«Это была экстренная операция по удалению абсцесса в государственной больнице. У меня не сменены документы, при этом я на грт. Боялся, что начнут докапываться, спрашивать про это, мисгендерить, что положат в женскую палату и всякое такое. Боялся раздеваться в операционной.

Все прошло отлично, меня на старте спросили в какую палату меня класть, я сказал, что в мужскую, в конечном итоге положили вообще в отдельную, потому что больница была пустая, перед заездом в операционную накрыли простыночкой. Все были очень милые и профессиональные, уточняли, как правильно обращаться, и так и обращались, я чувствовал себя максимально комфортно.

Операция прошла успешно, но оказалось, что гормонотерапия у транспарней влияет на свертываемость крови, так что всем транспарням, которым предстоит оперативное вмешательство, рекомендую предупреждать хирурга заранее во избежание чп.

Вывод такой — врачи делают свое дело по своему направлению, и им есть дело до вашей трансгендерности, только если это напрямую касается поставленной перед ними задачи.

Не падайте духом, все будет хорошо. Хороших людей гораздо больше, чем кажется.»

«Мать моей девушки считала, что я "агент госдепа", который развратил и внушил её ребенку мысль о "смене пола". На протяжении 8 месяцев она всячески ограничивала наше общение, не давая даже письма друг другу писать (мы не могли общаться вообще никак), даже заявление в полицию на меня написала, а её отец угрожал меня избить.

Я переживала за моральное состояние моей девушки, за то, что она находится в изоляции, боялась, что её мать может пытаться "вылечить" её трансгендерность какими-то старыми и жестокими методами.

8 месяцев у нас не было вообще никакой информации друг о друге, конечно, мое моральное состояние было... Ужасным, как и моральное состояние моей девушки.

В итоге моя девушка сбежала ко мне, мы начали жить вместе. А спустя еще два месяца я встретилась с её матерью, мы поговорили и решили, что нам ни к чему враждовать, лучше работать сообща. Теперь я угощаю её собственноручно сделанными пирожными, она приносит нам обеим разные вкусности, и мы вместе с ней ругаем у нее на кухне мою девушку за бардак, а на даче у её отца мы вместе с ним жарим шашлыки)

Все эти 8 месяцев я думала, что отношения с матерью девушки у нас хуже некуда, и такими они останутся навсегда. Думала, что мы с ней будем враждовать до самой смерти. Но в итоге оказалось, что мы с ней вполне можем ладить, причем очень хорошо. Если уж с ней мы смогли найти общий язык, то, думаю, нет такого человека, на отношениях с которым я могла бы окончательно поставить крест. Договориться можно, пожалуй, вообще с любым.»