«Ловушка идентичности» Яши Мунка, 2023
Если вы хотите понять, за что отменили Джоан Роулинг и как в принципе стало возможным возвращение Дональда Трампа в Белый дом, эта книга вам поможет.
Перед вами, на мой взгляд, одна из самых актуальных книг современности. Её автор, американский политолог Яша Мунк, рассказывает историю подъёма воук-культуры, показывая, как из маргинальной концепции она превратилась во влиятельную идеологию в общественной и политической жизни США, какие философские идеи лежат в основе этого феномена, и почему, по мнению Мунка, стремление к идентичности, лежащее в основе этого явления, на самом деле разделяет, а не объединяет людей.
Не знаю, нужно ли пояснять термин, но на всякий случай сделаю это. Woke-культура (от англ. woke — «проснувшийся») — это идеологическое течение, в котором особое внимание уделяется вопросам расовой, гендерной, социальной справедливости и дискриминации. Сам Мунк в своей книге вместо термина воук-культура, который имеет негативную коннотацию, использует словосочетание «идентитарный синтез». Я дальше буду использовать оба термина, просто чтобы не повторяться.
Так вот, центральное место в этой идеологии занимают цвет кожи, сексуальная ориентация и этническая принадлежность. Сторонники идентитарного синтеза убеждены, что общество делится на угнетателей и угнетаемых и что необходимо как можно активнее поддерживать последних, а угнетателям, в свою очередь, следует молчать и слушать. Воук-культура отвергает традиционный (близкий мне, а также самому Мунку) универсалистский подход — идеи эпохи Просвещения о том, что существуют общие для всех людей права и ценности, независимо от их расы, пола или культуры. Сторонники идентитарного синтеза считают универсализм не инструментом освобождения, а скрытой формой угнетения.
Мунк с такой трактовкой не согласен и приводит свои аргументы против идей, лежащих в основе воук-культуры, утверждая, что универсалистский подход работает — и что с его помощью шансов построить здоровое общество больше. По мнению Мунка, идеи идентитарного синтеза лишь повышают разобщённость между людьми и отталкивают многих от левых идей, что играет на руку правым и консерваторам. В США, о которых и пишет Мунк, это уже происходит. Политолог убеждён, что активная поддержка администрацией Байдена ценностей идентитарного синтеза стала одной из причин победы Трампа на последних президентских выборах. Трамп же, оправдывая ожидания избирателей, обрушился на сторонников идентитарного синтеза сразу же, как только вернулся в Белый дом, отменяя программы разнообразия и сокращая финансирование институтам, которые его поддерживают.
Мне показалось, Мунк предлагает интересный взгляд на идентитарный синтез. Как минимум с ним стоит познакомиться. Я пришла к этой теме через интерсекциональность в контексте защиты окружающей среды, но всё никак не могла избавиться от ощущения, что мне нравится сама идея, но смущает реализация. Теперь я лучше понимаю, почему так чувствовала.
Мир сейчас очень поляризован. Маятник качается то в одну сторону, то в другую, от одной радикальной идеи — к ей противоположной. Найдём ли мы однажды золотую середину?
Если вы хотите понять, за что отменили Джоан Роулинг и как в принципе стало возможным возвращение Дональда Трампа в Белый дом, эта книга вам поможет.
Перед вами, на мой взгляд, одна из самых актуальных книг современности. Её автор, американский политолог Яша Мунк, рассказывает историю подъёма воук-культуры, показывая, как из маргинальной концепции она превратилась во влиятельную идеологию в общественной и политической жизни США, какие философские идеи лежат в основе этого феномена, и почему, по мнению Мунка, стремление к идентичности, лежащее в основе этого явления, на самом деле разделяет, а не объединяет людей.
Не знаю, нужно ли пояснять термин, но на всякий случай сделаю это. Woke-культура (от англ. woke — «проснувшийся») — это идеологическое течение, в котором особое внимание уделяется вопросам расовой, гендерной, социальной справедливости и дискриминации. Сам Мунк в своей книге вместо термина воук-культура, который имеет негативную коннотацию, использует словосочетание «идентитарный синтез». Я дальше буду использовать оба термина, просто чтобы не повторяться.
Так вот, центральное место в этой идеологии занимают цвет кожи, сексуальная ориентация и этническая принадлежность. Сторонники идентитарного синтеза убеждены, что общество делится на угнетателей и угнетаемых и что необходимо как можно активнее поддерживать последних, а угнетателям, в свою очередь, следует молчать и слушать. Воук-культура отвергает традиционный (близкий мне, а также самому Мунку) универсалистский подход — идеи эпохи Просвещения о том, что существуют общие для всех людей права и ценности, независимо от их расы, пола или культуры. Сторонники идентитарного синтеза считают универсализм не инструментом освобождения, а скрытой формой угнетения.
Мунк с такой трактовкой не согласен и приводит свои аргументы против идей, лежащих в основе воук-культуры, утверждая, что универсалистский подход работает — и что с его помощью шансов построить здоровое общество больше. По мнению Мунка, идеи идентитарного синтеза лишь повышают разобщённость между людьми и отталкивают многих от левых идей, что играет на руку правым и консерваторам. В США, о которых и пишет Мунк, это уже происходит. Политолог убеждён, что активная поддержка администрацией Байдена ценностей идентитарного синтеза стала одной из причин победы Трампа на последних президентских выборах. Трамп же, оправдывая ожидания избирателей, обрушился на сторонников идентитарного синтеза сразу же, как только вернулся в Белый дом, отменяя программы разнообразия и сокращая финансирование институтам, которые его поддерживают.
Мне показалось, Мунк предлагает интересный взгляд на идентитарный синтез. Как минимум с ним стоит познакомиться. Я пришла к этой теме через интерсекциональность в контексте защиты окружающей среды, но всё никак не могла избавиться от ощущения, что мне нравится сама идея, но смущает реализация. Теперь я лучше понимаю, почему так чувствовала.
Мир сейчас очень поляризован. Маятник качается то в одну сторону, то в другую, от одной радикальной идеи — к ей противоположной. Найдём ли мы однажды золотую середину?
🔥6👍5
Мы чувствовали, как пришла в движение морена под нашими ногами, как заколебались гигантские скалы, как заколебались вся Земля и все человечество, как мы вступили в эпоху колебаний, и это вызывало головокружение. Леса горели. Океаны агонизировали. Таяла вечная мерзлота, выпуская на свободу доисторические вирусы, расползающиеся по миру, словно зомби. Города разрастались, громадные, новые, стоило лишь посмотреть на них, становилось ясно: пути назад не будет.
«Собака за моим столом» Клоди Хунцингер, 2022
«Собака за моим столом» Клоди Хунцингер, 2022
«Собака за моим столом» Клоди Хунцингер, 2022
У меня непростые отношения с автофикшеном, но я продолжаю давать этому жанру шанс. Книга французской писательницы Клоди Хунцингер напомнила мне два совершенно разных произведения — «Веди свой плуг по костям мертвецов» Ольги Токарчук и «Выгон» Эми Липтрот. Первая — потому что героини и их мысли показались мне похожими, вторая — по тому, как описана природа.
Писательница Софи, которая пишет о природе, но уже давно ничего не писала, и её партнер Григ добровольно изолировались от мира в глухом местечке под названием Буа Бани. Они изгнали себя «подальше от всякой мерзости и злобы», найдя «убежище посреди хаоса». Появление на пороге их дома раненной собаки запускает цепочку размышлений о старении, увядании природы и гибели мира. Софи вновь начинает писать.
Самой Клоди в прошлом году исполнилось 85 лет. В таком возрасте сложно не думать о смерти. Свои чувства и мысли об увядании своего тела и разрушающемся мире она фиксирует в тексте. Она пишет, потому что не может этого не делать:
Её партнёр Григ не пишет, но всю жизнь читает написанное другими. Он буквально живёт книгами. Его комнату Софи называет «бункером с книгами» — там Григ спит днём и читает ночью, игнорируя разрушение собственного тела и «выживая благодаря литературе».
В этом смысле символично и само название романа — «Собака за моим столом». Это отсылка к автобиографичному роману новозеландской писательницы Дженет Фрейм «Ангел за моим столом», ставшему частью трилогии, в которой она рассказала, как много лет провела в психиатрических клиниках, где её лечили электрошоком от ошибочно поставленного диагноза — шизофрении. Только литературная премия, полученная Фрейм за сборник рассказов, удержала врачей, собиравшихся подвергнуть её лоботомии. Дженет Фрейм буквально спаслась благодаря словам. То же самое, как мне кажется, делает и Софи.
У меня непростые отношения с автофикшеном, но я продолжаю давать этому жанру шанс. Книга французской писательницы Клоди Хунцингер напомнила мне два совершенно разных произведения — «Веди свой плуг по костям мертвецов» Ольги Токарчук и «Выгон» Эми Липтрот. Первая — потому что героини и их мысли показались мне похожими, вторая — по тому, как описана природа.
Писательница Софи, которая пишет о природе, но уже давно ничего не писала, и её партнер Григ добровольно изолировались от мира в глухом местечке под названием Буа Бани. Они изгнали себя «подальше от всякой мерзости и злобы», найдя «убежище посреди хаоса». Появление на пороге их дома раненной собаки запускает цепочку размышлений о старении, увядании природы и гибели мира. Софи вновь начинает писать.
Самой Клоди в прошлом году исполнилось 85 лет. В таком возрасте сложно не думать о смерти. Свои чувства и мысли об увядании своего тела и разрушающемся мире она фиксирует в тексте. Она пишет, потому что не может этого не делать:
Пишут не для кого-то, не для грядущего поколения, не перед лицом вечности, не бросая вызов смерти, не ради красивого жеста, не чтобы рассказать о своей потере, нет, пишут просто потому, что тебя захватывает язык, как скваттер, который самовольно вселяется в чужой дом.
Её партнёр Григ не пишет, но всю жизнь читает написанное другими. Он буквально живёт книгами. Его комнату Софи называет «бункером с книгами» — там Григ спит днём и читает ночью, игнорируя разрушение собственного тела и «выживая благодаря литературе».
В этом смысле символично и само название романа — «Собака за моим столом». Это отсылка к автобиографичному роману новозеландской писательницы Дженет Фрейм «Ангел за моим столом», ставшему частью трилогии, в которой она рассказала, как много лет провела в психиатрических клиниках, где её лечили электрошоком от ошибочно поставленного диагноза — шизофрении. Только литературная премия, полученная Фрейм за сборник рассказов, удержала врачей, собиравшихся подвергнуть её лоботомии. Дженет Фрейм буквально спаслась благодаря словам. То же самое, как мне кажется, делает и Софи.
❤🔥6
«Иррациональность капитализма и изменение климата» Эндрю Колина, 2022
По-моему, я уже как-то упоминала, что интересуюсь книгами о будущем капитализма и о том, что должно прийти ему на смену. А что-то должно прийти точно, поскольку нынешняя экономическая система чрезмерно эксплуатирует и планомерно разрушает окружающую среду.
Естественно, я не могла пройти мимо книги профессора политологии Эндрю Колина «Иррациональность капитализма и изменение климата. Перспектива альтернативного будущего». Но, клянусь богом, лучше бы я прошла мимо. Книга небольшая — в ней меньше 200 страниц, — но какая-то бессмысленная.
Одна и та же нехитрая мысль — капитализм разрушает окружающую среду, об этом ещё Маркс говорил — размазана на все эти 200 несчастных страниц. В определённый момент мне стало казаться, что книгу написал ИИ — настолько неинтересной, плоской и безликой она была. Я даже пошла гуглить автора, чтобы убедиться, что Эндрю Колин существует и что он реально написал эту книгу. И да, он и правда её написал.
Колин размазывал эту мысль про разрушительную мощь капитализма снова и снова, а я снова и снова терпела, потому что в последней главе ожидала увидеть картину того самого альтернативного будущего, которое мне обещали показать. Что же я увидела? Общие слова о том, как нас всех спасёт социализм с приставкой эко-. Вот пара примеров:
Признаюсь, я устала от общих фраз про социализм, который станет спасением от надвигающейся катастрофы. Может пора предлагать конкретные решения? Конкретные действия? Как сделать так, чтобы бизнес перестал расти ради роста, а потребители начали потреблять меньше? Звучит как что-то нереалистичное. Я склоняюсь к мысли, что этого невозможно достичь без мощного (негативного) импульса извне. Сначала наступит конец мира, каким мы его знаем, — и тогда у нас просто не будет других вариантов. Ну или как в сериале Pluribus: нас захватят инопланетяне, и тогда мы получим мир, где всё общее, а ресурсы потребляются рационально и без вреда для природы. Звучит как план.
По-моему, я уже как-то упоминала, что интересуюсь книгами о будущем капитализма и о том, что должно прийти ему на смену. А что-то должно прийти точно, поскольку нынешняя экономическая система чрезмерно эксплуатирует и планомерно разрушает окружающую среду.
Естественно, я не могла пройти мимо книги профессора политологии Эндрю Колина «Иррациональность капитализма и изменение климата. Перспектива альтернативного будущего». Но, клянусь богом, лучше бы я прошла мимо. Книга небольшая — в ней меньше 200 страниц, — но какая-то бессмысленная.
Одна и та же нехитрая мысль — капитализм разрушает окружающую среду, об этом ещё Маркс говорил — размазана на все эти 200 несчастных страниц. В определённый момент мне стало казаться, что книгу написал ИИ — настолько неинтересной, плоской и безликой она была. Я даже пошла гуглить автора, чтобы убедиться, что Эндрю Колин существует и что он реально написал эту книгу. И да, он и правда её написал.
Колин размазывал эту мысль про разрушительную мощь капитализма снова и снова, а я снова и снова терпела, потому что в последней главе ожидала увидеть картину того самого альтернативного будущего, которое мне обещали показать. Что же я увидела? Общие слова о том, как нас всех спасёт социализм с приставкой эко-. Вот пара примеров:
Рост при социализме – это хорошо продуманные решения, которые делают цивилизованное существование совершеннее, удовлетворяя общественные потребности, не обусловленные максимизацией прибыли. Социалистические системы создадут глобальную политику, которая в отсутствие капитала сгладит различия между развитыми, развивающимися и слаборазвитыми странами.
Экосоциализм стремится создать систему, соответствующую гармонии природного мира.
Признаюсь, я устала от общих фраз про социализм, который станет спасением от надвигающейся катастрофы. Может пора предлагать конкретные решения? Конкретные действия? Как сделать так, чтобы бизнес перестал расти ради роста, а потребители начали потреблять меньше? Звучит как что-то нереалистичное. Я склоняюсь к мысли, что этого невозможно достичь без мощного (негативного) импульса извне. Сначала наступит конец мира, каким мы его знаем, — и тогда у нас просто не будет других вариантов. Ну или как в сериале Pluribus: нас захватят инопланетяне, и тогда мы получим мир, где всё общее, а ресурсы потребляются рационально и без вреда для природы. Звучит как план.
🤝6👾2
Сегодня этому книжному блогу исполняется год! Хотела бы я читать быстрее и больше, но как получается. Получается регулярно — и это, на мой взгляд, главное. Надеюсь, какие-то из моих рекомендаций вам пришлись по душе!
Что могу обещать наверняка в будущем, так это много интересных новинок. Хотя прямо сейчас читаю книгу, написанную аж 120 лет назад, — «Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции» Сельмы Лагерлёф. Прекрасная история, которая, с одной стороны, помогает разгрузить мозги, а с другой, позволяет познакомиться с культурой, преданиями и традициями старой Швеции.
Что могу обещать наверняка в будущем, так это много интересных новинок. Хотя прямо сейчас читаю книгу, написанную аж 120 лет назад, — «Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции» Сельмы Лагерлёф. Прекрасная история, которая, с одной стороны, помогает разгрузить мозги, а с другой, позволяет познакомиться с культурой, преданиями и традициями старой Швеции.
🍾23❤1
В преддверии 8 марта расскажу о первой женщине, получившей Нобелевскую премию по литературе, и её центральном произведении — истории о мальчике Нильсе, путешествующем по Швеции со стаей диких гусей.
Сельма Лагерлёф родилась в 1858 году в родовой усадьбе Морбакка в семье отставного военного и учительницы. Когда Сельме было три года, она тяжело заболела — была парализована и прикована к постели. Пока девочка болела, её бабушка рассказывала ей сказки и местные предания.
В 1867 году Сельма переехала в Стокгольм и после курса лечения в клинике снова смогла ходить. Уже тогда она мечтала стать писательницей. Понимая, что на жизнь писательством не заработать, Сельма поступила в лицей в Стокгольме, после чего окончила высшую учительскую семинарию. В 1884 году Сельма стала учительницей в школе для девочек в Ландскруне. Через год умер её отец, а в 1888 году Морбакка, которую Сельма так любила, была продана за долги. Позднее Нобелевская премия позволит Лагерлёф выкупить родную Морбакку, куда она переедет и где проживёт до конца жизни.
Сельма Лагерлёф родилась в 1858 году в родовой усадьбе Морбакка в семье отставного военного и учительницы. Когда Сельме было три года, она тяжело заболела — была парализована и прикована к постели. Пока девочка болела, её бабушка рассказывала ей сказки и местные предания.
В 1867 году Сельма переехала в Стокгольм и после курса лечения в клинике снова смогла ходить. Уже тогда она мечтала стать писательницей. Понимая, что на жизнь писательством не заработать, Сельма поступила в лицей в Стокгольме, после чего окончила высшую учительскую семинарию. В 1884 году Сельма стала учительницей в школе для девочек в Ландскруне. Через год умер её отец, а в 1888 году Морбакка, которую Сельма так любила, была продана за долги. Позднее Нобелевская премия позволит Лагерлёф выкупить родную Морбакку, куда она переедет и где проживёт до конца жизни.
❤11
«Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции» Сельмы Лагерлёф, 1906-1907
Книга изначально задумывалась как пособие по истории и географии Швеции, которое должно было в увлекательной форме рассказать ученикам шведских школ об образе жизни, занятиях, легендах и культурных традициях шведов в разных уголках страны. Первый том вышел из печати в 1906 году, второй — в 1907 году.
Писательница долго думала, как создать произведение, которое будет не только полезным, но и интересным детям. В итоге Лагерлёф сделала главным героем книги ребёнка — мальчишку по имени Нильс — и придумала сказочный сюжет, в котором соединила географию и историю родной Швеции с народными сказками и легендами. По сюжету Нильс путешествует по Швеции на спине домашнего гусака Мортена вместе со стаей диких гусей под предводительством мудрой Акки с Кебнекайсе. На деле же это не просто история путешествия, но история про становление личности, в которой главный герой учится доброте и сопереживанию.
Книга изначально задумывалась как пособие по истории и географии Швеции, которое должно было в увлекательной форме рассказать ученикам шведских школ об образе жизни, занятиях, легендах и культурных традициях шведов в разных уголках страны. Первый том вышел из печати в 1906 году, второй — в 1907 году.
Писательница долго думала, как создать произведение, которое будет не только полезным, но и интересным детям. В итоге Лагерлёф сделала главным героем книги ребёнка — мальчишку по имени Нильс — и придумала сказочный сюжет, в котором соединила географию и историю родной Швеции с народными сказками и легендами. По сюжету Нильс путешествует по Швеции на спине домашнего гусака Мортена вместе со стаей диких гусей под предводительством мудрой Акки с Кебнекайсе. На деле же это не просто история путешествия, но история про становление личности, в которой главный герой учится доброте и сопереживанию.
❤14
«Эдем» Аудур Авы Олафсдоттир, 2022
Альба — лингвист и литературный редактор. Она преподаёт в университете и занимается проблемами исчезающих языков. Однажды женщина, вернувшись с очередной конференции по исчезающим языкам, решает отказаться от привычной жизни в Рейкьявике. Она покупает небольшой домик с землей и начинает создавать на ней собственный сад, высаживая деревья и другие растения на бесплодной почве в исландской глуши.
Пока читала «Эдем», не могла избавиться от ощущения, что главная героиня выбрала жизнь, о которой я мечтаю. Она живёт в Исландии, читает рукописи и превращает заброшенную землю и дом на ней в уютный уголок. Короче говоря, терапевтическое чтение. Ну и теперь я снова хочу в Исландию.
Альба — лингвист и литературный редактор. Она преподаёт в университете и занимается проблемами исчезающих языков. Однажды женщина, вернувшись с очередной конференции по исчезающим языкам, решает отказаться от привычной жизни в Рейкьявике. Она покупает небольшой домик с землей и начинает создавать на ней собственный сад, высаживая деревья и другие растения на бесплодной почве в исландской глуши.
Пока читала «Эдем», не могла избавиться от ощущения, что главная героиня выбрала жизнь, о которой я мечтаю. Она живёт в Исландии, читает рукописи и превращает заброшенную землю и дом на ней в уютный уголок. Короче говоря, терапевтическое чтение. Ну и теперь я снова хочу в Исландию.
❤13
На фоне происходящего сейчас в Иране я решила почитать что-нибудь об этой стране.
До сих пор моё знакомство с Ираном и иранцами ограничивалось книгой «Читая “Лолиту” в Тегеране» Азар Нафиси. Её отец был мэром Тегерана, а мать стала одной из первых женщин, избранных в парламент Ирана. Сама Нафиси училась в Великобритании и США, а в 1979 году, уже после Исламской революции, она вернулась в Иран, чтобы преподавать зарубежную литературу в университете. Её книга — свидетельство очевидца о том, как пришедшие к власти фундаменталисты захватывают университеты, устраивают рейды и вводят жёсткую цензуру в стране, а молодые иранки отвечают на это тайными встречами, на которых они снимают хиджабы и обсуждают Джейн Остин и Владимира Набокова. Если не читали эту книгу, очень рекомендую!
Но куда более широкую картину жизни в Иране даёт в книге «Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями» журналист и политолог Никита Смагин, проживший в Иране несколько лет. Эта книга не только о политике, но и о том, как и чем живут иранцы. Что такое исламская демократия? Как выглядит социальное государство по-ирански? Как иранцы живут под санкциями? Пьют ли алкоголь в стране, где это запрещено? А что в Иране с рождаемостью? Почему иранцы так яростно протестуют? В книге я нашла ответы на все эти вопросы.
Кстати, у Азар Нафиси есть ещё одна книга — «О чём я молчала. Мемуары блудной дочери». Её я тоже планирую прочитать.
До сих пор моё знакомство с Ираном и иранцами ограничивалось книгой «Читая “Лолиту” в Тегеране» Азар Нафиси. Её отец был мэром Тегерана, а мать стала одной из первых женщин, избранных в парламент Ирана. Сама Нафиси училась в Великобритании и США, а в 1979 году, уже после Исламской революции, она вернулась в Иран, чтобы преподавать зарубежную литературу в университете. Её книга — свидетельство очевидца о том, как пришедшие к власти фундаменталисты захватывают университеты, устраивают рейды и вводят жёсткую цензуру в стране, а молодые иранки отвечают на это тайными встречами, на которых они снимают хиджабы и обсуждают Джейн Остин и Владимира Набокова. Если не читали эту книгу, очень рекомендую!
Но куда более широкую картину жизни в Иране даёт в книге «Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями» журналист и политолог Никита Смагин, проживший в Иране несколько лет. Эта книга не только о политике, но и о том, как и чем живут иранцы. Что такое исламская демократия? Как выглядит социальное государство по-ирански? Как иранцы живут под санкциями? Пьют ли алкоголь в стране, где это запрещено? А что в Иране с рождаемостью? Почему иранцы так яростно протестуют? В книге я нашла ответы на все эти вопросы.
Кстати, у Азар Нафиси есть ещё одна книга — «О чём я молчала. Мемуары блудной дочери». Её я тоже планирую прочитать.
❤11
«Морбакка» Сельмы Лагерлёф, 1922
Лагерлёф меня не отпускает. Едва я закрыла книгу о приключениях Нильса, как в библиотеку прибыла заказанная мною первая часть её автобиографической трилогии — «Морбакка».
Морбакка — усадьба, которой владели несколько поколений семьи Лагерлёф. Здесь родилась сама Сельма, здесь же она перенесла тяжёлую болезнь, после которой заново училась ходить. Лагерлёф обожала Морбакку. Книга о путешествии Нильса во многом вдохновлена детскими воспоминаниями Сельмы об этом месте. Когда после смерти отца усадьбу продали за долги, это стало настоящей трагедией для женщины. Много лет она мечтала вернуть Морбакку. И, как я уже рассказывала, Лагерлёф смогла выкупить её, получив Нобелевскую премию по литературе. Уже в Морбакке писательница взялась за свои детские воспоминания, первая часть которых — «Морбакка» — вышла в 1922 году.
(продолжение ниже 👇🏼)
Лагерлёф меня не отпускает. Едва я закрыла книгу о приключениях Нильса, как в библиотеку прибыла заказанная мною первая часть её автобиографической трилогии — «Морбакка».
Морбакка — усадьба, которой владели несколько поколений семьи Лагерлёф. Здесь родилась сама Сельма, здесь же она перенесла тяжёлую болезнь, после которой заново училась ходить. Лагерлёф обожала Морбакку. Книга о путешествии Нильса во многом вдохновлена детскими воспоминаниями Сельмы об этом месте. Когда после смерти отца усадьбу продали за долги, это стало настоящей трагедией для женщины. Много лет она мечтала вернуть Морбакку. И, как я уже рассказывала, Лагерлёф смогла выкупить её, получив Нобелевскую премию по литературе. Уже в Морбакке писательница взялась за свои детские воспоминания, первая часть которых — «Морбакка» — вышла в 1922 году.
(продолжение ниже 👇🏼)
❤🔥8
Самое классное в книге — описание того, как в те времена жили обитатели усадьбы. Как в Морбакке собирали урожай и делали заготовки, как обустраивали территорию усадьбы, принимали гостей и отправлялись в путешествия. Сельма рассказывает историю Морбакки, описывает отношения в семье и жизнь местной общины, вспоминает легенды, наверняка рассказанные ей любимой бабушкой. Кажется, идеальное место для чтения книги — дача в разгар лета или ближе к осени, когда по саду разливается аромат чёрной смородины, а ветки яблонь клонятся вниз под тяжестью спелых плодов. Пока я читала «Морбакку», вспоминала наши с бабушкой летние приключения на даче. Это было прекрасное время, по которому я скучаю!
❤🔥16❤1
Эксперимент «Исола» Осы Авдич, 2016
«Сюжет Агаты Кристи, рассказанный Джорджем Оруэллом» — так о романе написали Publishers Weekly. Но если с детективом в духе Агаты Кристи всё в порядке (остров, изолированные на нём незнакомцы, убийство — «и их осталось трое»), то атмосферы, характерной для антиутопий, мне не хватило.
Европа 2037 года, альтернативная история — Берлинская стена не разрушена, соцлагерь распространился на большую часть Европы. Государство управляет всем. Героине романа Анне предлагают принять участие в эксперименте: её вместе с несколькими испытуемыми отправляют на безлюдный остров, где ей предстоит притвориться мертвой и тайком наблюдать за реакцией остальных. Естественно, в какой-то момент всё идёт не по плану. Хотя кто знает, каким на самом деле был план…
Как детектив дебютный роман шведской журналистки Осы Авдич вполне годится для того, чтобы скоротать пару вечеров и разгрузить мозг. Сюжет всё-таки вторичен. Но поклонникам антиутопии тут ловить точно нечего.
«Сюжет Агаты Кристи, рассказанный Джорджем Оруэллом» — так о романе написали Publishers Weekly. Но если с детективом в духе Агаты Кристи всё в порядке (остров, изолированные на нём незнакомцы, убийство — «и их осталось трое»), то атмосферы, характерной для антиутопий, мне не хватило.
Европа 2037 года, альтернативная история — Берлинская стена не разрушена, соцлагерь распространился на большую часть Европы. Государство управляет всем. Героине романа Анне предлагают принять участие в эксперименте: её вместе с несколькими испытуемыми отправляют на безлюдный остров, где ей предстоит притвориться мертвой и тайком наблюдать за реакцией остальных. Естественно, в какой-то момент всё идёт не по плану. Хотя кто знает, каким на самом деле был план…
Как детектив дебютный роман шведской журналистки Осы Авдич вполне годится для того, чтобы скоротать пару вечеров и разгрузить мозг. Сюжет всё-таки вторичен. Но поклонникам антиутопии тут ловить точно нечего.
👍4
«Это не случайно. Японская хроника» Рёко Секигути, 2011
11 марта 2011 года в Японии произошла тройная катастрофа. Всё началось с землетрясения, которое стало сильнейшим в мире по силе за всю историю сейсмических наблюдений. В результате сильно пострадали префектуры Мияги, Иватэ и Фукусима. Землетрясение вызвало сильнейшие цунами, распространившиеся по всему Тихому океану и приведшие к масштабным разрушениям на северных островах японского архипелага. Местами высота волн доходила до семи метров.
Третьей катастрофой в этой цепочке событий стала авария на АЭС Фукусима-1. Ей присвоили максимальный уровень по Международной шкале ядерных событий (INES). Затопление подвальных помещений, где располагались распределительные устройства, резервные генераторы и батареи, привело к полному обесточиванию станции и отказу систем аварийного охлаждения. Ядерное топливо в реакторах энергоблоков №1-3 расплавилось, произошли взрывы гремучей смеси на энергоблоках №1, №3 и №4, в результате чего в окружающую среду попали в основном летучие радиоактивные элементы, объём выброса которых составил до 20% от выбросов при аварии на Чернобыльской АЭС.
Книга японской писательницы Рёко Секигути (на момент землетрясения жила во Франции) — это заметки о катастрофе, которые она начинает писать в надежде структурировать настигший её ужас. Родители и друзья женщины — в Японии. Она не может оторваться от новостей и в то же время чувствует свою беспомощность. Всё, что она может делать, — это фиксировать события и эмоции, свои и окружающих. Секигути пишет о том, как постоянная угроза землетрясений влияет на обустройство жилищ и даже внешний вид японцев. Она фиксирует, как сочувствие к пострадавшим сменяется стигматизацией из-за страха перед радиацией. Она пишет о цензуре и самоцензуре в японских медиа. Секигути вспоминает самые громкие случаи заражения окружающей среды в Японии вроде болезни Минамата. Она пытается понять, почему многие люди, несмотря на Чернобыль, до сих пор не считают ядерную катастрофу реальным риском.
В этом году исполнилось 15 лет с момента трагедии, и мир в условиях турбулентности снова делает ставку на атомную энергию. Германия сожалеет о том, что когда-то отказалась от АЭС, Франция строит новые станции, чтобы обеспечить свою энергетическую независимость, а тем временем из Ирана приходят новости об ударах по АЭС…
11 марта 2011 года в Японии произошла тройная катастрофа. Всё началось с землетрясения, которое стало сильнейшим в мире по силе за всю историю сейсмических наблюдений. В результате сильно пострадали префектуры Мияги, Иватэ и Фукусима. Землетрясение вызвало сильнейшие цунами, распространившиеся по всему Тихому океану и приведшие к масштабным разрушениям на северных островах японского архипелага. Местами высота волн доходила до семи метров.
Третьей катастрофой в этой цепочке событий стала авария на АЭС Фукусима-1. Ей присвоили максимальный уровень по Международной шкале ядерных событий (INES). Затопление подвальных помещений, где располагались распределительные устройства, резервные генераторы и батареи, привело к полному обесточиванию станции и отказу систем аварийного охлаждения. Ядерное топливо в реакторах энергоблоков №1-3 расплавилось, произошли взрывы гремучей смеси на энергоблоках №1, №3 и №4, в результате чего в окружающую среду попали в основном летучие радиоактивные элементы, объём выброса которых составил до 20% от выбросов при аварии на Чернобыльской АЭС.
Книга японской писательницы Рёко Секигути (на момент землетрясения жила во Франции) — это заметки о катастрофе, которые она начинает писать в надежде структурировать настигший её ужас. Родители и друзья женщины — в Японии. Она не может оторваться от новостей и в то же время чувствует свою беспомощность. Всё, что она может делать, — это фиксировать события и эмоции, свои и окружающих. Секигути пишет о том, как постоянная угроза землетрясений влияет на обустройство жилищ и даже внешний вид японцев. Она фиксирует, как сочувствие к пострадавшим сменяется стигматизацией из-за страха перед радиацией. Она пишет о цензуре и самоцензуре в японских медиа. Секигути вспоминает самые громкие случаи заражения окружающей среды в Японии вроде болезни Минамата. Она пытается понять, почему многие люди, несмотря на Чернобыль, до сих пор не считают ядерную катастрофу реальным риском.
В этом году исполнилось 15 лет с момента трагедии, и мир в условиях турбулентности снова делает ставку на атомную энергию. Германия сожалеет о том, что когда-то отказалась от АЭС, Франция строит новые станции, чтобы обеспечить свою энергетическую независимость, а тем временем из Ирана приходят новости об ударах по АЭС…
❤6
«Хижина» Патрика Хатчисона, 2024
Патрику было 25, когда он решил что-то изменить в своей скучной офисной жизни. На тот момент Патрик зарабатывал тем, что писал продающие тексты и составлял письма для рассылок. Ему срочно нужен был выход из «бесцельного болота», в котором он увяз. Недолго думая, Хатчисон купил хижину в горах на северо-западе США — чтобы жить на природе и заниматься ручным трудом.
Вложение было, мягко говоря, рискованным. Хижина «обладала очарованием полураспада», а Патрик не имел никаких плотницких навыков, чтобы это исправить. Кривые полы, огромные щели в стенах и стада пауков, бегающих, как «напуганная массовка на съемках Годзиллы» — с этим надо было что-то делать. В течение нескольких лет Хатчисон терпеливо обустраивал своё лесное убежище: боролся с протечками, строил уличный туалет, менял обшивку. Дел было невпроворот. Хижина постепенно превращалась из заброшенного сарая в место, где можно провести выходные с друзьямии не умереть от угарного газа, а Патрик научился радоваться мелочам: когда дверь закрывается без пинка, бензопила заводится с первого раза, а носки остаются сухими.
Все сравнения с «Уолденом» уместны, хотя Торо не смотрел на ютубе видео о том, как укладывать плитку в душевой или строить септик. «Хижина» — это уморительный рассказ о том, как надёжные друзья,слабоумие и отвага решимость и самоирония помогают довести начатое до конца и создать уютный уголок в лесу, куда в любой момент можно сбежать и который изменит твою жизнь.
Хатчисон написал терапевтическую книгу, напомнив мне, почему я люблю дождь в лесу — за «запах мха, сырой земли, дождя и прелых листьев». Краски с дождём ярче. Когда гуляешь под ним, глаза блестят, а лицо светится от радости.
Патрику было 25, когда он решил что-то изменить в своей скучной офисной жизни. На тот момент Патрик зарабатывал тем, что писал продающие тексты и составлял письма для рассылок. Ему срочно нужен был выход из «бесцельного болота», в котором он увяз. Недолго думая, Хатчисон купил хижину в горах на северо-западе США — чтобы жить на природе и заниматься ручным трудом.
Вложение было, мягко говоря, рискованным. Хижина «обладала очарованием полураспада», а Патрик не имел никаких плотницких навыков, чтобы это исправить. Кривые полы, огромные щели в стенах и стада пауков, бегающих, как «напуганная массовка на съемках Годзиллы» — с этим надо было что-то делать. В течение нескольких лет Хатчисон терпеливо обустраивал своё лесное убежище: боролся с протечками, строил уличный туалет, менял обшивку. Дел было невпроворот. Хижина постепенно превращалась из заброшенного сарая в место, где можно провести выходные с друзьями
Все сравнения с «Уолденом» уместны, хотя Торо не смотрел на ютубе видео о том, как укладывать плитку в душевой или строить септик. «Хижина» — это уморительный рассказ о том, как надёжные друзья,
Хатчисон написал терапевтическую книгу, напомнив мне, почему я люблю дождь в лесу — за «запах мха, сырой земли, дождя и прелых листьев». Краски с дождём ярче. Когда гуляешь под ним, глаза блестят, а лицо светится от радости.
❤9
Разочарование года. Давеча мы с подругами договорились прочитать роман Маргарет Этвуд The Heart Goes Last, опубликованный в 2015 году. На русский язык его, как я понимаю, не перевели, поэтому мы читали на английском.
До сих пор мне нравилось всё, что я читала у Этвуд. Я, естественно, читала «Рассказ служанки» и «Заветы» и решила, что ещё один её роман в жанре антиутопии мне зайдёт. По сюжету Стэн и Шармейн, молодая городская пара, теряют работу и сталкиваются с банкротством на фоне общенационального экономического краха. Они вынуждены жить в своей подержанной «Хонде», опасаясь бродячих банд. Однажды Шармейн видит рекламу проекта Positron в городе Консилиенс и поначалу жизнь там кажется ей настоящей мечтой. У них будет дом, стабильная работа, еда на столе. Правда, есть условие: каждый, кто хочет попасть в этот городок, будет должен жить двумя жизнями: один месяц — заключенным, следующий — охранником или городским служащим (работа на ферме, в сервисе электромобилей и т.п.). Звучит интригующе!
Но, боже мой, какая же это оказалась скука! Пока я терзала эту несчастную книгу, я успела прочитать несколько других. Сюжет оказался каким-то примитивным, бульварным — не знаю, какие ещё эпитеты подобрать. Короче говоря, я ооооочень разочарована. В какой-то момент я даже решила проверить, а та ли эта Маргарет Этвуд. Ну потому что никак содержимое романа не вязалось в моей голове с тем, что я прежде у неё читала. Маргарет оказалась той самой, а я сегодня бросила книгу на 75% и ни о чём не жалею!
До сих пор мне нравилось всё, что я читала у Этвуд. Я, естественно, читала «Рассказ служанки» и «Заветы» и решила, что ещё один её роман в жанре антиутопии мне зайдёт. По сюжету Стэн и Шармейн, молодая городская пара, теряют работу и сталкиваются с банкротством на фоне общенационального экономического краха. Они вынуждены жить в своей подержанной «Хонде», опасаясь бродячих банд. Однажды Шармейн видит рекламу проекта Positron в городе Консилиенс и поначалу жизнь там кажется ей настоящей мечтой. У них будет дом, стабильная работа, еда на столе. Правда, есть условие: каждый, кто хочет попасть в этот городок, будет должен жить двумя жизнями: один месяц — заключенным, следующий — охранником или городским служащим (работа на ферме, в сервисе электромобилей и т.п.). Звучит интригующе!
Но, боже мой, какая же это оказалась скука! Пока я терзала эту несчастную книгу, я успела прочитать несколько других. Сюжет оказался каким-то примитивным, бульварным — не знаю, какие ещё эпитеты подобрать. Короче говоря, я ооооочень разочарована. В какой-то момент я даже решила проверить, а та ли эта Маргарет Этвуд. Ну потому что никак содержимое романа не вязалось в моей голове с тем, что я прежде у неё читала. Маргарет оказалась той самой, а я сегодня бросила книгу на 75% и ни о чём не жалею!
👍5