Арктический «шатун»
Мы привыкли, что наша Арктика – это, в военном отношении, практически полностью безопасная зона. До относительно недавнего времени так и было: ее прикрывали гигантские расстояния, климат, «информационный туман» и отсутствие на ее территории значимых целей (за исключением фланговых районов и сети локализованных объектов СФ).
Но все изменилось.
С годами в АЗРФ появились «жирные», но при этом совершенно беззащитные цели – добычные предприятия, генерирующие значительные экспортные прибыли. Ликвидация многих северных военных объектов в 90-е фактически лишила нас средств обеспечения воздушной безопасности в глубине нашей арктической территории. С другой же стороны, с развитием космических и цифровых технологий «информационный туман» рассеялся, а у глобального противника возникли недорогие и надежные инструменты дистанционного силового воздействия. Добавим сюда и то, что натовцы не просто сформулировали для себя и моральность, и необходимость разрушения гражданской инфраструктуры в военных целях, но и неоднократно показывали, как это делается, на практике – в том числе и в российском кейсе.
Вошедшие в нашу новую нормальность налеты беспилотников на весьма отдаленные от зоны СВО объекты актуализирует вопрос защиты критической и добывающей инфраструктуры в Арктике. На фоне заявлений американских топов о том, что они намерены «убить» наши газовые проекты, нелишне подумать, а не намерены ли они сделать это в буквальном смысле.
Если посмотреть непредвзято, то все элементы комбинации уже налицо.
Исполнитель имеется – это, конечно же, украинские прокси. Имеются средства воздействия. Уже в этом году через СМИ заявлено поступление в вооруженные формирования Украины БПЛА с дальностью более 3-х тыс. км – как раз примерно столько от Харькова до Сабетты. При этом исходить надо из того, что, скорее всего, они уже находятся на вооружении. Собственно, мы могли наблюдать расширение географии их работы буквально на днях. Имеются и средства обеспечения операции: для конкретных задач в интересах прокси задействуются все потребные ресурсы инструментальной и агентурной разведки НАТО. Имеется неоднократно заявленный интерес.
Это серьезная угроза. Недооценивать ее нельзя. Как показывает практика, в текущей модели прикрытия нашего неба существуют глубокие изъяны. Они не носят непреодолимого характера, но устранены могут быть только тогда, когда этим будут реально заниматься. Решать проблему необходимо системно и инициативно, не дожидаясь самих попыток поражения арктических объектов и не уповая на «авось».
P.S. …А, вот еще что. У нас любят прикрывать нежелание шевелиться некими кулуарными «договоренностями» с «партнерами», а также различными суперсекретными «гарантиями». Не надо уповать на эти оральные средства защиты. В нужный момент они не сработают, как это происходило уже очень много раз.
#арктикабезопасность #стратегия
Мы привыкли, что наша Арктика – это, в военном отношении, практически полностью безопасная зона. До относительно недавнего времени так и было: ее прикрывали гигантские расстояния, климат, «информационный туман» и отсутствие на ее территории значимых целей (за исключением фланговых районов и сети локализованных объектов СФ).
Но все изменилось.
С годами в АЗРФ появились «жирные», но при этом совершенно беззащитные цели – добычные предприятия, генерирующие значительные экспортные прибыли. Ликвидация многих северных военных объектов в 90-е фактически лишила нас средств обеспечения воздушной безопасности в глубине нашей арктической территории. С другой же стороны, с развитием космических и цифровых технологий «информационный туман» рассеялся, а у глобального противника возникли недорогие и надежные инструменты дистанционного силового воздействия. Добавим сюда и то, что натовцы не просто сформулировали для себя и моральность, и необходимость разрушения гражданской инфраструктуры в военных целях, но и неоднократно показывали, как это делается, на практике – в том числе и в российском кейсе.
Вошедшие в нашу новую нормальность налеты беспилотников на весьма отдаленные от зоны СВО объекты актуализирует вопрос защиты критической и добывающей инфраструктуры в Арктике. На фоне заявлений американских топов о том, что они намерены «убить» наши газовые проекты, нелишне подумать, а не намерены ли они сделать это в буквальном смысле.
Если посмотреть непредвзято, то все элементы комбинации уже налицо.
Исполнитель имеется – это, конечно же, украинские прокси. Имеются средства воздействия. Уже в этом году через СМИ заявлено поступление в вооруженные формирования Украины БПЛА с дальностью более 3-х тыс. км – как раз примерно столько от Харькова до Сабетты. При этом исходить надо из того, что, скорее всего, они уже находятся на вооружении. Собственно, мы могли наблюдать расширение географии их работы буквально на днях. Имеются и средства обеспечения операции: для конкретных задач в интересах прокси задействуются все потребные ресурсы инструментальной и агентурной разведки НАТО. Имеется неоднократно заявленный интерес.
Это серьезная угроза. Недооценивать ее нельзя. Как показывает практика, в текущей модели прикрытия нашего неба существуют глубокие изъяны. Они не носят непреодолимого характера, но устранены могут быть только тогда, когда этим будут реально заниматься. Решать проблему необходимо системно и инициативно, не дожидаясь самих попыток поражения арктических объектов и не уповая на «авось».
P.S. …А, вот еще что. У нас любят прикрывать нежелание шевелиться некими кулуарными «договоренностями» с «партнерами», а также различными суперсекретными «гарантиями». Не надо уповать на эти оральные средства защиты. В нужный момент они не сработают, как это происходило уже очень много раз.
#арктикабезопасность #стратегия
Папанин с кулаками
Сегодня вновь поговорим о ледоколах, но в этот раз – о ледоколах военных.
Скупые строки протокола: на прошлой неделе экипаж патрульного корабля ледового класса «Иван Папанин» заселился на борт (командир – кавторанг Ткаченко). Швартовные испытания прошли в начале года, на ходовые корабль выйдет этим летом, а сдача должна состояться до конца года.
«Папанин» – головной корабль проекта 23550 (шифр «Арктика»). В публицистике его часто именуют военным ледоколом, но это не совсем так. Это универсальный патрульный корабль ледового класса Arc7 (заложена способность преодолевать лед толщиной до 1,7 м; до 1 м – на непрерывном ходу). При этом он может использоваться как ледокол, буксир и судно обеспечения. Корабль дизельэлектрический (четыре дизель-генератора + два электромотора), энергетическая установка позволяет развивать скорость до 18 узлов; дальность хода – 10 тыс. миль, автономность по запасам – 70 суток. Заявлен экипаж численностью 60 человек, на борт могут быть взяты еще до 50 человек (десант, пленные и т.д.). Имеются ангар и вертолетная площадка для Ка-27/БПЛА, предусмотрено место под катера и судно на воздушной подушке.
Параллельно с головным «Папаниным» (ВМФ) строятся еще три «систершипа» – «Николай Зубов» (тоже для ВМФ), а также «Пурга» и «Дзержинский» для пограничников. У последних проект имеет шифр «Ермак» и отличается по ряду параметров, в частности по номенклатуре вооружений.
С проектом связаны две проблемы.
Первая, к сожалению, носит традиционный для отрасли характер, и это – уход вправо по срокам. Достаточно сказать, что контракт на «Папанина» был подписан с Адмиралтейскими верфями еще восемь лет назад, в апреле 2016 года, закладка состоялась через год, корабль спустили на воду в октябре 2019-го, на ходовые он должен был отправиться в начале 20-х, а в состав флота войти к 2023 году. Та же история произошла с «Зубовым» – должны были заложить в 2018-м, а в строю он ожидался уже к нынешнему году. Почему так получилось, спрашивать бесполезно, в нашей системе подобные вопросы уже стали риторическими. Единственное, что служит утешением, это то, что тут мы хотя бы не отстаем от конкурентов по Арктике.
Вторая, и она более критична, это вооружение. Не будем углубляться в конкретные характеристики. Скажем так, проект предполагает определенный выбор благодаря модульности. Есть возможность разместить на его борту ПКР («Ураны»), предусмотрены контейнеры под «Калибры», есть артустановка АК-176МА и восемь ПЗРК («Игла»/«Верба»). Также можно смонтировать «Корды». У «Ермаков», в отличие от «Арктик», имеется шестиствольный АК-630М.
Как видим, конструктивно заложенная универсальность корабля одновременно является и его основным ограничением. Он сочетает в себе параметры сторожевика/буксира/ракетного катера/ледокола и т.д. Отчасти это объяснимо тем, что веер задач, которые ему могут нарезать в Арктике, будет более чем широк. Но может получиться и так, что мы упремся в одну из имеющихся уязвимостей проекта, и корабли не смогут в полной мере реализовать свой потенциал в других его функциональных сферах.
#Арктикабезопасность #ледоколы
Сегодня вновь поговорим о ледоколах, но в этот раз – о ледоколах военных.
Скупые строки протокола: на прошлой неделе экипаж патрульного корабля ледового класса «Иван Папанин» заселился на борт (командир – кавторанг Ткаченко). Швартовные испытания прошли в начале года, на ходовые корабль выйдет этим летом, а сдача должна состояться до конца года.
«Папанин» – головной корабль проекта 23550 (шифр «Арктика»). В публицистике его часто именуют военным ледоколом, но это не совсем так. Это универсальный патрульный корабль ледового класса Arc7 (заложена способность преодолевать лед толщиной до 1,7 м; до 1 м – на непрерывном ходу). При этом он может использоваться как ледокол, буксир и судно обеспечения. Корабль дизельэлектрический (четыре дизель-генератора + два электромотора), энергетическая установка позволяет развивать скорость до 18 узлов; дальность хода – 10 тыс. миль, автономность по запасам – 70 суток. Заявлен экипаж численностью 60 человек, на борт могут быть взяты еще до 50 человек (десант, пленные и т.д.). Имеются ангар и вертолетная площадка для Ка-27/БПЛА, предусмотрено место под катера и судно на воздушной подушке.
Параллельно с головным «Папаниным» (ВМФ) строятся еще три «систершипа» – «Николай Зубов» (тоже для ВМФ), а также «Пурга» и «Дзержинский» для пограничников. У последних проект имеет шифр «Ермак» и отличается по ряду параметров, в частности по номенклатуре вооружений.
С проектом связаны две проблемы.
Первая, к сожалению, носит традиционный для отрасли характер, и это – уход вправо по срокам. Достаточно сказать, что контракт на «Папанина» был подписан с Адмиралтейскими верфями еще восемь лет назад, в апреле 2016 года, закладка состоялась через год, корабль спустили на воду в октябре 2019-го, на ходовые он должен был отправиться в начале 20-х, а в состав флота войти к 2023 году. Та же история произошла с «Зубовым» – должны были заложить в 2018-м, а в строю он ожидался уже к нынешнему году. Почему так получилось, спрашивать бесполезно, в нашей системе подобные вопросы уже стали риторическими. Единственное, что служит утешением, это то, что тут мы хотя бы не отстаем от конкурентов по Арктике.
Вторая, и она более критична, это вооружение. Не будем углубляться в конкретные характеристики. Скажем так, проект предполагает определенный выбор благодаря модульности. Есть возможность разместить на его борту ПКР («Ураны»), предусмотрены контейнеры под «Калибры», есть артустановка АК-176МА и восемь ПЗРК («Игла»/«Верба»). Также можно смонтировать «Корды». У «Ермаков», в отличие от «Арктик», имеется шестиствольный АК-630М.
Как видим, конструктивно заложенная универсальность корабля одновременно является и его основным ограничением. Он сочетает в себе параметры сторожевика/буксира/ракетного катера/ледокола и т.д. Отчасти это объяснимо тем, что веер задач, которые ему могут нарезать в Арктике, будет более чем широк. Но может получиться и так, что мы упремся в одну из имеющихся уязвимостей проекта, и корабли не смогут в полной мере реализовать свой потенциал в других его функциональных сферах.
#Арктикабезопасность #ледоколы
Папанин с кулаками (продолжение)
О каких уязвимостях речь?
В части вооружения необходимо отметить выраженную слабость противовоздушной составляющей. ТЗ на корабль формировалось в «эпоху отрицания БПЛА», когда МО предпочитало вкладываться в ролики о том, как легко дроны будут приземляться нашим РЭБ или сосредоточенным автоматным огнем с земли, а не в собственно БПЛА и средства борьбы с ними. Тем более мы ведь говорим об Арктике, кто до нас долетит в акватории СЛО? – такова была логика тех, кто прорабатывал техзадание. Но практика показывает, что невозможного ничего нет. Современные ударные дроны с современным целеуказанием вполне могут представлять угрозу, и если не прямо сейчас, то в будущем.
А уж о БЭКах, т.е. тех же дронах, но плавучих, «в кабинетах» вообще не думал практически никто. И тем более – о дронах подводных. Против них новый проект не то чтобы беззащитен, но его защиту нельзя признать достаточной.
В части РЭБ тоже есть «нюансы». События на СВО показывают, с какой быстротой происходит адаптация радиоуправляемых средств поражения к средствам противодействия и наоборот. Эта динамика носит поистине головокружительный характер. Да, на «Папанине» предусмотрены средства РЭБ. Актуальные несколько лет назад, но, пожалуй, уже не сейчас.
Впрочем, это так или иначе понимают все причастные к проекту. Большим подспорьем является наша общая «арктическая фора» и некоторый запас по времени. Будем надеяться, что корабли найдут свою нишу в Арктике, и эта ниша будет максимально широкой, в полной мере соответствуя заложенному в проект функционалу. И что необходимые доработки и улучшения последуют.
#Арктикабезопасность #ледоколы
О каких уязвимостях речь?
В части вооружения необходимо отметить выраженную слабость противовоздушной составляющей. ТЗ на корабль формировалось в «эпоху отрицания БПЛА», когда МО предпочитало вкладываться в ролики о том, как легко дроны будут приземляться нашим РЭБ или сосредоточенным автоматным огнем с земли, а не в собственно БПЛА и средства борьбы с ними. Тем более мы ведь говорим об Арктике, кто до нас долетит в акватории СЛО? – такова была логика тех, кто прорабатывал техзадание. Но практика показывает, что невозможного ничего нет. Современные ударные дроны с современным целеуказанием вполне могут представлять угрозу, и если не прямо сейчас, то в будущем.
А уж о БЭКах, т.е. тех же дронах, но плавучих, «в кабинетах» вообще не думал практически никто. И тем более – о дронах подводных. Против них новый проект не то чтобы беззащитен, но его защиту нельзя признать достаточной.
В части РЭБ тоже есть «нюансы». События на СВО показывают, с какой быстротой происходит адаптация радиоуправляемых средств поражения к средствам противодействия и наоборот. Эта динамика носит поистине головокружительный характер. Да, на «Папанине» предусмотрены средства РЭБ. Актуальные несколько лет назад, но, пожалуй, уже не сейчас.
Впрочем, это так или иначе понимают все причастные к проекту. Большим подспорьем является наша общая «арктическая фора» и некоторый запас по времени. Будем надеяться, что корабли найдут свою нишу в Арктике, и эта ниша будет максимально широкой, в полной мере соответствуя заложенному в проект функционалу. И что необходимые доработки и улучшения последуют.
#Арктикабезопасность #ледоколы
Сила примера
Тов. Крамник верно замечает: ведь другие арктические бизнес-игроки в аналогичных обстоятельствах действовали не в пример Норникелю. И тут на ум приходит такое соображение.
Во всей этой истории есть еще одно очень важное измерение. Называется оно «прецедент».
…Российский бизнес в его нынешней версии имеет глубоко зависимую, компрадорскую ментальность. Он естественно антипатриотичен, а по старым привычкам из конца 80-х и 90-х он инстинктивно ищет «крышу», ищет «папу», который прикроет его от проблем и «порешает» с теми, кто пытается «напрыгнуть».
С огромным трудом и переменным успехом эта ментальность преодолевается. Преодолевается в т.ч. усилиями государства по репатриации капиталов, по возвращению стратегических предприятий в отечественный правовой контур, по пересборке производственных цепочек в границах России. Благодаря этому у нас вроде бы появляется исторический шанс на отход от сырьевой парадигмы, реальное импортозамещение и наращивание собственных индустриальных мускулов.
И тут – такое. Одно из крупнейших предприятий страны хочет из нее уйти под китайскую «крышу».
«Эвакуация» перерабатывающих активов Норникеля в КНР устанавливает серьезный и потенциально опаснейший прецедент. Если схема сработает, российский бизнес – и крупный, и помельче – получит мощный сигнал: хочешь спастись от санкций – беги в другую юрисдикцию, уводи в нее все, что только сможешь увести.
Релокация, если она пройдет успешно, замотивирует остальных. «Почему я должен носить санкционное клеймо, если можно работать из-под китайцев?». И потянутся к новому «пахану» ходоки от наших производителей и поставщиков – сначала негласно, не привлекая внимания, потом поживее. Параллельно будут рассказывать Москве и общественности о выгодах и прибылях, о новых перспективах, рисовать инфографику.
И за прецедентом придет тренд. Крысы побегут с корабля, успешно выдерживающего шторм и вовсе не потерявшего остойчивость, накреняя его и провоцируя проблемы. Вместо наращивания реального сектора внутри страны мы получим его перенос за границу, вместо упрочения экономической независимости – ее эрозию, вместо суверенизации – уязвимость.
Это уже не экономический вопрос. Это вопрос политической стратегии.
#арктикабезопасность #стратегия
Тов. Крамник верно замечает: ведь другие арктические бизнес-игроки в аналогичных обстоятельствах действовали не в пример Норникелю. И тут на ум приходит такое соображение.
Во всей этой истории есть еще одно очень важное измерение. Называется оно «прецедент».
…Российский бизнес в его нынешней версии имеет глубоко зависимую, компрадорскую ментальность. Он естественно антипатриотичен, а по старым привычкам из конца 80-х и 90-х он инстинктивно ищет «крышу», ищет «папу», который прикроет его от проблем и «порешает» с теми, кто пытается «напрыгнуть».
С огромным трудом и переменным успехом эта ментальность преодолевается. Преодолевается в т.ч. усилиями государства по репатриации капиталов, по возвращению стратегических предприятий в отечественный правовой контур, по пересборке производственных цепочек в границах России. Благодаря этому у нас вроде бы появляется исторический шанс на отход от сырьевой парадигмы, реальное импортозамещение и наращивание собственных индустриальных мускулов.
И тут – такое. Одно из крупнейших предприятий страны хочет из нее уйти под китайскую «крышу».
«Эвакуация» перерабатывающих активов Норникеля в КНР устанавливает серьезный и потенциально опаснейший прецедент. Если схема сработает, российский бизнес – и крупный, и помельче – получит мощный сигнал: хочешь спастись от санкций – беги в другую юрисдикцию, уводи в нее все, что только сможешь увести.
Релокация, если она пройдет успешно, замотивирует остальных. «Почему я должен носить санкционное клеймо, если можно работать из-под китайцев?». И потянутся к новому «пахану» ходоки от наших производителей и поставщиков – сначала негласно, не привлекая внимания, потом поживее. Параллельно будут рассказывать Москве и общественности о выгодах и прибылях, о новых перспективах, рисовать инфографику.
И за прецедентом придет тренд. Крысы побегут с корабля, успешно выдерживающего шторм и вовсе не потерявшего остойчивость, накреняя его и провоцируя проблемы. Вместо наращивания реального сектора внутри страны мы получим его перенос за границу, вместо упрочения экономической независимости – ее эрозию, вместо суверенизации – уязвимость.
Это уже не экономический вопрос. Это вопрос политической стратегии.
#арктикабезопасность #стратегия
Telegram
Коты и кошка Крамника
Я бы в дополнение к коллеге здесь отметил еще контраст с некоторыми другими заполярными добывающими структурами, в тч в углеводородной отрасли, для которых американские санкции стали скорее стимулом к дополнительному развертыванию ранее отсутствовавших мощностей…
Новый срок и Арктика: что дальше?
Итак, тов. Путин вновь официально стал президентом нашей страны. Это – повод для некоторой рефлексии о том, какой у нас имеется расклад в Арктике и чего там можно ожидать в краткосрочной перспективе.
За почти четверть века, прошедших под знаком путинского президентства, Севера состоялись как нетто-донор ресурсов для пополнения бюджета и (к сожалению, лишь отчасти) для развития страны. При этом, за редкими исключениями, как и при Ельцине, в АЗРФ наблюдается отток населения и сохранение негативных тенденций в социальной и инфраструктурной сферах. Эти тенденции перестали быть обвальными, стали менее выраженными, но пока не развернулись в обратном направлении. Возможно, заявленная в инаугурационной речи установка на народосбережение как-то проявит себя в этой области.
В предыдущее десятилетие АЗРФ стала одной из приоритетных и очень хайповых тем. На Арктику была сделана крупная ставка в трех аспектах – газ, нефть, СМП. Если первые два должны были обеспечить рыночную нишу РФ на мировом углеводородном рынке и устойчивый источник валютных поступлений, то последний виделся как потенциально значимый маршрут с международной составляющей, имеющий не столько экономическую, сколько геостратегическую роль. На данный момент эта ставка сработала в части новатэковских газовых проектов и, в определенной степени, СМП. Полной реализации планов помешали не только внутренние факторы, но и большая международная политика, которой на данный момент и определяются наши арктические дела. При этом будущее газовых проектов РФ находится в подвешенном состоянии (США твердо намерены выбить этот козырь из наших рук), а санкции начали стимулировать чемоданные настроения у добычных арктических игроков.
В аспекте военной безопасности ситуация в Арктике характеризуется растущей конфронтационностью. Теперь в высоких широтах нашим глобальным соседом является НАТО. В смысле межгосударственной политики уравновесить этот блок объективно некем – можно долго спекулировать о «многополярности», но в Арктике она возможна только посредством втягивания в заполярные расклады новых игроков – прежде всего, конечно же, Китая, – то есть исключительно за наш счет. В ответ на новые вызовы мы теперь вынужденно ремилитаризируем пограничье и наращиваем силы на Севере, отвлекая ресурсы из других сфер.
В своей речи тов. Путин заявил о готовности к переговорам с Западом, в т.ч. по вопросам безопасности, стратегической стабильности. Но, цитата, не с позиции силы, без всякого высокомерия, чванства и собственной исключительности, а только на равных, уважая интересы друг друга. Даже оставляя за скобками всю сложность проблематики отношений между РФ и Западом, только глядя на Арктику, можно сказать, что это wishful thinking в чистом виде. Увы, текущая конфигурация запрограммирована на долгосрочный конфликт с очень высокими ставками. При этом Запад настолько дискредитировал себя несоблюдением любых предыдущих соглашений, что поиск новых представляется заведомо нерациональным выбором. Соответственно, новый сет договоренностей возможен только в новом статус-кво, который еще и близко не сформировался.
В этом свете не исключено, что в Арктике в недалеком будущем нас ожидает обострение, причем вероятность его будет тем выше, чем дальше продвинутся наши западные «партнеры» в области военных технологий и ледокольного строительства. Параллельно растут угрозы новых проявлений гибридной войны, направленной против Северного флота, арктической группировки, а также наших стратегических добычных, инфраструктурных и производственных мощностей в АЗРФ.
В целом, картина к началу нового срока старого-нового президента складывается непростая. Повторимся: в этой ситуации главное – это не терять из виду перспектив собственного развития и рассматривать любой кризис не только как вызов, но и как возможность. Надеемся, в центре разделяют этот подход.
#арктикабезопасность #стратегия
Итак, тов. Путин вновь официально стал президентом нашей страны. Это – повод для некоторой рефлексии о том, какой у нас имеется расклад в Арктике и чего там можно ожидать в краткосрочной перспективе.
За почти четверть века, прошедших под знаком путинского президентства, Севера состоялись как нетто-донор ресурсов для пополнения бюджета и (к сожалению, лишь отчасти) для развития страны. При этом, за редкими исключениями, как и при Ельцине, в АЗРФ наблюдается отток населения и сохранение негативных тенденций в социальной и инфраструктурной сферах. Эти тенденции перестали быть обвальными, стали менее выраженными, но пока не развернулись в обратном направлении. Возможно, заявленная в инаугурационной речи установка на народосбережение как-то проявит себя в этой области.
В предыдущее десятилетие АЗРФ стала одной из приоритетных и очень хайповых тем. На Арктику была сделана крупная ставка в трех аспектах – газ, нефть, СМП. Если первые два должны были обеспечить рыночную нишу РФ на мировом углеводородном рынке и устойчивый источник валютных поступлений, то последний виделся как потенциально значимый маршрут с международной составляющей, имеющий не столько экономическую, сколько геостратегическую роль. На данный момент эта ставка сработала в части новатэковских газовых проектов и, в определенной степени, СМП. Полной реализации планов помешали не только внутренние факторы, но и большая международная политика, которой на данный момент и определяются наши арктические дела. При этом будущее газовых проектов РФ находится в подвешенном состоянии (США твердо намерены выбить этот козырь из наших рук), а санкции начали стимулировать чемоданные настроения у добычных арктических игроков.
В аспекте военной безопасности ситуация в Арктике характеризуется растущей конфронтационностью. Теперь в высоких широтах нашим глобальным соседом является НАТО. В смысле межгосударственной политики уравновесить этот блок объективно некем – можно долго спекулировать о «многополярности», но в Арктике она возможна только посредством втягивания в заполярные расклады новых игроков – прежде всего, конечно же, Китая, – то есть исключительно за наш счет. В ответ на новые вызовы мы теперь вынужденно ремилитаризируем пограничье и наращиваем силы на Севере, отвлекая ресурсы из других сфер.
В своей речи тов. Путин заявил о готовности к переговорам с Западом, в т.ч. по вопросам безопасности, стратегической стабильности. Но, цитата, не с позиции силы, без всякого высокомерия, чванства и собственной исключительности, а только на равных, уважая интересы друг друга. Даже оставляя за скобками всю сложность проблематики отношений между РФ и Западом, только глядя на Арктику, можно сказать, что это wishful thinking в чистом виде. Увы, текущая конфигурация запрограммирована на долгосрочный конфликт с очень высокими ставками. При этом Запад настолько дискредитировал себя несоблюдением любых предыдущих соглашений, что поиск новых представляется заведомо нерациональным выбором. Соответственно, новый сет договоренностей возможен только в новом статус-кво, который еще и близко не сформировался.
В этом свете не исключено, что в Арктике в недалеком будущем нас ожидает обострение, причем вероятность его будет тем выше, чем дальше продвинутся наши западные «партнеры» в области военных технологий и ледокольного строительства. Параллельно растут угрозы новых проявлений гибридной войны, направленной против Северного флота, арктической группировки, а также наших стратегических добычных, инфраструктурных и производственных мощностей в АЗРФ.
В целом, картина к началу нового срока старого-нового президента складывается непростая. Повторимся: в этой ситуации главное – это не терять из виду перспектив собственного развития и рассматривать любой кризис не только как вызов, но и как возможность. Надеемся, в центре разделяют этот подход.
#арктикабезопасность #стратегия
Telegram
Капитан Арктика
Деньги мимо кассы
Тов. Сапоньков подсвечивает интересную проблему. Вопрос непраздный, особенно в разрезе Северов, ставших основным донором нефтегазодолларов. Прокомментировали бы это так.
Да, именно таковой и является схема «качай и вези», сформировавшаяся…
Тов. Сапоньков подсвечивает интересную проблему. Вопрос непраздный, особенно в разрезе Северов, ставших основным донором нефтегазодолларов. Прокомментировали бы это так.
Да, именно таковой и является схема «качай и вези», сформировавшаяся…
«Случайный перезапуск» OL3
У финнов в атомной отрасли не без приключений.
В понедельник на АЭС «Олкилуото-3» произошел отказ турбинного оборудования, из-за чего станции пришлось приостановить выработку электроэнергии. К ночи проблему удалось устранить, и работа энергоблока возобновилась. Но все равно это достаточно тревожный звонок для наших соседей.
«Олкилуото-3» (финны предпочитают писать ее название «формулой» – OL3) – станция с непростой судьбой, притом весьма симптоматичной для западноевропейского атомпрома.
По документам это третья по мощности АЭС мира (1,6 ГВт), оснащенная «суперсовременным и безопасным оборудованием». Вырабатывает порядка 30% всей электроэнергии страны, ее запуск позиционируется как «беспрецедентный вклад» в энергобезопасность и углеродную нейтральность Финляндии. На деле же это достаточно проблемный объект.
Строили ее французы, притом вышло это заметно дольше и дороже, чем планировалось. Шутка ли дело – шесть лет и три миллиарда евро трансформировались в восемнадцать (!) лет и двенадцать (!) миллиардов евро. В процессе были там и скандалы, и подозрения в нечистоплотности, короче, все как у людей. Теперь, стало быть, пошли эксплуатационные «нюансы». А ведь с запуска станции прошло едва больше года.
В этой связи хотелось бы озвучить такие соображения.
Первое. У данной АЭС имеются объективные сложности на конструктивном и аппаратном уровнях, которые будут «вылазить» и дальше. Финны – наши соседи, это проблема не только их страны, но и нашей. Необходимо держать эту тему в межгосударственном диалоге хотя бы на уровне риторики.
Второе. Заметьте при этом, что никаких воплей насчет финского «арктического Чернобыля» на Западе нет. «Потенциальный Чернобыль» – это ПАТЭС и реакторы для Баимки, смотрите, не перепутайте.
Третье. Для финнов хорошей альтернативой, конечно, стал бы «Ханхикиви-1». Но политика перечеркнула проект, притом, возможно, навсегда – Финляндия не только вступила в НАТО, но и активно примеряет на себя роль проводника антироссийского, атлантистского курса.
#соседи #Финляндия #экология #атом #арктикабезопасность
У финнов в атомной отрасли не без приключений.
В понедельник на АЭС «Олкилуото-3» произошел отказ турбинного оборудования, из-за чего станции пришлось приостановить выработку электроэнергии. К ночи проблему удалось устранить, и работа энергоблока возобновилась. Но все равно это достаточно тревожный звонок для наших соседей.
«Олкилуото-3» (финны предпочитают писать ее название «формулой» – OL3) – станция с непростой судьбой, притом весьма симптоматичной для западноевропейского атомпрома.
По документам это третья по мощности АЭС мира (1,6 ГВт), оснащенная «суперсовременным и безопасным оборудованием». Вырабатывает порядка 30% всей электроэнергии страны, ее запуск позиционируется как «беспрецедентный вклад» в энергобезопасность и углеродную нейтральность Финляндии. На деле же это достаточно проблемный объект.
Строили ее французы, притом вышло это заметно дольше и дороже, чем планировалось. Шутка ли дело – шесть лет и три миллиарда евро трансформировались в восемнадцать (!) лет и двенадцать (!) миллиардов евро. В процессе были там и скандалы, и подозрения в нечистоплотности, короче, все как у людей. Теперь, стало быть, пошли эксплуатационные «нюансы». А ведь с запуска станции прошло едва больше года.
В этой связи хотелось бы озвучить такие соображения.
Первое. У данной АЭС имеются объективные сложности на конструктивном и аппаратном уровнях, которые будут «вылазить» и дальше. Финны – наши соседи, это проблема не только их страны, но и нашей. Необходимо держать эту тему в межгосударственном диалоге хотя бы на уровне риторики.
Второе. Заметьте при этом, что никаких воплей насчет финского «арктического Чернобыля» на Западе нет. «Потенциальный Чернобыль» – это ПАТЭС и реакторы для Баимки, смотрите, не перепутайте.
Третье. Для финнов хорошей альтернативой, конечно, стал бы «Ханхикиви-1». Но политика перечеркнула проект, притом, возможно, навсегда – Финляндия не только вступила в НАТО, но и активно примеряет на себя роль проводника антироссийского, атлантистского курса.
#соседи #Финляндия #экология #атом #арктикабезопасность
Норвежцы изготовят «Леопарды»
Норвежцы будут собирать немецкие танки «Леопард-2» (в модификации 2A7NO) на своих мощностях. Такое соглашение было подписано сегодня в Осло между франко-германским холдингом KNDS и норвежской компанией Ritek.
Как явствует из документа, в Левангере, где расположен завод Ritek, будут собраны 34 из 52-х танков, заказанных норвежцами у немцев в прошлом году. Таким образом, только 17 машин из этого заказа будут изготовлены в ФРГ. Конкретная глубина локализации танка в Норвегии неясна, но в целом речь идет о крупноузловой сборке. Производство данной партии ОБТ должно завершиться к середине 2027 года.
Что даст размещение части заказа в Норвегии, в чем смысл такого шага?
Как это часто бывает на Западе, речь идет о пакетном решении. Во-первых, таким образом мощности и компетенции в области танкостроения не концентрируются, а распределяются по странам НАТО. А это – задел под дальнейшее восстановление ОПК и наращивание военных мускулов, курс на которое наметился в западных государствах и, в частности, в ЕС. А во-вторых, по исполнении контракта завод в Левангере станет центром по техобслуживанию данного типа ОБТ для всей – теперь уже поголовно натовской – Скандинавии.
Милитаризация Скандинавского полуострова продолжается. Некогда спокойный регион, даже в эпоху Холодной войны пользовавшийся особым статусом «территории мира и диалога», все заметнее дрейфует в сторону превращения в потенциальный ТВД. И заклинаниями наших первых лиц о ежесекундной «готовности к переговорам» и былых выгодах «сотрудничества, а не конфронтации» этот процесс не остановить. Требуются ответные решения практического свойства.
#арктикабезопасность #соседи #Норвегия
Норвежцы будут собирать немецкие танки «Леопард-2» (в модификации 2A7NO) на своих мощностях. Такое соглашение было подписано сегодня в Осло между франко-германским холдингом KNDS и норвежской компанией Ritek.
Как явствует из документа, в Левангере, где расположен завод Ritek, будут собраны 34 из 52-х танков, заказанных норвежцами у немцев в прошлом году. Таким образом, только 17 машин из этого заказа будут изготовлены в ФРГ. Конкретная глубина локализации танка в Норвегии неясна, но в целом речь идет о крупноузловой сборке. Производство данной партии ОБТ должно завершиться к середине 2027 года.
Что даст размещение части заказа в Норвегии, в чем смысл такого шага?
Как это часто бывает на Западе, речь идет о пакетном решении. Во-первых, таким образом мощности и компетенции в области танкостроения не концентрируются, а распределяются по странам НАТО. А это – задел под дальнейшее восстановление ОПК и наращивание военных мускулов, курс на которое наметился в западных государствах и, в частности, в ЕС. А во-вторых, по исполнении контракта завод в Левангере станет центром по техобслуживанию данного типа ОБТ для всей – теперь уже поголовно натовской – Скандинавии.
Милитаризация Скандинавского полуострова продолжается. Некогда спокойный регион, даже в эпоху Холодной войны пользовавшийся особым статусом «территории мира и диалога», все заметнее дрейфует в сторону превращения в потенциальный ТВД. И заклинаниями наших первых лиц о ежесекундной «готовности к переговорам» и былых выгодах «сотрудничества, а не конфронтации» этот процесс не остановить. Требуются ответные решения практического свойства.
#арктикабезопасность #соседи #Норвегия
Североморск-Гавана
Корабли российских ВМС находятся на Кубе.
В США не то чтобы истерика, но уж во всяком случае беспокойство. Все вынуждены как-то реагировать на заход российских кораблей в Карибское море: СМИ волнительно комментируют, говорящие головы делают заявления.Тов. Трамп заистерил и выдал тираду в том духе, что вот, мол, маразмирующий тов. Байден довел до того, что «русские атомные субмарины шныряют вокруг Кубы», и что при нем-де, при Трампе, такого не было и не будет (чем и подтвердил в очередной раз наш старый тезис).
Каковы цели визита кораблей в регион – пусть гадают наши бывшие «друзья и партнеры». Как бы то ни было, этот «вояж» уже доставил им определенные хлопоты, в очередной раз показав, что они не вполне неуязвимы на своем далеком континенте, и что у них тоже есть слабые места, в том числе и символьно-психологического плана.
Отметим важную деталь – операцию провернул Северный флот, обеспечивающий безопасность нашей Арктики и по праву считающийся самым современным и боеготовым у нас. В отличие от изолированного Черноморского и почти изолированного Балтийского флотов, именно Северный и Тихоокеанский флоты сейчас способны хоть как-то выполнять задания в дальней морской зоне. Будем надеяться, что эта их способность будет только расти.
Североморцам – удачи.
#арктикабезопасность
Корабли российских ВМС находятся на Кубе.
В США не то чтобы истерика, но уж во всяком случае беспокойство. Все вынуждены как-то реагировать на заход российских кораблей в Карибское море: СМИ волнительно комментируют, говорящие головы делают заявления.
Каковы цели визита кораблей в регион – пусть гадают наши бывшие «друзья и партнеры». Как бы то ни было, этот «вояж» уже доставил им определенные хлопоты, в очередной раз показав, что они не вполне неуязвимы на своем далеком континенте, и что у них тоже есть слабые места, в том числе и символьно-психологического плана.
Отметим важную деталь – операцию провернул Северный флот, обеспечивающий безопасность нашей Арктики и по праву считающийся самым современным и боеготовым у нас. В отличие от изолированного Черноморского и почти изолированного Балтийского флотов, именно Северный и Тихоокеанский флоты сейчас способны хоть как-то выполнять задания в дальней морской зоне. Будем надеяться, что эта их способность будет только расти.
Североморцам – удачи.
#арктикабезопасность
Telegram
Капитан Арктика
Давайте договариваться! О чем?
В свежем интервью тов. Путина залетному Карлсону мы имели возможность ознакомиться с ключевыми смысловыми посылами нашего Центра, ориентированными на Запад и, главное, США в случае победы г-на Трампа. «Наше дело правое, враг…
В свежем интервью тов. Путина залетному Карлсону мы имели возможность ознакомиться с ключевыми смысловыми посылами нашего Центра, ориентированными на Запад и, главное, США в случае победы г-на Трампа. «Наше дело правое, враг…
Скандинавия: атомные планы
Наши скандинавские соседи все пристальнее присматриваются к «мирному атому».
В прошлую пятницу норвежское правительство создало комиссию, которая займется оценкой целесообразности развития ядерной энергетики в стране. К делу решили подойти основательно, без спешки: доклад с выводами ожидается к 1 апреля 2026 года.
Уже сегодня многое говорит в пользу положительного заключения. В стране, традиционно выполняющей роль важного игрока энергорынка ЕС, явно заметен запрос на рост выработки электричества. По состоянию на сейчас, 88% электроэнергии королевства вырабатывают ГЭС, еще 11% – ветряки. И выходит так, что расти толком «не из чего» – больше рек в Норвегии не появится, а у ВЭС имеются свои, весьма весомые ограничения. В свою очередь, с т.з. соотношения «цена-качество» АЭС выглядят очень даже привлекательно, при этом «зеленой» оппозиции можно не опасаться – в 2022 году евровласти выдали «климатическую индульгенцию» атомной энергетике.
Но это все теория, а практика упирается в необходимость где-то взять соответствующие технологии, узлы и т.д. Как известно, от планов по созданию собственных АЭС норвежцы, исходя из экологических соображений, отказались еще в 1970-е – у них в строю имеются четыре исследовательских реактора, благодаря чему есть люди, знакомые с отраслью, и общее понимание того, как это работает, но и только. И здесь наши скандинавские друзья ступают на скользкий лед: сотрудничество с Росатомом исключено по политическим мотивам, а прочие поставщики готовых пакетных решений, мягко говоря, не идеальны. Японцы со своей Фукусимой и финны с OL3 не дадут соврать.
Похожий тренд и в Швеции. Еще в ноябре прошлого года там приняли решение построить два реактора к 2035 году и еще десять – к 2045-му. Это в дополнение к уже существующим шести, действующим в составе двух АЭС. Не забываем и про финнов с их атомными планами: две их станции, «Ловииса» и OL3, уже вырабатывают более 40% электроэнергии страны, а в перспективе эта цифра будет расти за счет строительства АСММ собственного изготовления. Таким образом, в горизонте пары десятилетий есть все шансы увидеть Скандинавию, интенсивно использующую атомные технологии.
Это угрожает нам в двух смыслах.
Прежде всего, речь идет об экологической и радиологической безопасности: по уже упомянутым причинам, гарантий невозникновения «арктического Чернобыля» у нас под боком нет.
Во-вторых, активное развитие ядерной энергетики – это, объективно говоря, шаг по направлению превращения скандинавских государств в «пороговые», т.е. обладающие способностью к созданию ядерных боезарядов. В свете крайне неоднозначных процессов, протекающих в мировой и европейской политике, это нездоровый симптом, мимо которого нам – как соседней арктической стране – проходить никак нельзя.
#арктикабезопасность #соседи
Наши скандинавские соседи все пристальнее присматриваются к «мирному атому».
В прошлую пятницу норвежское правительство создало комиссию, которая займется оценкой целесообразности развития ядерной энергетики в стране. К делу решили подойти основательно, без спешки: доклад с выводами ожидается к 1 апреля 2026 года.
Уже сегодня многое говорит в пользу положительного заключения. В стране, традиционно выполняющей роль важного игрока энергорынка ЕС, явно заметен запрос на рост выработки электричества. По состоянию на сейчас, 88% электроэнергии королевства вырабатывают ГЭС, еще 11% – ветряки. И выходит так, что расти толком «не из чего» – больше рек в Норвегии не появится, а у ВЭС имеются свои, весьма весомые ограничения. В свою очередь, с т.з. соотношения «цена-качество» АЭС выглядят очень даже привлекательно, при этом «зеленой» оппозиции можно не опасаться – в 2022 году евровласти выдали «климатическую индульгенцию» атомной энергетике.
Но это все теория, а практика упирается в необходимость где-то взять соответствующие технологии, узлы и т.д. Как известно, от планов по созданию собственных АЭС норвежцы, исходя из экологических соображений, отказались еще в 1970-е – у них в строю имеются четыре исследовательских реактора, благодаря чему есть люди, знакомые с отраслью, и общее понимание того, как это работает, но и только. И здесь наши скандинавские друзья ступают на скользкий лед: сотрудничество с Росатомом исключено по политическим мотивам, а прочие поставщики готовых пакетных решений, мягко говоря, не идеальны. Японцы со своей Фукусимой и финны с OL3 не дадут соврать.
Похожий тренд и в Швеции. Еще в ноябре прошлого года там приняли решение построить два реактора к 2035 году и еще десять – к 2045-му. Это в дополнение к уже существующим шести, действующим в составе двух АЭС. Не забываем и про финнов с их атомными планами: две их станции, «Ловииса» и OL3, уже вырабатывают более 40% электроэнергии страны, а в перспективе эта цифра будет расти за счет строительства АСММ собственного изготовления. Таким образом, в горизонте пары десятилетий есть все шансы увидеть Скандинавию, интенсивно использующую атомные технологии.
Это угрожает нам в двух смыслах.
Прежде всего, речь идет об экологической и радиологической безопасности: по уже упомянутым причинам, гарантий невозникновения «арктического Чернобыля» у нас под боком нет.
Во-вторых, активное развитие ядерной энергетики – это, объективно говоря, шаг по направлению превращения скандинавских государств в «пороговые», т.е. обладающие способностью к созданию ядерных боезарядов. В свете крайне неоднозначных процессов, протекающих в мировой и европейской политике, это нездоровый симптом, мимо которого нам – как соседней арктической стране – проходить никак нельзя.
#арктикабезопасность #соседи
Telegram
Капитан Арктика
Пошла водичка!
Японцы таки начали анонсированный сброс радиоактивной воды с Фукусимской АЭС в Мировой океан.
Нам старательно рассказано и разжевано, что все осуществляется высшими профессионалами, и что все это совершенно безопасно. Наоборот, природе,…
Японцы таки начали анонсированный сброс радиоактивной воды с Фукусимской АЭС в Мировой океан.
Нам старательно рассказано и разжевано, что все осуществляется высшими профессионалами, и что все это совершенно безопасно. Наоборот, природе,…