубину, особенно на дистанции более 30 км, для которых у нас почти нет аналогичных средств, у нас начали взрываться склады. В распределённую логистику в условиях редкой и плохой дорожной сети — у нас не умеют. Поэтому где-то к июлю возможность наступать так, как наступали, по факту оказалась утрачена. А дальше, уже при их контрнаступлениях, пошли удары по штабам, потери управляемости войск и угрозы окружений.
4. Сейчас один из ключевых вопросов — это повысить точность артиллерии при стрельбе с закрытых позиций, что позволит добиваться нужного результата с меньшим количеством БК. И, поскольку в основном мы сейчас стоим в обороне, речь идёт о полевой артиллерии, системах батальонного и полкового звена — начиная с миномётов, с дистанций 4-7 км, и противотанковых средств. А здесь — всё решает насыщение современными средствами разведки и корректировки огня, в нашем случае — тактическими беспилотниками, и достаточность количества обученных операторов, способных работать в условиях противодействия РЭБ, развитой аэроразведки противника и объявленной врагом охоты на самих операторов.
5. Операторов и самих дронов должно быть больше, необходимо двойное, тройное и четверное резервирование; в воздухе надо висеть 24/7. Антидронные средства сами уязвимы, их тоже можно находить и уничтожать; но главное — не должно быть быть так, чтобы сбили один беспилотник — и батарея ослепла. Пилот должен уметь не только управлять дроном и корректировать огонь, но и понимать, как выжить на передовой, как передвигаться, маскироваться и т.д. Плохо терять дроны, но куда хуже терять самих пилотов.
6. Оператор должен владеть навыками артиллерийской корректировки, то есть не только визуально наблюдать картинку на планшете, но и уметь сообщить по рации отклонение разрыва от цели, знать, что такое СК-42, дирекционный угол и тысячные, а при необходимости — уметь сам высчитывать углы по таблицам стрельбы и наводить орудие. Это позволит, при наличии нескольких дронов в небе, передавать корректировку в моменте именно тому, кто висит в наиболее удобной для обзора точке наблюдения, без промежуточных звеньев. Сейчас любая батарея, любой артдивизион должен мочь работать как самостоятельный разведывательно-ударный комплекс.
1. Война — на 85-90% артиллерийская. Из 10 лежащих в госпиталях с ранениями у 9 — осколочные. Стрелкового боя почти нет, до него доходит редко. Ключевое в ней — это соперничество именно дистанционных средств поражения.
2. У российской армии — превосходство в совокупном весе залпа примерно в 3 раза, и только поэтому, несмотря на значительное (также в три раза) численное преимущество противника, наши войска вообще могли наступать. Однако это превосходство не привело к решительному результату по главной причине: наша артиллерия не может стрелять точно. Качество снарядов и зарядов, износ стволов, но главное — качество подготовки самих артиллеристов и наличие средств разведки и обнаружения, а также качество системы управления огнём.
3. Низкую точность стрельбы у нас компенсировали массированием орудий на направлениях главного удара. Однако противоположная сторона нашла весьма эффективные средства противодействия этому, в логике натовской концепции «изоляции района боевых действий». Для компенсирования низкой точности мы были вынуждены тратить — а значит, всё время держать неподалёку от линии фронта — большое количество боекомплекта. Как только у той стороны появились высокоточные дальнобойные системы, способные бить на оперативную глубину, особенно на дистанции более 30 км, для которых у нас почти нет аналогичных средств, у нас начали взрываться склады. В распределённую логистику в условиях редкой и плохой дорожной сети — у нас не умеют. Поэтому где-то к июлю возможность наступать так, как наступали, по факту оказалась утрачена. А дальше, уже при их контрнаступлениях, пошли удары по штабам, потери управляемости войск и угрозы окружений.
4. Сейчас один из ключевых вопросов — это повысить точность артиллерии при стрельбе с закрытых позиций, что позволит добиваться нужного результата с меньшим количеством БК. И, поскольку в основном мы сейчас стоим в обороне, речь идёт о полевой артиллерии, системах батальонного и полкового звена — начиная с миномётов, с дистанций 4-7 км, и противотанковых средств. А здесь — всё решает насыщение современными средствами разведки и корректировки огня, в нашем случае — тактическими беспилотниками, и достаточность количества обученных операторов, способных работать в условиях противодействия РЭБ, развитой аэроразведки противника и объявленной врагом охоты на самих операторов.
5. Операторов и самих дронов должно быть больше, необходимо двойное, тройное и четверное резервирование; в воздухе надо висеть 24/7. Антидронные средства сами уязвимы, их тоже можно находить и уничтожать; но главное — не должно быть быть так, чтобы сбили один беспилотник — и батарея ослепла. Пилот должен уметь не только управлять дроном и корректировать огонь, но и понимать, как выжить на передовой, как передвигаться, маскироваться и т.д. Плохо терять дроны, но куда хуже терять самих пилотов.
6. Оператор должен владеть навыками артиллерийской корректировки, то есть не только визуально наблюдать картинку на планшете, но и уметь сообщить по рации отклонение разрыва от цели, знать, что такое СК-42, дирекционный угол и тысячные, а при необходимости — уметь сам высчитывать углы по таблицам стрельбы и наводить орудие. Это позволит, при наличии нескольких дронов в небе, передавать корректировку в моменте именно тому, кто висит в наиболее удобной для обзора точке наблюдения, без промежуточных звеньев. Сейчас любая батарея, любой артдивизион должен мочь работать как самостоятельный разведывательно-ударный комплекс.
👍1K👎12
И да, с Днём артиллерии и ракетных войск всех причастных. И особенно Учителя Патрика, sapienti sat. На фото — «Град» и «Акация».
👍801👎2
Forwarded from Александр Дронов
Первые монастыри на Руси появились при Ярославе Мудром, но монахи жили в них без устава и порядка. В житии Антония Печерского указано, что он обошел многие монастыри, но ни в одном не захотел остановиться, поскольку братия жила там расслабленно, как придётся. Первым, же кто дал настоящий строгий общежительный устав, был преподобный Феодосий, ученик Антония. Он ввел Студийский устав в Киево-Печерской лавре, откуда тот распространился и в другие монастыри.
Древнерусский перевод Студийского устава сохранился в списке 12 века, принадлежавшем новгородскому Воскресенскому монастырю. Это значит, что действовал он тогда не только в южной, но и в северной Руси. К этому времени на новгородской земле было уже около 20 монастырей. А самой главной обителью считался Юрьев монастырь, один из крупнейших на Руси.
Монастыри занимали особое место в истории Новгорода, вокруг них образовывались мирские селенья, а если монахи шли в новые земли, то и приход шел за ними.
Новгородцы легкой жизни не искали, со свойственным им упорством и волей покоряли они суровые северные земли, и именно монахи возглавляли это продвижение. К концу 15 века на новгородской земле насчитывается уже 50 монастырей, а Юрьев монастырь становится одним из самых богатых церковных феодалов того времени.
Наличие обширных земель давало монастырю рычаги воздействия на государственный аппарат. Настоятель Юрьева монастыря – Новгородский архимандрит – являлся одним из высших должностных лиц республики. При этом, назначал его не епископ, а вече. Так на Родине российского государства возникает уникальная форма правления – теократическая демократия, когда народ Божий определял не только того, кто будет служить ему, но и того, кто будет служить Богу.
#новгородика
Древнерусский перевод Студийского устава сохранился в списке 12 века, принадлежавшем новгородскому Воскресенскому монастырю. Это значит, что действовал он тогда не только в южной, но и в северной Руси. К этому времени на новгородской земле было уже около 20 монастырей. А самой главной обителью считался Юрьев монастырь, один из крупнейших на Руси.
Монастыри занимали особое место в истории Новгорода, вокруг них образовывались мирские селенья, а если монахи шли в новые земли, то и приход шел за ними.
Новгородцы легкой жизни не искали, со свойственным им упорством и волей покоряли они суровые северные земли, и именно монахи возглавляли это продвижение. К концу 15 века на новгородской земле насчитывается уже 50 монастырей, а Юрьев монастырь становится одним из самых богатых церковных феодалов того времени.
Наличие обширных земель давало монастырю рычаги воздействия на государственный аппарат. Настоятель Юрьева монастыря – Новгородский архимандрит – являлся одним из высших должностных лиц республики. При этом, назначал его не епископ, а вече. Так на Родине российского государства возникает уникальная форма правления – теократическая демократия, когда народ Божий определял не только того, кто будет служить ему, но и того, кто будет служить Богу.
#новгородика
👍627
Задумался тут о принципах.
Александр Любимов, глава КЦПН, формулирует свой принцип работы так: «чтобы каждый народный рубль, который мы тратим, причинял максимальный ущерб противнику». Годный, сильный принцип, удобный при отборе проектов, ревизии смет и вообще принятии решений. Но как по мне, слишком… артиллерийский, что ли. Во всяком случае, я понимаю про себя, что у меня это устроено несколько по-другому.
Я весьма специфически отношусь к войне. Скажем так: если она закончится, условно говоря, «вничью», я сильно не расстроюсь; девиз «всех убью, один останусь» мне точно не близок. Куда понятнее мне принцип, который проповедовали братья Грейси, когда создавали бразильское джиу-джитсу: в уличной драке в фавеллах самое важное не убить врага, а выжить и избежать увечий самому. Но если единственный способ там выжить состоит в том, чтобы убить врага — надо, чтобы рука не дрогнула, даже когда ты бьёшься уже лёжа на спине.
Более того. Для меня война — это в первую очередь школа, а враг — учитель, пусть и весьма жестокий. И конечная цель — стать лучше, сильнее, точнее самому. Тем более когда ты имеешь дело с врагом настолько мотивированным и заряженным. Говоря в исламских метафорах, «малый джихад», то есть боевые действия, есть всего лишь внешнее проявление другого, «великого джихада», который ты ведёшь сам с собой за то, чтобы быть достойным своего предназначения.
Разгребая сегодня библиотеку в поисках книжки Люттвака, я наткнулся на книжку Божены «Слава Богу, я VIP». И подумал: слава Богу, что ты теперь никто. Как всегда и была, но раньше это не было так заметно. Потому что не боеспособность даже, а _жизнеспособность_ общества определяется главным образом тем, какого типа и какого качества люди оказываются на верхних этажах пирамиды; по каким законам и критериям происходит туда отбор. И да, я вижу, как смывает потихоньку ту плесень, которая у нас звалась «илитой» — людей никчёмных главным образом потому, что единственный навык, «скилл», который они десятилетиями прокачивали, это навык лидерства в бодрийяровском «демонстративном потреблении». Людей, которые искренне и напоказ гордились не тем, что они умеют делать, а тем, как они умеют жить.
В этом смысле, если формулировать мой принцип трат — и своих, и народных денег — он выглядит так: «чтобы каждый рубль делал нас — сейчас «нас» как армию — сильнее, умнее, точнее». Если мы пройдём этот путь, победы придут обязательно. Но то «мы», которое к ним придёт, будет уже другим «мы», чем то аморфное желе, каким мы были по состоянию на февраль.
Всё, ушёл отправлять дальномеры нашим курсантам.
Александр Любимов, глава КЦПН, формулирует свой принцип работы так: «чтобы каждый народный рубль, который мы тратим, причинял максимальный ущерб противнику». Годный, сильный принцип, удобный при отборе проектов, ревизии смет и вообще принятии решений. Но как по мне, слишком… артиллерийский, что ли. Во всяком случае, я понимаю про себя, что у меня это устроено несколько по-другому.
Я весьма специфически отношусь к войне. Скажем так: если она закончится, условно говоря, «вничью», я сильно не расстроюсь; девиз «всех убью, один останусь» мне точно не близок. Куда понятнее мне принцип, который проповедовали братья Грейси, когда создавали бразильское джиу-джитсу: в уличной драке в фавеллах самое важное не убить врага, а выжить и избежать увечий самому. Но если единственный способ там выжить состоит в том, чтобы убить врага — надо, чтобы рука не дрогнула, даже когда ты бьёшься уже лёжа на спине.
Более того. Для меня война — это в первую очередь школа, а враг — учитель, пусть и весьма жестокий. И конечная цель — стать лучше, сильнее, точнее самому. Тем более когда ты имеешь дело с врагом настолько мотивированным и заряженным. Говоря в исламских метафорах, «малый джихад», то есть боевые действия, есть всего лишь внешнее проявление другого, «великого джихада», который ты ведёшь сам с собой за то, чтобы быть достойным своего предназначения.
Разгребая сегодня библиотеку в поисках книжки Люттвака, я наткнулся на книжку Божены «Слава Богу, я VIP». И подумал: слава Богу, что ты теперь никто. Как всегда и была, но раньше это не было так заметно. Потому что не боеспособность даже, а _жизнеспособность_ общества определяется главным образом тем, какого типа и какого качества люди оказываются на верхних этажах пирамиды; по каким законам и критериям происходит туда отбор. И да, я вижу, как смывает потихоньку ту плесень, которая у нас звалась «илитой» — людей никчёмных главным образом потому, что единственный навык, «скилл», который они десятилетиями прокачивали, это навык лидерства в бодрийяровском «демонстративном потреблении». Людей, которые искренне и напоказ гордились не тем, что они умеют делать, а тем, как они умеют жить.
В этом смысле, если формулировать мой принцип трат — и своих, и народных денег — он выглядит так: «чтобы каждый рубль делал нас — сейчас «нас» как армию — сильнее, умнее, точнее». Если мы пройдём этот путь, победы придут обязательно. Но то «мы», которое к ним придёт, будет уже другим «мы», чем то аморфное желе, каким мы были по состоянию на февраль.
Всё, ушёл отправлять дальномеры нашим курсантам.
👍1.22K👎10
Снова потратил деньги со сбора не на коптеры. Купил дальномеры на 2700. Полевые испытания показали, что связка коптер плюс дальномер для некоторых задач незаменима. Кстати, в промышленных дронах, том же Matrice, дальномер уже есть, но это дорогая история. И когда думаешь про тиражируемость, вопрос достаточного функционала при минимальной цене комплекта в расчёте — тавтология — на расчёт.
👍539
Коллеги прислали «на рецензию» свой перевод украинского руководства по боевой работе для беспилотников. Прочитал его, что называется, «с карандашом» (на самом деле — в режиме рецензирования).
Что хочу заметить.
1. Довольно грамотно основной структурной единицей заявлен не расчёт БПЛА, а т.н. «Беспилотная авиационная система» (БАС). Цитирую: «Беспилотная авиационная система (БАС) – беспилотное воздушное судно, связанные с ним пункты дистанционного пилотирования (станции наземного управления), необходимые линии управления и контроля и другие элементы. Беспилотный авиационный комплекс может включать в себя несколько БпЛА».
2. При развёртывании БАС предусмотрено планирование и резервирование «запасного района» — проще говоря, точки, откуда оператор может работать, если основную накрыли.
3. Ценное различение предварительной разведки, собственно разведки, доразведки, целеуказания (корректировки) и контроля результата как набора миссий. И правильно выделена функция дешифровки данных аэроразведки и основные принципы таковой, вплоть до правил установки координатной точки по крупным объектам.
4. Очень хорошо прописана интеграция на уровне командир БАС — командир артдивизиона, и ниже: оператор-корректировщик БПЛА — СОБ, логика работы «разведывательно-огневого комплекса» (на наши деньги — РУК). Вплоть до примеров команд, отдаваемых при доразведке целей и корректировке огня. Добротная советская артиллерийская школа: «при ширине и глубине цели свыше 50 метров — стрельба на поражение ведётся шкалой с веером по фронту».
Перевод, впрочем, делали не артиллеристы, поэтому по тексту изрядно терминологических неточностей. Например, «ПУВД» — это дивизионный КП, «ПУВБ» — это КП батареи )) Короче, после переводчиков надо ещё и сверку терминов делать.
Но я бы для наших всё-таки немного по-другому делал. В частности, намного подробнее прописал бы метео, вплоть до требования при отрицательных температурах держать аккумуляторы в изотермических сумках с грелкой, чтобы не было их преждевременной разрядки на задании, а также прописал поправки по глубине разведки на температуру, ветер и дождь/снег. Ну и обращает на себя внимание, что в этом руководстве вообще ничего нет про сброс, только про аэроразведку, а по факту сбросом активно и регулярно занимаются сейчас обе стороны.
А вообще — годный материал, конечно.
Что хочу заметить.
1. Довольно грамотно основной структурной единицей заявлен не расчёт БПЛА, а т.н. «Беспилотная авиационная система» (БАС). Цитирую: «Беспилотная авиационная система (БАС) – беспилотное воздушное судно, связанные с ним пункты дистанционного пилотирования (станции наземного управления), необходимые линии управления и контроля и другие элементы. Беспилотный авиационный комплекс может включать в себя несколько БпЛА».
2. При развёртывании БАС предусмотрено планирование и резервирование «запасного района» — проще говоря, точки, откуда оператор может работать, если основную накрыли.
3. Ценное различение предварительной разведки, собственно разведки, доразведки, целеуказания (корректировки) и контроля результата как набора миссий. И правильно выделена функция дешифровки данных аэроразведки и основные принципы таковой, вплоть до правил установки координатной точки по крупным объектам.
4. Очень хорошо прописана интеграция на уровне командир БАС — командир артдивизиона, и ниже: оператор-корректировщик БПЛА — СОБ, логика работы «разведывательно-огневого комплекса» (на наши деньги — РУК). Вплоть до примеров команд, отдаваемых при доразведке целей и корректировке огня. Добротная советская артиллерийская школа: «при ширине и глубине цели свыше 50 метров — стрельба на поражение ведётся шкалой с веером по фронту».
Перевод, впрочем, делали не артиллеристы, поэтому по тексту изрядно терминологических неточностей. Например, «ПУВД» — это дивизионный КП, «ПУВБ» — это КП батареи )) Короче, после переводчиков надо ещё и сверку терминов делать.
Но я бы для наших всё-таки немного по-другому делал. В частности, намного подробнее прописал бы метео, вплоть до требования при отрицательных температурах держать аккумуляторы в изотермических сумках с грелкой, чтобы не было их преждевременной разрядки на задании, а также прописал поправки по глубине разведки на температуру, ветер и дождь/снег. Ну и обращает на себя внимание, что в этом руководстве вообще ничего нет про сброс, только про аэроразведку, а по факту сбросом активно и регулярно занимаются сейчас обе стороны.
А вообще — годный материал, конечно.
👍589👎6
По случаю 60-летия писателя земли русской, скажу, что вот прямо сейчас, сидя в Хабаровске, перечитываю некоторые избранные места из «Снаффа» — который, нравится это кому-то или нет, стал главной книгой даже и этого года, хоть и написан более десяти лет назад. Вот, в частности, чеканное из «Дао Песдын»:
«Семьдесят один. Тайна власти.
Смотрящий по Шансону сказал: сущность власти не в том, что уркаган может начать войну. Сущность власти в том, что он cможет и дальше остаться уркаганом, если отдаст такой приказ точно в нужный момент — когда к нему повернутся пацаны. И никакого иного владычества нет, есть только гибель на ножах или слив в пидарасы. Древние понимали это, нынешние нет.
Поистине, искусство властителя сводится лишь к тому, чтобы как можно дольше делать вид, будто управляешь несущим тебя смерчем, презрительной улыбкой отвечая на укоры подданных, что смерч несется не туда».
Ну или вот об экономике.
«– Наши предки микрочипы делали, – сказал приезжий с юга.
Дядя Жлыг сплюнул.
– Да ты че, с пальмы упал? Это пропаганда все. У каждой цивилизации есть свой технологический предел. Ты «Дао Песдын» почитай. Какой микрочип можно сделать в уркаганате под шансон? Тут можно качественно производить только один продукт – воцерковленных говнометариев. Еще можно трупным газом торговать. Или распилить трубу и продать за Великую Стену.
– Какую трубу? – спросил приезжий.
– Легенда такая есть. При первых Просрах одного рыжего вертухая поставили на газ. А он в первый год распилил все старые трубопроводы и продал в царство Шэнь на металл.
– И что с ним дальше было?
– Известно что. В Лондон улетел. А мы с тех пор продаем газ в баллонах. Хорошо хоть, баллоны пока делаем. А ты говоришь, микрочипы…»
Или о музыке.
«Человек, оказывается, может уединиться «в тишине и безлюдии» и, вглядываясь во «внутреннюю темноту», через какое-то время «постигает невыразимое». В результате мир становится ему неинтересен, и мировое правительство тоже. Но тут на помощь мировому правительству приходят пидарасы — и, окопавшись за рекой, включают свою музыкальную установку – после чего вместо вечной истины узришь лишь хлюпающее очко.
Бывает, правда, что у пидарасов ломается музыкальная установка. В такие минуты спеши слушать тишину».
Вот я и вслушиваюсь, пока есть такая возможность.
«Семьдесят один. Тайна власти.
Смотрящий по Шансону сказал: сущность власти не в том, что уркаган может начать войну. Сущность власти в том, что он cможет и дальше остаться уркаганом, если отдаст такой приказ точно в нужный момент — когда к нему повернутся пацаны. И никакого иного владычества нет, есть только гибель на ножах или слив в пидарасы. Древние понимали это, нынешние нет.
Поистине, искусство властителя сводится лишь к тому, чтобы как можно дольше делать вид, будто управляешь несущим тебя смерчем, презрительной улыбкой отвечая на укоры подданных, что смерч несется не туда».
Ну или вот об экономике.
«– Наши предки микрочипы делали, – сказал приезжий с юга.
Дядя Жлыг сплюнул.
– Да ты че, с пальмы упал? Это пропаганда все. У каждой цивилизации есть свой технологический предел. Ты «Дао Песдын» почитай. Какой микрочип можно сделать в уркаганате под шансон? Тут можно качественно производить только один продукт – воцерковленных говнометариев. Еще можно трупным газом торговать. Или распилить трубу и продать за Великую Стену.
– Какую трубу? – спросил приезжий.
– Легенда такая есть. При первых Просрах одного рыжего вертухая поставили на газ. А он в первый год распилил все старые трубопроводы и продал в царство Шэнь на металл.
– И что с ним дальше было?
– Известно что. В Лондон улетел. А мы с тех пор продаем газ в баллонах. Хорошо хоть, баллоны пока делаем. А ты говоришь, микрочипы…»
Или о музыке.
«Человек, оказывается, может уединиться «в тишине и безлюдии» и, вглядываясь во «внутреннюю темноту», через какое-то время «постигает невыразимое». В результате мир становится ему неинтересен, и мировое правительство тоже. Но тут на помощь мировому правительству приходят пидарасы — и, окопавшись за рекой, включают свою музыкальную установку – после чего вместо вечной истины узришь лишь хлюпающее очко.
Бывает, правда, что у пидарасов ломается музыкальная установка. В такие минуты спеши слушать тишину».
Вот я и вслушиваюсь, пока есть такая возможность.
👍700👎38
Кстати, о Пелевине. В курсах для операторов дронов регулярно использую термин «Ошибка Дамилолы» — там, как вы помните, пилот забыл сделать поправку на ветер при планировании возврата, и в результате у него не хватило батарейки, чтобы вернуть дрон на базу, и тот упал там, откуда вернуть его уже не было никакой технической возможности.
Я, правда, трактую шире: не только поправка на ветер, как таковая, сколько в целом запаздывание с возвратом, когда батарейки уже остаётся критически мало. В украинском руководстве по беспилотникам, которое я тут постил, по-простому вписали жёсткое правило: две трети заряда израсходовано — возвращайся. Понятно, что более опытные пилоты могут это игнорировать, ну то есть если у тебя есть «на кончиках пальцев» понимание, сколько дрон ещё пролетит на этом заряде и где именно ты его будешь сажать и потом забирать, тебе это правило не правило; но на масштабе разумно именно такие ограничения ставить.
Я, правда, трактую шире: не только поправка на ветер, как таковая, сколько в целом запаздывание с возвратом, когда батарейки уже остаётся критически мало. В украинском руководстве по беспилотникам, которое я тут постил, по-простому вписали жёсткое правило: две трети заряда израсходовано — возвращайся. Понятно, что более опытные пилоты могут это игнорировать, ну то есть если у тебя есть «на кончиках пальцев» понимание, сколько дрон ещё пролетит на этом заряде и где именно ты его будешь сажать и потом забирать, тебе это правило не правило; но на масштабе разумно именно такие ограничения ставить.
👍612👎7
В Хабаровске меня отчаянно крыло jetlag-ом — днём слипались глаза, ночью не мог заснуть. Раньше работало проверенное средство — берёшь читать какую-нибудь умную книжку, и спокойно себе засыпаешь. Но в этот раз не помогло — начал читать и увлёкся, проглотил три четверти довольно объёмной книги за пару ночей. Добил уже в самолёте обратно.
Книга — эволюционного биолога Николая Кукушкина: «Хлопок одной ладонью. Как неживая природа породила человеческий разум»; об эволюции жизни.
Вынесу сюда несколько заметок на полях, из ключевого, что для себя понял.
1. Базовая фишка именно животных, в отличие от растений и грибов — это способность двигаться, самостоятельно перемещаться в пространстве. Это есть уже у губок, с которых «есть пошло» животное царство.
2. Настоящим эволюционным ноу-хау и главным успехом животных стало то, что Кукушкин называет, извините, «анальным прорывом» — появление базовой модели червя, организованного вокруг своего пищеварительного тракта, начинающегося с входного отверстия и заканчивающегося выходным. Это оказалось куда более эффективным решением, чем предыдущая, от губок до осьминогов, модель «мешка», где входное и выходное отверстие совпадают. Любое более позднее животное, вплоть до хомосапиенса, по базовой архитектуре это тот же червь, только с наворотами.
3. Выход на сушу — это в первую очередь способность таскать всю свою воду с собой, в этом смысле в сухопутных животных куда больше воды, чем в собственно водных
4. Членистоногие, особенно насекомые — гигантский рывок, но главная их беда, делающая их маленькими — жёсткий хитиновый панцирь и трахейное дыхание. То, что позвоночные вообще смогли состояться в эпоху господства насекомого царства — обусловлено ставкой на размеры, объём любой ценой
5. История сухопутных позвоночных — это история непрерывного соперничества двух продвинутых ветвей: зауропсидов и синапсидов, продолжающаяся и по сей день. Причём каждая попеременно то доминирует, то уходит в тень. Сейчас доминируют синапсиды (к которым относимся и мы), и это уже вторая эпоха их господства, но между ними была эпоха зауропсидов (в тч динозавров), когда синапсиды ушли в тень. Зауропсиды нынешней эпохи — это птицы; то есть мы-то да, доминируем, но «они» — никуда не делись, ждут следующего «пермского вымирания» и своего реванша.
6. Про мозг. Основная закономерность: он у вида тем больше, чем более сложная социальная организация. Ну то есть у видов, живущих поодиночке, он самый маленький, парами — побольше, а крупными коммунами — самый большой. То есть условие роста мозга — необходимость управления взаимодействием с себе подобными. Ну и да, по Кукушкину главный порог, отделяющий наш вид от покинутого нами животного царства — язык. И, кстати, уже не у него, а у С.Бурлак в «Происхождении языка» прочитал, что наш язык по ряду параметров куда ближе к звуковой коммуникации птиц, чем к звуковой коммуникации даже высших приматов; это к вопросу о зауропсидах.
7. Чего нет у зауропсидов, но очень развито у нас — это гормональный движок, отвечающий за эмпатию. Здесь особенно интересно про работу окситоцина: оказывается, он не только даёт ощущение общности с «ин-группой», но и увеличивает агрессию в отношении «аут-группы». Проще говоря, любое «мы вместе» — оно всегда против кого-то, против неких «они». То есть в любом «обнимемся» всегда незримо есть те, кто вне круга, и кого «нам» после «обнимемся» всегда хочется пойти и убить. Выводы, по традиции, сами делайте.
Книга — эволюционного биолога Николая Кукушкина: «Хлопок одной ладонью. Как неживая природа породила человеческий разум»; об эволюции жизни.
Вынесу сюда несколько заметок на полях, из ключевого, что для себя понял.
1. Базовая фишка именно животных, в отличие от растений и грибов — это способность двигаться, самостоятельно перемещаться в пространстве. Это есть уже у губок, с которых «есть пошло» животное царство.
2. Настоящим эволюционным ноу-хау и главным успехом животных стало то, что Кукушкин называет, извините, «анальным прорывом» — появление базовой модели червя, организованного вокруг своего пищеварительного тракта, начинающегося с входного отверстия и заканчивающегося выходным. Это оказалось куда более эффективным решением, чем предыдущая, от губок до осьминогов, модель «мешка», где входное и выходное отверстие совпадают. Любое более позднее животное, вплоть до хомосапиенса, по базовой архитектуре это тот же червь, только с наворотами.
3. Выход на сушу — это в первую очередь способность таскать всю свою воду с собой, в этом смысле в сухопутных животных куда больше воды, чем в собственно водных
4. Членистоногие, особенно насекомые — гигантский рывок, но главная их беда, делающая их маленькими — жёсткий хитиновый панцирь и трахейное дыхание. То, что позвоночные вообще смогли состояться в эпоху господства насекомого царства — обусловлено ставкой на размеры, объём любой ценой
5. История сухопутных позвоночных — это история непрерывного соперничества двух продвинутых ветвей: зауропсидов и синапсидов, продолжающаяся и по сей день. Причём каждая попеременно то доминирует, то уходит в тень. Сейчас доминируют синапсиды (к которым относимся и мы), и это уже вторая эпоха их господства, но между ними была эпоха зауропсидов (в тч динозавров), когда синапсиды ушли в тень. Зауропсиды нынешней эпохи — это птицы; то есть мы-то да, доминируем, но «они» — никуда не делись, ждут следующего «пермского вымирания» и своего реванша.
6. Про мозг. Основная закономерность: он у вида тем больше, чем более сложная социальная организация. Ну то есть у видов, живущих поодиночке, он самый маленький, парами — побольше, а крупными коммунами — самый большой. То есть условие роста мозга — необходимость управления взаимодействием с себе подобными. Ну и да, по Кукушкину главный порог, отделяющий наш вид от покинутого нами животного царства — язык. И, кстати, уже не у него, а у С.Бурлак в «Происхождении языка» прочитал, что наш язык по ряду параметров куда ближе к звуковой коммуникации птиц, чем к звуковой коммуникации даже высших приматов; это к вопросу о зауропсидах.
7. Чего нет у зауропсидов, но очень развито у нас — это гормональный движок, отвечающий за эмпатию. Здесь особенно интересно про работу окситоцина: оказывается, он не только даёт ощущение общности с «ин-группой», но и увеличивает агрессию в отношении «аут-группы». Проще говоря, любое «мы вместе» — оно всегда против кого-то, против неких «они». То есть в любом «обнимемся» всегда незримо есть те, кто вне круга, и кого «нам» после «обнимемся» всегда хочется пойти и убить. Выводы, по традиции, сами делайте.
👍1.01K👎21
Ну а днём я, протирая слипающиеся глаза, участвовал в семинаре, организованном дальневосточным полпредством, в хорошей компании из А.Безрукова, М.Баширова и множества других уважаемых людей. А ещё успевал ходить на интервью и разные встречи. Вот, в частности, сегодня утром по Хабаровску (а это уже почти сутки назад) общался с губернатором М.Дегтярёвым, вспоминали, как он впервые познакомился со мной почти два десятка лет назад, когда он был юным активистом кремлёвской молодёжки, а я сидел в шатре с трубкой и с лицом федерального эксперта.
На мероприятии я сделал короткое выступление по теме базового конфликта нашего времени: «Современное vs. Настоящее». О том, почему и при каких условиях Настоящее может быть круче Современного, и как устроена диспозиция сторон в украинском конфликте. О том, в чём стратегическая уязвимость глобалистской доктрины «воинствующей современности», в рамках которой прошлое — это отсталость и мракобесие, будущее — веер катастрофических сценариев (от глобального потепления до технологической сингулярности), а следовательно жизнь начинается и заканчивается «здесь и сейчас». Но воспользоваться этой уязвимостью можно лишь посредством вертикальной синхронизации (в противовес горизонтальной, которая лежит в основе их алхимии Zeitgeist’a) — то есть задействовав структурированную смысловую простройку как в прошлое, так и в будущее. Мы пока упираем на первое, но этого недостаточно, нужно ещё и второе. Тогда наше Настоящее — это в первую очередь связующее звено для диалога поколений, от уже ушедших до ещё не родившихся.
И здесь надо особенно приглядеться к таким явлениям, как движение «лонгтермистов» на сегодняшнем Западе — то, что говорит и делает Маск в последнее время, явно продиктовано влиянием их базового посыла: что наша ответственность перед будущими поколениями больше и значительнее, чем, к примеру, ответственность перед угнетаемыми меньшинствами. Конфликт «лонгтермистов» с глобалистским мейнстримом неизбежен по той же причине, по которой этот мейнстрим сейчас находится в клинче со всеми мировыми религиями: он проповедует радикальный, воинствующий антиисторизм, вплоть до сноса памятников и цензуры первоисточников, причём диверсити — это только ситуативный предлог, будут и другие. Безусловно, мы ещё увидим Библию и Коран, сжигаемые на костре радикальными феминистками только за то, что Создатель в них лицо мужского рода. Но ключевое тут — табу на преемственность как таковую, и в этом смысле нет никакой разницы между сносом памятника Екатерине в Одессе и сносом памятников Колумбу и Джефферсону в США. «Апофеоз беспочвенности», как говаривал старик Шестов.
Разовью тему обязательно в следующей лекции своего цикла. По предварительному плану — в Луганске.
На мероприятии я сделал короткое выступление по теме базового конфликта нашего времени: «Современное vs. Настоящее». О том, почему и при каких условиях Настоящее может быть круче Современного, и как устроена диспозиция сторон в украинском конфликте. О том, в чём стратегическая уязвимость глобалистской доктрины «воинствующей современности», в рамках которой прошлое — это отсталость и мракобесие, будущее — веер катастрофических сценариев (от глобального потепления до технологической сингулярности), а следовательно жизнь начинается и заканчивается «здесь и сейчас». Но воспользоваться этой уязвимостью можно лишь посредством вертикальной синхронизации (в противовес горизонтальной, которая лежит в основе их алхимии Zeitgeist’a) — то есть задействовав структурированную смысловую простройку как в прошлое, так и в будущее. Мы пока упираем на первое, но этого недостаточно, нужно ещё и второе. Тогда наше Настоящее — это в первую очередь связующее звено для диалога поколений, от уже ушедших до ещё не родившихся.
И здесь надо особенно приглядеться к таким явлениям, как движение «лонгтермистов» на сегодняшнем Западе — то, что говорит и делает Маск в последнее время, явно продиктовано влиянием их базового посыла: что наша ответственность перед будущими поколениями больше и значительнее, чем, к примеру, ответственность перед угнетаемыми меньшинствами. Конфликт «лонгтермистов» с глобалистским мейнстримом неизбежен по той же причине, по которой этот мейнстрим сейчас находится в клинче со всеми мировыми религиями: он проповедует радикальный, воинствующий антиисторизм, вплоть до сноса памятников и цензуры первоисточников, причём диверсити — это только ситуативный предлог, будут и другие. Безусловно, мы ещё увидим Библию и Коран, сжигаемые на костре радикальными феминистками только за то, что Создатель в них лицо мужского рода. Но ключевое тут — табу на преемственность как таковую, и в этом смысле нет никакой разницы между сносом памятника Екатерине в Одессе и сносом памятников Колумбу и Джефферсону в США. «Апофеоз беспочвенности», как говаривал старик Шестов.
Разовью тему обязательно в следующей лекции своего цикла. По предварительному плану — в Луганске.
👍684👎13