Немножко напишу про проблему свинца в воздухе городов на примере Лондона.

На данный момент считается, что свинец в любых количествах, которые только можно обнаружить в крови людей, негативно влияет на их здоровье. Дети от самых малых количеств свинца неиронично тупеют - это самый опасный из загрязнителей с такой точки зрения.

Самым опасным применением свинца с точки зрения его попадания в организм человека были антидетонационные металлорганические присадки типа тетраэтилсвинца Pb(C2H5)4 (рисунок 1). Их использовали, например, в Великобритании уже с 1930-х годов. Они повышали октановое число бензина и увеличивали эффективность бензиновых моторов.

При сгорании этилированного бензина свинец выбрасывается в атмосферу в виде мельчайших частиц различных неорганических солей свинца. А содержание свинца в крови горожан коррелирует с его количеством в городской пыли. Происхождение атмосферного свинца из этилированного бензина было показано путем исследования соотношения различных изотопов свинца в этой самой пыли. Этилированный бензин отличается от всех прочих возможных источников свинца специфическим соотношением изотопов, отличающимся от природного радиогенного. Свинец является конечным продуктом распада значительной части природных радиоактивных элементов, это приводит к связи изотопного состава природного свинца с содержанием различных элементов в земной коре.

Для определения небольших количеств свинца и его изотопов по отдельности используется масс-спектрометрия с индуктивно связанной плазмой и различные варианты на тему. Идея метода в ионизации образца с получением атомарных ионов (рисунок 2). Поток ионов помещается в магнитное поле, где под действием силы Лоренца их траектории разделяются в зависимости от отношения массы к заряду. Такие методы позволяют определять трилионные доли в крошечных образцах, причем точность определения позволяет определять различные изотопы разных элементов по отдельности.

Примерно из этих соображений в конце XX века было запрещено использование этилированного бензина в автомобилях. Бан привел к изменению происхождения свинца в атмосфере вместе со снижением его содержания: от выхлопов машин к промышленным источникам и подъему дорожной пыли в атмосферу.

Для понимания масштабов трындеца: на пике потребления этилированного бензина в начале 80-х в год в атмосферу Великобритании улетало порядка 7 тысяч тонн свинца. В Лондоне в атмосфере было 500-600 нанограмм свинца на кубометр воздуха.К началу 2010-х концентрации упали до порядка 10 нанограмм на куб и остаются стабильными до сих пор.

С баном этилированного свинца соотношение его изотопов в городской пыли начало сдвигаться в сторону природного. Однако на данный момент изотопный состав свинца в Лондоне остановился на промежуточном значении между характерным для свинца из этилированного бензина и из околоприродных источников. Это можно считать признаком удержания старого свинца из бензина в городской пыли.

Таким образом, даже после запрета этилированного бензина для машин свинец продолжает висеть в городском воздухе. Что с этим делать - непонятно, ну если только захоранивать всю старую городскую почву (по типу того, что вокруг Чернобыля делали).

#химия
#Прихно

#Хайдарова
#Лингвистика

Такое впечатление, что турецкий язык - это исковерканный русский. Я знаю английский в сто раз лучше турецкого, но второй интуитивно понятен русскому уху. Ну например, пришли вы в магазин, затарились вкусняшками и ищете кассы. Пардон, но английское check-outs мало что говорит простому российскому туристу. То ли дело kasalar! Душевно, близко, ясно чего ждать.

И так везде. Адвокат - это avukat. Арбуз - karpuz. Душевая кабина - duşakabin (душакабин). Упаковка - paket. Дворец - saray... эмм, тут кажется промашка вышла. Но в целом хочется спросить: "Парни, вы издеваетесь?"

Нет, я знаю, что тюркизмы составляют огромную часть русского языка. Настолько огромную, что культурное влияние тюркоязычных народов в древнее время и средние века кажется просто чудовищным. Самые простые, повседневные слова могут иметь ордынское или чуть более дальнее происхождение: товар, баран, книга, алмаз, баклажан, лошадь, кулак... тысячи их.

Это тем удивительнее, что структурно русский и тюркские языки - очень разные. Настолько разные, что с непривычки приходится перестраивать всё понимание сочетания слов друг с другом в предложениях. Там, где мы поставим предлог, турок добавит суффикс. Там, где мы изменим окончание, турок добавит суффикс. Там, где мы используем местоимение типа "я" или "он", турок добавит... ну вы понели.

И только простое турецкое слово bardak, обозначающее стакан, заставляет улыбнуться. Всё-таки ничего они не умеют называть как правильно.

МЕГАПОЛИСЫ ДОЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЭРЫ

В атмосфере почти нет кислорода. Из моря поднимается единый суперконтинент, освещённый белым солнцем. Один вдох ядовитого воздуха стал бы гибельным для человека, но жизнь процветает и развивается даже здесь. Её убежищем стали города, где разные формы трудятся сообща, создавая производственные линии и перерабатывая отходы по замкнутому циклу.

Это не строчки фантастического романа, а суровые реалии Древней Земли. До появления многоклеточной жизни остаются миллионы лет. На планете царствуют прокариоты.

Их мегаполисы — это цианобактериальные маты. Их экономика — сложнейшая система синтрофических отношений.

Первым, что встретит нас у поверхности мата, будет прозрачная плёнка из органических соединений. Под ней расположены плантации фотосинтезирующих автотрофов. Они — главные продуценты, создающие питательные вещества из растворённой в воде неорганики. Для этого им нужен свет.

Кислород уходит в промежуточный слой, где обитают гетеротрофы. Используя клеточное дыхание, они пожирают излишки продуцентов и оседающую органику. "Честные горожане" тоже пытаются фотосинтезировать, стремясь запасти побольше сахара до наступления темноты. Они хорошо знают, что начинается после заката.

Солнце уходит за горизонт. Теперь балом правят обладатели не зелёных, а красноватых пигментов. Огромное сообщество микроорганизмов изменяет окраску, стремясь отловить последние фотоны. Ночью условия среднего города становятся анаэробными. Кто-то гибнет от недостатка кислорода. Их клетки проваливаются вниз.

Третий слой цианобактериального мата — натуральные трущобы. Здесь нечем дышать, а потому единственным источником энергии становится детрит из внешних слоёв. Редуценты минерализируют отмершую органику. Местная мафия лезет наверх, убивая с помощью протеолитических ферментов и образуя метан, углекислый газ и немного сульфидов.

Таким нехитрым способом цианобактериальный мат растёт вверх. Город прокариотов работает по схеме замкнутой экосистемы. Всё необходимое он производит сам. Во внешнюю среду попадает окончательно переработанный материал.

Пройдут миллиарды лет, и люди назовут эти окаменевшие образования "строматолитами". Сами того не зная, прокариотические малыши создали множество пород и ценных руд. По факту, людская промышленность стоит на руинах дочеловеческой цивилизации.

Дедушка Дарвин ещё не открыл естественный отбор, но этот факт не сильно волнует эволюцию. Один миллиард лет сменяется другим. Появляются новые, более прогрессивные формы жизни. Растущая конкуренция теснит бактериальные маты.

Теперь они сохранились только в тех условиях, куда потомки не рискнут влезть. Кипяток гидротермальных источников. Солёные лагуны, в которых можно плавать стоя. Какая разница, что за погода снаружи, если жить под бронированным колпаком?

Цианобактериальные маты — наглядный пример самоорганизации разных форм жизни, стремящихся занять все экологические ниши. Возможно, что-то подобное происходит не только на Земле, но и в условиях других миров.

Картинки взяты из открытых источников.

#Игнатенко
#Биология
#Микробиология
#Палеонтология
#архив

Магия — это научный метод.

Она даёт понимание причинно-следственных связей, приложима к широкому кругу явлений и даже основана на экспериментальных фактах. Можно сказать, что магические (а ещё шире — религиозные) верования — это научный метод, характерный для определенного вида культуры тех или иных обществ, и чем-то он даже превосходит современный научный метод. Это кажется удивительным, но только на первый взгляд. Давайте начнём заново.

В сегодняшнем лонге наш постоянный автор Фёдор Яковлев расскажет, почему магия иногда логичнее науки и как научная картина мира формируется культурным аспектом.

https://telegra.ph/Magiya--ehto-nauchnyj-metod-09-11

#Яковлев
#история_науки
#лонг

Памяти девочек анорексичек посвящается.

Довелось мне работать в аптеке рядом со студенческой общагой. За время работы примерно каждую неделю к нам заходили девочки-подростки и тоненьким голосом глубоко голодных людей просили препарат Фуросемид. Когда ты ласковым басом интересовался у них, а зачем им, собственно, препарат нужен, девочек словно ветром сдувало. Как впоследствии оказалось, с помощью этого препарата девочки худеют, что показалось мне даже не глупостью, а неким извращенным способом самоубийства, и сейчас я поясню, почему.

Собственно, фуросемид - это диуретик, в простонародье – мочегонное. Чтобы понять, как он работает, надо вспомнить, каким образом в теле человека образуется урина.

Начинает свой путь она в почках, которые состоят из коркового и мозгового вещества. Первое нас сейчас не интересует, а вот второе – очень даже. Оно состоит из мельчайших структурных единиц – нефронов, которые, собственно, и образуют мочу.

Типичный нефрон по сути представляет из себя фильтр крови и трубку для слива отходов. Сама фильтрация происходит в капсуле Шумлянского – Боумена, особой структуре, к каждой из которых подходит своя особая артериола (крохотная артерия). В самой капсуле она разделяется на кучу капилляров, которые сверху покрыты особым слоем клеток - подоцитов. По сути, они представляют из себя сито, их задача – избирательно пропускать вещества не больше определенного размера. Это не даёт выйти из сосудистого русла крупным молекулам белка и клеткам крови.

Вода, которая с помощью электромагнитного взаимодействия притягивается к содержащимся в крови веществам, оказывается разделенной на 2 части. Первая так и остаётся в капиллярах, а дальше выходит из капсулы по артериолам и отправляется дальше по сосудистому руслу. Вторая вместе с отфильтрованными молекулами начинает увлекательное путешествие по структурам нефрона. К слову, эта жижа называется первичной мочой, и за сутки ее образуется больше ста литров. Двигаясь на выход, эта жидкость проходит через структуры, называемые извитым канальцем и петлёй Генле. В них основная масса воды вместе с различными веществами всасывается обратно и до выхода из нефрона добирается самое барахло, организму не нужное, например, мочевина, ну и немного H2O.

Так вот, возвращаемся к фуросемиду. Данный диуретик блокирует обратное всасывание (она же реадсорбция) ионов натрия(Na+) в вышеупомянутой петле Генле, а за ними подтягиваются на выход ионы кальция(Ca+), калия(K+) и магния(Mg+). И если недостаток натрия восполняется обычной поваренной солью, то с остальными ионами всё не так просто, и люди сидящие на «петлевых» диуретиках употребляют препараты восполняющие электролитный баланс (к примеру, аспаркам), а их состояние регулярно мониторит доктор. Происходит это потому, что данные ионы нужны для нормальной работы мышц (в том числе и сердца), внутренних органов, нервных клеток, в общем – практически всех тканей в организме. Применяются эти мочегонные чаще всего в комбинации с другими препаратами для снижения давления (эдакий сопутствующий эффект: меньше жидкости в сосудах – меньше давление).

А теперь возвращаемся к началу заметки. Девочка-анорексичка читает в интернете про фуросемид. Начинает его пить и приходит в восторг, теряя за пару дней несколько килограмм жидкости. Вот только вся эта жидкость восполняется сразу после прекращения приёма препарата, и девочка начинает применять его всё чаще и чаще. Если там подключаются еще и условные диеты на регулярной основе, то недостаток электролитов, получаемых с пищей, может стать критическим, а шанс получить свой первый инфаркт в восемнадцать лет у девочки становится сильно выше нулевого, особенно при предрасположенности.

А если вы думаете, что это подростковая блажь, то могу вас разуверить – подобными вещами занимаются и взрослые дядьки. Которым надо срочно убрать отёки перед совещанием после суточной пьянки. Как это влияет на обезвоженный организм УЖЕ с недостатком электролитов (эффект от приёма алкоголя) и прикидкой на возраст старше сорока лет – можете представить сами.

Подражание в природе свойственно некоторым животным и птицам, а также людям. Молодые особи всех видов учатся большинству из того, что они должны знать, наблюдая, а затем копируя поведение старших.

Собаки мало способны к обучению при наблюдении. Когда они делают то же, что и другие собаки, то обычно это потому, что отвечают на одни и те же стимулы, а не потому, что подражают. С другой стороны, кошки, которые, согласно мнению зоопсихологов, имеют более низкий уровень умственных способностей, прекрасные подражатели.

Выражение «сорусаt» (подражатель, подделка) неслучайно. Если вы обучаете какому-либо трюку – скажем, звонить в колокольчик, чтобы пустили в дом одну из кошек, то и другие кошки вполне могут этому научиться без вашего обучения. Лазанье по деревьям у кошек, тоже зачастую относят к «подражательству», так как залезть наверх кошке не составит труда, а вот уже без яркого образца как с этого самого дерева слезать, кошке спуститься вниз будет крайне сложно.

У некоторых птиц способность подражать поведению выражена чрезвычайно сильно. Настолько сильно, что в Англии после Первой Мировой войны пришлось объявить войну наглым пташкам.

Начнем с того, что синички лактозу не особо то и переваривают, но вот эти пернатые создания каким-то образом смогли выяснить, что в слое сливок, который образуется на цельном негомогенизированном молоке, лактозы почти нет, поэтому подбирались к горлышку бутылки и радовали себя сливошками. Промышляли они этим в конце XIX и начале XX века, когда молочники еще оставляли у порогов домов открытые бутылки молока по утрам. Так что синицы спокойно себе поджидали молочника и обдирали граждан только так.

В начале XX века молочники начали закрывать бутылки крышками из вощеного картона. Они решили, что переиграли и уничтожили этих черно-желтых воробьев, но не тут-то было. В 1921 году в английском городке Саутгемптоне синицы приноровились снимать крышку или отдирать картон слой за слоем, пока крышка не станет достаточно тонкой, чтобы ее можно было проткнуть острым клювом. А так как с подражанием у птиц все в порядке, то каждая уважающая себя синица на районе знала секрет открывания сливочного клада.

Тут молочники начали уже хорошо так злиться и решили, что с алюминием эти пернатыши точно не совладают. Над чем птичья банда хулиганов лишь хитро почирикала и к 1930 году показала мастер-класс по извращению над крышками – они продалбливали в ней дырку, а затем отдирали полоски алюминия. Иногда они и вовсе снимали крышку и летели в укромный уголок, чтобы полакомиться скопившимися на ней сливками.

Для построения этой системы достаточно было заиметь одну мозговитую синицу, чтобы она научила всех в округе подобному трюку, а дальше эпидемия могла распространиться и на ближайшие поселения.

Победу люди вроде как смогли одержать, но и то в последние десятилетия. Производители меняли крышки и бутылки, а синицы запоминали в какой из находится не гадость обезжиренная, а любимая вкусняшка. А затем все стало совсем грустно и молоко стало продаваться в супермаркетах, куда синицы пока пробраться не могут.

Вот такие вот фокусы могут получится из одного только подражания в природе.

#Тутаева
#Биология

Источники:
1."Blue Tits And Milk Bottle Tops" из Bird Spot
2. Менно Схилтхёйзена "Дарвин в городе"
3. Прайор Карен — «Нe рычите на собаку!»

Чехов Антон Павлович однажды сказал: “Краткость - сестра таланта”. Эта цитата превосходно описывает вирусы, заполонившие практически всю биосферу Земли. Содержащие от 6 до пары сотен генов в среднем на трех тысячах пар оснований (в несколько тысяч раз меньше, чем у средней бактерии и почти в миллион раз меньше, чем у среднего млекопитающего), эти маленькие проказники настолько вариативны и разнообразны, что наверняка не найдется ни одного организма, полностью к ним резистентного.

Что, однако, не отменяет того факта, что большинство обывателей наверняка даже не задавали себе вопроса - а что такое вирусы? “Ну, вредные маленькие штучки, вроде живые, а вроде, падла, и не живые. Приносят болячки, калечат простой люд, животинку, часто даже растения и грибы косят. Хворь, зараза, диавол, лучше бы их не было”.

Чего, ожидали именно такой ответ? Если нет, то вы молодец, возьмите с полки пирожок. Если да, то далее я постараюсь вам пояснить, почему эти фигуристые (в прямом смысле) кусочки белков, нуклеиновых кислот и сахара с фосфатом не менее важны, чем любой другой представитель живого и мертвого миров.

Часто изображаемые как убийцы и разрушители (ну признайтесь, вы не раз встречали картинку вируса со зловещей ухмылкой - будь то в книжке естествознания, или образовательном стенде в какой-нибудь больничке), они не только не являются таковыми, но часто наблюдаются в качестве симбионтов у грибов, растений, животных и даже у человека. Что еще интереснее, следуя некоторым теориям, примерно половиной своего генома мы обязаны именно вирусам (или вирусоподобным объектам), включая несколько важнейших для функционирования организма механизмов и групп молекул. Да чего там, немалая часть исследователей сходится во мнении, что даже система “приобретенного иммунитета” не была бы возможна без вирусов, чья способность перемещаться по геному ныне выражена в специальных участках ДНК - “транспозонах”, способных “плавать” в пределах генома человека, отвечая за формирование не только иммунных молекул, но и примерно 40%(!) процентов всего человеческого генома. И не только человеческого - транспозируемые элементы ДНК встречаются у всех эукариотов, у некоторых из них (например у кукурузы обыкновенной) составляя до 90% всей ДНК.

Чудесной особенностью вирусов (в частности рнк-вирусов) является возможность их контролируемого использования человеком. Нет, не биооружие (хотя это тоже можно), а различные биотехнологии, завязанные на небезызвестной технологии CRISPR-cas, редактировании геномов различных организмов и борьбе с антибиотикорезистентностью, которую ВОЗ объявила одной из серьезнейших проблем современности и на которую, по доброй традиции и следуя общепланетарным обычаям, положила здоровенный болт немалая часть государств и правительств. Кроме того, некоторыми вирусами можно лечить или хотя бы замедлить распространение других вирусов, а также раковых опухолей, что часто оказывается эффективнее традиционной химиотерапии и прочих методов лечения злокачественных образований. Что уж говорить, если у вирусов могут быть свои вирусы - вирофаги, или же просто “вирусы-спутники”. Отдельным классом вирусов являются бактериофаги (можно просто фаги), инфицирующие только определенные виды бактерий - они-то и могут стать одним из инструментов борьбы с устойчивостью к антибиотикам у прокариот посредством вмешательства в их генофонд. А ведь написанное выше не описывает даже и толики того, чем вирусы непосредственно помогают различным существам и тварям земным.