Готовясь к скачку
Тов. Мишустин провел в Координационном центре правительства стратсессию по развитию СМП.
На мероприятии присутствовало фактически все арктическое начальство (как от государства, так и от мейджоров), включая глав регионов АЗРФ и ДВ, плюс представители смежных структур.
СМП сейчас переживает особый этап.
Если смотреть на дело широко, мы стоим на пороге всесезонности – она нам нужна, это признано уже на всех уровнях, но обеспечить ее пока что нельзя. Однако компоненты для нее готовятся и, несмотря на задержки, рано или поздно появятся в акватории Севморпути. Достроятся ледоколы, потребные для круглогодичной работы, будет доведена до ума навигация и безопасность, доразвернутся спутниковые группировки.
Над всем этим надо работать. Особенность складывающейся ситуации в том, что многое приходится делать как бы авансом, в счет будущих прибылей. Тов. Мишустин любит считать, и по его цифрам выходит, что один вложенный бюджетный рубль даст до тридцати рублей бюджетных же поступлений.
Эти прибыли пока маячат на далеких горизонтах, а инвестиции надо делать здесь и сейчас. И прежде всего государственные – ведь именно бюджетные деньги станут основным «двигателем прогресса», будучи направленными на инфраструктуру СМП. В новой схеме освоения Арктики государство идет впереди, прокладывая дорогу (в буквальном смысле) госкомпаниям и «частникам». Именно поэтому все выглядит так, что мы «бежим впереди паровоза» – транспортные мощности готовятся «про запас», на перспективу, когда раскачается наконец наш корпоративный сектор, пойдут его стройки и наладится логистика.
На этом пути есть проблемы и сложности, и немалые. СМП – это, вообще, система с большим количеством переменных, а их, этих переменных, становится все больше. Но работа идет. И в перспективе СМП станет качественно другим. Вопрос только в том, в какой именно перспективе, и как участники системы смогут воспользоваться этим новым качеством.
#СМП
Тов. Мишустин провел в Координационном центре правительства стратсессию по развитию СМП.
На мероприятии присутствовало фактически все арктическое начальство (как от государства, так и от мейджоров), включая глав регионов АЗРФ и ДВ, плюс представители смежных структур.
СМП сейчас переживает особый этап.
Если смотреть на дело широко, мы стоим на пороге всесезонности – она нам нужна, это признано уже на всех уровнях, но обеспечить ее пока что нельзя. Однако компоненты для нее готовятся и, несмотря на задержки, рано или поздно появятся в акватории Севморпути. Достроятся ледоколы, потребные для круглогодичной работы, будет доведена до ума навигация и безопасность, доразвернутся спутниковые группировки.
Над всем этим надо работать. Особенность складывающейся ситуации в том, что многое приходится делать как бы авансом, в счет будущих прибылей. Тов. Мишустин любит считать, и по его цифрам выходит, что один вложенный бюджетный рубль даст до тридцати рублей бюджетных же поступлений.
Эти прибыли пока маячат на далеких горизонтах, а инвестиции надо делать здесь и сейчас. И прежде всего государственные – ведь именно бюджетные деньги станут основным «двигателем прогресса», будучи направленными на инфраструктуру СМП. В новой схеме освоения Арктики государство идет впереди, прокладывая дорогу (в буквальном смысле) госкомпаниям и «частникам». Именно поэтому все выглядит так, что мы «бежим впереди паровоза» – транспортные мощности готовятся «про запас», на перспективу, когда раскачается наконец наш корпоративный сектор, пойдут его стройки и наладится логистика.
На этом пути есть проблемы и сложности, и немалые. СМП – это, вообще, система с большим количеством переменных, а их, этих переменных, становится все больше. Но работа идет. И в перспективе СМП станет качественно другим. Вопрос только в том, в какой именно перспективе, и как участники системы смогут воспользоваться этим новым качеством.
#СМП
Мурманская интеграция
Любопытный кейс развивается в Мурманской области. Там тов. Михельсон анонсировал строительство нового СПГ-завода мощностью 20,4 млн тонн в год, нацеленного на экспорт в западном направлении.
Газ при этом будет браться из газпромовской Единой системы газоснабжения, доставляться в Мурманскую область он будет по пока не существующему газопроводу «Волхов-Мурманск», а снабжать завод электричеством будет энергопрофицитная Кольская АЭС Росатома. Не остается в накладе и субъект: с одной стороны, уже упомянутый газопровод наконец-то закроет долгоиграющую тему газоснабжения региона (и связанную с ней проблему отхода от мазута), а с другой, производить конструкции для линий завода будут в области, на бывшей Кольской верфи (ныне ЦСКМС).
Проект выглядит многообещающе, но, как всегда, к нему прилагается ворох «нюансов».
Во-первых, отпускная цена на газ для Новатэка пока не согласована. У Газпрома, конечно, есть сложности со «сбросом» объемов газа, некогда резервировавшихся под Европу, но работать себе в убыток у него желания нет. Во-вторых, обсуждаемый газопровод – штука недешевая (по первым оценкам, от 350 млрд рублей), единолично брать на себя расходы Газпрому не с руки, а значит – похоже, не обойтись без помощи бюджета. В-третьих, запуск проекта будет означать пересмотр условий экспорта СПГ на Европу в пользу Новатэка, что создаст неприятный прецедент, опять же, для Газпрома, продолжив размытие его монополии, и без того подорванной «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2».
Впрочем, все это преодолимо – особенно в свете того, что Центром поставлена задача работать, наращивая присутствие на мировом СПГ-рынке и борясь за остатки европейской ниши. А это значит, что найдутся и административно-политические решения, чтобы подтолкнуть процесс и снять барьеры, и бюджетные деньги, чтобы его поддержать.
Есть и «в-четвертых». Один из главнейших, но пока открытых, вопросов – кто будет покупать «михельсоновский» СПГ? Европейская экономика страшно не хочет слезать с российского газа, но ее к этому принуждают через политику – давя по линии НАТО, напирая на украинскую тему и экологию. Пока эта проблема откладывается в долгий ящик: первые две линии, даже если все пойдет по плану, заработают не ранее 2027-го, а к тому моменту, как многие у нас по факту рассчитывают, СВО придет к какому-то завершению. Но на самом деле, этот ключевой риск остается.
В любом случае, зеленый свет мурманской теме дан – «будем работать, а там как получится».
#спг #газ #Газпром #Новатэк #Мурманск #ЕС
Любопытный кейс развивается в Мурманской области. Там тов. Михельсон анонсировал строительство нового СПГ-завода мощностью 20,4 млн тонн в год, нацеленного на экспорт в западном направлении.
Газ при этом будет браться из газпромовской Единой системы газоснабжения, доставляться в Мурманскую область он будет по пока не существующему газопроводу «Волхов-Мурманск», а снабжать завод электричеством будет энергопрофицитная Кольская АЭС Росатома. Не остается в накладе и субъект: с одной стороны, уже упомянутый газопровод наконец-то закроет долгоиграющую тему газоснабжения региона (и связанную с ней проблему отхода от мазута), а с другой, производить конструкции для линий завода будут в области, на бывшей Кольской верфи (ныне ЦСКМС).
Проект выглядит многообещающе, но, как всегда, к нему прилагается ворох «нюансов».
Во-первых, отпускная цена на газ для Новатэка пока не согласована. У Газпрома, конечно, есть сложности со «сбросом» объемов газа, некогда резервировавшихся под Европу, но работать себе в убыток у него желания нет. Во-вторых, обсуждаемый газопровод – штука недешевая (по первым оценкам, от 350 млрд рублей), единолично брать на себя расходы Газпрому не с руки, а значит – похоже, не обойтись без помощи бюджета. В-третьих, запуск проекта будет означать пересмотр условий экспорта СПГ на Европу в пользу Новатэка, что создаст неприятный прецедент, опять же, для Газпрома, продолжив размытие его монополии, и без того подорванной «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2».
Впрочем, все это преодолимо – особенно в свете того, что Центром поставлена задача работать, наращивая присутствие на мировом СПГ-рынке и борясь за остатки европейской ниши. А это значит, что найдутся и административно-политические решения, чтобы подтолкнуть процесс и снять барьеры, и бюджетные деньги, чтобы его поддержать.
Есть и «в-четвертых». Один из главнейших, но пока открытых, вопросов – кто будет покупать «михельсоновский» СПГ? Европейская экономика страшно не хочет слезать с российского газа, но ее к этому принуждают через политику – давя по линии НАТО, напирая на украинскую тему и экологию. Пока эта проблема откладывается в долгий ящик: первые две линии, даже если все пойдет по плану, заработают не ранее 2027-го, а к тому моменту, как многие у нас по факту рассчитывают, СВО придет к какому-то завершению. Но на самом деле, этот ключевой риск остается.
В любом случае, зеленый свет мурманской теме дан – «будем работать, а там как получится».
#спг #газ #Газпром #Новатэк #Мурманск #ЕС
Мурманская интеграция: долгая дорога к «Дальстрою-2.0»
Говоря о «Мурманском СПГ», хотелось бы отметить такой момент.
Как мы неоднократно отмечали, сама логика развития Арктики, работы в ней будет подталкивать ее ключевых стейкхолдеров к картелизации, к синергиям.
Казалось бы, газовики – конкуренты атомщикам (вспомним, например, как они выгрызали друг у друга энергоснабжение Баимки), а Газпром – это антипод Новатэка. Но для того, чтобы поднять интересную тему в относительно короткие сроки, все начинают активно дружить.
А ведь количество таких тем будет только возрастать. Стране нужна арктическая добыча, а для нее чем дальше, тем больше нужна максимальная концентрация ресурсов – финансовых, технологических, транспортно-логистических, инфраструктурных, интеллектуально-квалификационных, кадровых, не в последнюю очередь – административно-политических. Нужен капитал из самых разнообразных компетенций и контактов, которые есть у разных игроков в разных сферах, и которые эти игроки смогут отдать в общий котел. Все это начинает оптимально работать только в связке.
На каждую центростремительную силу найдется центробежная. На раздрай работают конфликтующие узкокорпоративные и ведомственные интересы. Ведь даже если объединяться – то на каких условиях? Кто будет победителем, а кто – проигравшим? Эти вопросы занимают сейчас многих в высоких кабинетах арктических мейджоров. «А нужен ли нам в АЗРФ полукорпоративный монстр, второй Дальстрой?», – думают в свою очередь в Москве. Все это тормозит уже наметившийся процесс, корректирует его траекторию.
Однако общая тенденция просматривается. О формировании реального арктического конгломерата «Росатом-Газпром-Новатэк (и примкнувшие к ним нефтяники)» говорить еще рано, но, как видим, в ряде случаев объективная логика взаимной выгоды именно к этому и ведет.
#Росатом спг #газ #Газпром #Новатэк
Говоря о «Мурманском СПГ», хотелось бы отметить такой момент.
Как мы неоднократно отмечали, сама логика развития Арктики, работы в ней будет подталкивать ее ключевых стейкхолдеров к картелизации, к синергиям.
Казалось бы, газовики – конкуренты атомщикам (вспомним, например, как они выгрызали друг у друга энергоснабжение Баимки), а Газпром – это антипод Новатэка. Но для того, чтобы поднять интересную тему в относительно короткие сроки, все начинают активно дружить.
А ведь количество таких тем будет только возрастать. Стране нужна арктическая добыча, а для нее чем дальше, тем больше нужна максимальная концентрация ресурсов – финансовых, технологических, транспортно-логистических, инфраструктурных, интеллектуально-квалификационных, кадровых, не в последнюю очередь – административно-политических. Нужен капитал из самых разнообразных компетенций и контактов, которые есть у разных игроков в разных сферах, и которые эти игроки смогут отдать в общий котел. Все это начинает оптимально работать только в связке.
На каждую центростремительную силу найдется центробежная. На раздрай работают конфликтующие узкокорпоративные и ведомственные интересы. Ведь даже если объединяться – то на каких условиях? Кто будет победителем, а кто – проигравшим? Эти вопросы занимают сейчас многих в высоких кабинетах арктических мейджоров. «А нужен ли нам в АЗРФ полукорпоративный монстр, второй Дальстрой?», – думают в свою очередь в Москве. Все это тормозит уже наметившийся процесс, корректирует его траекторию.
Однако общая тенденция просматривается. О формировании реального арктического конгломерата «Росатом-Газпром-Новатэк (и примкнувшие к ним нефтяники)» говорить еще рано, но, как видим, в ряде случаев объективная логика взаимной выгоды именно к этому и ведет.
#Росатом спг #газ #Газпром #Новатэк
Telegram
Капитан Арктика
Мурманская интеграция
Любопытный кейс развивается в Мурманской области. Там тов. Михельсон анонсировал строительство нового СПГ-завода мощностью 20,4 млн тонн в год, нацеленного на экспорт в западном направлении.
Газ при этом будет браться из газпромовской…
Любопытный кейс развивается в Мурманской области. Там тов. Михельсон анонсировал строительство нового СПГ-завода мощностью 20,4 млн тонн в год, нацеленного на экспорт в западном направлении.
Газ при этом будет браться из газпромовской…
Исландцы прощаются с Москвой
Исландский МИД уведомил российских коллег о решении закрыть посольство страны в РФ. С 1 августа его деятельность будет приостановлена – «до лучших времен».
Официально исландцы такой свой шаг поясняют тем, что отношения двух стран находятся в низшей точке за все время с 1944 года, когда островное государство получило независимость. Стало быть, смысла финансировать диппредставительство больше не имеется: нет отношений – нет и посольства (их, кстати, у исландцев всего 18 – экономная маленькая страна).
Решение это во многом вынужденное. Исландия послушно идет в фарватере старших товарищей, насильно растаскивающих Арктику на два лагеря – Россия VS все остальные. А не идти она, в силу неумолимой геополитики, не может.
Но это не простой уход. Параллельно исландцы, как бы извиняясь, просят нас снизить уже наш уровень представительства в Исландии и сократить дипперсонал и его активность. На это они имеют право по ст. 11 Венской конвенции о дипломатических сношениях, на каковую и ссылаются.
Смоленской площади останется выполнить просьбу. Потому что, если не пойти навстречу без скандала, страна пребывания сделает жизнь посольства такой, что все равно придется уважить хозяев, но уже со скандалом. Ну, мы потянем немного время, наверное, но уважим в какой-то форме.
За этой невинной и несколько слезливой просьбой кроется натовская «прокладка».
За нашими посольствами в Скандинавии давно тянется шлейф шпионских скандалов разной степени надуманности. Понятное дело, посольство – это всегда глаза и уши Родины за рубежом. Так вот, в Вашингтоне посчитали, что пора бы нам эти глаза и уши прикрыть. Особенно в такой важной перевалочной точке натовской военной логистики в Арктике.
#арктикабезопасность
Исландский МИД уведомил российских коллег о решении закрыть посольство страны в РФ. С 1 августа его деятельность будет приостановлена – «до лучших времен».
Официально исландцы такой свой шаг поясняют тем, что отношения двух стран находятся в низшей точке за все время с 1944 года, когда островное государство получило независимость. Стало быть, смысла финансировать диппредставительство больше не имеется: нет отношений – нет и посольства (их, кстати, у исландцев всего 18 – экономная маленькая страна).
Решение это во многом вынужденное. Исландия послушно идет в фарватере старших товарищей, насильно растаскивающих Арктику на два лагеря – Россия VS все остальные. А не идти она, в силу неумолимой геополитики, не может.
Но это не простой уход. Параллельно исландцы, как бы извиняясь, просят нас снизить уже наш уровень представительства в Исландии и сократить дипперсонал и его активность. На это они имеют право по ст. 11 Венской конвенции о дипломатических сношениях, на каковую и ссылаются.
Смоленской площади останется выполнить просьбу. Потому что, если не пойти навстречу без скандала, страна пребывания сделает жизнь посольства такой, что все равно придется уважить хозяев, но уже со скандалом. Ну, мы потянем немного время, наверное, но уважим в какой-то форме.
За этой невинной и несколько слезливой просьбой кроется натовская «прокладка».
За нашими посольствами в Скандинавии давно тянется шлейф шпионских скандалов разной степени надуманности. Понятное дело, посольство – это всегда глаза и уши Родины за рубежом. Так вот, в Вашингтоне посчитали, что пора бы нам эти глаза и уши прикрыть. Особенно в такой важной перевалочной точке натовской военной логистики в Арктике.
#арктикабезопасность
Северный транзит
Теперь официально: на Чукотке и в Красноярском крае новая власть.
Два врио губера – тт. Кузнецов и Котюков стали выдвиженцами от правящей партии «Единая Россия». Что на нашем номенклатурно-демократическом языке фактически означает избрание главами регионов.
В отличие от ряда случаев из предыдущей практики, обоих товарищей, во-первых, не вытащили из старой обоймы регион-менеджеров, а во-вторых, не стали мариновать в шаткой позиции врио в течение долгих месяцев, а то и нескольких лет. Время военное, а тов. Кузнецов, прошедший стрессовую проверку донбасской администрацией, вполне устраивает Центр. Котюков, в свою очередь, доказал свою полную лояльность в имиджево непростые для власти времена перетряски Академии наук и изъятияцерковных научных ценностей.
В ЧАО закончился длительный период им. тов. Копина. На долю тов. Кузнецова выпадет руководство совсем другим округом: крупные проекты вроде Баимки и размещения росатомовских ПЭБов разительно изменят экономический ландшафт «самого дальнего» из арктических субъектов уже в обозримой перспективе.
А Красноярскому краю предстоит переформулировать свою арктическую политику и определиться со стратегией развития одной из ключевых «дойных коров» (но одновременно и наиболее сложных территорий) региона – Норильска.
#ЧАО #Красноярск
Теперь официально: на Чукотке и в Красноярском крае новая власть.
Два врио губера – тт. Кузнецов и Котюков стали выдвиженцами от правящей партии «Единая Россия». Что на нашем номенклатурно-демократическом языке фактически означает избрание главами регионов.
В отличие от ряда случаев из предыдущей практики, обоих товарищей, во-первых, не вытащили из старой обоймы регион-менеджеров, а во-вторых, не стали мариновать в шаткой позиции врио в течение долгих месяцев, а то и нескольких лет. Время военное, а тов. Кузнецов, прошедший стрессовую проверку донбасской администрацией, вполне устраивает Центр. Котюков, в свою очередь, доказал свою полную лояльность в имиджево непростые для власти времена перетряски Академии наук и изъятия
В ЧАО закончился длительный период им. тов. Копина. На долю тов. Кузнецова выпадет руководство совсем другим округом: крупные проекты вроде Баимки и размещения росатомовских ПЭБов разительно изменят экономический ландшафт «самого дальнего» из арктических субъектов уже в обозримой перспективе.
А Красноярскому краю предстоит переформулировать свою арктическую политику и определиться со стратегией развития одной из ключевых «дойных коров» (но одновременно и наиболее сложных территорий) региона – Норильска.
#ЧАО #Красноярск
ПМЭФ – территория диалога
В Питере стартовал ПМЭФ. У Арктики там тоже есть свой «участок».
Как мы помним, форум «Арктика – территория диалога» стал на паузу (в этой связи вспоминается, что нет ничего более постоянного, чем временное). Вместо него уже второй раз на ПМЭФе работает одноименный стенд.
В программе – сборная солянка из инвестиций, СМП, природоохраны и «мягкого сектора» в лице комфорта городов, северных мастер-планов и всего такого. Ничего отторгающего в самой идее нет, но в текущих экономических реалиях осязаемая практическая отдача от такой самопрезентации сомнительна. Аудитория для наших перформансов по сути небольшая – это мы сами и полтора партнера по освоению, т.е. добыче и вывозу северных наших богатств. Иными словами, это Китай и остальные.
На роль «остальных» нам бы очень хотелось вписать Индию, но пока дело идет со скрипом. С одной стороны, Индия не доверяет Китаю, и хотя бы в силу этого ей имело бы смысл уравновесить малоприятного соседа в АЗРФ. С другой стороны, лезть в партнерство с РФ ей сейчас не очень с руки – давит и сам Запад снаружи, и отчасти западнический бэкграунд элит изнутри. С третьей стороны, Москва предлагает хорошие условия, а ведь речь идет об углеводородах – ключевом активе кризисного мира. Поможет ли ПМЭФ и арктический стенд двинуть дело вперед – вопрос открытый.
Прочие партнеры по БРИКС, с которыми мы теперь носимся как с глобальной альтернативой западноцентрическому мироустройству, нам в теории тоже интересны, но арктический масштаб они пока не потянут по объективным причинам. Что не отменяет дежурных камланий на тему «перспектив взаимовыгодного партнерства» и многозначительных разговоров без практических последствий.
P.S. Конечно, главная неформальная фишка этого ПМЭФа – экспортницы. Ну, то есть «музы российского экспорта», олицетворяющие ключевые экспортные отрасли – нефтегаз, «медичку», машиностроение, агропром и айти. Тут одно радует – никому не пришло в голову сделать такую же, эм, экспортноориентированную «музу-Арктику». Надеемся, и не придет.
#Питер
В Питере стартовал ПМЭФ. У Арктики там тоже есть свой «участок».
Как мы помним, форум «Арктика – территория диалога» стал на паузу (в этой связи вспоминается, что нет ничего более постоянного, чем временное). Вместо него уже второй раз на ПМЭФе работает одноименный стенд.
В программе – сборная солянка из инвестиций, СМП, природоохраны и «мягкого сектора» в лице комфорта городов, северных мастер-планов и всего такого. Ничего отторгающего в самой идее нет, но в текущих экономических реалиях осязаемая практическая отдача от такой самопрезентации сомнительна. Аудитория для наших перформансов по сути небольшая – это мы сами и полтора партнера по освоению, т.е. добыче и вывозу северных наших богатств. Иными словами, это Китай и остальные.
На роль «остальных» нам бы очень хотелось вписать Индию, но пока дело идет со скрипом. С одной стороны, Индия не доверяет Китаю, и хотя бы в силу этого ей имело бы смысл уравновесить малоприятного соседа в АЗРФ. С другой стороны, лезть в партнерство с РФ ей сейчас не очень с руки – давит и сам Запад снаружи, и отчасти западнический бэкграунд элит изнутри. С третьей стороны, Москва предлагает хорошие условия, а ведь речь идет об углеводородах – ключевом активе кризисного мира. Поможет ли ПМЭФ и арктический стенд двинуть дело вперед – вопрос открытый.
Прочие партнеры по БРИКС, с которыми мы теперь носимся как с глобальной альтернативой западноцентрическому мироустройству, нам в теории тоже интересны, но арктический масштаб они пока не потянут по объективным причинам. Что не отменяет дежурных камланий на тему «перспектив взаимовыгодного партнерства» и многозначительных разговоров без практических последствий.
P.S. Конечно, главная неформальная фишка этого ПМЭФа – экспортницы. Ну, то есть «музы российского экспорта», олицетворяющие ключевые экспортные отрасли – нефтегаз, «медичку», машиностроение, агропром и айти. Тут одно радует – никому не пришло в голову сделать такую же, эм, экспортноориентированную «музу-Арктику». Надеемся, и не придет.
#Питер
Telegram
РИА Новости
На ПМЭФ представили муз российского экспорта. Как сообщили в Российском экспортном центре, они олицетворяют наиболее перспективные векторы развития российского бизнеса за рубежом.
Это машиностроение, агропромышленный комплекс, нефтехимическая отрасль, медицина…
Это машиностроение, агропромышленный комплекс, нефтехимическая отрасль, медицина…
Чибис оперся на опорность
Несмотря на свою, во многом, декоративность, ПМЭФ интересен тем, что является своего рода «высокой трибуной», с которой можно вбросить некие идеи, подсветить новые реалии.
Так, тов. Чибис приехал в Питер с концепцией «опорных городов», которую он предварительно согласовал через механизм возглавляемой им рабгруппы Госсовета по АЗРФ. Кстати, авторство концепции ему приписывают ошибочно – в экспертной среде с ней носятся достаточно давно, только до поры хода ей не было.
Идея «опорности» в общем фиксирует тот тренд, о котором мы уже говорили – в давнем арктическом споре на тему «вахта или присутствие на земле?» постепенно верх берет не бухгалтерская, а государственническая позиция, предполагающая системное «оседлое» развитие.
Соответственно, в новой парадигме ключевые города становятся инфраструктурными центрами – хабами трудовых ресурсов и компетенций, потенциал которых может задействоваться для решения все более сложных задач освоения Северов во все большем географическом масштабе. В этом и будет заключаться их опорная роль.
Еще один аспект этого «нового курса» для Арктики – укрепление ЗАТО как «мини-опорников». Дело не только в их роли как «военных поселений», которая объективно растет в свете объективной же необходимости укрепления заполярного фланга обороны страны. Фактически, они будут уменьшенным вариантом «опорных городов» с поправкой на двойное назначение.
Опорный статус будет означать определенные преимущества. Это и особые налоговые режимы, и дополнительные льготы, и новые потоки бюджетных вливаний, вписанные в программы развития (которые только предстоит написать). Это логично – иначе в наших условиях дела не сделать.
Идея очень нравится нашим лордам Севера: превращение подведомственных городов в официальные форпосты нашего присутствия в Арктике будет неминуемо сопровождаться ростом аппаратного веса соответствующей городской и региональной номенклатуры. Нечастый случай совпадения интересов территорий, их населения и их руководства.
Как и в каждом благом деле, есть в теме опорности свои риски и угрозы. И главная угроза – в том, что «опорники», призванные бороться с гиперцентрализацией, сами станут локальными центрами, поджимающими периферию.
Впрочем, поводов для оптимизма все равно больше. Главное, что опорность может стать первым шагом на пути к решению важных (в том числе демографических) проблем Северов.
#Питер #деньги #форум #регионы
Несмотря на свою, во многом, декоративность, ПМЭФ интересен тем, что является своего рода «высокой трибуной», с которой можно вбросить некие идеи, подсветить новые реалии.
Так, тов. Чибис приехал в Питер с концепцией «опорных городов», которую он предварительно согласовал через механизм возглавляемой им рабгруппы Госсовета по АЗРФ. Кстати, авторство концепции ему приписывают ошибочно – в экспертной среде с ней носятся достаточно давно, только до поры хода ей не было.
Идея «опорности» в общем фиксирует тот тренд, о котором мы уже говорили – в давнем арктическом споре на тему «вахта или присутствие на земле?» постепенно верх берет не бухгалтерская, а государственническая позиция, предполагающая системное «оседлое» развитие.
Соответственно, в новой парадигме ключевые города становятся инфраструктурными центрами – хабами трудовых ресурсов и компетенций, потенциал которых может задействоваться для решения все более сложных задач освоения Северов во все большем географическом масштабе. В этом и будет заключаться их опорная роль.
Еще один аспект этого «нового курса» для Арктики – укрепление ЗАТО как «мини-опорников». Дело не только в их роли как «военных поселений», которая объективно растет в свете объективной же необходимости укрепления заполярного фланга обороны страны. Фактически, они будут уменьшенным вариантом «опорных городов» с поправкой на двойное назначение.
Опорный статус будет означать определенные преимущества. Это и особые налоговые режимы, и дополнительные льготы, и новые потоки бюджетных вливаний, вписанные в программы развития (которые только предстоит написать). Это логично – иначе в наших условиях дела не сделать.
Идея очень нравится нашим лордам Севера: превращение подведомственных городов в официальные форпосты нашего присутствия в Арктике будет неминуемо сопровождаться ростом аппаратного веса соответствующей городской и региональной номенклатуры. Нечастый случай совпадения интересов территорий, их населения и их руководства.
Как и в каждом благом деле, есть в теме опорности свои риски и угрозы. И главная угроза – в том, что «опорники», призванные бороться с гиперцентрализацией, сами станут локальными центрами, поджимающими периферию.
Впрочем, поводов для оптимизма все равно больше. Главное, что опорность может стать первым шагом на пути к решению важных (в том числе демографических) проблем Северов.
#Питер #деньги #форум #регионы
Telegram
Капитан Арктика
Точка в старом споре
В связи с годовщиной «арктического гектара», неожиданными (для многих) данными по арктическому резидентству, обнародованными тов. Трутневым, и участившимися разговорами экспертов и ЛПР, что малый и средний бизнес в Заполярье – это важно…
В связи с годовщиной «арктического гектара», неожиданными (для многих) данными по арктическому резидентству, обнародованными тов. Трутневым, и участившимися разговорами экспертов и ЛПР, что малый и средний бизнес в Заполярье – это важно…
Санкции: тормозят, но развивают
Миндаль по случаю ПМЭФа демонстрирует оптимизм.
Санкции не смогли затормозить развитие российской Арктики. По данным Минвостокразвития России, каждый пятый инициированный инвестиционный проект в Арктике вышел в операционную стадию, более 50% проектируются или уже строятся. Темпы ввода предприятий растут. В 2022 году запущено в эксплуатацию 56 проектов, а за первые 5 месяцев текущего года - уже 46. Создается 38,5 тысяч новых рабочих мест. Всего за последние три года успешно завершены 153 проекта, реализованных в Арктике с использованием механизмов господдержки. Уже создано более 13 тысяч новых рабочих мест.
Все это чудесно, но говорить, что санкции ничего не смогли затормозить, как минимум странно.
Сроки по Восток Ойлу Роснефти поехали вправо, не в последнюю очередь – именно из-за пресловутых санкций. А ведь под проект было зарезервировано 30 млн тонн грузопотока по СМП к 2024 году.
Продвижение проектов по сжижению природного газа в Заполярье тоже замедлилось. Сложности возникли с доступом к принципиально важным технологиям и ключевому оборудованию.
Например, одной из важнейших проблем стали газовые турбины, которые Новатэку пришлось искать по всему миру. Для Арктик СПГ-2 они в итоге нашлись в Китае, а на перспективном мурманском проекте от турбин пришлось изначально отказываться в пользу электричества. Тот же Арктик СПГ-2 был вынужден менять схему финансирования, из контрактов по предприятию вышли инжиниринговые компании Technip Energies и Saipem, что имело свои последствия в том числе и в смысле сроков реализации, и т.д. и т.п.
Но! При всем том санкции не сделали главного: они не остановили магистрального процесса освоения Арктики. И даже более того, они наконец-то вынудили государство несколько подкорректировать ту глубоко порочную модель, которая существовала у нас годами, и которая ориентировалась на вывоз за рубеж и ресурсов, и прибылей.
Хотя бы частичная и ограниченная репатриация экспортных поступлений – при ограничении возможности потратить их за рубежом – позволила стране «задышать». С мертвой точки сдвинулись собственные производственные проекты, о необходимости развития которых говорилось годами. Импортозамещение – и главное, импортозамещение в высокотехнологичных отраслях – наконец-то перестало быть пустым звуком.
Позитивный вклад санкций в развитие Арктики – он в том, что теперь это развитие строится в большей степени с опорой на собственные производительные силы. В том, что арктические ресурсы хотя бы частично реинвестируются в развитие всей страны в целом. В этом смысле, неминуемая задержка по проектам – это невысокая цена.
#Миндаль #газ #нефть
Миндаль по случаю ПМЭФа демонстрирует оптимизм.
Санкции не смогли затормозить развитие российской Арктики. По данным Минвостокразвития России, каждый пятый инициированный инвестиционный проект в Арктике вышел в операционную стадию, более 50% проектируются или уже строятся. Темпы ввода предприятий растут. В 2022 году запущено в эксплуатацию 56 проектов, а за первые 5 месяцев текущего года - уже 46. Создается 38,5 тысяч новых рабочих мест. Всего за последние три года успешно завершены 153 проекта, реализованных в Арктике с использованием механизмов господдержки. Уже создано более 13 тысяч новых рабочих мест.
Все это чудесно, но говорить, что санкции ничего не смогли затормозить, как минимум странно.
Сроки по Восток Ойлу Роснефти поехали вправо, не в последнюю очередь – именно из-за пресловутых санкций. А ведь под проект было зарезервировано 30 млн тонн грузопотока по СМП к 2024 году.
Продвижение проектов по сжижению природного газа в Заполярье тоже замедлилось. Сложности возникли с доступом к принципиально важным технологиям и ключевому оборудованию.
Например, одной из важнейших проблем стали газовые турбины, которые Новатэку пришлось искать по всему миру. Для Арктик СПГ-2 они в итоге нашлись в Китае, а на перспективном мурманском проекте от турбин пришлось изначально отказываться в пользу электричества. Тот же Арктик СПГ-2 был вынужден менять схему финансирования, из контрактов по предприятию вышли инжиниринговые компании Technip Energies и Saipem, что имело свои последствия в том числе и в смысле сроков реализации, и т.д. и т.п.
Но! При всем том санкции не сделали главного: они не остановили магистрального процесса освоения Арктики. И даже более того, они наконец-то вынудили государство несколько подкорректировать ту глубоко порочную модель, которая существовала у нас годами, и которая ориентировалась на вывоз за рубеж и ресурсов, и прибылей.
Хотя бы частичная и ограниченная репатриация экспортных поступлений – при ограничении возможности потратить их за рубежом – позволила стране «задышать». С мертвой точки сдвинулись собственные производственные проекты, о необходимости развития которых говорилось годами. Импортозамещение – и главное, импортозамещение в высокотехнологичных отраслях – наконец-то перестало быть пустым звуком.
Позитивный вклад санкций в развитие Арктики – он в том, что теперь это развитие строится в большей степени с опорой на собственные производительные силы. В том, что арктические ресурсы хотя бы частично реинвестируются в развитие всей страны в целом. В этом смысле, неминуемая задержка по проектам – это невысокая цена.
#Миндаль #газ #нефть
VK
Минвостокразвития России
⚡️Санкции не смогли затормозить развитие российской Арктики. По данным Минвостокразвития России, каждый пятый инициированный инвестиционный проект в Арктике вышел в операционную стадию, более 50% проектируются или уже строятся. Темпы ввода предприятий растут.…
На кого опереться?
В связи с дискуссией об опорности возник интересный вопрос – а какие именно города получат статус опорных?
Прежде всего такое замечание. Тут дело зависит от того, какое из пониманий опорности восторжествует. Если опорность будет закреплена как эксклюзивный статус «арктического форпоста» страны, это одно. Если региональные лобби начнут размывать его в поисках льгот – другое.
Нам интересен именно первый вариант, передающий смысл идеи настоящим образом. Тогда расклад видится таким.
Кандидат номер один – Мурманск. И по объективным причинам (их масса), и по субъективным – тов. Чибис не зря ходит с этой идеей.
Однозначный кандидат номер два – Норильск. «Наше все» в Восточной Арктике, крупный промышленный центр с большим населением.
Дальше сложнее.
Возможный кандидат номер три – Архангельск. Причины также на поверхности – судостроение и судоремонт, транспортная инфраструктура, большое население, история (это тоже может иметь значение) и некоторые перспективы усилить свою «арктическую роль» в будущем.
Четвертый номер – Анадырь. Главная логика в его случае – стратегическая. Рядом США и Берингов пролив, которым завершается СМП. Ну и центр самого логистически сложного региона АЗРФ просто не может остаться без внимания.
Понятное дело, на звание опорных городов будут претендовать все крупные (по арктическим меркам) города соответствующих субъектов. Поэтому дальше на очереди Салехард и Нарьян-Мар. Но их победа в состязании за статус будет означать и частичную девальвацию понятия. Да, это административные центры нефтегазовых регионов. Но в чем их форпостная роль?
Еще запутаннее ситуация с Воркутой. Коми вообще нуждается в особом внимании – с регионом по-прежнему толком не знают, что делать, как вписать его хоть в какую-то парадигму, а нынешнее руководство не адекватно не то что «стратегическим», но даже поточным задачам. Поэтому может возникнуть соблазн дать статус опорника Воркуте. То есть поставить «костыль» в виде бюджетных дотаций. Но без программы развития, предполагающей ввод в оборот новых точек роста, это малоосмысленно.
В Якутии подумывают лоббировать упомянутый статус для Тикси. Для республики это может быть в том числе и вопросом престижа. Ну и плюс Тикси – все-таки если и не крупный якорный порт, то хотя бы заготовка под таковой. Но, думается, масштаб (пока) не тот.
А вот с «малоарктической» Карелией и так все понятно. За годы пребывания в АЗРФ северные районы республики так и не нашли себя в арктической повестке. Поэтому об опорности там говорить рано.
#регионы
В связи с дискуссией об опорности возник интересный вопрос – а какие именно города получат статус опорных?
Прежде всего такое замечание. Тут дело зависит от того, какое из пониманий опорности восторжествует. Если опорность будет закреплена как эксклюзивный статус «арктического форпоста» страны, это одно. Если региональные лобби начнут размывать его в поисках льгот – другое.
Нам интересен именно первый вариант, передающий смысл идеи настоящим образом. Тогда расклад видится таким.
Кандидат номер один – Мурманск. И по объективным причинам (их масса), и по субъективным – тов. Чибис не зря ходит с этой идеей.
Однозначный кандидат номер два – Норильск. «Наше все» в Восточной Арктике, крупный промышленный центр с большим населением.
Дальше сложнее.
Возможный кандидат номер три – Архангельск. Причины также на поверхности – судостроение и судоремонт, транспортная инфраструктура, большое население, история (это тоже может иметь значение) и некоторые перспективы усилить свою «арктическую роль» в будущем.
Четвертый номер – Анадырь. Главная логика в его случае – стратегическая. Рядом США и Берингов пролив, которым завершается СМП. Ну и центр самого логистически сложного региона АЗРФ просто не может остаться без внимания.
Понятное дело, на звание опорных городов будут претендовать все крупные (по арктическим меркам) города соответствующих субъектов. Поэтому дальше на очереди Салехард и Нарьян-Мар. Но их победа в состязании за статус будет означать и частичную девальвацию понятия. Да, это административные центры нефтегазовых регионов. Но в чем их форпостная роль?
Еще запутаннее ситуация с Воркутой. Коми вообще нуждается в особом внимании – с регионом по-прежнему толком не знают, что делать, как вписать его хоть в какую-то парадигму, а нынешнее руководство не адекватно не то что «стратегическим», но даже поточным задачам. Поэтому может возникнуть соблазн дать статус опорника Воркуте. То есть поставить «костыль» в виде бюджетных дотаций. Но без программы развития, предполагающей ввод в оборот новых точек роста, это малоосмысленно.
В Якутии подумывают лоббировать упомянутый статус для Тикси. Для республики это может быть в том числе и вопросом престижа. Ну и плюс Тикси – все-таки если и не крупный якорный порт, то хотя бы заготовка под таковой. Но, думается, масштаб (пока) не тот.
А вот с «малоарктической» Карелией и так все понятно. За годы пребывания в АЗРФ северные районы республики так и не нашли себя в арктической повестке. Поэтому об опорности там говорить рано.
#регионы
СШХ: кома продолжается
В ЯНАО погоды стоят предсказанные – вопрос строительства Северного широтного хода передан в ведение «Министерства сдвига вправо».
Палки в колеса проекту ставят одновременно правительство и Минтранс.
Первое фактически отказалось от идеи выделения денег на СШХ – есть более насущные нужды. Второй же, оформляя это решение, рекомендует перенести строительство СШХ на 2027-2031 годы.
Как мы и говорили, для сегодняшних наших реалий в Арктике и не только этот проект явно избыточен.
Да, его реализация может улучшить логистику региона, усилить его транспортную связанность. Но расходы предполагаются большие – 650 млрд рублей «в базе», а финансовый эффект от появления СШХ не так очевиден.
В правительстве видят так, что плюсы от СШХ будут носить более социальный, чем экономический характер. Социалка сейчас вторична, а валютный нефтегаз из ЯНАО в «открытый мир» можно вывезти и без СШХ.
Большим минусом этой ситуации является то, что восточное плечо СШХ на Дудинку, которое имеет значительные перспективы с точки зрения подключения таймырских месторождений и Норильского промрайона к большой логистике «по земле», тоже откладывается на долгие годы.
#СШХ #ЯНАО
В ЯНАО погоды стоят предсказанные – вопрос строительства Северного широтного хода передан в ведение «Министерства сдвига вправо».
Палки в колеса проекту ставят одновременно правительство и Минтранс.
Первое фактически отказалось от идеи выделения денег на СШХ – есть более насущные нужды. Второй же, оформляя это решение, рекомендует перенести строительство СШХ на 2027-2031 годы.
Как мы и говорили, для сегодняшних наших реалий в Арктике и не только этот проект явно избыточен.
Да, его реализация может улучшить логистику региона, усилить его транспортную связанность. Но расходы предполагаются большие – 650 млрд рублей «в базе», а финансовый эффект от появления СШХ не так очевиден.
В правительстве видят так, что плюсы от СШХ будут носить более социальный, чем экономический характер. Социалка сейчас вторична, а валютный нефтегаз из ЯНАО в «открытый мир» можно вывезти и без СШХ.
Большим минусом этой ситуации является то, что восточное плечо СШХ на Дудинку, которое имеет значительные перспективы с точки зрения подключения таймырских месторождений и Норильского промрайона к большой логистике «по земле», тоже откладывается на долгие годы.
#СШХ #ЯНАО
«Генеральная уборка» «Чистой Арктики»
На арктической экологической поляне намечается толчея. РГО запускает свой экопроект в Заполярье.
Называется он «Арктика. Генеральная уборка!» и направлен он будет, сообразно названию, на ликвидацию объектов НВОС по всей территории макрорегиона.
Среди заявленных задач – создание массового молодежного движения «Доброволец Арктики», очистка заполярных территорий от объектов накопленного экологического вреда и, что представляет особый интерес, повышение эффективности деятельности по очистке Арктики за счет консолидации усилий всех государственных, коммерческих и некоммерческих органов и организаций, ведущих экологические проекты в АЗРФ.
Ну, казалось бы, создают проект с движением и создают – мало ли экологических проблем на Северах, хватит на всех, «пусть цветет тысяча цветов» и вот это вот все. Но не все так просто.
Как мы помним, в АЗРФ с 2021 года уже действует «Чистая Арктика» – достаточно массовое движение, как раз-таки направленное на проведение арктических уборок силами добровольцев. Инициатором его стал Росатом, поддержку дали промышленники и общественники (в том числе – небезызвестная «ПОРА»). Проект существует третий год, вроде как получил «одобрямс» на высоком уровне, его отметил президент и т.д.
А тут, стало быть, в чат врывается новый игрок практически с теми же целями и задачами. И – с заявкой на главенство в экологической теме (см. как раз тот самый пункт о «консолидации усилий» под своей крышей). При этом делая вид, что до него в этой сфере ничего заметного не существовало.
Дело тут, как это у нас нередко бывает, в ресурсах – финансовых, политико-административных и имиджевых. Консолидированный бюджет проекта составляет несколько более 25 млрд рублей, из которых почти десять «Арктика. Генеральная уборка!» планирует взять из Фонда президентских грантов. Деньги немалые, т.е. игра вполне стоит свеч.
В свою очередь, «генеральная уборка в Арктике» – это сейчас практически непотопляемая тема. Она на карандаше у АП и у самого, участникам процесса гарантировано внимание публики и корпоративных спонсоров.
Но самое интересное не здесь. Ситуация расцвечивается дополнительными красками, если вспомнить, кто у нас курирует РГО. После недавних тягостных разборок с одним известным «силовым бизнесменом» и Минобороны, и тов. Шойгу лично (кстати, он и является президентом РГО) остро нуждаются в медийном позитиве. Уборка Заполярья как нельзя лучше подходит для того, чтобы добавить оптимизма в повестку.
Захотят ли в Росатоме признавать лидерство со стороны РГО и его минобороновской «крыши» – вопрос открытый. Для атомщиков это не столько коммерческий, сколько PR-проект, направленный на компенсацию исторически сложившегося имиджа главного загрязнителя Северов. Да и сама тема экологии важна для Росатома как претендента на кураторство СМП и АЗРФ. Поэтому ожидается «борьба бульдогов под ковром».
#экология
На арктической экологической поляне намечается толчея. РГО запускает свой экопроект в Заполярье.
Называется он «Арктика. Генеральная уборка!» и направлен он будет, сообразно названию, на ликвидацию объектов НВОС по всей территории макрорегиона.
Среди заявленных задач – создание массового молодежного движения «Доброволец Арктики», очистка заполярных территорий от объектов накопленного экологического вреда и, что представляет особый интерес, повышение эффективности деятельности по очистке Арктики за счет консолидации усилий всех государственных, коммерческих и некоммерческих органов и организаций, ведущих экологические проекты в АЗРФ.
Ну, казалось бы, создают проект с движением и создают – мало ли экологических проблем на Северах, хватит на всех, «пусть цветет тысяча цветов» и вот это вот все. Но не все так просто.
Как мы помним, в АЗРФ с 2021 года уже действует «Чистая Арктика» – достаточно массовое движение, как раз-таки направленное на проведение арктических уборок силами добровольцев. Инициатором его стал Росатом, поддержку дали промышленники и общественники (в том числе – небезызвестная «ПОРА»). Проект существует третий год, вроде как получил «одобрямс» на высоком уровне, его отметил президент и т.д.
А тут, стало быть, в чат врывается новый игрок практически с теми же целями и задачами. И – с заявкой на главенство в экологической теме (см. как раз тот самый пункт о «консолидации усилий» под своей крышей). При этом делая вид, что до него в этой сфере ничего заметного не существовало.
Дело тут, как это у нас нередко бывает, в ресурсах – финансовых, политико-административных и имиджевых. Консолидированный бюджет проекта составляет несколько более 25 млрд рублей, из которых почти десять «Арктика. Генеральная уборка!» планирует взять из Фонда президентских грантов. Деньги немалые, т.е. игра вполне стоит свеч.
В свою очередь, «генеральная уборка в Арктике» – это сейчас практически непотопляемая тема. Она на карандаше у АП и у самого, участникам процесса гарантировано внимание публики и корпоративных спонсоров.
Но самое интересное не здесь. Ситуация расцвечивается дополнительными красками, если вспомнить, кто у нас курирует РГО. После недавних тягостных разборок с одним известным «силовым бизнесменом» и Минобороны, и тов. Шойгу лично (кстати, он и является президентом РГО) остро нуждаются в медийном позитиве. Уборка Заполярья как нельзя лучше подходит для того, чтобы добавить оптимизма в повестку.
Захотят ли в Росатоме признавать лидерство со стороны РГО и его минобороновской «крыши» – вопрос открытый. Для атомщиков это не столько коммерческий, сколько PR-проект, направленный на компенсацию исторически сложившегося имиджа главного загрязнителя Северов. Да и сама тема экологии важна для Росатома как претендента на кураторство СМП и АЗРФ. Поэтому ожидается «борьба бульдогов под ковром».
#экология
Технологический реимпорт
Вообще, любое «освоение целины» и в особенности – освоение целины заполярной – это всегда про технологии и промышленную базу, промышленную базу и технологии.
Не так давно общественность озадачилась вопросом: а почему, собственно, на Арктик СПГ-2 им. тов. Михельсона будут устанавливаться зарубежные турбины вместо давно чаемых российских?
Тов. Михельсон ответил на это в том духе, что отечественная промышленность просто неспособна наладить выпуск отечественных же изделий в нужном количестве и в потребном временнОм горизонте. Пермь не справляется с объемами заказов, поэтому – Харбин.
Это правда, но это только часть правды.
Основной «юмор» в том, что газотурбинные агрегаты, законтрактованные в КНР для Арктик СПГ-2, являются перелицовкой отечественной же разработки позднесоветского периода, вышедшей из недр Союзного проектного бюро «Машпроект».
То есть пока в стране были технологии, специалисты и оборудование – мы по дешевке торговали и тем и другим и третьим. Потом под ритуальные заклинания о необходимости импортозамещения скупали «передовые решения» на благословенном Западе, поддерживая остатки своих прежних интеллектуальных и производственных мощностей в полукоматозном состоянии. А потом, когда дорогие друзья и партнеры дали нам от ворот поворот, бросились закупать советские разработки, локализованные китайцами.
#газ #спг #Новатэк
Вообще, любое «освоение целины» и в особенности – освоение целины заполярной – это всегда про технологии и промышленную базу, промышленную базу и технологии.
Не так давно общественность озадачилась вопросом: а почему, собственно, на Арктик СПГ-2 им. тов. Михельсона будут устанавливаться зарубежные турбины вместо давно чаемых российских?
Тов. Михельсон ответил на это в том духе, что отечественная промышленность просто неспособна наладить выпуск отечественных же изделий в нужном количестве и в потребном временнОм горизонте. Пермь не справляется с объемами заказов, поэтому – Харбин.
Это правда, но это только часть правды.
Основной «юмор» в том, что газотурбинные агрегаты, законтрактованные в КНР для Арктик СПГ-2, являются перелицовкой отечественной же разработки позднесоветского периода, вышедшей из недр Союзного проектного бюро «Машпроект».
То есть пока в стране были технологии, специалисты и оборудование – мы по дешевке торговали и тем и другим и третьим. Потом под ритуальные заклинания о необходимости импортозамещения скупали «передовые решения» на благословенном Западе, поддерживая остатки своих прежних интеллектуальных и производственных мощностей в полукоматозном состоянии. А потом, когда дорогие друзья и партнеры дали нам от ворот поворот, бросились закупать советские разработки, локализованные китайцами.
#газ #спг #Новатэк
Ненастоящий сварщик
Тов. Безруков (не актер, а преподаватель МГИМО и полковник СВР) на днях зарядил бодрую речевку о наших блистательных перспективах.
Все комментировать не будем – не наш профиль, но какие-то вещи надо бы отметить.
Во-первых, каким уж мы там стали «экспортером безопасности» – это очень и очень большой вопрос. Осмелимся спросить, а где результаты этого экспорта? Или тов. профессор про экспорт безопасности со стороны НАТО в две в прошлом нейтральные скандинавские страны, которые сначала ползли в альянс, а потом, после старта и, главное, затягивания СВО, в него побежали?
Во-вторых, опять наблюдаем спекуляции на тему транзитного будущего Севморпути. Да, СМП – это наша крупная транспортная артерия, национальный приоритет во всех смыслах. Но транзит – штука проблемная. Грубо говоря, для транзита нужны двое – тот, кто отправляет грузы, и тот, кто их получает, притом с обоих концов маршрута.
Но что делать, если ЕС будет последовательно отказываться от получения/отправки грузов по СМП? А он будет, даже наплевав на свои, казалось бы, кровные интересы, т.к. США это намерены прямо запрещать, действуя и самостоятельно, и через атлантистскую агентуру во власти стран-членов ЕС и недрах евробюрократии. Между кем и кем будет работать наш «ледяной Суэц»?
То есть даже если на юге где-то что-то там «загорится», то, думается, архитекторами этого «возгорания» все будет сделано так, чтобы нарушение китайско-европейской логистики помогло США, доломав евроэкономику, спровоцировав бегство капиталов и производств в «Новый свет», а не России – развив СМП.
#арктикабезопасность #СМП #транзит
Тов. Безруков (не актер, а преподаватель МГИМО и полковник СВР) на днях зарядил бодрую речевку о наших блистательных перспективах.
Все комментировать не будем – не наш профиль, но какие-то вещи надо бы отметить.
Во-первых, каким уж мы там стали «экспортером безопасности» – это очень и очень большой вопрос. Осмелимся спросить, а где результаты этого экспорта? Или тов. профессор про экспорт безопасности со стороны НАТО в две в прошлом нейтральные скандинавские страны, которые сначала ползли в альянс, а потом, после старта и, главное, затягивания СВО, в него побежали?
Во-вторых, опять наблюдаем спекуляции на тему транзитного будущего Севморпути. Да, СМП – это наша крупная транспортная артерия, национальный приоритет во всех смыслах. Но транзит – штука проблемная. Грубо говоря, для транзита нужны двое – тот, кто отправляет грузы, и тот, кто их получает, притом с обоих концов маршрута.
Но что делать, если ЕС будет последовательно отказываться от получения/отправки грузов по СМП? А он будет, даже наплевав на свои, казалось бы, кровные интересы, т.к. США это намерены прямо запрещать, действуя и самостоятельно, и через атлантистскую агентуру во власти стран-членов ЕС и недрах евробюрократии. Между кем и кем будет работать наш «ледяной Суэц»?
То есть даже если на юге где-то что-то там «загорится», то, думается, архитекторами этого «возгорания» все будет сделано так, чтобы нарушение китайско-европейской логистики помогло США, доломав евроэкономику, спровоцировав бегство капиталов и производств в «Новый свет», а не России – развив СМП.
#арктикабезопасность #СМП #транзит
Telegram
Пул N3
Полковник СВР, профессор МГИМО Андрей Безруков: Если посмотреть на ситуацию, в которой мы оказались, она очень неплохая. В следующие 20 лет мы входим в гораздо лучшей форме, чем очень многие страны. Прошлый переход из одной системы в другую длился 30 лет…
ПМЭФ: слон в комнате
С ПМЭФом наша околоарктическая общественность традиционно смотрит не туда.
Много писалось о соглашениях, заключенных на полях мероприятия. Хотя ПМЭФ – это просто пафосная площадка для их подписания, повод пропиарить договоренности, реальные детали которых прорабатывались в тиши кабинетов. Во время форума и после него прошел вал публикаций с «цифрами и фактами» о том, что там у нас в Арктике делается/будет делаться. Но и тут новостей мало – все эти цифры и факты и без того известны, ибо включены в соответствующие программы и планы, а форум просто дает возможность их в очередной раз подсветить.
Но вот чем ПМЭФ и подобные им мероприятия интересны по-настоящему, так это пробными шарами на разные темы, закидываемыми на высоком уровне. И один из таких пробных шаров касался новой волны приватизации.
Как это работает?
На публику выходит не кто-нибудь, а тов. Наибуллина и заявляет: Я считаю, что, конечно, нужно приватизировать, и у нас есть что приватизировать без ущерба стратегическим интересам. У нас есть возможность это сделать, и здесь не только вопрос доходов в бюджет, а вопрос развития частной инициативы.
Затем включается тов. Песков: В экономическом блоке правительства многие поддерживают идею приватизации… И приватизация всегда является конечным результатом, может быть, за исключением ряда отраслей, где частный сектор просто не может физически обеспечивать консолидированное развитие отрасли… Главное – это не разбазаривать государственное добро за бесценок. Но то, что оно должно в итоге попасть в частные руки и стать более прибыльным, более эффективным, создавать новые рабочие места – это однозначно.
А следом за ними на арену выходит гр-н Дерипаска и просто и без затей говорит: Приватизация всего и сейчас – главный лозунг наших дней!
Так вот, один из основных реальных посылов ПМЭФа-23 – в том, что в высших эшелонах власти есть запрос на новый тур приватизации, притом приватизации очень агрессивной и масштабной. Под соусом набившей оскомину «эффективности» нас пытаются в очередной раз «прогреть» на повторение 90-х.
Причины тому есть. С одной стороны, к среднему возрасту подходит новое поколение детей нашей элиты, так называемое «поколение принцев», и им необходима «самореализация» в виде командных постов в админсистеме и экономике. Но их родители не умеют в создание новых ниш, они умеют в их перераспределение. А кого еще перераспределять, как не госуху, под благословение ее же топ-менеджмента?
С другой стороны, в стране формируется несколько новых вкусных ниш. Одна из них – Арктика. К ней и к арктическим госактивам надо ожидать особого внимания со стороны желающих повторить 90-е.
Излишне говорить, что в текущий момент это крайне опасный тренд. Страна находится в начальной фазе горячей войны с Западом. Вмешательство в работу ее критических активов со стороны граждан вроде Дерипаски может оказаться фатальным.
Ну и да, не надо подменять курс на развитие частной инициативы пробросами о приватизации. Частный бизнес должен развиваться максимально свободно, без риска «отжима» активов, без террора со стороны государства. И прежде всего – в Арктике. Но пусть он сам создает новую добавленную стоимость, а не перехватывает государственную.
С ПМЭФом наша околоарктическая общественность традиционно смотрит не туда.
Много писалось о соглашениях, заключенных на полях мероприятия. Хотя ПМЭФ – это просто пафосная площадка для их подписания, повод пропиарить договоренности, реальные детали которых прорабатывались в тиши кабинетов. Во время форума и после него прошел вал публикаций с «цифрами и фактами» о том, что там у нас в Арктике делается/будет делаться. Но и тут новостей мало – все эти цифры и факты и без того известны, ибо включены в соответствующие программы и планы, а форум просто дает возможность их в очередной раз подсветить.
Но вот чем ПМЭФ и подобные им мероприятия интересны по-настоящему, так это пробными шарами на разные темы, закидываемыми на высоком уровне. И один из таких пробных шаров касался новой волны приватизации.
Как это работает?
На публику выходит не кто-нибудь, а тов. Наибуллина и заявляет: Я считаю, что, конечно, нужно приватизировать, и у нас есть что приватизировать без ущерба стратегическим интересам. У нас есть возможность это сделать, и здесь не только вопрос доходов в бюджет, а вопрос развития частной инициативы.
Затем включается тов. Песков: В экономическом блоке правительства многие поддерживают идею приватизации… И приватизация всегда является конечным результатом, может быть, за исключением ряда отраслей, где частный сектор просто не может физически обеспечивать консолидированное развитие отрасли… Главное – это не разбазаривать государственное добро за бесценок. Но то, что оно должно в итоге попасть в частные руки и стать более прибыльным, более эффективным, создавать новые рабочие места – это однозначно.
А следом за ними на арену выходит гр-н Дерипаска и просто и без затей говорит: Приватизация всего и сейчас – главный лозунг наших дней!
Так вот, один из основных реальных посылов ПМЭФа-23 – в том, что в высших эшелонах власти есть запрос на новый тур приватизации, притом приватизации очень агрессивной и масштабной. Под соусом набившей оскомину «эффективности» нас пытаются в очередной раз «прогреть» на повторение 90-х.
Причины тому есть. С одной стороны, к среднему возрасту подходит новое поколение детей нашей элиты, так называемое «поколение принцев», и им необходима «самореализация» в виде командных постов в админсистеме и экономике. Но их родители не умеют в создание новых ниш, они умеют в их перераспределение. А кого еще перераспределять, как не госуху, под благословение ее же топ-менеджмента?
С другой стороны, в стране формируется несколько новых вкусных ниш. Одна из них – Арктика. К ней и к арктическим госактивам надо ожидать особого внимания со стороны желающих повторить 90-е.
Излишне говорить, что в текущий момент это крайне опасный тренд. Страна находится в начальной фазе горячей войны с Западом. Вмешательство в работу ее критических активов со стороны граждан вроде Дерипаски может оказаться фатальным.
Ну и да, не надо подменять курс на развитие частной инициативы пробросами о приватизации. Частный бизнес должен развиваться максимально свободно, без риска «отжима» активов, без террора со стороны государства. И прежде всего – в Арктике. Но пусть он сам создает новую добавленную стоимость, а не перехватывает государственную.
Дорожающий СПГ
Как и говорил тов. Михельсон на ПМЭФе, «Арктик СПГ-2» подрос в цене. Теперь его стоимость составляет 25 млрд североамериканских долларов вместо плановых 21,5 млрд.
Решение это во многом закономерное. Причины, по которым это произошло, мы упоминали в этом посте. Если коротко, за долгие годы турбинное импортозамещение не взлетело, поэтому теперь приходится перекраивать производственную схему проекта буквально на ходу.
Акцент будет сделан на использовании не газотурбинных, а электрических агрегатов. Это обойдется в целом дороже, чем предусматривалось изначально. Но зато операционные расходы проекта упадут, утешают нас в Новатэке – решение на электричестве будет в долгосрочной перспективе дешевле, чем планировалось.
Есть элемент интриги в том, откуда придут дополнительные деньги.
Западные европейцы больше в наших проектах не участвуют, остаются Азия и родные пенаты. Государство напрямую в проект вложиться не может – бюджетные инвестиции станут токсичным активом, который испортит экспортные перспективы газа. Но вот через «прокладки» деньги завести никто не помешает.
#газ #Новатэк
Как и говорил тов. Михельсон на ПМЭФе, «Арктик СПГ-2» подрос в цене. Теперь его стоимость составляет 25 млрд североамериканских долларов вместо плановых 21,5 млрд.
Решение это во многом закономерное. Причины, по которым это произошло, мы упоминали в этом посте. Если коротко, за долгие годы турбинное импортозамещение не взлетело, поэтому теперь приходится перекраивать производственную схему проекта буквально на ходу.
Акцент будет сделан на использовании не газотурбинных, а электрических агрегатов. Это обойдется в целом дороже, чем предусматривалось изначально. Но зато операционные расходы проекта упадут, утешают нас в Новатэке – решение на электричестве будет в долгосрочной перспективе дешевле, чем планировалось.
Есть элемент интриги в том, откуда придут дополнительные деньги.
Западные европейцы больше в наших проектах не участвуют, остаются Азия и родные пенаты. Государство напрямую в проект вложиться не может – бюджетные инвестиции станут токсичным активом, который испортит экспортные перспективы газа. Но вот через «прокладки» деньги завести никто не помешает.
#газ #Новатэк
Telegram
Капитан Арктика
Технологический реимпорт
Вообще, любое «освоение целины» и в особенности – освоение целины заполярной – это всегда про технологии и промышленную базу, промышленную базу и технологии.
Не так давно общественность озадачилась вопросом: а почему, собственно…
Вообще, любое «освоение целины» и в особенности – освоение целины заполярной – это всегда про технологии и промышленную базу, промышленную базу и технологии.
Не так давно общественность озадачилась вопросом: а почему, собственно…
Перепроизводство снежинок?
Как мы помним, в июне 2021-го госкомиссия по вопросам развития Арктики приняла решение о необходимости построить две международные арктические станции «Снежинка» – в ЯНАО и Мурманской области.
В свою очередь, в начале июня с.г. тов. Чекунков заявил о том, что подобный центр будет построен и на норвежском Шпицбергене. А на днях о планах создания еще одной «Снежинки», но теперь уже на Курильских островах, сообщил зампред сахалинского правительства тов. Аленьков.
Зачем и почему столько «Снежинок», спрашивают нас, и мы отвечаем.
Во-первых, арктический хайп – это по-прежнему сила. На любую хоть как-то привязанную к Арктике тему получить бюджеты проще, чем на не привязанную. Это, как видим, работает даже на Сахалине.
Во-вторых, не меньшей силой становится водородный хайп. Мир (прежде всего, западный, на который мы внутренне ориентируемся несмотря на все «развороты на Восток») помешан на альтернативных, и в частности низкоуглеродных, видах топлива. А коль скоро важным направлением работы базовых версий «Снежинки» стало исследование именно альтернативных топлив с акцентом на водороде, то теперь станция обречена на клонирование в любом регионе, затевающем что-то свое в этой нише.
В-третьих, геополитика. Заметьте, обе свежезаявленные «Снежинки» расположатся в крайних точках нашего присутствия. Но если на Шпице это больше про международный пиар и политику «наведения мостов» с нашими заклятыми друзьями и непримиримыми партнерами, то на Курилах это очередная демонстрация флага японцам.
В-четвертых, вообще арктические (и идущие к ним прицепом северные и дальневосточные) исследования – тема интересная и важная по объективным причинам. Стране необходимо сохранять лидерство в этой сфере. И если объективные причины совпадают с субъективными, это и неплохо.
#газ #наука #ДФО #Шпицберген
Как мы помним, в июне 2021-го госкомиссия по вопросам развития Арктики приняла решение о необходимости построить две международные арктические станции «Снежинка» – в ЯНАО и Мурманской области.
В свою очередь, в начале июня с.г. тов. Чекунков заявил о том, что подобный центр будет построен и на норвежском Шпицбергене. А на днях о планах создания еще одной «Снежинки», но теперь уже на Курильских островах, сообщил зампред сахалинского правительства тов. Аленьков.
Зачем и почему столько «Снежинок», спрашивают нас, и мы отвечаем.
Во-первых, арктический хайп – это по-прежнему сила. На любую хоть как-то привязанную к Арктике тему получить бюджеты проще, чем на не привязанную. Это, как видим, работает даже на Сахалине.
Во-вторых, не меньшей силой становится водородный хайп. Мир (прежде всего, западный, на который мы внутренне ориентируемся несмотря на все «развороты на Восток») помешан на альтернативных, и в частности низкоуглеродных, видах топлива. А коль скоро важным направлением работы базовых версий «Снежинки» стало исследование именно альтернативных топлив с акцентом на водороде, то теперь станция обречена на клонирование в любом регионе, затевающем что-то свое в этой нише.
В-третьих, геополитика. Заметьте, обе свежезаявленные «Снежинки» расположатся в крайних точках нашего присутствия. Но если на Шпице это больше про международный пиар и политику «наведения мостов» с нашими заклятыми друзьями и непримиримыми партнерами, то на Курилах это очередная демонстрация флага японцам.
В-четвертых, вообще арктические (и идущие к ним прицепом северные и дальневосточные) исследования – тема интересная и важная по объективным причинам. Стране необходимо сохранять лидерство в этой сфере. И если объективные причины совпадают с субъективными, это и неплохо.
#газ #наука #ДФО #Шпицберген
Транзитеры поневоле
На фоне участившихся разговоров о круглогодичности и неминуемомкак дембель запуске транзитных маршрутов на СМП многие задаются вопросами: откуда возьмется грузовая база, соответствуют ли планируемые затраты нашим потенциальным прибылям хоть в сколько-нибудь обозримом временном горизонте, и вообще, стоит ли игра свеч?
Вопросы это отнюдь не праздные, но ответы на них, как правило, ищутся не там, где надо бы. В этой связи хотелось бы обратить внимание на фактор Китая – он играет в этой истории ключевую, хотя и не всем очевидную роль.
…Одним из последствий отказа РФ от «арктического конуса» стала интернационализация огромной части СЛО, некогда «застолбленной» Российской Империей, а далее и СССР. Соответственно, не исключена техническая возможность того, что со временем севернее СМП будет проложен аналогичный маршрут, не попадающий в российскую юрисдикцию. Вопрос только, собственно, в технической стороне дела – ледоколов для обеспечения высокоширотного плавания пока ни у кого, кроме нас нет.
Но это пока. В КНР рано или поздно появятся новые мощные ледоколы, в том числе – один-два атомных в перспективе ближайшей семилетки. При этом к 2030 году у КНР будет устойчивая спутниковая группировка, способная обеспечивать связь и навигацию в Арктике. Но главное – у Китая есть определенные планы по прокладке собственного «Полярного шелкового пути». При их мощной промышленной и научной базе китайцы вполне могут осилить этот проект, пусть даже и не без проблем и не «прямо завтра».
Да, можно говорить о том, что и компетенций у них пока нет, и ледоколов, и инфраструктуры для обеспечения всех этих (на самом деле весьма сложных) задач. Но штука в том, что в Центре эту «китайскую угрозу» воспринимают вполне реально. И это заставляет нас двигаться быстрее в русле форсированного развития СМП и создания заготовок под будущий международный транспортный коридор. Условно говоря, мы работаем над тем, чтобы выкатить китайцам максимально рабочий, удобный и при этом доступный по ценнику транзитный маршрут под нашим флагом, пока они еще не могут без нас обойтись.
То есть парадоксальным образом для нас складывается ситуация цугцванга: если мы не будем развивать транзит на СМП, за нас это сделаютсолдаты НОАК другие.
#СМП #КНР #транзит #стратегия
На фоне участившихся разговоров о круглогодичности и неминуемом
Вопросы это отнюдь не праздные, но ответы на них, как правило, ищутся не там, где надо бы. В этой связи хотелось бы обратить внимание на фактор Китая – он играет в этой истории ключевую, хотя и не всем очевидную роль.
…Одним из последствий отказа РФ от «арктического конуса» стала интернационализация огромной части СЛО, некогда «застолбленной» Российской Империей, а далее и СССР. Соответственно, не исключена техническая возможность того, что со временем севернее СМП будет проложен аналогичный маршрут, не попадающий в российскую юрисдикцию. Вопрос только, собственно, в технической стороне дела – ледоколов для обеспечения высокоширотного плавания пока ни у кого, кроме нас нет.
Но это пока. В КНР рано или поздно появятся новые мощные ледоколы, в том числе – один-два атомных в перспективе ближайшей семилетки. При этом к 2030 году у КНР будет устойчивая спутниковая группировка, способная обеспечивать связь и навигацию в Арктике. Но главное – у Китая есть определенные планы по прокладке собственного «Полярного шелкового пути». При их мощной промышленной и научной базе китайцы вполне могут осилить этот проект, пусть даже и не без проблем и не «прямо завтра».
Да, можно говорить о том, что и компетенций у них пока нет, и ледоколов, и инфраструктуры для обеспечения всех этих (на самом деле весьма сложных) задач. Но штука в том, что в Центре эту «китайскую угрозу» воспринимают вполне реально. И это заставляет нас двигаться быстрее в русле форсированного развития СМП и создания заготовок под будущий международный транспортный коридор. Условно говоря, мы работаем над тем, чтобы выкатить китайцам максимально рабочий, удобный и при этом доступный по ценнику транзитный маршрут под нашим флагом, пока они еще не могут без нас обойтись.
То есть парадоксальным образом для нас складывается ситуация цугцванга: если мы не будем развивать транзит на СМП, за нас это сделают
#СМП #КНР #транзит #стратегия
Telegram
Капитан Арктика
Советские границы в Арктике
Карта с советской арктической границей для тех, кто не знает/не помнит, как она выглядит:
Карта с советской арктической границей для тех, кто не знает/не помнит, как она выглядит:
Транзит: реальны ли страхи?
И еще одна важная ремарка по поводу транзита на СМП как российской альтернативы более северному маршруту, который может быть проложен в международных водах СЛО под эгидой КНР.
В вышеописанном раскладе есть как минимум одна существенная угроза.
Условно говоря, в Центре нет 100%-й уверенности, что китайцы намерены реально провернуть историю с дублированием СМП. Так же нет и уверенности в том, что этот маршрут выстрелит. От китайцев никто не получал гарантий того, что они будут пользоваться нашим транзитным коридором на наших условиях. То есть это достаточно рискованная (и при этом крупная) инвестиция.
Но это может быть частью сложного замысла на уровне «большой стратегии».
Одним из способов борьбы с противником на долгосроке (а никто ведь не будет спорить с тем, что сейчас ведущие мировые государства находятся в состоянии активной борьбы?) является его принуждение к капитальным расходам, которые не дадут плодов. Грубо говоря, соперника заставляют тратить силы на бег к заведомо недостижимой или бесполезной цели. Соответственно, есть ненулевой риск того, что и с арктическим транзитом мы получаем подобную ситуацию, «ведясь» на надуманную угрозу и вкладываясь в то, что не принесет отдачи.
Кому это может быть выгодно? Почти всем большим игрокам, кроме нас. Запад может быть заинтересован в том, чтобы мы вкладывались не там, где для него это будет представлять бОльшую опасность, а на Севере, и притом в то, что может не быть коммерчески востребовано в силу позиции стран ЕС. Инвестиции, направленные на «негодный объект» могут изменить ситуацию в какой-то другой стратегически значимой области, которая будет недофинансирована и т.д. В свою очередь, китайцам будет выгодно сделать нас заложниками нашего курса на транзит, чтобы выкручивать руки в смысле цен, усугубить нашу общую зависимость от КНР.
Впрочем, значительная часть транзитной инфраструктуры будет в любом случае иметь «двойное назначение» в том смысле, что сможет использоваться для наших сугубо внутренних нужд. Нам целесообразно сделать СМП круглогодичным хотя бы для себя самих, отладив все сопутствующие механизмы в части навигации, связи, спасслужб, портовой и прочей инфраструктуры. А те же сухогрузы в арктическим исполнении, которые запланированы для постройки под транзит, смогут использоваться для каботажа (который, надеемся, таки получится на Севморпути).
В любом случае, транзит решено развивать. Ставка сделана – теперь работаем над тем, чтобы она сыграла.
#СМП #КНР #транзит #стратегия
И еще одна важная ремарка по поводу транзита на СМП как российской альтернативы более северному маршруту, который может быть проложен в международных водах СЛО под эгидой КНР.
В вышеописанном раскладе есть как минимум одна существенная угроза.
Условно говоря, в Центре нет 100%-й уверенности, что китайцы намерены реально провернуть историю с дублированием СМП. Так же нет и уверенности в том, что этот маршрут выстрелит. От китайцев никто не получал гарантий того, что они будут пользоваться нашим транзитным коридором на наших условиях. То есть это достаточно рискованная (и при этом крупная) инвестиция.
Но это может быть частью сложного замысла на уровне «большой стратегии».
Одним из способов борьбы с противником на долгосроке (а никто ведь не будет спорить с тем, что сейчас ведущие мировые государства находятся в состоянии активной борьбы?) является его принуждение к капитальным расходам, которые не дадут плодов. Грубо говоря, соперника заставляют тратить силы на бег к заведомо недостижимой или бесполезной цели. Соответственно, есть ненулевой риск того, что и с арктическим транзитом мы получаем подобную ситуацию, «ведясь» на надуманную угрозу и вкладываясь в то, что не принесет отдачи.
Кому это может быть выгодно? Почти всем большим игрокам, кроме нас. Запад может быть заинтересован в том, чтобы мы вкладывались не там, где для него это будет представлять бОльшую опасность, а на Севере, и притом в то, что может не быть коммерчески востребовано в силу позиции стран ЕС. Инвестиции, направленные на «негодный объект» могут изменить ситуацию в какой-то другой стратегически значимой области, которая будет недофинансирована и т.д. В свою очередь, китайцам будет выгодно сделать нас заложниками нашего курса на транзит, чтобы выкручивать руки в смысле цен, усугубить нашу общую зависимость от КНР.
Впрочем, значительная часть транзитной инфраструктуры будет в любом случае иметь «двойное назначение» в том смысле, что сможет использоваться для наших сугубо внутренних нужд. Нам целесообразно сделать СМП круглогодичным хотя бы для себя самих, отладив все сопутствующие механизмы в части навигации, связи, спасслужб, портовой и прочей инфраструктуры. А те же сухогрузы в арктическим исполнении, которые запланированы для постройки под транзит, смогут использоваться для каботажа (который, надеемся, таки получится на Севморпути).
В любом случае, транзит решено развивать. Ставка сделана – теперь работаем над тем, чтобы она сыграла.
#СМП #КНР #транзит #стратегия
Telegram
Капитан Арктика
Транзитеры поневоле
На фоне участившихся разговоров о круглогодичности и неминуемом как дембель запуске транзитных маршрутов на СМП многие задаются вопросами: откуда возьмется грузовая база, соответствуют ли планируемые затраты нашим потенциальным прибылям…
На фоне участившихся разговоров о круглогодичности и неминуемом как дембель запуске транзитных маршрутов на СМП многие задаются вопросами: откуда возьмется грузовая база, соответствуют ли планируемые затраты нашим потенциальным прибылям…
Штрафбат или блатбат?
Намедни тов. Трутнев лично напутствовал сотрудников Миндаля и КРДВ, собравшихся на фронты СВО. Будущим участникам БД обещано сохранение рабочих мест и – в перспективе – повышения по службе.
Тов. Трутнев, надо сказать, не чужд деятельности в зоне операции. Что выгодно выделяет его на общем чиновно-олигархическом фоне, не так чтобы блещущем патриотизмом. Соответственно, «отеческое благословение» с его стороны служит некоторой гарантией того, что вернувшиеся с СВО люди не будут оставлены за бортом.
Если вдуматься, практика эта вполне здравая. Во-первых, все мы помним Афган – и фразу «мы вас туда не посылали». Отрадно, что государство (хотя бы на словах) старается уйти от повторения прежних ошибок.
Во-вторых, наша дырявая, изъеденная коррупционными «кротами» система, глубоко инфильтрированная людьми с западной аффилиацией, с забугорной недвигой, счетами и жизненными приоритетами, нуждается в санации. Ей нужна кадровая ротация, в ходе которой «наверх» пойдут не только «нужные» люди, «люди системы», но и люди, четко определившие свою жизненную позицию. А надо понимать, что все они получат, с т.з. «мировой общественности», «черную метку», войдут в санкционные списки и реестры «военных преступников». Такие люди будут как минимум менее склонны, по чисто объективным причинам, к «индивидуальной интеграции» в западный мир – а значит, здравые силы, сохраняющиеся внутри государства, смогут получить в их лице дополнительную опору.
В этой истории было бы здорово избежать нескольких крайностей.
С одной стороны, СВО не должна превращаться в «штрафбат», куда бегут все, так или иначе проштрафившиеся на государственной или выборной службе, с целью выслужить индульгенцию. С другой же стороны, необходимо избежать «военного туризма», когда люди, имея в виду карьерные перспективы, едут в «блатные батальоны» подальше от места событий с целью получения «корочки» УБД, статусов и наград. С третьей стороны, чисто по-человечески хотелось бы, чтобы люди, отправляющиеся на СВО, вернулись оттуда живыми и здоровыми, – хотя бы для того, чтобы снова встать в строй и, собственно, помочь оздоровить систему. Но тут уж как повезет.
#Миндаль #Трутнев
Намедни тов. Трутнев лично напутствовал сотрудников Миндаля и КРДВ, собравшихся на фронты СВО. Будущим участникам БД обещано сохранение рабочих мест и – в перспективе – повышения по службе.
Тов. Трутнев, надо сказать, не чужд деятельности в зоне операции. Что выгодно выделяет его на общем чиновно-олигархическом фоне, не так чтобы блещущем патриотизмом. Соответственно, «отеческое благословение» с его стороны служит некоторой гарантией того, что вернувшиеся с СВО люди не будут оставлены за бортом.
Если вдуматься, практика эта вполне здравая. Во-первых, все мы помним Афган – и фразу «мы вас туда не посылали». Отрадно, что государство (хотя бы на словах) старается уйти от повторения прежних ошибок.
Во-вторых, наша дырявая, изъеденная коррупционными «кротами» система, глубоко инфильтрированная людьми с западной аффилиацией, с забугорной недвигой, счетами и жизненными приоритетами, нуждается в санации. Ей нужна кадровая ротация, в ходе которой «наверх» пойдут не только «нужные» люди, «люди системы», но и люди, четко определившие свою жизненную позицию. А надо понимать, что все они получат, с т.з. «мировой общественности», «черную метку», войдут в санкционные списки и реестры «военных преступников». Такие люди будут как минимум менее склонны, по чисто объективным причинам, к «индивидуальной интеграции» в западный мир – а значит, здравые силы, сохраняющиеся внутри государства, смогут получить в их лице дополнительную опору.
В этой истории было бы здорово избежать нескольких крайностей.
С одной стороны, СВО не должна превращаться в «штрафбат», куда бегут все, так или иначе проштрафившиеся на государственной или выборной службе, с целью выслужить индульгенцию. С другой же стороны, необходимо избежать «военного туризма», когда люди, имея в виду карьерные перспективы, едут в «блатные батальоны» подальше от места событий с целью получения «корочки» УБД, статусов и наград. С третьей стороны, чисто по-человечески хотелось бы, чтобы люди, отправляющиеся на СВО, вернулись оттуда живыми и здоровыми, – хотя бы для того, чтобы снова встать в строй и, собственно, помочь оздоровить систему. Но тут уж как повезет.
#Миндаль #Трутнев
Финляндия: No Business As Usual
Тов. Лавров давеча провел большой брифинг по внешнеполитическим вопросам. Были там и темы, напрямую касающиеся Арктики. Начнем с Финляндии.
Вопрос: Сейчас экономические, гуманитарные и другие связи Финляндии с Россией оказались практически разорваны. Как вы думаете, возможно ли их восстановление? На какой основе это может произойти? Дипломатические миссии обеих стран испытывают различные проблемы, в том числе относительно финансирования деятельности. Ведётся ли работа по урегулированию этих проблем?
С.В.Лавров: Вы деликатно сформулировали свой вопрос, начав с фразы о том, что связи между Финляндией и Россией «оказались разорванными». Журналисту, если он хочет руководствоваться фактами, надо излагать проблему более конкретно. Связи не сами по себе «разорвались». Их разорвала Финляндия в лице своего правительства, которое мгновенно отошло от долгих традиций добрососедства, взаимовыгодного сотрудничества с Российской Федерацией и переметнулось в стан тех, кто наиболее ярко и яро участвует в кампании против Российской Федерации. Дело не в нас.
Мы с Финляндией соседи. Всегда были заинтересованы в том, чтобы жить мирно. Мы многое сделали для того, чтобы Финляндия обрела независимость. Русские всегда помнят добро. Но не всегда добро помнят некоторые из наших партнеров. Тем не менее, если финляндская сторона решит, что надо возвращаться к нормальным связям, то мы будем готовы рассмотреть предложение, которое Хельсинки может сделать. Когда и если будем обсуждать рамки новых отношений, то в полной мере учтем изменившийся статус Финляндии, имея в виду ее присоединение к Североатлантическому альянсу и подписанный с НАТО документ, допускающий размещение военной инфраструктуры альянса на территории вашей страны. Мы это не можем не учитывать. Бизнеса как обычно уже не будет.
Что касается функционирования дипломатических миссий. Не мы были инициаторами санкций, на которые обязаны отвечать и отвечаем. Не мы были инициаторами резкого ухудшения атмосферы между нашими странами, в том числе в дипломатической сфере. Если честно, не вижу нужды в таком же объёме дипломатических контактов, как он существовал в нормальное время, до того как Запад объявил нам войну руками украинского нацистского режима.
Резюме. В общем, как раньше уже не будет. Финляндия теперь страна НАТО со всеми вытекающими последствиями – для нас и для нее. Возможен частичный откат на «довоенные» позиции, но только по инициативе Хельсинки – пусть финны предлагают что-то, а мы подумаем.
#Финляндия #НАТО #МИД #стратегия #арктикабезопасность
Тов. Лавров давеча провел большой брифинг по внешнеполитическим вопросам. Были там и темы, напрямую касающиеся Арктики. Начнем с Финляндии.
Вопрос: Сейчас экономические, гуманитарные и другие связи Финляндии с Россией оказались практически разорваны. Как вы думаете, возможно ли их восстановление? На какой основе это может произойти? Дипломатические миссии обеих стран испытывают различные проблемы, в том числе относительно финансирования деятельности. Ведётся ли работа по урегулированию этих проблем?
С.В.Лавров: Вы деликатно сформулировали свой вопрос, начав с фразы о том, что связи между Финляндией и Россией «оказались разорванными». Журналисту, если он хочет руководствоваться фактами, надо излагать проблему более конкретно. Связи не сами по себе «разорвались». Их разорвала Финляндия в лице своего правительства, которое мгновенно отошло от долгих традиций добрососедства, взаимовыгодного сотрудничества с Российской Федерацией и переметнулось в стан тех, кто наиболее ярко и яро участвует в кампании против Российской Федерации. Дело не в нас.
Мы с Финляндией соседи. Всегда были заинтересованы в том, чтобы жить мирно. Мы многое сделали для того, чтобы Финляндия обрела независимость. Русские всегда помнят добро. Но не всегда добро помнят некоторые из наших партнеров. Тем не менее, если финляндская сторона решит, что надо возвращаться к нормальным связям, то мы будем готовы рассмотреть предложение, которое Хельсинки может сделать. Когда и если будем обсуждать рамки новых отношений, то в полной мере учтем изменившийся статус Финляндии, имея в виду ее присоединение к Североатлантическому альянсу и подписанный с НАТО документ, допускающий размещение военной инфраструктуры альянса на территории вашей страны. Мы это не можем не учитывать. Бизнеса как обычно уже не будет.
Что касается функционирования дипломатических миссий. Не мы были инициаторами санкций, на которые обязаны отвечать и отвечаем. Не мы были инициаторами резкого ухудшения атмосферы между нашими странами, в том числе в дипломатической сфере. Если честно, не вижу нужды в таком же объёме дипломатических контактов, как он существовал в нормальное время, до того как Запад объявил нам войну руками украинского нацистского режима.
Резюме. В общем, как раньше уже не будет. Финляндия теперь страна НАТО со всеми вытекающими последствиями – для нас и для нее. Возможен частичный откат на «довоенные» позиции, но только по инициативе Хельсинки – пусть финны предлагают что-то, а мы подумаем.
#Финляндия #НАТО #МИД #стратегия #арктикабезопасность